Ровно неделя прошла с того момента, как посылка оказалась на пороге, и теперь Моралес был ровно там, где мне нужно.

Везде ему мерещились враги, а контроль и рассудок таяли на глазах.

За последнюю неделю он уволил почти всю охрану, набрав новичков, и оставил лишь Джексона, своего самого доверенного советника. Он вскользь заикался о том, чтобы приставить ко мне личного телохранителя, и мы не раз спорили на этот счет, но больше к теме он не возвращался.

Наверное, просто выбросил эту идею из головы, что неудивительно. Обычно он выполнял любые мои капризы, так что и этот раз не стал бы исключением.

К тому же, лишняя живая душа рядом мне совсем была не нужна.

Я заканчивала разговор с одним из поставщиков для ежегодного благотворительного вечера компании, который должен был состояться через четыре недели, когда услышала стук в дверь моего кабинета.

— Войдите, — сказала я.

Джексон шагнул внутрь, заложил руки за спину и кивнул в знак приветствия. Джексон был не из тех, кто много говорит. Он предпочитал открывать рот только тогда, когда считал это необходимым. Судя по всему, словесные приветствия в эту категорию не входили.

— Да, мистер Вальдес? — подтолкнула его я.

Он слегка поджал губы при моем обращении по фамилии, особенно после того, как постоянно просил называть его просто Джексон с нашей первой встречи. Но формальности гарантировали, что между нами не возникнет связи или привязанности. Джексон мне нравился, но, если бы я когда-нибудь поняла, что он угрожает моей мести, у меня не было бы выбора, кроме как устранить его.

— Por favor, señora,³ зовите меня просто Джексон, — попросил он, прежде чем добавить: — Сеньор Виктор хотел бы видеть вас в своем кабинете.

— По какому вопросу? — нахмурилась я.

В его глазах мелькнуло неудовольствие, прежде чем он подавил реакцию и продолжил своим обычным ровным тоном.

— Думаю, будет лучше, если он объяснит сам.

Объяснит? Что еще моему мужу нужно объяснять?

Со стоном выйдя из таблицы Excel с перечнем утвержденных для гала-вечера поставщиков, я поднялась с кресла и послушно двинулась вслед за Джексоном.

Мои каблуки застучали по паркету, пока мы шли к кабинету Виктора. Костяшки Джексона тихо постучали в дверь, возвещая о нашем присутствии. Он подождал слабого звука подтверждения, прежде чем открыть дверь и жестом пригласить меня внутрь.

Виктор как раз допечатывал что-то на клавиатуре, захлопнул крышку ноутбука и поднялся. Обойдя стол, он присел на его край и протянул руку, втягивая меня между своими коленями.

Он бросил взгляд через мое плечо на Джексона, который остался стоять у двери, и бросил ему пренебрежительное «спасибо». Дверь за ним тихо щелкнула, оставляя меня наедине с моим любимым.

— Ты хотел меня видеть, mi amor? — спросила я, проглатывая подступающую тошноту от этого ласкового прозвища.

Боже, как же меня выворачивало от этих слов, но приходилось отыгрывать роль безумно влюбленной жены.

Он довольно хмыкнул.

— Да, cariño.⁴ Сейчас мы познакомимся с твоим новым телохранителем.

— С кем? — я растерянно моргнула, сводя брови к переносице.

Внутри все сжалось, пальцы в его ладонях непроизвольно задрожали. Дикое желание сжать их в кулаки рвалось наружу, но я задавила импульс, возвращая себе хладнокровие.

Достав из арсенала навыки, оттачиваемые годами, я изобразила на лице легкое разочарование.

— Виктор, я думала, мы уже обсуждали это? Мне не нужен личный телохранитель. У нас и так есть команда, и я говорила тебе, что со мной все в порядке. Я просто немного испугалась, когда мы получили то письмо. Уверена, это была всего лишь дурацкая шутка кого-то из твоих конкурентов, чтобы выбить тебя из колеи, особенно теперь, когда ты объявил о планах расширения компании. — Я мягко улыбнулась, пытаясь сгладить его тревогу после инцидента на прошлой неделе.

Руки Виктора скользнули по моим бокам, и мне стоило колоссальных усилий не передернуться от отвращения под маской безмятежности. Желудок свело судорогой, когда его ладони опустились ниже, крепко сжав бедра.

Началось.

— Не тебе это решать, Оливия, — холодно произнес он. — Никогда...

Тихий щелчок поворачивающейся дверной ручки прервал его на полуслове.

— Простите за вторжение, мистер Моралес, — раздался из-за спины глубокий, бархатный голос, переключивший гнев моего мужа с меня.

Знакомый холодок пробежал по позвоночнику, и тело узнало его раньше, чем мозг успел обработать информацию. Потому что где-то на подсознательном уровне я знала — просто знала, хотя вероятность его появления здесь стремилась к нулю.

Потому что этого просто не могло быть.

Мое сознание явно играло со мной злую шутку. Другого объяснения не существовало.

Я обернулась, чтобы развеять собственную гипотезу, когда мой взгляд наконец сфокусировался на вошедшем человеке.

Нет... Этого не может быть.

Кровь отхлынула от моего лица, а маска дала трещину, когда я оказалась лицом к лицу с тем единственным человеком, которого меньше всего ожидала снова увидеть, — единственным мужчиной, которого я когда-либо любила.

Мужчиной, которого я пыталась забыть семь лет.

Мужчиной, которого я бросила, чтобы убить другого.

Он переступил порог, и комната мгновенно стала теснее. Воздух переменился, приветствия Виктора ушли на задний план, и казалось, будто все замерло. Словно он мог слышать мои мысли, он поднял голову, и знакомые темные глаза встретились с моими, приковывая меня к месту.

Я не могла отвести взгляд, даже если бы хотела.

Этого не может быть. Нет никакой возможности, чтобы он оказался здесь. Должно быть, это сон.

Давление воздуха в комнате упало, оставив на груди тяжелый груз, раздавливающий ее под своим весом и останавливающий дыхание в легких. Мое сердце заколотилось о ребра, а в ушах зашумела кровь.

Как это вообще возможно?

Я была готова к любому препятствию на своем пути, но к этому я готова не была.

Никогда не была готова к нему.

Он выглядит еще прекраснее, чем я помнила.

Передо мной, одетый в строгий черный костюм, стоял единственный мужчина, преследовавший мои самые сокровенные желания. Единственный человек, показавший мне после тех убийств, что я не одинока в этом мире.

Мужчина, которого я оставила ради его же защиты. И теперь он вернулся, чтобы защитить меня.

В груди защемило от этой мысли, боль пронзила живот, словно застрявшая много лет назад пуля вновь дала о себе знать, оставляя жгучий след по мере того, как она без предупреждения подбиралась выше, угрожая подкосить мне ноги.

Казалось, он занимал больше пространства, чем я помнила. Все в нем стало больше.

Несмотря на ревущую в голове сирену, предупреждающую разорвать эту связь, я не могла устоять и не разглядывать его. Мой взгляд скользнул по его фигуре.

Он стал выше, плечи шире, а бедра плотнее обтягивала ткань костюма. Глаза скользнули по его лицу, впитывая эту постаревшую, более... безжалостную версию его самого.

Загорелая кожа, темно-карие глаза с крошечным вкраплением орехового цвета в левом нижнем углу правого глаза, пухлые губы и густая борода, обрамляющая челюсть.

Даже после всех этих лет разлуки он все еще оставался, пожалуй, самым красивым мужчиной из всех, что я видела в жизни, и несмотря на все небольшие перемены, он все еще был, все еще ощущался моим Тео.

В нем по-прежнему все казалось до боли знакомым, вплоть до этой ноющей боли в груди, которая так никуда и не делась.

Блять, неужели именно поэтому мне так больно?

От осознания того, как хорошо он чувствовал себя в моих руках, и невозможности броситься к нему. От знания, что когда-то он принадлежал мне, а я сама лишила себя этого права.

Когда он приблизился, одна прядка его темных волнистых волос упала на лоб, коснувшись суровых бровей, а виски тронула седина.

В во рту пересохло, а подушечки пальцев закололо от внезапного осознания. Меня окатило жаром, когда в памяти вспыхнул образ моих пальцев, запускаемых в эти же волосы, тянущих, прижимающих его ближе.

Прошло семь лет, но мое тело все еще реагировало на него так, будто я ушла только вчера.

Воспоминание мгновенно рассеялось, когда я заметила, что он остановился, а между его бровей залегла легкая складка хмурости. Его сильная бородатая челюсть дернулась, пока он рассматривал меня, а глубокие карие глаза медленно и расчетливо скользили по моему телу.

Его взгляд прочертил контуры моего лица, посылая волну тепла по всему телу. На мгновение мы оба застыли с одинаково ошеломленным выражением лиц, а между нами проскочила невысказанная искра. Чем дольше я смотрела, тем сильнее убеждалась, что мне все это мерещится.

Пока мое имя не сорвалось с его губ шепотом, подтверждая, что это действительно он, что он по-настоящему здесь.

— София...?

Имя, произнесенное его голосом, запустило внутри цепную реакцию — то самое забытое чувство, что не посещало меня с нашей последней ночи.

Воспоминание накатило стихией, заставив зажмуриться от силы толчка и напрочь забыть о реальности вокруг.

Украдкой брошенные взгляды и прикосновения, тающие под напором обжигающей страсти. Губы в дюйме друг от друга после ссоры. Пальцы, чертящие линии на теле так, будто они часами заучивали их наизусть.

Сильная рука на затылке, лбы, соприкасающиеся перед шепотом: «Мне нужно поцеловать тебя», — и губы, сливающиеся в отчаянном поцелуе без лишних слов.

Я вынырнула из воспоминаний, жадно глотая воздух, а грудную клетку сдавило от груза пережитого.

Холод проник под кожу, когда я заметила, как внимательно он меня изучает. Дыхание застряло в горле. Я едва удержалась от того, чтобы не отвести глаза — мне нужно было во что бы то ни стало поддерживать легенду, на создание которой ушли месяцы и годы.

Приходилось притворяться чужими людьми, неся в себе всю тяжесть памяти о нас. Я тысячекратно представляла нашу встречу в мыслях.

Но не сейчас. Только не до того, как все закончится.

Паника поднялась в груди, и мне стоило невероятных усилий сохранить нейтральное выражение лица, когда внутри все натянулось струной, грозя порваться.

Мне хотелось взять паузу, чтобы прийти в себя после его появления, но это было исключено. Поэтому я взяла себя в руки, выпрямила спину и встала немного выше, чем прежде.

Он открыл рот, собираясь продолжить, но слова потонули в громком покашливании моего мужа. В этот момент я осознала, что успела отступить назад, а руки безвольно повисли вдоль тела.

— София? — повторил Виктор с ноткой раздражения в голосе.

Будто в трансе, мой будущий телохранитель проигнорировал его вопрос, не сводя с меня глаз. Вес его взгляда едва касался моей кожи.

Воздух вокруг искрил опасным напряжением. Словно заметив перемены в атмосфере, муж шагнул от стола и обвив рукой мою талию, притянул обратно к себе.

Со стороны это выглядело проявлением нежности — в создании иллюзии заботы и любви Виктора было не превзойти, — но на деле его пальцы больно впились в бедро, молчаливо напоминая, кому я принадлежу. Мне было плевать на эту боль и на ноющий шрам на коже, обещавший скорую расплату, потому что мои глаза по-прежнему были прикованы к нашему гостю.

Виктор попытался перетянуть внимание на себя, раз уж первая попытка провалилась.

— Мистер Альварес, это моя жена, Оливия, — произнес он, сделав особое ударение на слове «жена». Очередное напоминание для всех присутствующих о моем статусе его собственности.

Но все, о чем я могла думать, — это то, что он только что в очередной раз подтвердил: это действительно Тео.

Мой Тео.

На долю секунды в глазах Тео что-то мелькнуло. Это было мимолетно, едва заметно, но я не упустила напряжение в его плечах и сжавшуюся челюсть при слове «жена». Оно быстро исчезло, оставив после себя контролируемую жесткость.

Снова приняв отрепетированную осанку, он шагнул ближе с протянутой рукой.

Уголки губ Виктора дрогнули в подобии улыбки, он мгновенно нацепил на лицо вежливую маску хозяина жизни и подался навстречу, заслоняя меня корпусом так, будто пытался закрыть от чужих глаз.

Затем он схватил его руку и крепко пожал. Мужчины.

Не обращая внимания на демонстрацию собственнических инстинктов моего мужа, Тео убрал руку от Виктора и снова перевел внимание на меня. Он протянул руку в мою сторону, и я инстинктивно потянулась, чтобы взять ее, чувствуя сильное гравитационное притяжение к нему.

Дыхание перехватило, сердце пропустило удар, когда тепло его кожи коснулось моей. Знакомый, терпкий и пьянящий аромат окатил меня волной, пуская приятный ток по позвоночнику.

Наши взгляды сцепились и задержались чуть дольше, чем следовало. Его тело было слегка развернуто ко мне, грудь поднималась и опускалась в ритме, совпадающем с моим собственным.

Звук покашливания прорезал наше оцепенение, и связь стала медленно рассеиваться. Я моргнула дважды, пытаясь вернуть внимание к мужчине, за которого вышла замуж.

Я возвращала свои эмоции под контроль, в то время как Тео слегка ослабил хватку на моей руке.

— Оливия, это Теодор Альварес, твой новый телохранитель. — Голос Виктора прогремел в кабинете, разрезая гудевшую вокруг нас напряженность.

Под его спокойным тоном сквозила острая, способная порезать грань. Его хватка на моем бедре снова усилилась, посылая искры боли вниз по ноге.

Как раз в тот момент, когда наши руки разомкнулись, большой палец Тео легко скользнул по моему голому запястью — почти невесомое касание, которое, как мне показалось, мне просто привиделось.

Пока наши глаза снова на миг не встретились, и я не заметила, как его зрачки едва заметно расширились, прежде чем он отвел взгляд и снова уставился на моего мужа.

— Рад познакомиться с вами обоими, — произнес он непринужденным тоном, пытаясь рассеять висевшее в комнате напряжение.

Надев маску обратно, я откашлялась и перевела взгляд на Виктора.

— Я же говорила, что мне не нужен телохранитель, — бросила я с вызовом в голосе.

О чем, как я знала, мне еще предстоит пожалеть.

Краем глаза я уловила вспышку боли, промелькнувшую на лице Тео при звуке моего отказа, из-за чего в груди кольнуло чувством вины. Я подавила его, заставив себя проигнорировать это, пока оно не просочилось наружу.

— Это не обсуждается, Оливия, — сквозь зубы прорычал Виктор, сверля меня взглядом, челюсти сжались от моего неповиновения.

Он снова перевел внимание на моего нового телохранителя, убирая руку с моего бока, чтобы сделать шаг ближе и схватить Тео за плечо.

— Мистер Альварес, извините мою жену, — извинился он. — Наверное, у нее просто критические дни. А теперь позвольте показать вам, где вы будете жить на время действия контракта.

Моя голова резко повернулась, как только до меня дошло осознание того, что он будет жить здесь.

— Что? — громче, чем планировала, переспросила я, решив, что расслышала неправильно.

— Что на этот раз, Оливия? — нахмурился он, явно раздраженный моей вспышкой.

Зная, что эта вспышка, вероятно, будет мне дорого стоить, я снова сменила тон на тот сладкий, невинный, который довела до совершенства.

— Он будет жить здесь?

— Мистер Альварес нанялся на полный рабочий день. Не думаю, что ты осознаешь всю серьезность угрозы твоей жизни, mi amor. Я обещал тебе, что с тобой ничего не случится, — ответил он с окончательностью, выражение его лица говорило, что теперь он ожидает моего молчания.

Я переводила взгляд с одного на другого, вонзая ногти в ладони, чтобы заглушить желание спорить дальше. Я кивнула, как послушная жена, которой от меня требовалось быть.

Смысла не было. Придется адаптироваться.

— Рад, что мы пришли к взаимопониманию. — Он удовлетворенно кивнул самому себе. Будто это не он только что единолично принял решение за всех.

— Персонал сейчас готовит гостевой домик у бассейна, он будет готов к завтрашнему дню. Можете провести остаток дня, координируя действия с Джексоном, моим начальником службы безопасности, и вернуться утром.

Тео кивнул, протягивая руку:

— Ведите, сэр.

С этими словами Виктор направился к двери и вышел в коридор, а Тео последовал за ним по пятам. Я провожала его взглядом, ожидая, пока он уйдет, но он оглянулся через плечо, еще раз встретившись со мной глазами, пока рука лежала на дверной ручке.

Мое сердце забилось медленнее, и электрические разряды зажужжали под тяжестью его взгляда.

— Миссис Моралес.

— Мистер Альварес, — ответила я, кивая в его сторону.

Когда дверь кабинета закрылась с щелчком, в желудок опустился тяжелый камень, а их шаги медленно затихли.

¿Qué diablos acaba de pasar?⁵

Будучи единственным человеком, которого я когда-либо подпускала близко, он всегда представлял угрозу. Он был опасным отвлечением, роскошью, которую я не мог себе позволить. Именно поэтому я ушла, не попрощавшись.

Присутствие Тео все усложнит, сделает эту мою маленькую игру немного более трудной, но, когда я отступала перед трудностями?

Я изо всех сил старалась мониторить его перемещения все эти годы, уверяя себя, что делаю это лишь для того, чтобы он не подобрался слишком близко к разгадке. Он месяцами в одиночку бегал по ложным следам, пока бюро не переключило его на другой проект, вынудив отпустить меня.

Но двигался ли он дальше или все еще заботился о девушке, которую защищал все эти годы?

Мне нужно держаться от него подальше на случай, если он все еще ищет ее.