Три года спустя

Сегодня была наша с Тео вторая годовщина. Два года, наполненные такой любовью и счастьем, о которых я даже не смела мечтать. Потеряв родителей, я была уверена, что больше никогда не смогу обрести семью и что-то чувствовать.

Вернувшись из хижины, мы не стали терять времени, и я переехала к нему.

А через несколько недель он сделал мне предложение, и мы поженились на скромной церемонии на пляже в присутствии его близких родственников.

Он хотел пригласить Ноя, но тот был на задании и не смог приехать. Я подумывала позвать Елену, поскольку за время совместной работы она стала для меня кем-то вроде матери, но я не хотела рисковать ее новой личностью.

Этот день дался мне тяжело: мне не хватало родителей, некому было вести меня к алтарю, но я знала — они смотрят на меня сверху и радуются, что я нашла своего человека.

К тому же Тео позаботился о том, чтобы они тоже присутствовали на нашей церемонии. Он оставил два передних места — те, где сидели бы мои родители, — пустыми, обвив их любимыми цветами моей матери.

Он никогда не переставал меня удивлять.

Тео понимал, как важно для меня чувствовать присутствие родителей в этот день, и подарил мне возможность быть с ними рядом. Он сделал наш праздник поистине особенным.

Я уже слышала его на кухне — звон посуды, пока он готовил. Он пытался учить меня снова и снова, но я оставалась такой же безнадежной, как и в самые первые попытки.

Впрочем, мне безумно нравилось наблюдать за ним у плиты. Было в этом что-то завораживающее — смотреть, как готовит мой муж.

Я выбралась из спальни и направилась по коридору, сглатывая слюну от аромата жареного теста. Шагнув в просторную кухню, я застала мужа за плитой; рядом на столешнице стояли две маленькие чашки с парящим чаем.

Вид его торса без рубашки, обтянутого лишь черными боксерами, зажег внизу живота сладкий пожар. Ткань плотно облегала крепкие бедра и ягодицы, а резинка подчеркивала рельеф бедер.

Это все мое.

Я подошла к нему со спины, обвила руками талию и прижалась губами между лопаток.

— Привет, — прошептала я ему в спину, утыкаясь лицом в плечо.

На секунду прикрыв глаза, я вдыхала его пьянящий запах, желая, чтобы он въелся в мою кожу словно вторая оболочка. Я обожала просыпаться с его ароматом на теле. Это давало ощущение, будто он со мной каждую секунду, даже в разлуке.

— Доброе утро, красавица.

Он бросил взгляд через плечо, а уголки его губ тронула легкая улыбка. Наклонив голову, он дождался, пока я поднимусь на цыпочки, и легко коснулся моих губ.

— Что готовишь? — спросила я, и желудок тут же отозвался требовательным урчанием.

Он приподнял руку, позволяя мне прижаться к нему боком.

— Твое любимое, — улыбнулся он в мои волосы и поцеловал в макушку.

Я опустила взгляд и увидела, как он переворачивает лепешки на сковороде, а стопка лепешек уже ждет на краю столешницы.

— Помощь нужна? — спросила я, заранее зная, что он откажется.

Он усмехнулся:

— Детка, мы оба знаем ответ на этот вопрос. — Он легонько шлепнул меня по заднице. — Садись на свою красивую попку и жди, пока я закончу.

Я игриво шлепнула его по руке и взяла одну из чашек, направляясь к островку, засыпанному мукой, на котором лежали маленькие шарики теста.

Устроившись на высоком барном стуле, я поинтересовалась:

— А тут есть шиба?⁴⁹

Комнату заполнил его смех.

— Только не после того, как в прошлый раз ты полчаса читала мне лекцию о том, что она портит тебе весь вкус.

По идее, я должна была разозлиться, но от его смеха по телу разлилась волна тепла.

— Ничего смешного. Ты ведь не предупредил, я так ждала чаю, а потом обнаружила сюрприз.

— Больше ни за что не повторю эту ошибку. Обещаю. — Он усмехнулся и вернулся к готовке.

Я отпила чай, наблюдая, как он уверенно и грациозно хозяйничает на кухне — мне до такого уровня владения собой было далеко. Мои навыки более ценны в других областях.

Он заглянул в кладовую, достал мед со сливочным маслом и бросил немного в миску, отправляя ее греться в микроволновку.

Затем он вернулся к столешнице. Его предплечья напряглись, пока он раскатывал и разминал тесто, подготавливая новые квадратные заготовки.

— Отлично выглядишь на кухне, муж. — Я никак не могла привыкнуть называть его так.

Его взгляд скользнул вверх, пока он складывал лепешку.

— А ты лучше выглядишь, согнувшись над этой стойкой, жена.

Его глаза потемнели, и в памяти всплыли события вчерашнего вечера, когда я вернулась домой из учебного центра. Я едва успела войти на кухню, где он готовил ужин, как он остановился, перегнул меня через стойку и довел до такого количества оргазмов, что я сбилась со счета.

Я нервно усмехнулась, покраснев от его слов. Даже после трех лет вместе он все еще действовал на меня так же.

Я развернула стул, на котором сидела, спиной к нему, оглядывая место. Наше место.

В те дни, когда я пряталась под его защитой, он постоянно заставлял меня думать о будущем, о том, чего я хочу от жизни и где мечтаю оказаться.

Однажды мы проговорили всю ночь напролет, и я в полумраке описала дом своей мечты.

И только через несколько лет я обнаружила, что он построил его для меня, — я заметила это только в день переезда.

Мы припарковались перед двухэтажным домом в средиземноморском стиле. Он вышел из машины, пока я любовалась зданием, ожидая, пока он откроет мне дверь.

Ему не нравилось, когда я открываю двери сама, так что я уступала ему всякий раз, когда мы были вместе.

— Почему ты молчишь? — спросила я, когда он переплел наши пальцы, а дверь за моей спиной тихо щелкнула. Я уже бывала здесь мельком раньше, но тогда была слишком занята им самим, чтобы разглядывать дом.

— Скажи, что ты видишь? — сказал он, указывая на дом.

Я присмотрелась внимательнее. Большие окна, бежевая штукатурка, черепичная крыша из красной глины, деревянная дверь, серо-голубые акценты.

Я перечислила все детали и растерянно посмотрела на него.

— Я не понимаю.

Он подошел ближе, обвил руками мою талию, и я откинула голову на его грудь.

Он прочистил горло:

— Присмотрись.

До меня наконец дошло, когда он заговорил снова.

— Он должен был стать нашим. Ну, он все еще может им стать, если ты согласишься переехать ко мне.

Звук микроволновки вырвал меня из мыслей. Мой взгляд снова нашел Тео, когда он достал миску с растопленными ингредиентами и открыл один из ящиков. Он взял ложку, чтобы перемешать их.

— Я люблю тебя, ты знаешь?

— Я знаю, mi alma. — Он поднял на меня взгляд и одарил улыбкой, предназначенной только для меня.

Искренность и радость на лице Тео до сих пор затрагивали в моем сердце струны, о существовании которых я даже не подозревала до встречи с ним. После гибели родителей я была уверена, что больше никогда не полюблю. Что больше никогда не буду счастлива.

Мое счастье усилилось при мысли о подарке, который я спрятала в нашем шкафу и собиралась вручить ему позже.

Глядя на то, как он работает на кухне, я надеялась, что он простит мне эту мою маленькую тайну.

— Я тоже люблю тебя, — сказал он, обходя кухонный островок с тарелкой, полной лепешек, залитых медом и маслом, именно так, как я люблю. Он поставил тарелку на стойку и шагнул между моих ног, нависая надо мной.

Его руки скользнули по моим бедрам, останавливаясь на талии. Он притянул меня ближе, приподнял мой подбородок указательным пальцем и нежно поцеловал в губы.

— С годовщиной, миссис Альварес.

— С годовщиной, мистер Альварес.

Он сел рядом со мной, наши ноги переплелись, пока мы ели и обсуждали его новое дело. Эта обычная жизнь с ним казалась невероятно идеальной.

Я с нетерпением жду нашу маленькую семью, которую мы создали, — подумала я про себя, поглаживая живот.