Я замерла, волна ужаса пронзила меня, и чувство вины захлестнуло с головой, стоило моим глазам встретиться с его взглядом. То самое чувство вины, которое давило на меня с той самой ночи, когда я ушла от него семь лет назад.
Его глаза расширились, руки безвольно повисли по бокам. Губы приоткрылись, и мое имя сорвалось с его губ, звуча как вопрос.
— София? — Его голос сорвался, разрушение на его лице ударило мне в грудь, а воздух со свистом покинул легкие.
Мне было больно смотреть на него, видеть тот ущерб, который нанесли ему мои ложь и обман. Но, к сожалению, это была цена, которую, как я знала, мне, возможно, придется заплатить однажды.
Я приоткрыла рот в беззвучной мольбе и сделала шаг вперед, но он отступил, прежде чем я успела коснуться его. Он отвел взгляд, а черты лица исказило предательство.
Его глаза метались от Елены ко мне, он запустил пальцы в волосы и отвернулся от нас. Он то и дело покачивал головой, бормоча «этого не может быть» и шагая взад-вперед.
Шины взвизгнули по гравию, и мы мгновенно выхватили оружие, нацеливая его на источник звука. Все мы замерли, наблюдая, как из-за поворота выруливает черный внедорожник, а за рулем сидит тот, кого мы ждали.
Мы с Еленой синхронно опустили оружие и убрали его в кобуры, и Тео последовал нашему примеру, поняв, что я больше ни на кого не целюсь.
Валентина опустила стекло, ветер развевал ее каштановые волосы, когда она окликнула Елену.
— Иду! — крикнула Елена, затем перевела внимание на меня. — Gracias por todo, София.42 Я бы никогда не смогла сделать это без тебя.
Она крепко обняла меня, в конце сжав чуть сильнее, напомнив медвежьи объятия моей мамы.
Ее взгляд метнулся к мужчине позади меня, когда она взяла мое лицо в ладони:
— Было приятно познакомиться, Тео. Присмотри за ней, ладно?
Не дожидаясь его ответа, она зашагала прочь, в последний раз перехватив мой взгляд через плечо, прежде чем обойти капот и залезть на пассажирское сидение.
Звук шин стих, когда внедорожник скрылся из виду среди разноцветных грузовых контейнеров. Когда я наконец снова посмотрела на него, мое сердце разбилось при виде предательства, затаившегося в его темно-карих глазах.
— Ты когда-нибудь собиралась мне рассказать? — тихо спросил он.
Мой взгляд упал на его кулаки: он то сжимал, то разжимал их, до боли побелев костяшками.
— Тео, я могу объяснить, — начала я.
Его глаза метались от моего лица к рукам, а затем снова возвращались в глаза. На доли секунды в его взгляде мелькнуло беспокойство, когда он заметил следы моей недавней расправы на коже, но оно тут же испарилось, уступив место недоверию.
Он усмехнулся:
— Объяснить, что, София?
Я сосредоточилась на напряженной линии его плеч и легкой дрожи в пальцах, прежде чем он отвернулся. Я видела, как он глубоко вздохнул, прежде чем заговорить снова.
— Все было ложью, блять, — пробормотал он.
— Не все, — прошептала я.
Он резко развернулся ко мне. Гнев быстро охватил его и исходил от него приливными волнами, погружая меня в них.
— Ты мне лгала. — Последовала пауза, прежде чем он продолжил. — Снова, — закончил он, и на этот раз его тон звучал еще жестче.
Мои внутренности сжались от его тона.
Мотая головой, я прогнала ком, вставший в горле, и сделала шаг ближе, протягивая руку, чтобы схватить его за ладонь.
— Позволь мне объя...
Я едва успела коснуться его, как он отдернул руку, словно обжегшись. Его руки взметнулись вверх, пресекая любые попытки сблизиться, и он снова отступил.
— Не прикасайся ко мне, — процедил он сквозь зубы, его челюсть дергалась от того, как сильно он сжимал зубы.
Я сжала губы, глядя на него затуманенными от слез глазами. Крепко зажмурившись и опустив голову, я позволила горячей слезе скатиться по щеке, чувствуя на губах ее солоноватый привкус.
Сглотнув подступающие слезы и глубоко вдохнув носом, я попыталась взять себя в руки, ведь он заслужил объяснения. Медленно открыв глаза, я посмотрела на него, безмолвно умоляя о прощении.
— Пожалуйста, — мой голос сорвался. — Пожалуйста, mi cielito, позволь мне объяснить.
Его глаза потемнели, он резко подался вперед, толкая меня в грудь так сильно, что спина впечаталась в контейнер, где гнил труп Виктора, а холод пропитал тонкую ткань платья.
Загнав меня в ловушку, он раздвинул мои ноги коленкой, а правая рука с грохотом врезалась в металл рядом с моим лицом. Он навис надо мной, сокращая расстояние до минимума.
— Не смей. Ты потеряла право так меня называть.
Пытаясь сохранить самообладание, я положила ладонь на его предплечье, но он стряхнул ее и перехватил мои запястья левой рукой, прижав руки между нашими телами.
Его грудь быстро вздымалась, когда он заговорил:
— Хватит меня трогать.
— Мне жаль.
Он одарил меня недоверчивым взглядом, его дыхание было сбивчивым. Опустив голову ниже, он убрал руку со стены и провел ею вниз по моему телу, пока не добрался до разреза на платье.
Он запустил руку под юбку, скользя по бедру. Глубокий стон вырвался из его груди, когда его пальцы задели ремешок на внутренней стороне бедра, вытаскивая мой пистолет из кобуры.
— Тео, — всхлипнула я, пытаясь сопротивляться его хватке на моих запястьях, но мое сопротивление заставило его лишь сильнее сжать пальцы, вызвав глухое рычание.
— В чем дело, mi alma, ты собираешься скормить мне еще порцию лжи? — Его слова прозвучали холодно, мурашки побежали по моему позвоночнику.
Недоверие и злость в его голосе пронзили грудь острой болью, но я отбросила ее, зная, что в его словах есть доля правды.
Я солгала ему семь лет назад и продолжала лгать даже после того, как он узнал, кто я такая.
Он провел теплым стволом по внутренней стороне моей ноги, поднимая его вверх с невыносимо медленной скоростью, оставляя за собой дорожку из мурашек. Мое сердце забилось быстрее, страх запульсировал в венах.
— Я не хотела втягивать тебя в этот кошмар, — призналась я напряженным голосом.
Мои руки все еще были зажаты между нашими телами, он наклонился ближе, приближая губы:
— У тебя всегда есть оправдания, — прошептал он, его теплое дыхание коснулось моих губ.
Его свирепые глаза были прикованы к моим, пока он очерчивал контур разреза моего платья, останавливаясь у самого основания. Раздвинув ткань пистолетом, он обнажил меня.
Совсем голую.
Холодный воздух, коснувшийся моего центра, заставил мое тело содрогнуться от дрожи.
Любопытство промелькнуло на его лице, и его взгляд опустился вниз в поисках причины. Я не сводила глаз с его лица, наблюдая, как его самообладание постепенно дает трещину.
Подождав секунду, он наконец поднял голову и заговорил прямо мне в губы.
— Хм, посмотри, что у нас здесь, — пробормотал он, касаясь легким поцелуем уголка моего рта.
Я чувствовала, как ствол скользит по нежной коже бедра, подбираясь ближе, и дрожала от каждого касания. Пальцы начали онемевать от железной хватки на запястьях, и я попыталась слегка сместиться, чтобы уменьшить давление.
— Ты такая боец, mi alma. Мило, что ты думаешь, будто так легко отделаешься, — дразнил он.
Моя ложь была попыткой защитить его, но это не меняло того, как сильно я ненавидела себя за то, что обманывала его так долго. Ненавидела за то, что поставила нас в ситуацию, когда он вынужден гадать, можно ли мне вообще верить.
Мне нужно было добиться его понимания. Мне было нужно его прощение, ведь я провела последние годы в разлуке не для того, чтобы потерять его снова.
Я не позволю этому случиться. Ни за что.
Сердце колотилось как безумное, подгоняя осознание того, что есть лишь один способ доказать ему свои чувства.
Остатки сопротивления медленно вытекли из тела, и я расслабилась в его объятиях, подчиняясь его воле, впервые за много лет выпуская контроль из рук.
Почувствовав перемену, он прижался к моему телу еще плотнее, дыхание опальнуло щеку, пока он продолжал подводить оружие ближе к центру. Я до крови закусила нижнюю губу, пытаясь подавить стон.
Его глаза опустились, следя за движением.
Он мрачно усмехнулся, прижимая все еще теплое дуло прямо к моему пульсирующему клитору.
— Что такое, мисс Эррера, боевой дух испарился?
Я выдохнула, чувствуя, как дикое желание прошибает позвоночник от столь необычного ощущения металла. Слегка выгнув спину, я подалась навстречу прикосновению, в ушах шумел пульс, смешивая возбуждение и страх в равных пропорциях.
Он снова двинулся, опуская ствол ниже и легко скользя по моим влажным складкам.
— Que hermosa mentirosa.43 Посмотри на себя, как ты реагируешь, — похвалил он, задавая мучительно медленный темп.
Я сглотнула стон, запрокидывая голову назад и ударяясь затылком о сталь контейнера, глухое эхо которого разнеслось по округе. Мысли исчезли, все ответы застряли в горле.
Ногти впились в его ладонь, глаза зажмурились от накатившей бури ощущений. Отключив разум, я полностью доверилась телу.
Он продолжал тереть стволом взад-вперед о мою киску, скользя по губам, собирая влагу, которая, как я знала, сочилась из моей киски. Я выгнулась сильнее, терлась о него, надеясь, что он примет это мягкое приглашение и даст мне то, чего я хотела, то, в чем нуждалась.
Стон, рвущийся наружу, застрял в горле, когда внезапно я перестала что-либо чувствовать.
Озадаченная, я открыла глаза и увидела, как Тео поднимает мокрый пистолет.
Он осматривал его, и свет порта отражался в мокром стволе, вырвав у Тео одобрительный звук.
— Тебе это нравится, правда, mi alma? — выдохнул он с озорным выражением лица. — Тебя заводит, что я использую тот же пистолет, которым ты стреляла в него, на твоей киске? Когда тело твоего мужа все еще теплое по ту сторону?
Поднеся дуло к своему рту, он размазал влагу по нижней губе, и я смотрела, как его язык высунулся, как он слизал меня со своих губ. Мои глаза расширились от этого жеста, потребность тяжело опустилась в моем центре.
Глубокий стон вырвался, как только мой вкус покрыл его язык. Он наклонил голову, его глаза скользили по моему лицу.
— Dios, amo tu sabor en mi boca,44 — пробормотал он, и я всхлипнула от его слов.
— Тео, — взмолилась я, судя по всему, разрывая ногтями его кожу, мои объяснения давно забылись в тумане похоти, которую он создавал, а его имя было единственным словом, которое я смогла выдавить.
Он опустил пистолет ближе к моему входу, наклоняя голову до тех пор, пока его губы снова не оказались в шаге от моих.
— Что такое, София? Я знаю, ты умеешь пользоваться словами, mentirosilla.
Его язык высунулся и провел по моей нижней губе.
— Или тебе нравится использовать их только для того, чтобы лгать?
Я ахнула от его резких слов, и мой язык скользнул по линии губ, где он только что прошелся, позволяя нашему смешанному вкусу затопить рецепторы, а остаткам возбуждения — заглушить все остальное.
Он стиснул зубы. Глубокий рык прокатился из глубины его груди. Он наконец разжал мои запястья, и пока в пальцы возвращалась кровь, по ним пробежало покалывание.
На этот раз он прижал ставший прохладным ствол к моему центру с большим усилием, а его свободная рука опустилась на мое бедро с карающей хваткой.
— Ты сейчас снова примешь мое наказание, как хорошая девочка, раз уж ты, судя по всему, не усвоила урок с первого раза, — приказал он.
Моя спина выгнулась в ответ, руки обвились вокруг его шеи, цепляясь, пока он начал водить моими бедрами.
Кончик его языка высунулся, прочерчивая дорожку вверх по шее к моему уху, а щетина задела раскаленную кожу.
Его зубы мягко прикусили чувствительную кожу под моим ухом, содрогание пронеслось по телу от мысли, что он оставит на мне еще больше своих меток.
Мои соски затвердели под шелком платья, привлекая его внимание.
Он опустил лицо, чтобы впиться зубами в один из них, втягивая сквозь ткань.
— Ты слишком долго лишала меня их. Мой рот болел от желания поклоняться им снова, я кончал каждую ночь от одного вида твоего тела, извивающегося под моими языком и укусами.
Он чередовал свои неустанные всасывания, намачивая ткань, пока направлял меня взад-вперед, трение от его бедер по моей коже вызывало и удовольствие, и боль.
Мои колени ослабли от его ласк, и бедро между ног было единственным, что удерживало меня в вертикальном положении. Мои зубы сильнее вонзились в губу при образе, который нарисовал мой разум: он один в постели кончает исключительно от мысли, что его рот касается моего тела.
Я поняла, что прокусила кожу, когда вкус меди коснулся рецепторов, сдавленный звук вырвался от боли. Он поднял голову на звук, затем высунул язык, чтобы слизнуть каплю, стекающую по моему подбородку.
Наверное, так и выглядит безумие, ведь я терлась о ствол оружия, но меня это волновало меньше всего — останавливаться я не собиралась.
Я просто хочу чувствовать. Хочу, чтобы он поглотил меня.
Еще один звук сорвался с моих губ, я крепко зажмурилась, а движения стали более лихорадочными. Он скользнул ладонью вниз по бедру на ягодицу, сжимая задницу, чтобы замедлить мои движения.
Затем я услышала глухой стук и поняла, что он просто бросил мой пистолет на землю, когда прежний вес у моей киски исчез.
— Если ты кончишь, то на чем-то моем. А не на том, чем ты пользовалась против него. А теперь будь хорошей девочкой и раздвинь ноги шире для mi alma, — приказал он меж тяжелых вдохов, подталкивая меня коленкой.
Нечленораздельный звук вырвался из меня от его похвалы, мои бедра раздвинулись шире.
— Ты сводишь меня с ума, София, знаешь об этом? — Внезапно он вонзил в меня два пальца, едва давая время привыкнуть, прежде чем добавить третий.
Я резко втянула воздух, позволяя голове упасть вперед. Уткнувшись лицом ему в шею, я заглушила стон. Он убрал руку с ягодицы, чтобы ухватить меня за подбородок, поднимая его так, чтобы я смотрела на него.
— Не смей лишать меня своих сладких звуков. — Его пальцы внутри ускорились, каждое проникновение было глубже предыдущего. — Отдай их мне, mi alma, я хочу слышать тебя.
Я громко застонала, удовольствие накрыло меня интенсивными волнами.
— Я потратил семь лет на поиски тебя. Ты оставила метку на моем теле, на моей душе. А когда я наконец нашел тебя, ты решила снова сбежать от меня, — прорычал он, полностью вытаскивая пальцы, прежде чем вогнать их обратно.
Я ясно слышала всасывающие звуки, пока он продолжал беспощадно трахать меня пальцами, продлевая мое удовольствие, смущение залило мое тело в ответ на громкие хлюпающие звуки.
— Что, если бы твой план не сработал, София? Что, если бы ты пострадала или, что хуже, позволила себя, блять, убить? — Он отпустил мой подбородок, его ладонь ударила по стальной стене позади меня.
Я едва успела отойти от пика, когда он изогнул пальцы так, что мои глаза закатились под лоб, стон сорвался с губ, а руки вцепились в кудри на его затылке.
— Что бы я делал, если бы это произошло?
Его уязвимый тон ударил меня прямо в грудь, я подняла взгляд на него и заметила блестевшую на щеках влагу.
Блять, что я наделала?
Я убрала руки с его шеи, обхватывая лицо ладонями и подаваясь вперед, отчего его пальцы внутри меня сместились.
Я легко коснулась губами его губ.
— Lo siento mucho, mi cielito.45 Я не хотела потерять тебя, если мой план пойдет по худшему сценарию. Я не могла рисковать тобой, — прошептала я, сердце застряло в груди, а эмоции перекрывали горло.
Он немного смягчился от моих слов, прижавшись лбом к моему, его движения замедлились, пока он изучал мое лицо, пытаясь понять, говорю ли я правду.
Что бы ни читалось на моем лице, это, казалось, лишь раззадорило его. Выругавшись, он добавил третий палец, растягивая меня еще сильнее, и покалывание боли мгновенно сменилось удовольствием.
Я приоткрыла рот, и Тео наклонился, перехватывая мой сладкий вздох своими губами.
Он схватил мое бедро, закидывая мою ногу себе на бедро, мой каблук впился в его ягодицу. Мы смотрели друг другу в глаза, пока он вводил пальцы глубже, трахая меня быстрыми, жесткими толчками. Его большой палец одновременно опустился на мой клитор, вырисовывая отчаянные круги.
Мои руки взметнулись с боков, чтобы обхватить его голову. Я запустила пальцы в его кудри и потянула.
Я прерывисто вдохнула, когда очередной оргазм неуклонно нарастал. оргазм. Я сжалась вокруг его пальцев, его рот приоткрылся на сдавленном «блять», а эрекция уперлась в меня.
Мы двигались друг против друга, пока он пожирал мой рот так, будто пытался клеймить меня своим вкусом. Искры пронеслись по венам, оставляя звенящий след по всему телу.
— Больше, Тео. Мне нужно больше.
— Я знаю, mi alma. Я знаю, — простонал он мне в ухо, покусывая мочку, прежде чем снова поцеловать.
Я вцепилась в его нижнюю губу, всасывая ее, прежде чем сильно укусить. Мои руки потянулись к его брюкам, расстегивая молнию и засовывая руку внутрь. Я сжала его, и он дернулся в моей ладони.
Я медленно гладила его от основания до головки, чувствуя, как предсеменная жидкость сочится из него. Я провела большим пальцем по ней и использовала как смазку на обратном пути.
Его челюсть напряглась, ноздри раздулись. Его голод был осязаем, ясно давая понять, что он хочет большего.
— Перестань играть и достань его, — простонал он, звук утонул в моей шее.
Боже, я люблю этот звук.
— Не указывай мне, что делать. — Я провела рукой вверх по длине еще пару раз, наслаждаясь ощущением его плоти в ладони.
Он нужен мне внутри. Сейчас.
Освободив его член, я провела им по большому пальцу, который все еще ласкал мой клитор.
Он вздрогнул от контакта, сильнее сжимая мое бедро:
— Полегче, София. Ты заставишь меня кончить.
— Тогда вставь его в меня, — сказала я, сжимая его член, когда сильнее терлась о его руку.
Я была на грани, когда он вытащил пальцы, отодвигая мою руку.
Он схватил член за основание, проведя один раз, размазывая мое возбуждение по себе. Я метнула на него раздраженный взгляд, но прежде, чем я успела запротестовать, он вонзился в меня.
— О Боже, — выдохнула я, закрывая глаза, давление его внутри посылало меня в опьяняющий экстаз.
Его рот снова был на моем, пожирая меня, прежде чем он вышел до головки и замер, прерывая поцелуй, мои глаза распахнулись.
— Не лишай меня удовольствия видеть, как ты кончаешь. А теперь смотри на меня и дай мне еще один, — приказал он, и я кивнула, тяжело дыша.
Оставив легкий поцелуй на губах, он снова вошел внутрь. Рука переместилась, задирая закинутую на талию ногу выше, прижимая колено к моей груди. Давление стало почти невыносимым, пока он заходил глубже, находя точку, о существовании которой я даже не подозревала.
— Вот черт, — застонал он от тесноты.
Моя стоящая нога дрожала, пока он продолжал входить в меня. Мы держали взгляды друг на друге, пока он двигался во мне.
— Вот так, mi alma, кончи для меня снова.
Мои пальцы ног подогнулись, а бедра качнулись ему навстречу, когда удовольствие достигло нового пика.
— Тео, я так близко... — взмолилась я, мое сердце бешено колотилось.
— Тогда отпусти себя, mi alma.
Вес его тела на мне в сочетании с тем, как он смотрел на меня, был слишком невыносим. Я прижалась лбом к его лбу, мы оба резко вдохнули. Оргазм накрыл с головой, и моя киска так туго сжалась вокруг него, что я чуть не потеряла сознание.
— Да, София, вот так... моя девочка, — сказал он, покачиваясь во мне, покрывая мою челюсть грубыми поцелуями, его зубы покусывали кожу, продлевая мою разрядку.
Единственное, что вернуло меня в реальность, — его теплая сперма, заливающая мою киску. Запыхавшаяся, я не двигалась, хотя все равно не смогла бы.
Он ослабил хватку, моя нога снова легла на его бедро.
Я почувствовала, как теплая сперма стекает по моему бедру, и взглянула вниз, его глаза последовали за моим взглядом.
Все еще находясь внутри, его член дернулся, в глазах Тео заблестели озорные искорки, а с губ сорвался рык, когда он прикусил мою нижнюю губу.
— Говорил же, однажды я отправлю тебя обратно к нему со своей спермой, капающей из тебя.
Я легонько толкнула его, усмехнувшись его неуместной шутке, но он обхватил ладонями мое лицо, а я положила свои на его. Он наклонился, мягко целуя меня перед тем, как отстраниться, а брови сошлись на переносице.
— Тео, что не так? — спросила я, глядя в его глаза, тревога заполнила мою грудь от его испуганного выражения.
— Пообещай мне, что никогда больше не уйдешь от меня.
Я прижалась к его ладоням и пообещала не оставлять его.
Но когда на следующее утро я проснулась в пустой, смятой постели, ушел именно он.