Тело все еще гудело, когда он исчез между моими ногами, а колени по-прежнему были прижаты к груди. Он провел языком по внутренней стороне моего бедра, и я рухнула на кровать закрыв лицо руками от одной мысли, что он очищает нас от моей сочащейся киски.

— Ты так сладко кончила для меня раньше, залив мой рот, когда я ел эту прелестную киску. Как думаешь, моя девочка сможет повторить? — пробормотал он прямо у моей кожи, горячее дыхание касалось чувствительной кожи.

— Да, — выдохнула я с мольбой.

И в следующее мгновение он уже был на мне, его рот жадно собирал языком наши выделения и заталкивал их обратно внутрь. Я вскрикнула от наслаждения.

Мои руки метнулись вниз, сжимая его волосы, притягивая его голову как можно ближе к моей киске, пока я терлась, а он лизал, всасывал и покусывал мой уже набухший клитор, его щетина усиливала ощущения, когда я двигала бедрами ему навстречу.

— Не могу тобой насытиться, — пробормотал он, выпуская мой клитор из зубов. — Но на вкус ты еще слаще, когда умоляешь.

Он снова нырнул в меня, и тут я кончила, очередной оргазм взорвался по всему моему телу — пальцы ног подогнулись, киска сжалась вокруг его языка, а в глазах потемнело. Крик вырвался из моей груди, наполняя воздух звуковыми волнами.

— О, Тео... — выдохнула я.

Что этот мужчина делает со мной? Я никогда не чувствовала такого голода.

— Открой рот, mi alma, почувствуй, как хорошо нам вместе.

Растерянность прорезала туман блаженства, я открыла глаза и увидела, что он нависает надо мной.

Он провел большим пальцем по моему подбородку, раздвигая губы. Я смотрела на него снизу вверх, ожидая. Он вдавил большой палец мне в рот, пока не коснулся корня языка. Слезы выступили на глазах, когда я боролась с рвотным рефлексом.

Он подался вперед, приблизившись так близко, что наши губы почти соприкасались, а на его лице играла злая улыбка. Его глаза блестели, и я ждала, что он что-нибудь скажет, но он молчал.

Вместо этого он открыл рот и сплюнул теплую жидкость мне в рот. Мои глаза расширились от удивления, когда сладкий, терпкий вкус захлестнул мои чувства, тонкая нить соединяла наши рты, когда он отстранился.

Наши глаза встретились, темный голод заполнил его радужки.

— Глотай, — прорычал он, мягко закрывая мне рот. Я едва узнала его голос. Он стал глубже, хриплее, утопая в похоти.

Я всхлипнула и сделала, как он сказал. Я пробовала его вкус впервые, и это послало дрожь удовольствия по всему телу, прилив возбуждения собрался в моем центре, когда я проглотила. Его рука легла на мою шею, большой палец гладил ее, когда кадык дернулся.

— Такой послушный ангел, — похвалил он, и я прикусила губу, чтобы сдержать еще один всхлип.

Он наклонился ближе и зубами освободил мою губу, покусывая в ответ. Затем он поцеловал меня, поглотил с такой страстью, что я растаяла в нем с мягким вздохом, обхватив его руками за шею и притягивая ближе.

Он придержал затылок, и я ответила на поцелуй, погружая язык ему в рот, посасывая и лаская его в ответ.

Этот поцелуй был другим. Он окутал нас, позволяя выплеснуть в нем все то, для чего не находилось слов.

Тео устроился рядом со мной и притянул к себе, переплетая наши тела. Он слегка отстранился, его мягкие пальцы скользили вверх-вниз по моему позвоночнику, пока мы ловили дыхание, а стук наших сердец бился в унисон.

Он смотрел на меня сверху вниз, его темные глаза впитывали меня с такой нежностью. Он выглядел таким умиротворенным, и это задело струну в моем сердце, ведь я не рассказала ему всего.

Отбросив эту мысль, я вздохнула от его ленивых ласк и сонно улыбнулась ему, тяжело прикрыв глаза, а тело было удовлетворено.

— Ты уложишь меня спать, если продолжишь в том же духе. — Я прижалась ближе, утыкаясь головой ему в грудь, а его подбородок покоился на макушке.

Я едва услышала его ответ, мои глаза становились все тяжелее, его рука медленно вырисовывала круги на моей спине. Последнее, что я помнила, — как что-то тяжелое накрыло нас, и как бы я ни пыталась бороться, сон в конце концов поглотил меня, а шепот «я люблю тебя» унес меня в беспамятство.

Я почувствовала, как его тепло просачивается в мою кожу, когда я постепенно приходила в себя. Я проснулась с довольной улыбкой на губах, осознавая, что прошлая ночь была самым лучшим сном за долгое время.

Я моргнула и уставилась на лицо, находившееся всего в паре дюймов от моего. Тео все еще крепко спал, тихо посапывая.

Лежа на животе, он уткнулся головой в собственную руку, а вторая раскинулась поперек моего живота. Он выглядел настолько умиротворенным, что я не удержалась и потянулась к нему, проводя большим пальцем по его щеке. Он слегка заворочался, рука крепче обняла меня, притягивая ближе.

Его каштановые кудри спутались от моих непрекращающихся прикосновений прошлой ночью. Один локон упал ему на лоб, и моя рука двинулась, чтобы убрать его, а большим пальцем я разглаживала легкий залом, наметившийся на его лбу.

Он был до безумия красив.

У меня никогда не было возможности сделать это — просто лежать рядом и наблюдать за ним. Единственный раз, когда это было возможно, я ушла посреди ночи, не попрощавшись.

Но теперь, просыпаясь рядом с ним и наблюдая за его сном, я понимала, что это единственное, чем мне хотелось бы заниматься всю оставшуюся жизнь.

Еще не время, София. И только если он простит тебя после всего.

Я закрыла глаза и шумно выдохнула, наслаждаясь этим покоем еще несколько минут.

Прогнав укол совести, который умолял не отстраняться, я глубоко вздохнула и осторожно убрала его руку с себя, выбираясь из постели.

Бросив взгляд на простыню, я нахмурилась, не обнаружив там никаких следов нашей ночи. Проведя рукой между бедер, я не нашла ничего. До меня дошло: он привел меня в порядок, пока я спала.

Mi cielito.

На цыпочках я пересекла комнату, схватила его футболку, которую он бросил вчера, и натянула ее. Я бросила на него последний взгляд прямо перед тем, как выскользнуть из спальни. Там, где его выражение лица мгновение назад было умиротворенным, брови теперь хмурились, уголки губ опустились, и это эгоистично согрело мое сердце.

Я тихо прошла в ванную через коридор, оставляя дверь открытой, и включила душ, дожидаясь, пока он нагреется. Я потянула за шов его футболки и сняла ее через голову.

Я посмотрела на себя в зеркало и заметила, что кое-что изменилось.

На меня смотрели черты прежней меня. Несмотря на то, что тело болело после прошлой ночи, мое сердце впервые за вечность обрело абсолютный покой.

Ванная заполнилась паром, затуманив маленькое зеркало. Я встала под струи воды и закрыла глаза, чувствуя, как горячая вода покалывает кожу.

Мысли вернулись ко всему, что произошло прошлой ночью. Где-то в глубине души я знала, что должна была отстраниться. Что должна была оттолкнуть его и сыграть роль возмущенной верной жены, которая только что поцеловала телохранителя в порыве глупости.

Но бушующая, между нами, страсть смывала все эти мысли, напоминая, что я была его первой. По сути, я всегда была его.

Я никогда не переставала быть его. Точно так же, как он никогда не переставал быть моим.

Прошло немало времени с тех пор, как что-то казалось настолько правильным, так что, как бы эгоистично это ни выглядело, я собиралась насладиться этой временной передышкой, пока могла.

Наши горячие моменты заполнили пространство вокруг меня, и прежде, чем я успела себя остановить, рука скользнула по коже, задев сосок. Я резко вдохнула от этого ощущения и сдалась, позволяя мыслям блуждать, пока рука медленно двигалась вниз по передней части тела.

Я почувствовала его в тот самый момент, когда он вошел в ванную. Стеклянная дверь отъехала в сторону, и я посмотрела через плечо, слегка развернувшись боком, а рука замерла на полпути.

Мое сердце затрепетало при виде него. Я чувствовала жар его глаз, касавшихся каждой части моего тела. Моих губ. Моей челюсти. Моей груди.

Они неотрывно следовали за водой, стекающей по моему телу туда, где пальцы скользили по верху киски, легко касаясь клитора.

По телу побежали мурашки, и в тот момент, когда его взгляд снова встретился с моим, я едва не задыхалась.

Он зашел под воду, пока его грудь не прижалась к моей спине. Покалывание пронзило меня, когда я надавила сильнее. Он обвил руками мои плечи, и я откинулась назад, уронив голову ему на грудь. Он легко поцеловал меня в макушку.

— Доброе утро, mi alma, — прошептал он мне в кожу.

Он притянул свое другое мускулистое предплечье к моей талии, зажимая меня между собой и своей растущей эрекцией. Его рука скользнула вверх, сжимая мою грудь, пока я двигала пальцами быстрее, посылая жар через меня.

Из него вырвался низкий стон:

— Вот так, поиграй с моей киской для меня.

Тихий стон сорвался с моих губ, когда он дернул за сосок, а зубы прихватили мочку уха. Мои мышцы свело и сжало, тело вибрировало от столкновения его руки на моем теле, пока я ласкала себя.

Затем я сорвалась в пропасть, оргазм прокатился по мне, имя Тео сорвалось с моих губ на дрожащем выдохе.

Его губы оставили еще один легкий поцелуй на моем виске, когда я повернулась к нему лицом.

Я опустила взгляд на его эрекцию, прикусив язык, когда опустилась на колени, но он остановил меня.

Я нахмурилась, но он зацепил пальцем мой подбородок, поднимая мои глаза обратно к своим.

— Видеть, как ты рассыпаешься для меня — это все, что мне было нужно сегодня утром, — заявил он, разворачивая меня обратно к себе.

Я снова откинула голову назад, покой разлился по телу.

Он выдавил каплю шампуня на ладонь и начал мыть мои волосы, массируя корни. Я издала глубокий стон от его прикосновений, его ногти впились на мгновение, прежде чем он продолжил рисовать круги по моей коже головы.

Он помнит.

Первые несколько месяцев после аварии были самыми тяжелыми. Я едва могла встать с постели, не говоря уже о душе. Меня вечно одолевала усталость, пока я оплакивала родителей и жизнь, которую знала раньше.

Тео в конце концов вмешался и помогал мне заботиться о себе сверх того, что требовала его работа. Он помогал мне есть, подниматься с постели и принимать душ. Он даже проводил часы в интернете, просматривая видеоуроки о том, как правильно мыть мои кудри, потому что не хотел спрашивать меня напрямую.

Я посмотрела на него, отгоняя воспоминания, чтобы наслаждаться настоящим. Я встретила его взгляд, когда он проводил руками по моей голове, прикосновение его пальцев к затылку посылало дрожь по позвоночнику.

Он смыл шампунь и нанес кондиционер на мои кудри, оставляя его на время, пока мыл остальную часть моего тела. Он касался меня с такой нежностью и заботился обо мне с такой преданностью, что мне приходилось сдерживать эмоции, чтобы они не выплеснулись наружу.

Это казалось правильным. Так было всегда.

И как только он закончил, я сделала то же самое для него.

— Я скучал по этому, скучал по нам, — хрипло произнес он, обхватив мое лицо ладонями. Он нежно поцеловал меня в губы, и они приоткрылись с мягким вздохом.

Я тоже скучала по нам.

Смыв все мыльные средства, он выключил душ и схватил два полотенца, завернув меня в одно и обмотав другое вокруг своей талии. Он обвил руками мое тело и просто замер, пристроив голову на моей макушке, а глаза были закрыты, пока мы оба наслаждались ощущением друг друга.

Я бросила взгляд на наше отражение в зеркале и зафиксировала внимание на руке поверх моей, заметив на его безымянном пальце то, чего там не было в последний раз, когда я его видела.

Я не помнила, чтобы у него были татуировки.

— Тео, — тихо сказала я. Он издал звук согласия, встретив мой взгляд в зеркале.

Я провела пальцем по чернилам, и под моим касанием его кожа покрылась мурашками.

— Что это?

Он напрягся за моей спиной.

— Посмотри ближе.

Я подчинилась. Это была татуировка из трех черных точек на одинаковом расстоянии, обвитых сзади лозой. Я перевернула его ладонь, чтобы увидеть, во что она переходит, обнаружив рядом инициалы SA.

Подождите.

До меня наконец дошло, что это значит. Я развернулась в его объятиях и посмотрела ему в лицо.

— Тео, — сказала я мягко.

Он закрыл глаза на мгновение, его плечи опустились:

— Всегда была только ты. И всегда будешь только ты.

Он набил меня на своей коже. Наш сигнал рукой из трех сжатий. Инициалы моего имени, совмещенные с его фамилией.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Он подцепил пальцем мой подбородок, и его большой палец провел по щеке, стирая ее. Его глаза искали мои, когда он нависал надо мной. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но ничего не вышло.

— Я знаю, — сказал он мягко.

Я встала на цыпочки и робко коснулась его губ. Он открылся мне, и я обвила рукой его шею, притягивая его вперед.

Без колебаний он обвил меня руками, поднял на ноги и прижал к груди. Его язык ворвался в мой рот, и все вокруг нас исчезло.

Мои ноги обвили его талию, когда он посадил меня на стойку в ванной. Мы целовались, пока оба не остались без дыхания.

Он прервал поцелуй, вернул меня в спальню и нежно опустил на кровать. Он подошел к комоду и взял одежду для нас обоих.

— Это не мои вещи, — усмехнулась я.

Он ухмыльнулся, возвращаясь ко мне.

— В моих ты выглядишь лучше, — бросил он, снимая полотенце и вытирая меня насухо. Затем он надел на меня одну из своих футболок и помог влезть в боксеры.

— Почему у тебя здесь так много вещей? — спросила я, удивляясь, как ему удалось так много собрать, тогда как я едва успела взять несколько вещей за короткое время.

— Это мой дом, — признался он.

— О.

Он изучал меня, его глаза блуждали по моему лицу, прежде чем он продолжил.

— Я часто бывал здесь после того, как ты ушла.

Я судорожно втянула воздух, его признание вонзило копье в мое сердце, сожаление затопило меня за то, что я создала такое расстояние, между нами, лишив нас новых подобных моментов.

Но, надеюсь, я смогу искупить свою вину, когда все это закончится.

Он отбросил полотенце и надел наряд, похожий на мой. Он исчез на мгновение, а затем вернулся с моими средствами для волос и простой черной футболкой. После этого он уселся прямо рядом со мной на кровать и взял меня за руку. Я положила голову ему на плечо, и он чмокнул меня в мокрые волосы.

— Садись на пол, — мягко скомандовал он.

Он схватил подушку с кровати и бросил ее на пол, чтобы я села. Он начал втирать средства в мои кудри, и я подалась навстречу его прикосновениям, застонав.

Боже, как же хорошо. Я скучала по этому. Скучала по нам. Скучала по нему.

Это казалось правильным. Он казался правильным. Так было всегда.

Прошлая ночь казалась освобождающей, но рано или поздно мне снова придется оттолкнуть его. Я еще не закончила со своими планами на Виктора.

Но в эти короткие моменты с ним ничто другое не имело значения.

Ни моя жажда мести, ни моя ложь или наши обстоятельства, даже наш потенциальный конец. Это было похоже на нахождение в эпицентре бушующего шторма. Несмотря на все кружащиеся вокруг вещи, грозящие поглотить меня, я была в безопасности в самом центре вместе с Тео.

Выныривая из мыслей, я вспомнила, что прошлой ночью мы не использовали никакую защиту.

— По поводу прошлой ночи, — начала я, — я принимаю таблетки.

Он взял расческу и принялся расчесывать, распутывая мои локоны.

— Я знаю. — Он сделал паузу, прежде чем выдать: — И я ни с кем не был после тебя.

Я резко повернула голову и посмотрела вверх:

— Что?

Он взял мою голову и повернул обратно вперед. Он продолжил расчесывать:

— Ты слышала меня, София. Я ни с кем не был после тебя, mi alma.

Я подтянула колени к груди, обнимая их. Хотя мне удавалось заработать мигрень или заполнить расписание Виктора так, чтобы он отсутствовал большинство ночей, близость с ним была неизбежна. Хотя мое сердце и тело никогда не были в этом заинтересованы, я хотела бы, чтобы я тоже ни с кем не была.

— Почему? — тихо спросила я.

Я ждала его ответа, пока он заворачивал мои волосы в футболку и закреплял сверху сатиновой шапочкой. Когда он закончил, я встала и повернулась к нему.

Я шагнула между его ног, обвивая руками его шею. Его руки скользнули вверх по моим ногам, останавливаясь на задней стороне бедер, когда он притянул меня ближе, опуская голову на мой живот.

— Всегда была только ты, — пробормотал он против моей футболки.

Уверенность в его словах пробила ребра, проникая в замерзшее сердце и оживляя его заново.

Черт, я люблю этого мужчину.

Я любила его уже давно, но пока не могла признаться. Это было бы нечестно, пока я столько всего от него скрываю.

Однажды я выложу все перед ним и буду напоминать ему каждый день, как сильно он мне дорог.

Я знала, что он тоже любит меня. Я чувствовала это. Но он сдерживался, боясь спугнуть меня этими тремя драгоценными словами.

Я провела рукой по его щеке, обхватывая за челюсть и заставляя поднять взгляд. Наклонившись, я легко коснулась уголка его рта, оставляя дорожку поцелуев и запуская пальцы в волосы.

Мои руки потянули, когда я нежно поцеловала его в губы, затем прижалась ртом крепче, мой язык скользнул по губам, требуя доступа.

Он застонал мне в рот, затем открылся, и его язык столкнулся с моим. Он переместил руки вверх, сжимая мои ягодицы, затем поднял меня к себе на колени, обвивая руками, прижимая наши тела ближе.

— Мне нравится видеть тебя в моей одежде, — пробормотал он мне в губы, прежде чем опуститься на мою шею. Он уткнулся лицом в мою шею. — Мое сердце, все мое тело кричат «моя», когда я вижу тебя в них.

Его руки скользнули под его же футболку, поднимаясь по изгибу моей спины, заставляя ее выгибаться под его прикосновением. Я мягко терлась о него, и он повернулся ко мне, целуя мою обнаженную кожу.

Дрожь пробежала по мне, когда он сделал это снова, на этот раз ниже. Стон сорвался с моих губ, мое тело сжималось от желания. Голодные глаза посмотрели на меня, когда он снял с меня футболку и нежно поцеловал мою грудь.

Мои руки опустились, сжимая его футболку. Когда он поднял руки, я провела тканью над его головой, позволяя ей упасть позади меня.

Мои руки скользнули по его смуглой груди, через легкую полоску волос. Я провела пальцами по ним и по его рельефным мышцам, которые умоляли, чтобы их попробовали. Он вздрогнул под кончиками моих пальцев.

Мои глаза искали его, пока я поднимала руки, чтобы обхватить его лицо, и наклонилась, прижимаясь губами к его челюсти:

— Это всегда был ты.

Стоило моим губам коснуться его, как он перехватил инициативу. Язык скользнул внутрь, одна рука вцепилась в затылок, углубляя поцелуй, и я с радостью в нем утонула.

Если я не могла выразить чувства словами, я хотела доказать их телом. Пока мы были вдвоем, больше ничего не существовало.

Но наше время истекало.

И он об этом не знал.