— Пожалуйста, — вскрикнула она, и звук ее просьбы прозвучал для моих ушей пленительной гармонией.

Моя София. Умоляет меня о большем.

Закрыв глаза, я водил ладонью по болезненно твердому члену, представляя все то, что теперь мог с ней сделать. Я все еще не мог уложиться в голове мысль, что она здесь. Передо мной. Голая и желающая, чтобы я делал с ней все, что захочу.

Я искал ее годами, и меня доводило до безумия ощущение, что в ту ночь я зашел слишком далеко, желая ее сильнее, чем следовало.

В мои обязанности входило защищать ее, а не влюбляться.

Но она стала моей в ту самую секунду, как я впервые ее увидел. И осталась ею спустя семь лет. Даже будучи замужем за другим.

Она разбила мне сердце столько лет назад, и возвращение ее в мои объятия постепенно исцеляло его, кусочек за кусочком.

И, блять, как же я хотел большего.

Больше этого. Больше нас. Больше ее.

Я едва мог дышать, когда наконец получил возможность беспрепятственно любоваться ею. Я окинул взглядом ее тело, вынашивая планы насладиться ею сполна. Эта гладкая загорелая кожа. Эта пышная грудь, с темными сосками, так жаждущими ласки. Эти изгибы и эта сочная, обнаженная киска, умоляющая, чтобы ею полакомились.

Чертовски красивая. И черт побери, этот запах.

Он опьянял. Она опьяняла. Я едва держался из последних сил.

Сама мысль о том, чтобы погрузиться в ее текущую киску, заставляла мой член дергаться, а яйца сжиматься еще сильнее.

Я медленно поднялся, лаская ее покрасневшую кожу и разглаживая ее. Я обхватил рукой ее мягкий живот, а свободной рукой провел вверх по позвоночнику, пока пальцы не запутались в ее локонах, сжавшись в кулак.

Усилив хватку, я потянул за пряди, ее спина выгнулась, когда я приподнял ее, прижимаясь грудью к ее спине. Мой член твердо упирался в шов ширинки, отчаянно ожидая освобождения.

Я устроился подбородком в изгибе ее шеи и заставил прижаться к моему плечу.

— Te ves tan jodidamente hermosa cuando me suplicas,³⁵ — произнес я, опуская руку с ее живота ниже, и мой безымянный палец скользнул по щели ее киски, слегка заходя внутрь и снова дразня ее вход.

— Пожалуйста, Тео, дай мне кончить, — всхлипнула она, толкаясь навстречу моему пальцу, три точки татуировки исчезали между ее дрожащих ног.

Скоро я найду способ пометить ее.

Я на мгновение вонзил кончик пальца внутрь, прежде чем вытащить его. Ее руки взметнулись назад, пальцы вцепились в мои бедра, агрессивно притягивая меня к себе.

— Тео, клянусь, если ты не...

Я больше не мог ждать. Мне нужно было оказаться внутри нее.

Тело гудело от голода, я ослабил хватку на ее волосах, чтобы развернуть ее, прерывая ее предупреждение. Мои руки скользнули по задней стороне ее бедер, чтобы поднять ее, и ее ноги инстинктивно обвились вокруг моей талии, ее бедра качнулись навстречу мне в коротком толчке.

Уложив ее на кровать, я откинул ее на спину, желая исследовать ее. Мои пальцы впились в ее бедра, раздвигая их так широко, как только возможно, чтобы я мог смотреть на нее.

Мои глаза не знали, куда смотреть в первую очередь. Взгляд скользнул вниз, обрисовывая контуры ее тела. Слабый шрам на левом боку подтверждал: это моя София. Мои руки скользнули по ее талии, и я наслаждался тем, как прекрасно она ощущается под моими ладонями.

— Блять, ты идеальна. Посмотри, как твоя влажная киска плачет по мне. — Мой член так сильно натягивал ширинку брюк, что я был на грани срыва.

Ее дыхание участилось, и она заерзала под моим пристальным взглядом.

— Доверяешь мне? — спросил я ее.

— Да.

Ее немедленный ответ был электрическим разрядом прямо в сердце, заставляя его биться сильнее, расцветая под ребрами.

Я поцеловал ее в губы, затем потянулся за ремнем, который уронил на кровать ранее.

— Руки, — приказал я, и она подчинилась, поднимая их ко мне.

Я поднес ее руки к своим губам, нежно поцеловал ее раненую руку, убедившись, что бинт надежно закреплен. Я поднял взгляд на нее и выждал мгновение, вдруг она передумает. Затем я начал обматывать кожу вокруг ее запястий.

Я приготовился к тому, что она остановит меня, но она этого не сделала. Она просто продолжала смотреть на меня, сосредоточенно изучая мои движения, наблюдая, как я туго затягиваю ремень — приковывая ее.

Зафиксировав их, я отступил на шаг, стянул через голову надетую на меня футболку и отбросил ее в сторону. Ее взгляд задержался на моем теле, пока я сбрасывал брюки, за которыми мгновенно последовало нижнее белье.

Ее глаза расширились, когда мой член освободился, ее пронзительный взгляд был прикован к нему. Губы приоткрылись, кончик языка выскользнул и провел по губам, и мое воображение тут же подбросило картинки того, как прекрасно они будут смотреться обхватившими мой член.

— Глаза выше, София.

Она собиралась бросить в меня колкое замечание, когда я направился к ней, ее дыхание участилось с каждым моим шагом.

Забравшись на кровать, я оседлал ее, пристроившись сверху и зажав ее бедра своими. Подняв ее связанные руки над головой, я прижался губами к ее уху и втянул мочку в рот.

— Держи их там, — прошептал я ей на ухо, прежде отстраниться. Она слегка поморщилась, когда грубая кожа ремня впилась в ее запястья.

Она выгнула бровь.

— Ты собираешься трахнуть меня или нет?

Я усмехнулся и переместился, усаживаясь на собственные пятки.

— Терпение, София.

— О, пошел ты, Тео, — фыркнула она и заерзала подо мной.

— Лежи тихо, София. Я трахну тебя очень скоро.

Я провел пальцами по мягким синякам, оставленным моими зубами ранее на ее груди, — явное доказательство того, кому она теперь принадлежит.

— Посмотри, как легко твоя кожа принимает мои метки. Ты принадлежишь мне, София. И я собираюсь забрать то, что по праву мое.

Я дернул за ее соски, скручивая их между большим и указательным пальцами. Она запрокинула голову, судорожно втянув воздух, пытаясь выскользнуть из моей хватки.

— Ты понимаешь?

Закусив губу, она кивнула. Уголки моих губ изогнулись, я сжал соски сильнее, мой член дернулся о ее живот.

— Нравится, когда я груб, mi alma? — Я провел руками по ее бокам, ложась на живот, размещаясь так, чтобы мое лицо оказалось прямо между ее бедер.

— Да, Тео, только, пожалуйста, перестань мучить меня... — прошипела она, когда я провел носом по внутренней стороне ее бедра.

Я заглянул ей в глаза, выдыхая прямо на ее клитор. Она зажмурилась и застонала, стоило кончику моего языка скользнуть по ее складкам. Она попыталась отвернуться и зажать мою голову ногами, но я развел их шире.

Я закинул ее ноги себе на плечи, приподнял ее ягодицы и наклонился. Подразнив ее заднюю дырочку, я провел языком дорожку вверх и вошел в нее языком.

Я сжал внутреннюю сторону ее бедер, продолжая свою атаку, и она дергалась навстречу моему лицу, прижимая ноги к моей голове так сильно, что я почти задыхался. Но я не собирался жаловаться. Умереть, поедая ее, было бы милосердием.

— Вот так, mi alma, оседлай мой рот. Я хочу, чтобы ты залила мое лицо, чтобы все знали, что мое место между твоих ног.

Я опустил ее бедра и одной рукой прижал к матрасу, обхватывая губами ее клитор и запуская внутрь пальцы свободной руки.

Она извивалась подо мной, водя бедрами по моему лицу, ее киска была моим единственным источником питания, пока мой язык слизывал ее возбуждение.

— Ты слышишь это, mi alma? — произнес я, отрываясь, чтобы вдохнуть воздуха, и добавляя второй палец.

Звук того, как ее киска жадно глотает мои пальцы, был единственным шумом в комнате. Влажное чавканье ввергло меня в первобытное состояние, и я снова нырнул в нее, как голодающий человек, ждущий последней трапезы, жадный до ее вкуса.

Я согнул пальцы внутри нее и прикусил набухший клитор. Ее спина выгнулась, пятки вонзились в мои лопатки.

— Я кончаю. О Боже, Тео, я кончаю...

— Вот так, София. Отдайся мне. — Я удвоил усилия, пока не почувствовал, как она кончает мне в рот с криком, вжимаясь киской в мое лицо и судорожно сжимая пальцы внутри себя.

Я зарычал прямо в ее киску, ее вкус затопил мои вкусовые рецепторы, мои чувства растворились в ее сладости. Мои пальцы и язык продолжали двигаться, пока я не почувствовал, как она обмякла на моем лице.

— Твоя киска на вкус даже лучше, чем я помнил, — простонал я.

Подняв голову, я обнаружил, что мой рот и борода измазаны ее соками. Взгляд, которым она меня одарила, стал ударом под дых. Она смотрела на меня, лицо ее было таким же диким, как мое, дыхание сорвано, а зрачки расширены от похоти.

— Поцелуй меня.

Я приподнялся, обрушиваясь на нее всем весом, ухватил ее за затылок и впился в ее губы поцелуем. Она ответила с не меньшей яростью, слизывая с моего языка собственное возбуждение, из-за чего в моей груди зародился низкий рык.

Я перетащил ее руки над своей головой, образуя цепь вокруг моей шеи. Я застонал долго и глубоко в ее рот, когда она сжала меня сильнее, прижимая свое тело к моему, а мой член устроился у ее киски.

Она застонала, терлась о его длину, поглаживая меня так, будто пыталась дрочить моим собственным членом. Чуть отстранившись, она прижалась лбом к моему, ее тяжелое дыхание обжигало мои губы.

— Моя киска на вкус еще лучше у тебя во рту, — прошептала она мне в губы.

Святые небеса. Я чуть не кончил прямо здесь и сейчас.

Я наклонился над ней, давая себе больше места, чтобы вонзить язык в ее рот, целуя глубже и сильнее. Она принялась посасывать его, подстраиваясь под ритм движений.

— Трахни меня, — выдохнула она, быстрее потираясь клитором о мой член. Мое дыхание участилось, мои руки сжимали каждый дюйм ее тела, который могли найти.

Я схватил ее за ягодицы, а затем перехватил за бедра, двигая ее взад-вперед по моему члену, следя за тем, чтобы ее вход и клитор скользили по всей длине.

— Тео, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — прошептала она.

Я снова уложил ее на спину, и она уже собиралась возмутиться, когда я завел руку за голову, убирая ее руки и принимаясь развязывать ее.

— Знаю, ты хочешь мой член. Поверь, я хочу быть внутри тебя ничуть не меньше. Но я хочу чувствовать твои руки на себе, когда буду трахать тебя.

Освободив ее, я бросил кожу на пол рядом с кроватью и поднес ее покрасневшие запястья к губам, легко целуя их.

— Больно? — спросил я, проводя большими пальцами по красным следам, где кожа натирала ее запястья.

Она покачала головой и закусила нижнюю губу. Я потянул ее за подбородок, освобождая губу от зубов:

— Нет, mi alma, твои слова.

— Я в порядке. А теперь перестань задавать вопросы и уже трахни меня? — бросила она с вызовом, хватая меня за задницу и вонзая ногти в плоть, притягивая ближе.

Я усмехнулся и навис над ее телом, прижимаясь лбом к ее лбу, наши взгляды встретились.

— Рад видеть, что ты все еще здесь.

Мои легкие замерли от выражения ее лица, а губы приоткрылись напротив моих. Я взял ее руку и переплел наши ладони на своем члене, качая его вверх-вниз по ее щели, собирая ее влагу, прежде чем опустить обратно и совместить себя с ее входом, слегка подталкивая головку внутрь.

Она резко вдохнула, и мы оба опустили взгляд вниз, наблюдая, как я впервые за столько лет скольжу внутрь нее, пока не остановился на полпути.

— Посмотри, как твоя киска обхватывает мой член, — произнес я, издавая сдавленный стон. Мы оба наблюдали, как мой ствол блестит от ее возбуждения, ее киска скользит по члену, когда я вытягиваюсь, а кончик все еще остается внутри.

— Я, блять, обожаю смотреть, как твоя киска всасывает мой член, — простонал я, вводя его обратно, на этот раз чуть глубже.

Я совершенно забыл, каково это — когда твое тело охватывает огонь, и я был более чем счастлив позволить ей поглотить меня.

Я впился зубами в ее гладкую кожу на шее, собирая всю оставшуюся волю в кулак, чтобы не кончить в ту же секунду, когда она сжалась вокруг меня. Ее мокрая киска ощущалась на члене просто божественно.

Крепко ухватив ее за бедро, я выскользнул почти полностью, провел головкой по опухшему клитору и резко вонзился обратно, на этот раз почти до самого основания.

Наши губы столкнулись, и она ахнула мне в рот, ее киска приспосабливалась ко мне. Ее руки ударили по кровати от моего вторжения. Ее пальцы сжали простыни, и ее киска отразила это движение, сжимаясь вокруг меня, отправляя мое тело в лихорадочное состояние.

Я зашипел, втягивая воздух сквозь зубы, и поднял подбородок к потолку, мой контроль держался на волоске:

— Ах, София, ты меня убиваешь.

— П-почему?

Мои руки чертили круги по ее бокам, пока я двигал бедрами внутри нее.

— Детка, ты ощущаешься как рай и... и... — я тяжело дышал. Мой голос в этот момент был лишь шепотом. — Боже, София, ты знаешь, как хорошо? Ты меня душишь.

Она была до безумия узкой, а ее влага облегчала мне скольжение. Она качнулась вперед, но я прижал руку к ее животу, останавливая.

— София, не двигайся, или я перегну тебя через колено и отшлепаю до красноты, пока ты не научишься слушаться, — прорычал я сквозь зубы.

Мурашки побежали по ее коже, когда она издала прерывистый стон.

— Черт...

Острая волна возбуждения пронзила мой живот, когда она снова сжалась вокруг меня, и мой член дернулся в ответ. Я провел большим пальцем по ее бедру, пока он не коснулся ее клитора, и обвел его.

Громкий вздох сорвался с ее губ, и я прижался губами к ее рту, проглатывая его.

Я чувствовал, как ее киска дрожит вокруг моего члена, пока мой палец ускорял темп, и я продолжал двигаться бедрами в ней, а ее бедра подстраивались под меня.

— Еще, — умоляла она, запуская пальцы в мои волосы и возвращая мое лицо к своим губам. — Еще, Тео, пожалуйста.

— Все для тебя. — Я зарычал, отводя бедра назад и врезаясь в ее жаждущую киску до тех пор, пока не устроился глубоко внутри, а мой таз вплотную прижался к ее лобку.

Ее спина выгнулась, грудь прижалась к моей, а с приоткрытых губ сорвался стон. Она сидела на мне так идеально.

— Ты так прекрасно принимаешь меня, mi alma. Hecha solo para mí.³⁶

Я вытащил полностью, затем снова вонзился в нее одним долгим, сильным толчком. Ее глаза закатились, когда я медленно выходил, чтобы она чувствовала каждый дюйм моей обнаженной длины, вытаскивая ровно настолько, чтобы она чувствовала, как головка дразнит ее вход.

— Тео, — вскрикнула она, мое имя слетело с ее губ самой сладкой мелодией, которую мои уши слышали за долгое время.

— Mi alma, посмотри на меня, — потребовал я шепотом, тяжело дыша ей в губы.

Наши взгляды зафиксировались в пьянящем оцепенении, подтверждая: после этой ночи я больше никогда не смогу ее отпустить. Впрочем, я и не собирался.

Не сводя с нее глаз, я опасно медленно подался назад, наши стоны переплелись. Ее бедра встретились с моими, а пальцы впились в мое плечо, вонзаясь и пронзая кожу.

— София... — всхлипнул я ей в кожу.

Я схватил обе ее руки и прижал над ее головой, переплетая наши пальцы. Мы держали глаза открытыми, пока я медленно входил, достигая более глубокого уровня близости. Наши тела сцепились, и мы оба вдохнули, мое сердце колотилось о ребра от задержанного дыхания.

— Скажи это, — выдохнула она.

Хотя мне хотелось сказать ей, что я люблю ее, я пока не мог. Мне нужно было убедиться, что она полностью моя. Поэтому я остановился на самом близком к правде варианте.

— Я скучал по тебе так, как никогда ни по кому в своей жизни, — наконец произнес я. — Твоя очередь.

Вздох сорвался с ее губ, когда я двигался в ней.

— Я тоже скучала, — призналась она.

Мое сердце дрогнуло, когда я смотрел на нее, теряясь внутри.

— Скажи это снова.

— Я так сильно по тебе скучала.

Мой контроль рухнул, и толчки стали карающими, я входил в нее грубее, сильнее, быстрее.

— София, я хочу чувствовать, как ты кончаешь вокруг меня. Ты можешь сделать это для меня, детка?

— Да, — мягко сказала она.

Наклонившись, я втянул ее нижнюю губу в рот, пока мои бедра двигались в нее и из нее, касаясь клитора при каждом толчке. Она начала двигаться навстречу мне, пока ее киска не сжалась вокруг моего члена, окутывая нас пьянящим уровнем блаженства.

Ее внутренняя сторона бедер дрожала подо мной:

— Тео, — закричала она.

Наши глаза встретились, когда оргазм захлестнул ее. Ее дыхание было сдавленным, тело напряглось подо мной. Приглушенный крик заполнил комнату, когда она кончила.

— Ты заливаешь меня, — сказал я сквозь зубы.

Я замедлил ритм, растягивая ее удовольствие, пока не почувствовал, как ее тело обмякло. Я разъединил наши руки и провел пальцем по ее чувствительному клитору, резко потирая, пока все еще полностью находился внутри нее.

— Тео, я не могу... — ахнула она, умоляя.

— Ты можешь, и ты сделаешь это, — я издал низкий глубокий смешок прямо перед тем, как отвесить шлепок по ее киске.

Она вскрикнула, ее тело дернулось, пытаясь отстраниться.

— Что я говорил насчет послушания, mi alma? — предупредил я, снова шлепая ее киску.

Грубо схватив ее за бедра, я почти полностью вышел, прежде чем вонзиться в нее одним грубым толчком. Впившись пальцами в ее бедра, вонзая ногти в кожу, я ускорился, вводя и выводя член, и ей не потребовалось много времени, чтобы кончить снова.

Я заставил ее посмотреть на меня, ее глаза пылали так же жарко, как и огонь, разгорающийся внутри меня. Из ее губ вырвалась череда стонов, отправляя электричество по моему позвоночнику.

Я наклонился, мой голос был хриплым у ее губ:

— Я люблю смотреть, как ты рассыпаешься на части.

Мои толчки стали медленными и томными, когда мышцы спины напряглись, мое освобождение отчаянно рвалось наружу. Мой нос коснулся ее носа, а рот скользил по губам, не сокращая расстояние.

Мои бедра дернулись, мышцы живота сжались, и сдавленный звук вырвался из горла, когда мое освобождение нахлынуло. Мы оба опустили взгляд вниз, когда я медленно вытащил блестящий член в момент оргазма, за которым тянулась тонкая белая нить жидкости.

Выругавшись под нос, я сжал свою длину и прижал пульсирующую головку к ее центру, остаток оргазма излился на ее киску, покрывая ее, будто она была моей Моной Лизой.

Мои ноги едва держали вес, дыхание было поверхностным. Я не кончал в женщину семь лет и определенно никогда не кончал так сильно за свои тридцать семь лет.

Я чувствовал, как теплая сперма вытекает из нее, и сел на пятки, устраиваясь между ее ног. Погладив внутреннюю сторону ее бедер, я взял ее под колени и приподнял их к груди.

Она приподнялась на локтях, прослеживая мой взгляд, наблюдая, как мы вытекаем из нее. Ее щеки покраснели от смущения, и она попыталась отбиться от моей хватки, двигаясь, чтобы закрыть раздвинутые бедра, но я сжал сильнее, удерживая их расставленными.

— Перестань. Я хочу посмотреть, как она капает из тебя. — Я застонал ей в бедро, пока моя сперма капала из ее идеально распухшей киски. — Мне нравится видеть, какой грязной я тебя сделал, — сказал я ей, прикусывая внутреннюю сторону ее мягкой плоти, пока она не всхлипнула.

Поцеловав ее над лобком, я лег на живот:

— К тому же, моя обязанность — убирать беспорядок, который я устраиваю.

Прижав язык к внутренней стороне ее ноги, я слизал влагу, стекающую из нее, и она рухнула на кровать, прикрыв глаза.

— Ты так сладко кончила для меня раньше, залив мой рот, когда я ел эту прелестную киску. Как думаешь, моя девочка сможет повторить? — пробормотал я против ее текущей киски.

Я посмотрел на смесь моей спермы и ее соков в последний раз, прежде чем нырнуть обратно с одним словом, эхом, отдающимся в моей голове.

Моя.