Все шло по плану. Все, кроме реакции Тео на покушение на мою жизнь.

Я пыталась вырваться из его хватки, чтобы проверить, не пострадал ли кто-нибудь, ведь я планировала сместиться чуть в сторону, как раз настолько, чтобы Валентина смогла сделать выстрел. Целью было обойтись без жертв и нанести минимальный ущерб месту.

Но он, конечно же, должен был все испортить, набросившись на меня. То есть он прикрыл меня своим телом, готовый принять пулю за меня.

Что он, по иронии судьбы, и сделал.

Осознание пришло ко мне только тогда, когда он затащил меня в подсобку. Я не могла понять, насколько серьезно он ранен, но надеялась, что пуля лишь задела его.

Мое сердце сжалось при мысли о том, что он рискует жизнью ради моего спасения, но я заставляла себя помнить: его наняли для этого, и он защищает не меня, Софию Эрреру. Он бросился спасать Оливию Моралес.

Я старалась высечь эти слова в своей памяти, мысленно мотая головой и возвращаясь в подсобку, где мы находились последние несколько минут.

— Жди здесь, — скомандовал он, поворачиваясь ко мне спиной, чтобы надеть окровавленную рубашку обратно.

Я заставила себя отвести взгляд от мышц на его спине.

— Куда ты идешь?

— Убедиться, что здесь безопасно, — бросил он через плечо.

— Я иду с тобой.

— Нет, Оливия. Ты остаешься здесь.

— Я иду, — твердо произнесла я.

Он тяжело вздохнул, завел руку за спину и вытащил пистолет.

Достав оружие, он осторожно приоткрыл дверь, и мы оба выскользнули наружу.

Я следовала по пятам, так как своего пистолета у меня не было. Я бы спросила, нет ли у него спрятанного запасного, но это могло вызвать подозрения, а весь смысл этого отвлекающего маневра заключался в том, чтобы направить его скептическое внимание в другую сторону.

Главная комната теперь была пуста. Все, кто находился здесь, уже сбежали. Он быстро все осмотрел и, посчитав обстановку безопасной, направился к выходу; я последовала за ним. Мы прошли через безлюдную кухню с разбросанными по полу приборами и вышли через заднюю дверь.

Как только мы оказались снаружи, он прижал меня одной рукой к бетонной стене, пряча за мусорным контейнером, пока осматривал переулок.

Он поднял дверной упор, валявшийся снаружи у черного входа, и порылся в переулке, пока не нашел длинный металлический прут. Затем он направился к старому черному Ford Explorer, припаркованному сбоку.

Я поплелась следом, с любопытством наблюдая, как он вгоняет дверной упор в щель.

— Ты что делаешь?

— Пытаюсь взломать машину. Если ты не против, — бросил он через плечо, продолжая возиться с дверью.

Я нахмурилась, совершенно сбитая с толку.

Он бросил на меня взгляд через плечо:

— Они все еще могут охотиться за тобой. Я не стану рисковать тем, что они выследят машину, на которой мы сюда приехали, и снова сядут нам на хвост.

Распахнув дверь, он нырнул на водительское сиденье, на секунду спрятав голову под руль, прежде чем по пустому переулку прокатился рев мотора.

Я стояла на месте, не двигаясь. Он опустил стекло и посмотрел на меня.

— Ты едешь? — нетерпеливо спросил он.

Я обошла машину и направилась к пассажирской стороне. Я едва успела застегнуть ремень безопасности, как он переключил рычаг коробки передач и вдавил педаль газа в пол, а неподалеку уже завывали сирены полицейских машин.

Поездка была напряженной, после того как его адреналин схлынул, разочарование волнами исходило от его тела. Он вел машину хаотично, виляя между рядами и превышая скорость как минимум на сорок миль. Ему было явно все равно, остановят нас или нет.

Мы наконец пересекли ворота безопасности и проехали по длинной подъездной дорожке. Мы едва припарковались, как Тео выскочил из машины, оставив дверь открытой. Я выкарабкалась следом.

Он ворвался в дом, прошел прямо в гостиную, где собрались несколько человек из службы безопасности.

— Какого хрена там произошло? — рявкнул он неизвестно кому.

— Мистер Альварес, мы до сих пор не уверены... — начал Мэддокс, один из людей Джексона.

Тео повернулся так быстро, что за ним остался размытый след. Мэддокс едва успел закончить фразу, как Тео уже прижал его горло правым предплечьем к стене.

Наклонившись угрожающе близко, он прорычал:

— Она могла погибнуть.

Я никогда не видела Тео таким разозленным, таким разъяренным. С тех пор, как он узнал, что терзает мои кошмары. Тео не был жестоким человеком. Мэддокс просто попался ему на глаза. Пытаясь успокоить его и зная, что он не причинит мне вреда, я подошла и положила руку ему на плечо.

— Мистер Альварес, — начала я мягким голосом. — Тео, посмотри на меня. Я в порядке. Пожалуйста, отпусти его.

Его мышцы напряглись, и он обернулся ко мне. Глаза по-прежнему метали молнии, но тут же смягчились, стоило ему понять, кто перед ним.

Он ослабил хватку на горле Мэддокса как раз в тот момент, когда в гостиную влетел Виктор, ревя на ходу, а следом за ним мчались Джексон и остальные охранники.

Он созвал всех. Блять.

— Как это произошло? — рявкнул Виктор на всю комнату.

Мэддокс сполз по стене, опускаясь на колени, прижимая руку к горлу и кашляя в попытке восстановить дыхание.

Поняв, что из-за массивной фигуры Тео он меня еще не заметил, я откашлялась, изобразив на лице испуг.

— Виктор?

Он бросился ко мне в своем безупречно отглаженном костюме-тройке и прижал к груди, проводя руками по моему телу и снова и снова спрашивая, в порядке ли я.

Должно быть, у меня отлично получается изображать панику.

Я отстранилась.

— Я в порядке, mi amor. Что происходит?

— Сэр, мне нужно с вами поговорить, — обратился Тео к Виктору.

— Что? — рявкнул Виктор.

Когда он понял, что это Тео обратился к нему, он быстро взял себя в руки и кивнул, жестом предлагая ему продолжать.

— Наедине, — добавил Тео.

Виктор раздраженно провел рукой по лицу и направился в свой кабинет. Тео последовал за ним, закрывая дверь.

Какого черта им понадобилось обсуждать за закрытыми дверями?

Все молчали. Спустя пару минут они вышли обратно, причем Виктор выглядел еще злее, чем до этого.

— Тебе нужно собрать вещи, — заявил он, не оставляя места для споров.

— Прости? — я, должно быть, ослышалась.

Я пыталась осмыслить то, что он сказал, когда он заговорил снова, на этот раз более настойчиво:

— Сейчас. У тебя пять минут, пока Тео готовит машину.

Я сощурилась, глядя на него, смесь недоумения и нетерпения подступила к горлу, и я перевела взгляд на Тео.

Нахмурившись, я скрестила руки на груди:

— Я никуда с ним не поеду.

Виктор закрыл глаза, яростно проведя ладонью по лицу:

— Оливия, не начинай сейчас. Это не обсуждается. Собирайся, или уедешь с пустыми руками, — сказал он, его терпение было на пределе.

С пустыми руками.

Как будто меня это, блять, волнует. Я не могла покинуть этот дом. У меня не было бы доступа ни к чему.

И остаться с ним. Наедине.

На несколько дней.

Ay, carajo.¹⁶

Тео вмешался:

— Произошел прорыв в безопасности, миссис Моралес. Нам нужно вывезти вас в безопасное место.

— И кто, блять, дал тебе право принимать решения? — выплюнула я, сверля его взглядом.

— С меня хватит, — рявкнул Виктор, заставляя нас замолчать. — У вас осталось четыре минуты до отъезда.

Повернувшись к Тео, он отмахнулся от меня:

— Я знаю, что это не входило в твой контракт, но мне нужно, чтобы ты обеспечил ее безопасность.

Их голоса стихли, когда я поднялась по лестнице.

— Я обеспечу ее безопасность, сэр, — услышала я голос Тео перед тем, как захлопнуть за собой дверь.

Так, София, piensa.¹⁷ Как, черт возьми, продолжать игру, если у тебя нет полного доступа?

Я пересекла комнату, направляясь прямо к комоду, опустилась на колени и нащупала под ним приклеенный скотчем ничем не примечательный черный телефон, который неделями пролежал там в тишине и пыли, не привлекая ничьего внимания. Включив его, я отправила быстрое сообщение на единственный сохраненный там номер.

Я:

Время пришло.

Теперь оставалось только надеяться, что адресат на том конце все поймет и перехватит инициативу, пока я не вернулась.

Я металась по комнате, пытаясь запихнуть как можно больше вещей в большую сумку, найденную на дне шкафа. Я едва успела втиснуть пару вещей, как в дверь постучали. Я потянулась к ручке как раз в тот момент, когда ее открыл Тео, заехав мне прямо в лоб.

Pendejo.¹⁸

— Мы уезжаем, — проворчал он.

Неужели.

— Четыре минуты еще не прошли. Я не дос… — начала я, массируя лоб в попытке разогнать надвигающуюся головную боль.

— У нас нет времени, — перебил он, выхватив сумку у меня из рук и пошагал вниз по лестнице, не давая и шанса на возражения.

Я бросилась следом и врезалась ему в спину, когда он резко затормозил внизу, где нас ждал муж.

Отличное начало. Сначала дверь, а теперь это.

— Миссис Моралес, я подожду вас в машине, — бросил он, не оборачиваясь, и оставил меня наедине с Виктором, направляясь на улицу к новому внедорожнику.

Через плечо Виктора я видела, как он забросил сумки назад, бормоча что-то себе под нос. Затем он обошел машину со стороны водителя, устроился внутри и завел мотор.

— Знаю, тебе это не нравится, но так надо для твоей безопасности, — начал Виктор. — Я люблю тебя, — добавил он, наклоняясь для поцелуя, и я подавила дрожь, когда он отстранился.

— Как долго это продлится?

Его глаза сузились:

— Ровно настолько, сколько потребуется.

— Хорошо, — я прошла мимо него, оставляя его стоять на месте.

Как только я села на пассажирское сиденье, Тео резко сдал назад и дал по газам, со свистом срываясь с места.

— Куда мы едем? — я глянула на него, но его взгляд был прикован к дороге: одна рука сжимала руль, другая лежала на бедре.

— В безопасное место, — ответил он.

Я ждала, что он добавит что-нибудь еще, но в ответ получила лишь тишину.

Я прижалась лбом к стеклу, глядя в окно на проплывающие пейзажи. Шоссе тянулось вперед, деревья становились выше, поглощая остатки дневного света. Время от времени он бросал быстрый взгляд в зеркало заднего вида, проверяя, нет ли хвоста.

Медленно накатывающий адреналин отступил, и прежде, чем я успела осознать это, мои веки отяжелели и закрылись, а внешний мир растворился.