Вне всяких сомнений, ключевым событием рубежа III–IV вв., определившим дальнейшую геополитическую историю римского Ближнего Востока, была римско-персидская война, развернувшаяся во второй половине 290-х гг. Согласно хронологии, предложенной Т. Барнсом, осенью 296 г. персидский царь Нарсей (293–302 гг.) вторгся в Сирию, что привело к первой кампании римлян против персов. Между городами Карры и Каллиник в северной Месопотамии произошла битва, в результате которой римское войско во главе с Цезарем Максимином Галерием потерпело тяжелое поражение и отступило обратно во внутренние земли Малой Азии, а оттуда отправилось уже обратно в балкано-дунайские провинции империи. Проведя новый рекрутский набор и восстановив свои военные силы, весной 298 г. Цезарь Галерий вновь выступил в поход против персов уже на территории Великой Армении, и на этот раз римлянам сопутствовала удача. Они разгромили армию персидского царя и даже захватили в плен его личный гарем. В итоге, по мнению Т. Барнса, зимой 298/299 гг. или весной 299 г. персы были вынуждены заключить с римлянами мирный договор, вернувший Риму позиции геополитического лидера на Ближнем Востоке[456].

Тем не менее, хронология Т. Барнса вызвала ряд возражений со стороны исследователей, отстаивающих более раннюю датировку мирного договора. По мнению Ф. Кольба, первое вторжение персов в Сирию состоялось еще в начале 296 г., но только осенью того же года Максимин Галерий смог выступить против армии Сасанидов, поскольку его коллега-соправитель, император Диоклетиан, летом 296 г. отвел часть легионов в Египет для подавления вспыхнувшего там восстания. В результате, как полагает Ф. Кольб, потерпев поражение от персов, Галерий провел зиму 296/297 гг. в подготовках к новой персидской кампании, и уже летом 297 г. во второй раз направился против персов, одержав над ними блистательную победу к концу года. В итоге, по оценке немецкого исследователя, зимой 297/298 гг. состоялись дипломатические переговоры, завершившиеся заключением мирного договора в начале 298 г[457].

Примерно в той же последовательности выстраивает хронологию военных действий и К. Цукерман — как полагает исследователь, в начале осени 297 г. армия Нарсея была разгромлена Цезарем Галерием, и только после этого Диоклетиан отправился в Египет, взяв с собой часть войск Галерия. В феврале же 299 г. два правителя вновь встретились в городе Нисибис в Месопотамии, где прошли мирные переговоры с Персией и был заключен знаменитый мирный договор[458].

Чем важны для нашей темы дискуссии о периодизации военных действий Рима с Персией в самом конце III в.? Прежде всего, датировка мира в Нисибисе позволяет определить, когда император Диоклетиан разместил на римском Ближнем Востоке целую группу новых войсковых подразделений и когда он провел в этом регионе серию крупных преобразований, усиливших оборонительную систему римлян вдоль границы с Персией?

Мы можем отметить, что версии, предложенные Ф. Кольбом и К. Цукерманом, не учитывают в должной мере сведения греческой надписи солдата Аврелия Гая, опубликованной в 1981 г. Т. Дрю-Биром. Надпись была обнаружена на территории города Кютахья в Турции (древний Котией, Cotiaeum в римской провинции Фригия), она дает сведения о военной карьере солдата, прослужившего много лет в нескольких пограничных легионах римской армии и принявшего участие во многих военных кампаниях эпохи Диоклетиана (284–305 гг.). Т. Дрю-Бир убедительно датировал эту надпись временем правления Диоклетиана, поскольку в тексте упоминается легион — I Iovia — созданный только при Диоклетиане, к тому же провинции Азия, Скифия и Фригия, перечисленные в надписи, в равной мере были созданы только в конце III в[459].

Надпись Аврелия Гая упоминает те территории, где проходил службу этот солдат, и среди таких территорий последовательно называет Египет, Александрию, Индию и Месопотамию (Αἴγυπτον Ἀλεξανδρίαν / Іνδ[ί]αν [ — ] Μεσοποταμίαν) (AE 1981, no. 777, l. 12–13, p. 208). Т. Дрю-Бир отметил, что упоминание Александрии в тексте отражает участие Аврелия Гая в осаде этого города, проведенной Диоклетианом в ходе его военной кампании в Египте. Упоминание же Месопотамии обозначает, что войско под командованием Диоклетиана разместилось на Евфрате, и в состав этого войска входил легион, где служил Аврелий Гай. По мнению Т. Дрю-Бира, Диоклетиан разместил в Месопотамии свою армию только после того, как персы были разгромлены Цезарем Галерием, т. е. Аврелий Гай прибыл на Ближний Восток уже после своей службы в Египте, после завершения осады Александрии, когда Диоклетиан полностью подавил восстание в Египте[460].

Тем не менее, в последнее время в исследовательской литературе высказываются и иные оценки территориальных перемещений Аврелия Гая. В 2012 г. К.У. Уилкилсон предположил, что хронология передвижений Аврелия Гая включала в себя несколько этапов: 1) летом 294 г. Аврелий в составе балкано-дунайских войск принял участие в победоносной кампании Диоклетиана против сарматов, затем, осенью того же года, Диоклетиан переместился в Малую Азию, в Никомедию, где он встретился с Цезарем Галерием. 2) Диоклетиан передал часть своих войск Галерию, и тот отправился в Египет, где в начале 295 г. он успешно отразил нашествие племен блеммиев. Эта кампания, по мнению К.У. Уилкилсона, отражена в топониме Іνδ[ί]αν, который упоминается в надписи Аврелия Гая. К весне 295 г. блеммии были полностью разгромлены, что дало возможность Галерию вывести войска из Египта и направиться с ними обратно на дунайский лимес.

Путь Галерия пролегал через Палестину и Сирию, в результате, как отмечает К.У. Уилкилсон, в середине 295 г. Галерий выступил против персов (третья кампания, где участвовал Аврелий Гай), которые попытались вторгнуться в Сирию, а уже в конце 295 или в начале 296 гг. Галерий воевал на Балканах, в Малой Скифии и нижней Мезии, против карпов (четвертая кампания Аврелия Гая). Затем Галерий проследовал в Паннонию, где он пребывал некоторое время. Впоследствии, с весны 296 по конец 298 гг., часть войск Галерия находилась под командованием Августа Максимиана Геркулия, в числе этих войск был и Аврелий Гай. Он успел провоевать на территории Галлии и Норика (против германцев), совершил визит в Испанию, и наконец, прибыл в Африку, где вместе с Максимианом Геркулием участвовал в кампании против мавров. Когда же в конце 298 г.

Максимиан вернулся в Рим, он вновь переместил войска, где служил Аврелий Гай, в балкано-дунайские регионы, там Аврелий Гай участвовал в своей последней кампании против сарматов, она, по мнению К.У. Уилкилсона, произошла в 299 или в 300 гг[461].

Т. о., согласно К.У. Уилкинсону, строка надписи со словами Αἴγυπτον Ἀλεξανδρίαν / Іνδ[ί]αν [ — ] Μεσοποταμίαν обозначала, что сначала Аврелий Гай прибыл вместе с войсками Галерия в Египет для борьбы с блеммиями, а затем, уже на обратном пути из Египта, прибыл в Месопотамию, и все это произошло в 294–295 гг. Тем не менее, возникает закономерный ворпрос — если Аврелий перечислил в своей надписи только те кампании и те регионы, где он был сам, почему тогда он упомянул Александрию?

У нас нет сведений о том, что Цезарь Галерий, под командованием которого предположительно служил Аврелий Гай, пребывал в Александрии во время своего визита в Египет, тогда как упоминание Александрии определенно подразумевало, что в этом городе происходили боевые действия, в которых принимал участие Аврелий Гай. Т. Барнс предположил, что Галерий пребывал в Египте с рубежа 293–294 гг. и до февраля 295 гг., когда он подавил мятежи в городах Коптос и Бусирис[462], этой позиции следует и Б. Лидбеттер, полагающий, что экспедиция Галерия длилась ровно год, с начала 294 по начало 295 гг[463].

Евсевий Кесарийский в своей «Хронике», сохранившейся только в латинском переводе Иеронима Стридонского, помещает под 293 г. запись о том, что «Бусирис и Коптос, восставшие против римлян, были разрушены вплоть до основания» (Busiris et Coptos contra Romanos rebellantes ad solum usque subversae sunt)[464]. Панегирик, посвященный Цезарю Констанцию Хлору, сообщает о неких нильских победах, которые были одержаны коллегами-соправителями Констанция («пусть простят меня нильские победы, от которых затрепетали эфиопы и индийцы» — dent veniam trophaea Niliaca sub quibus Aethiops et Indus intremuit — Pan. Lat. VIII (V). 5.2, перевод И.Ю. Шабаги), К.У. Уилкилсон идентифицирует «нильские победы» с войной Галерия против блеммиев[465], но ни один из названных источников ничего не сообщает о военных действиях в Александрии, никак не связывает экспедицию Галерия с осадой Александрии.

Другой важный момент — как уже говорилось выше, К.У. Уилкилсон полагает, что осенью 294 г. Диоклетиан переместился из балкано-дунайских регионов в Малую Азию, где он передал часть своих войск под командование Галерия. Но проблема состоит в том, что в т. н. «Сравнении законов Моисея и римлян», анонимном правовом памятнике V в., который сохранил многие императорские указы, не вошедшие в Кодексы Феодосия и Юстиниана, содержится закон, датированный 1 мая 295 г., закон был издан в Дамаске и касался запрещения инцеста (Dat. kal. Mai. Damasco Tusco et Anullino cons.)[466]. Как убедительно доказал Т. Барнс, источник сохранил ошибочные сведения относительно места издания закона — Т. Барнс предлагает исправить Дамаск на Демесс, Demessus (в тексте — Demesso), город, который располагался в верхней Мезии (современная Сербия, к югу от Сингидунума, современного Белграда)[467]. Корректировка, предложенная Т. Барнсом, подсказывает, что поздней весной 295 г. Диоклетиан находился в балканодунайских провинциях, т. е. там же, где правил и Цезарь Галерий, соответственно, мы полагаем, что встреча двух правителей и перевод войск из армии Диоклетиана в армию Галерия скорее могли состояться не осенью 294 г., когда Галерий еще находился в Египте, а весной 295 г. — к тому времени боевые действия в Египте уже завершились (еще в начале 295 г., в феврале), и Галерий мог вернуться в балкано-дунайские регионы.

Поэтому, соглашаясь с позицией Т. Дрю-Бира, издателя надписи Аврелия Гая, подчеркнем, что персидская кампания Цезаря Галерия началась уже после того, как Диоклетиан захватил мятежную Александрию. Благодаря подписи к закону, изданному Диоклетианом, мы совершенно точно знаем, что 5 февраля 299 г. Диоклетиан находился в сирийской Антиохии (CJ. VIII. 53. 24: PP non. Febr. Antiochiae Diocletiano VII et Maximiano VI AA conss.), но присутствие императора в Сирии, в свою очередь, стало возможным только после того, как Цезарь Галерий разгромил персидское войско, а сам Диоклетиан подавил восстание в Египте.

Еще в 1977 г. Дж. Д. Томас представил множество аргументов, свидетельствующих в пользу датировки восстания в Египте 297/298 гг[468]. Позицию Дж. Д. Томаса, основанную на папирологических данных, поддерживает не только закон Диоклетиана от 299 г., но и небольшой пассаж латинского панегирика, написанного и произнесенного весной 298 г. галльским ритором Евмением в честь восстановления риторской школы в городе Августодунум (Отен). Панегирист с восторгом отмечает, что во время милосердного правления Диоклетиана (sub tua, Diocletiane Auguste, clementia) Египет, впавший в безумие, успокаивается (Aegyptum furore posito quiescentem), в то время как коллега-соправитель Диоклетиана, император Максимиан Геркулий, словно молния, поражает «разгромленные полчища мавров» (aut te, Maximiane invicte, perculsa Maurorum agmina fulminantem — Pan. Lat. IX (IV). 21. 2)[469]. В этой фразе ключевым хронологическим индикатором для нас служит упоминание о «разгромленных полчищах мавров» — несомненно, под разгромом мавров панегирист, произносивший свою речь весной 298 г., имел в виду военную кампанию императора Максимиана Геркулия против мавров, проведенную в провинциях Мавритания Тингитана и Мавритания Цезарея (территории нынешних Марокко и Алжира вплоть до Туниса).

В т. н. «Ватиканском фрагменте» — собрании законов, не вошедших в состав Кодексов Феодосия и Юстиниана — сохранился закон, изданный Максимианом Геркулием 10 марта 298 г. в Карфагене, уже на территории провинции Африка Проконсульская (FV 41, ed. Th. Mommsen: Proposita VI id. Mart. Carthagini Fausto II et Gallo conss.)[470]. Данный закон определенно свидетельствует, что к марту 298 г. (т. е. в начале весны) основные боевые действия против мавров были уже завершены и Максимиан Геркулий получил возможность переместить свою ставку в Карфаген, удаленный от театра военных действий, откуда он впоследствии отплыл обратно в Италию[471]. Следовательно, мы можем датировать составление панегирика Евмения мартом 298 г., а значит, и кампания против египетских мятежников завершилась примерно в это же время.

Отметим, что в т. н. «Собрании законов Моисея и римлян» содержится указ Диоклетиана против манихеев, изданный в Александрии «за день до апрельских календ» (Dat. pridie k. Aprilis, Alexandriae — Mosaicarum et romanarum legum collatio, 15.3, ed. Th. Mommsen)[472], т. е. 31 марта. В этом законе манихеи обозначены как «новые и неожиданные чудовища, которые возникли или вышли из враждебного нам народа персов» (veluti nova [et] inopinata prodigia… de Persica adversaria nobis gente progressa vel orta). Э. Вольтерра датировал указ против манихеев 297 г., связав его с персидской кампанией Цезаря Галерия — по мнению Э. Вольтерры, Диоклетиан видел в манихейских общинах Египта возможных агентов персидского влияния, тайных союзников персов, и посредством своего указа стремился предотвратить мятежи манихеев в этой провинции[473].

Учитывая сведения цитированного выше панегирика Евмения, мы, наоборот, полагаем, что указ был издан 31 марта 298 г., поскольку Евмений четко говорит о Египте, который успокаивается (quiescentem) после своего безумия (т. е. мятежа), и эту фразу, на наш взгляд, можно понимать как комплекс мероприятий Диоклетиана, направленных на восстановление порядка и безопасности в Египте. В контексте этих мероприятий, на наш взгляд, следует понимать и указ Диоклетиана против манихеев, которых он считал внутренними союзниками персов. Но сама фраза о персах подсказывает вывод, что на момент издания указа, когда Диоклетиан уже занял Александрию, на ближневосточном фронте разворачивались активные боевые действия с персами, и Диоклетиан был явно обеспокоен их проведением и возможным исходом. Следовательно, мы можем предположить, что военная кампания Галерия против персов началась как раз в марте 298 г.

Более того, греческий папирус из Панополиса четко свидетельствует, что в сентябре 298 г. Диоклетиан все еще пребывал в Египте (см., например, P. Beatty Panop. I. col. 1, l. 11; col. 3, l. 53–54; col. 6, l. 168 — αὐτοκράτορ[ος Διοκ]λητιανοῦ τοῦ πρεσβυτέρου Σεβασ[τοῦ -22- ἠπείχθην] ἐπιστεῖλαι ὑμῖν — «по приказу императора Диоклетиана, самого старшего Августа, я поспешил отправить вам…»; πρ[ὸς τὴν… [ἐ]πιδημίαν τοῦ δεσπό[του ἡμῶν αὐτοκράτο]ρος Διοκλητιανοῦ — «для… прибытия господина нашего императора Диоклетиана»; πρὸς ὑπηρεσίαν τῆς εὐτυχῶς ἐσομένης ἐπιδημίας τοῦ δεσπότου ἡμῶν αὐτοκρά[τορος Διοκλ]ητιανοῦ — «к чиновникам, благополучно (сопровождающим) предстоящее прибытие нашего господина императора Диоклетиана»). Издатель папируса, Т.С. Скит, верно предположил, что Диоклетиан покинул Египет только в конце 298 г., и его указ, изданный 5 февраля 299 г. в Антиохии, отражал совсем недавнее перемещение Диоклетиана из Египта в Сирию[474]. Следовательно, мы можем заключить, что, скорее всего, боевые действия с персами в Месопотамии и на верхнем Евфрате продолжались вплоть до осени 298 г., и только после их завершения Диоклетиан прибыл со своим войском в Сирию.

Рассмотренный материал показывает, что персидская кампания Цезаря Галерия, скорее всего, началась в марте 298 г. и все еще продолжалась в сентябре того же года — судя по всему, боевые действия завершились только к концу 298 г., и после этого Диоклетиан отправился со своей армией из Египта в Сирию, куда он прибыл в начале следующего, 299 г. Тогда же, в феврале или марте 299 г., был заключен и мирный договор с персами, ознаменовавший собой начало нового этапа римско-персидских отношений.

В связи с предложенными хронологическими рамками сформулируем новый вопрос — 1) когда армянский царь Трдат III вернул себе власть над Арменией и 2) когда Великая Армения восстановила свою государственную независимость? Дело в том, что в основном боевые действия между римлянами и персами развернулись на территории Великой Армении, которая еще с 252 г. находилась под контролем Персии, входила в состав Персидской империи. Более того, вопрос о контроле над Великой Арменией был одним из главных в противостоянии двух империй.

В одной из наших работ мы уже рассматривали эти сюжеты и на основании надписи персидского царя Нарсея из селения Пайкули (северный Ирак) пришли к выводу, что возвращение Трдата III в Армению и его восстановление на царском троне состоялись именно в 298 г., и не позже, тогда же Армения вернула себе независимость[475]. Мы не будем повторять те аргументы, которые уже высказали ранее, наша цель — выявить, как два события (разгром Персии и восстановление независимости Великой Армении) повлияли на римскую военную организацию в ближневосточных провинциях и в регионах, прилегавших к царству Великая Армения (провинции Каппадокия, Понт, Малая Армения), какие изменения произошли в этой организации в ходе последующих административных реформ, которые Диоклетиан и его преемники проводили в названных регионах вплоть до утверждения в империи единоличной власти Константина I Великого (324 г.).

Несмотря на наличие у исследователей нового критического издания пехлевийской надписи царя Нарсея, снабженного и параллельным английским переводом[476], многие авторы придерживаются традиционных оценок в вопросе о восшествии Трдата III на престол, полагая, что Трдат вернулся в Армению еще в 290 г., но он получил власть только над небольшой частью Армении, более точно — над теми землями, которые находились на западе велико-армянского царства Аршакидов и непосредственно граничили с Римом, в то время как вся восточная половина Армении продолжала оставаться в руках персов вплоть до 298 г. Согласно этой трактовке, император Диоклетиан восстановил Трдата на троне силой римского оружия, одержав победу над персами в войне 287–288 гг., и новый царь Нарсей, вступивший на престол в 293 г., вынужден был признать римский протекторат над западной половиной Армении, в то время как Рим признавал сюзеренитет Персии над восточной половиной Армении[477].

Подобная точка зрения крайне плохо согласуется с данными надписи из Пайкули, которая называет некоего царя Трдата в числе тех вассальных правителей, которые во-первых, признавали верховную власть Персии над территориями своих государств, и во-вторых, признавали самого Нарсея в качестве царя Персии (and the King of Iberia… and King Tirdād, and Amru King of the Lahmids…)[478]. Возникает вопрос — с какой целью царь Нарсей перечислил среди своих вассалов царя Трдата III, если к 293 г. тот подчинялся уже римлянам и признавал их протекторат, а часть Армении, которой управлял Трдат, формально представляла собой независимое государство?

Скорее наоборот, в 293 г. вся территория Великой Армении находилась под прямым военно-политическим контролем персов, более того, следует согласиться с Э. Кеттенгофеном, предположившим, что Трдат, упоминаемый в надписи, и будущий царь независимой Армении Трдат III — это разные лица. Трдат из надписи, по мнению Э. Кеттенгоффена, был представителем боковой ветви династии Аршакидов, персы назначили его наместником Великой Армении, в то время как Трдат III прибыл в армянские земли только в 298 г. и не ранее[479].

В данной главе мы хотели бы привести новые данные, которые, на наш взгляд, дополнительно подтверждают позицию Э. Кеттенгофена. В «Истории Армении» Агафангела — первого армянского историка, жившего в V в., под именем которого, судя по всему, следует понимать одного из учеников Месропа Маштоца, создателя армянского алфавита[480] — мы можем найти интересный пассаж, согласно которому Трдат, когда он вернулся в Армению, «нашел здесь большое персидское войско, которое захватило, подчинило себе страну. Многих он истребил, и многих, обратив в бегство, отбросил в Персию» (Агафангел, 47^)[481]. Агафангел утверждает, что восстановившись на троне, Трдат «опустошал, разрушал страну Персидского царства и страну Асорестан, разорял и наносил [по ним] жестокие удары», помимо этого, по словам армянского историка, «Из Сирии он [т. е. Трдат — Е.М.] привез много добычи и немилосердно [разорил] ее» (Агафангел, 123)[482].

Если верить Агафангелу, прибыв в Армению, Трдат сразу же начал проводить активную наступательную политику в отношении Персии, но совершенно очевидно, что он смог выбить персов из своей страны только благодаря военной помощи римлян — сам Агафангел предельно четко говорит, что «[император] [имеется в виду Диоклетиан — Е.М] отдал ему [Трдату — Е.М.]… большое вспомогательное войско и отправил в его собственную страну Армению» (Агафангел, 46)[483].

Но применительно к 290 г. или войне 287–288 гг. в источниках нет каких-либо сведений, подтверждающих присутствие римских войск на территории Великой Армении. Как раз наоборот, применительно к 298 г. у нас есть совершенно четкое свидетельство римских историков Феста и Евтропия, живших в IV в., которые утверждают, что Цезарь Галерий вторгся в Персию именно через земли Великой Армении (in Armenia maiore ipse imperator — Festus, Brev. 25. 2, ed. M.-P. Arnaud-Lindet; in Armenia maiore pugnavit successu ingenti — «с огромным успехом провел сражение в Великой Армении» — Eutr. Braev. IX. 25. 1). Следовательно, сюжеты, о которых рассказывает Агафангел, подтверждаются данными по кампании 298 г., что подводит нас к выводу — судя по всему, армянский историк просто приписал царю Трдату те победы, которые на самом деле одержал над персами Цезарь Галерий.

Слова Агафангела о Сирии определенно свидетельствуют в пользу кампании Галерия — римский правитель действительно провел серию успешных операций в Месопотамии и дошел вплоть до Ктесифона, столицы персидского царства. Соответственно, мы полагаем, что Трдат вернулся в Армению в 298 г., более точно — в период с марта по конец года, поэтому 298 г. можно считать началом нового этапа истории армянской государственности, восстановившей свою независимость[484].