Вечером по дороге домой Марк размышлял, не допустил ли ошибку, так открыто арестовав Куапеля и де Френеля. Скорее всего, именно этим он спугнул Марион Отфор, ту самую таинственную посредницу по имени Мод де Верен, о которой упоминал граф де Нера. Описания этой женщины, полученные от разных лиц, полностью совпадали. И она была не просто свидетелем, она была членом этой шайки похитителей, продававших девиц в провинцию. Если б удалось схватить её, то раскрыть это дело было бы гораздо проще, но теперь найти её будет нелегко.

Когда он вошёл в нижний зал своего дворца, то сразу же увидел управляющего Компена, пребывающего в некотором смятении. Поклонившись господину, тот тревожно посмотрел на галерею второго этажа, а потом негромко сообщил:

— К вам посетительница, ваше сиятельство. Я бы ни за что не позволил ей войти, но она заявила, что у неё есть для вас важные сведения!

— Что за посетительница? — нахмурился Марк, но Компен снова испуганно взглянул наверх.

— Тише, ваше сиятельство, не то госпожа услышит! Мне не хотелось бы, чтоб она подумала что…

— Кто там явился? — спросил Марк, взглянув на вышедшего из караульного помещения Клемана.

— Это Эсмеральда, — объяснил тот. — Мы подумали, что её присутствие в твоём доме неуместно, но она заявила, что у неё есть то, что ты ищешь.

— Где она? — спросил Марк.

— Я отвёл эту особу в нижнюю гостиную, — сообщил Компен.

Мрачно взглянув на него, Марк прошёл туда.

В его гостиной возле стола сидела очень красивая молодая женщина в лиловом платье. Её чёрные кудри были уложены в небрежную и вместе с тем изящную причёску, в которой поблёскивали большие филигранные гребни. Шёлковый плащ был перекинут через подлокотник кресла у камина. Ей не подали ни вина, ни закусок, и её печальный взгляд был устремлён за стеклянную стену, где среди тёмных зарослей уютного садика светились разноцветные огоньки фонариков. Заметив его, она обольстительно улыбнулась.

— У тебя красивый дом, мой прекрасный граф!

— Я знаю, — кивнул он и, подойдя к столу, сел. — Что привело тебя ко мне, моя порочная красавица?

— Я пришла, чтоб пригласить тебя к себе этим вечером.

— С чего бы это?

— Ты давно не заходил ко мне.

Марк посмотрел в потолок и вздохнул.

— Не припомню, чтоб там было что-то интересное для меня.

— Теперь есть!

— Неужели? И что же?

— У меня новая девица, она тебе точно понравится!

— Сомневаюсь.

— Так что ж ты её разыскиваешь? — Эсмеральда, заметив, как в его глазах мелькнула заинтересованность, рассмеялась: — Я слышала, что ты ищешь кудрявую девушку с голубыми глазами по имени Нинет.

— Она у тебя? — Марк резко выпрямился.

— Именно так, — усмехнулась она, а потом стала серьёзна. — Мне не нужны неприятности, мой дорогой! Тем более что последнее время ты уже не так добр ко мне, как раньше.

— Почему ты не привела её, да ещё явилась домой, а не в Серую башню?

— Как ты жесток! — она обиженно надула пухлые губки, окрашенные вишнёвой помадой. — Почему я не могу прийти сюда? Ты боишься, что твоя жена приревнует тебя ко мне? Или кто-то узнает, что в твой дом явилась содержательница борделя? Ладно, я шучу. Мне просто хотелось посмотреть на твой дворец внутри. До меня доходили слухи… К тому же твою супругу называют одной из самых красивых дам королевства. Я хотела убедиться, что это не пустая лесть. Однако она не вышла. Очень жаль.

— Что с Нинет Форжен?

— Я опасалась, что если я поведу её по улицам, она сбежит по дороге. Она такая упрямая и шустрая! Я уже не раз пожалела, что купила её. Пустая трата денег!

— Кто её продал?

— Гермина, сводница. Она иногда приводит ко мне девиц, а порой рекомендует и красивых дам, которые готовы подработать у меня, кто из-за денег, кто ради пикантных приключений. Они пользуются успехом, хоть и не снимают масок. Но это другой случай! Гермина сказала, что девчонка была горничной, и её выгнали за воровство. Она была напугана и при этом очень хорошенькая. Я заплатила за неё пятьдесят марок серебром. Гермина хотела больше, но я сказала, что пока не ясно, стоит ли она и этих денег. Кстати, мне их вернут?

— Нет, — ответил Марк.

— Ладно, это мой риск, — вздохнула она. — Когда эта красотка пришла в себя, она попыталась сбежать. Ей не удалось, и она рассказала мне совершенно невероятную историю, что её похитили вместе с хозяйкой, которую зовут Ортанс де Рокруа. Я навела справки и узнала, что эту Ортанс уже похоронили, а её горничная действительно пропала. Я поняла, что эта мерзавка Гермина втянула меня в очень неприятную историю, и думала, что мне делать, но тут я получила сообщение, что девчонку разыскивает тайная полиция, и другого выхода, кроме как сдать её, у меня нет. Вот я и пришла.

— Что это за Гермина? Где она живёт.

— Не знаю, — пожала плечами Эсмеральда. — Честно говоря, меня это никогда не интересовало, как и её настоящее имя. У нас чисто деловые отношения. Она просто получает комиссионные за тех девиц, которых приводит ко мне. У неё хороший вкус и она в этом разбирается. Её товар всегда отличного качества. Говоря об отличном качестве, я имею в виду и то, что у меня, как правило, не возникает проблем с тем, чтоб заставить девушек работать. Ты знаешь, я не могу, как другие, запирать строптивых в чулане и морить голодом. Зачем? Клиенты любят общительных и развратных, а из этих упрямиц такую сделать сложно. Ради чего тратить время и усилия, если ко мне едва не очередь стоит из тех, кто готов к встречам с самыми взыскательными кавалерами? В общем, твоя Нинет сидит в комнате на втором этаже и льёт слёзы.

— Почему льёт слёзы? — нахмурился Марк.

— Из-за своей хозяйки! Я сказала ей о её смерти, и она расплакалась, как ребёнок, потерявший мать. Забери её! Эти рыдания слышны в соседних комнатах, и я боюсь, что это не понравится моим гостям.

— Хорошо, сейчас поедем. Но сначала расскажи мне, как выглядит эта Гермина?

— Несколько необычно для сводницы. Чаще всего это старые куртизанки, которые уже не пользуются спросом, но ничего больше не умеют, зато разбираются во вкусах клиентов. Им больше нечем заняться, вот они и ищут красоток, которых можно пристроить к делу. Но эта не такая. Я думаю, что она и сама могла бы найти себе покровителя, или двух, или трёх. Высокая, красивая блондинка с синими глазами и породистым лицом. Одета всегда в одно и то же вдовье платье, но очень элегантное с лифом из атласа и бархатной юбкой. И кружево вокруг довольно глубокого декольте.

— Как давно ты её знаешь? — уточнил Марк.

Эсмеральда задумалась.

— Года три или около того.

— Как часто она появляется?

— Не часто. Иногда не заглядывает несколько недель и даже месяцев.

— И ты не можешь связаться с ней?

— Зачем мне это? — удивилась Эсмеральда.

— Чтоб вывести меня на неё! — воскликнул Марк.

Она внимательно посмотрела на него и задумалась.

— Сколько ты дашь мне за информацию?

— Учти, дома её нет. Она сбежала.

— Я даже не знаю, где она живёт!

— Если информация будет достоверной и полезной, то десять серебряных марок.

— Не густо, но… Хотя бы это я отыграю. Мне известно, что она иногда появляется в таверне «Под колесом». Ты же знаешь, что папаша Пикар предоставляет свой притон для тайных переговоров. Там она встречается с заказчиками и посредниками. Её там знают и, возможно, могут с ней связаться.

— Если это поможет, я верну тебе пятьдесят, — пообещал Марк и поднялся. — Подожди здесь. Я велю заложить карету и поедем.

— Не боишься, что твою нарядную карету заметят у дверей моего вертепа? — усмехнулась она.

— Нет, — отрезал он и вышел.

Уже стемнело, но Королевская улица всё так же была запружена народом. Карета двигалась медленно, и Эсмеральда с печальным видом смотрела в окно на проплывающие мимо яркие фонари. Марк, откинувшись на мягкую спинку сидения, поглядывал на кутавшуюся в шёлковый плащ женщину. Он думал о том, что судьба внезапно преподнесла приятный сюрприз ему, а заодно и маленькой горничной Нинет. Попади она не к Эсмеральде, а в другое заведение, всё могло закончиться для неё куда хуже.

Девушку они нашли в той самой дальней комнатке, уютной и украшенной оборочками, статуэтками и картинами с фривольными сценами на стенах. Она не плакала, а просто устало сидела в кресле у окна, глядя прямо перед собой. Её хорошенькое личико припухло от слёз, а светлые кудряшки растрепались. Увидев вошедшего с хозяйкой мужчину, она перепугалась, но Марк поспешил успокоить её, представившись.

— Я расследую дело, связанное с похищением твоей госпожи, — добавил он.

— Вы тот самый граф де Лорм из Ричмонда? — тут же успокоившись, спросила девушка. — Ваша супруга приезжала к нам в имение.

— О, какие у тебя связи! — усмехнулась Эсмеральда и, поймав суровый взгляд Марка, поспешила удалиться.

Он присел на пуф возле туалетного столика и посмотрел на девушку, которая вдруг смутилась и натянула на плечи шаль.

— Расскажи мне, что случилось в день свадьбы мадемуазель де Рокруа, — произнёс он.

— Это был такой суматошный день, — начала вспоминать Нинет. — В доме все готовились к пиру, а я находилась при барышне. Она была очень взволнована, и её светлость даже приготовила для неё отвар.

— Она всегда готовила его сама? — перебил Марк.

— Нет, обычно она поручала это своей камеристке, но в этот раз Грета помогала мне. Она лучше умеет укладывать волосы. Потом барышня выпила отвар, и мы поехали в храм. По дороге она выглядела так странно. Была безучастна и даже закрывала глаза, словно засыпала. Когда мы приехали, я помогла ей выйти из кареты и заметила, что она как-то тяжело оперлась на мою руку. А потом упала у алтаря. Господин де Кларен отнёс её в карету, и мы вернулись в дом. Я сняла с неё свадебное платье и с помощью Греты уложила в постель. Я сидела возле кровати, когда в спальню вошли эти мужчины, — она вдруг вздрогнула и испуганно посмотрела на Марка. — Они были в тёмной одежде с замотанными лицами. Я очень испугалась и хотела закричать, но один из них достал нож и велел мне молчать, иначе он перережет мне горло. Он велел достать из сундука другое платье и одеть барышню. Потом один взял её на руки, а второй схватил меня за плечо и повёл следом. Мы спустились по дальней лестнице, той, что в нижней комнате за гостиной, и прошли к чёрному ходу на кухне. Я думала, что там будет кто-то из слуг, но там никого не было, даже кухарки. У дверей стояла карета. Госпожу посадили туда, а следом втолкнули и меня. Внутри сидела та дама…

— Что за дама? — остановил её Марк. — Ты её знаешь?

— Я видела её раньше. Она приходила в гости к её светлости. Такая красивая белокурая в ярких платьях. Я всё время смотрела на неё и думала, какая же она счастливая, если так хороша и богата!

— Ты помнишь её имя?

Она нахмурила гладкий белый лобик, пытаясь вспомнить.

— Может, де Верен или Отфор? — подсказал Марк.

— Да! — встрепенулась Нинет. — Госпожа Отфор! Я даже обрадовалась, увидев её. Подумала, что она нам поможет, а потом решила, что её тоже похитили. Но она была вовсе не испугана, а вела себя спокойно и даже не смотрела на меня. Один из тех мужчин тоже сел в карету и я не решилась заговорить с ней. Потом мы куда-то поехали. Шторки на окнах были задёрнуты, и я не знала, куда мы едем. Только помню, что карета несколько раз поворачивала. А потом остановилась. Госпожа Отфор вышла и меня тот мужчина тоже вытолкнул из кареты. Она взяла меня за руку и повела к какой-то двери. Мы вошли, там было темно, а потом появилась дама в алом платье.

— Госпожа Эсмеральда?

Нинет кивнула.

— Они о чём-то шептались и даже спорили, а потом госпожа Отфор ушла и оставила меня здесь.

— Значит, госпожа Отфор связана с похитителями?

— Она точно с ними заодно! — воскликнула девушка и сжала кулачки. — За что они убили мою госпожу? Она же такая добрая!

— Не плачь, — остановил её Марк. — Мне есть чем утешить тебя. Но сперва расскажи мне о бароне де Кларене.

— А что о нём? — удивилась Нинет. — Он жених барышни. Я слышала, что он богат, у него есть имение где-то на юге. Он влюбился в госпожу Ортанс и долго ухаживал за ней, дарил подарки: вышитую цветами шаль, резную скамеечку для ног, изумрудные серёжки. Барышня не хотела принимать их, но поскольку сначала это были не слишком дорогие безделицы, всё же соглашалась взять… А потом подарки стали дороже, он даже привёз ей кольцо с большим рубином. Это уже после помолвки. Барышня не сразу согласилась выйти за него.

— Почему же?

— Она долго не хотела выходить замуж, потому что её предыдущая помолвка была расторгнута, и она очень переживала из-за этого. Я поступила к ней позже, но слышала, что тот жених был очень знатен, богат и красив. А потом его ранили, он лишился глаза, и они расстались. И она очень страдала из-за этого. Она хранила его маленький портрет в ящичке секретера и часто сидела, просто глядя на него, или гуляла по саду в одиночестве. Но когда она познакомилась с бароном де Клареном, то постепенно стала веселее и даже убрала тот портрет подальше. Грета сказала, что барон похож на того, первого жениха. Это было не так уж важно, потому что временами барышня выглядела очень счастливой, и я была рада за неё. Кто ж мог подумать, что в день свадьбы её похитят и убьют!

Она снова собиралась заплакать, но Марк остановил её:

— Твоя барышня жива, — сообщил он. — Похититель вернул её и она уже дома.

— Правда? — вскочила Нинет, вытирая слёзы.

— Да. Сейчас мы поедем в Серую башню, и клерк запишет твой рассказ, а после этого тебя отвезут домой к барышне. Никому пока не говори о госпоже Отфор. Поняла?

Девушка радостно закивала, и Марк тоже поднялся.

Вернувшись в Серую башню, Марк вызвал к себе Демаре и поручил ему заботу о Нинет. Он велел записать её показания, а потом отвезти домой. После этого он поднялся в свой кабинет, где его ждали обиженные оруженосцы. Те в этот раз не решились выговаривать ему за то, что он уехал без них, но их взгляды были достаточно красноречивы. И Марк неожиданно рассмеялся, чем окончательно сбил их с толку. Он же был рад тому, что расследование продолжается и уже даёт результаты, к тому же ему не терпелось отправиться в таверну «Под колесом», чтоб поговорить с папашей Рикаром.

Приказав достать из сундука кожаный костюм и принести простой меч, он переоделся и в сопровождении оруженосцев отправился в трущобы.

На улице уже совсем стемнело, и в лабиринте узких улиц несложно было заблудиться, к тому же дорогу им часто заступали тёмные тени, которые, правда, быстро исчезали, услышав сдержанный лязг мечей, на полклинка вынутых из ножен.

Старуха, как обычно, была на страже и, без особого интереса взглянув на подошедших, снова погрузилась в свои невесёлые мысли. Спускаясь по каменным ступеням в нижний зал, Марк насторожился, услышав там шум и крики, но раздавшийся вслед за этим дружный хохот его успокоил.

Почти все посетители в это время собрались в дальнем конце зала, оживлённо обсуждая что-то, что происходило за одним из столов. Сидевший в стороне папаша Рикар, заметив Марка, поднялся и, кивнув на его приветствие, поманил за собой. Подойдя к столпившимся бандитам и голодранцам, он бесцеремонно растолкал их, освобождая для себя и Марка путь к столу. Протиснувшись вслед за ним, тот уже понял, что там идёт игра.

За столом расположились четыре человека. С одной стороны на лавке, сжимая дрожащими пальцами карты, сидели двое. Это были мужчины средних лет в поношенной одежде с претензией на некоторое изящество, у одного даже на боку висели ножны с коротким мечом. Оба они были взъерошены и вид у них был одновременно подавленный и изумлённый. И хотя Марк по едва заметным признакам определил в них шулеров, можно было догадаться, что в этот раз игра шла явно не в их пользу.

Напротив устроились два молодых, богато одетых человека. Один из них, бледный с пышными, коротко подстриженными волосами как раз выкладывал на стол по одной несколько карт, а второй уже сидел, с довольным видом наблюдая за реакцией противников, и перед ним лежали три туза и дама, чего уже было вполне достаточно для победы. Его мягкие кудри тоже были пышными, но золотились светло-рыжим сиянием, а зелёные узкие глаза сладко жмурились от удовольствия.

— Этого не может быть! — заорал один из шулеров, увидев на столе ещё три дамы и туз.

Он схватился за свой меч, но тут же успокоился, получив увесистый подзатыльник от одного из зрителей.

— Почему это? — спросил Джин Хо, сгребая на свою сторону горки серебряных монет, золотую серьгу с жемчужиной и два кольца. — Нам просто сегодня везёт! Сперва везло вам, но судьба передумала, заметив какие мы красавчики!

Его замечание вызвало новый взрыв хохота, а Лионель де Вивьер деловито поинтересовался:

— Отыгрываться будете?

— Будем! — рявкнул второй, но пошарив по карманам, сник.

— Если только поставит свои штаны! — раздался голос из толпы.

— Вряд ли нас заинтересует такая ставка, — усмехнулся лис и замер, почувствовав на плече чью-то крепкую ладонь.

Осторожно обернувшись, он улыбнулся:

— Какая встреча! Зашёл выпить или тоже хочешь сыграть?

— Не сегодня, — ответил Марк, — отойдём. Есть разговор, — и, кивнув де Вивьеру, пробрался через уже расходящуюся толпу.

Лис ещё немного задержался, чтоб поделить со своим партнёром выигрыш, а потом они вместе подошли к столу, где уже устроились на лавках Марк и Пикар. Сначала Марк хотел выпроводить Лионеля, но потом передумал и взглядом указал ему на место напротив. Джин Хо присел и радостно взглянул на друга.

— Мы не сделали ничего плохого! — заверил он. — В прошлый раз, когда мы здесь были, мне понравилось, и я решил зайти. Тут шла игра. Эти два прохвоста обобрали каких-то простаков и явно напрашивались на неприятности. Я заметил господина де Вивьера и, зная о его жизненном опыте, предложил сыграть. Для смеха мы прикинулись богатыми искателями приключений, и они сами начали втягивать нас в игру. Мы даже проиграли им для начала, а потом…

— А потом вам пошла карта, — с усмешкой кивнул Марк.

— Нет, потом мы заметили крап и разобрались в нём, — уточнил Лионель, скромно улыбнувшись.

— Ну, да, а затем нам действительно пошла карта, — кивнул лис. — Только она больше не соответствовала крапу. И почему-то всё время ложилась в нашу пользу. Не знаю, с чего бы это?

— Бывает, — пожал плечами Марк. — С шулерами играть опасно, но ещё опаснее играть с лисьим демоном, у которого шкодливое настроение.

— Они отделались деньгами и дешёвыми украшениями, а могли бы угодить в котёл, — пожал плечами Джин Хо. — Мы просто развлекались и никого не съели. К тому же наказали плохих парней. Разве мы не молодцы?

— Молодцы, — согласился Марк, чтоб сделать лисику приятное, и тот снова заулыбался. — Я здесь по делу, и, может, даже неплохо, что встретил здесь вас. Вы оба собирались заняться расследованием известного нам дела, но как-то не торопились обрадовать меня своими блестящими успехами. Итак? — он взглянул на де Вивьера.

Тот смущённо пожал плечами.

— Мне снова не повезло. Я опросил девиц…

— Я знаю, они рассказали об этом моим сыщикам. Что ещё?

— Я прошёл по местам, где стоят другие девицы, расспросил их, услышал много страшилок про чёрную карету и безвестно пропавших женщин. Но занявшись их поисками, отыскал всех, кого у клиента, кого в публичном доме, одну дома с простудой, а другую и вовсе в мертвецкой, потому что её убил сожитель, которого уже арестовали. Две уехали из города, что подтвердили стражники на городских воротах. Тогда я решил заняться каретой и обошёл все постоялые дворы, где их дают в наём. И снова пусто. Ни один кучер не признался, что его седоки хватали девиц. Ни в одной карете, а я облазил их не меньше трёх десятков, я не нашёл следов крови. Так что радовать вас мне было нечем.

— Но вы сделали много, и в целом ход ваших мыслей был правильным, — одобрил Марк и взглянул на лиса. — Что у тебя?

— Мы следили за домом де Рокруа, а потом я познакомился со служанкой оттуда и пригласил её на свидание, привёл в трактир и накормил. Она выпила полкувшина вина и рассказала много интересного. Например, она проговорилась, что барон де Кларен бывал в доме ещё до того, как приехал сюда вместе с Ортанс. Баронесса часто наведывалась в город, чтоб пройтись по лавкам и заказать новые платья. И де Кларен приходил в дом и оставался на ночь.

— Они любовники? — заинтересовался Марк.

— Ну да! Баронесса запретила слугам болтать об этом, когда приедет барышня. Сказала, что если кто-то проговорится, она вышвырнет болтуна на улицу и позаботится, чтоб он не нашёл другого места в приличном доме. И все молчали. В день свадьбы, когда барышню привезли из храма, баронесса собрала всех в зале на первом этаже и не позволяла выйти, а де Кларен, напротив, всё время выходил…

— Видимо проверял, увезли ли Ортанс и горничную.

— Возможно, потому что затем он сказал, что Ортанс не дышит. Баронесса вышла и, вернувшись, заявила, что барышня умерла, а затем упала в обморок. Только дверь в комнату девушки после этого почему-то заперли на ключ и открыли её, лишь когда ночью явились две тётки, чтоб положить тело в гроб.

— Значит, в этом замешана не только баронесса, но и де Кларен, — кивнул Марк. — Они устроили всё это, чтоб завладеть её наследством.

— Я тоже так думаю. А ты что выяснил?

Марк рассказал им всё, что ему удалось узнать. Закончив свой рассказ, он взглянул на папашу Рикара, который слушал молча, потягивая вино из кубка.

— Известна ли тебе эта Гермина, друг мой? — спросил Марк.

— Это нужно вам или тайной полиции, господин барон? — поинтересовался Рикар.

— Этим делом должна была заниматься полиция магистрата, но они сочли его неинтересным. Я взялся за него, чтоб прекратить убийства женщин на улицах и отомстить за тех, кто уже мертвы, — ответил Марк. — Ты поможешь мне в этом?

— Эту сводницу я знаю, — кивнул тот после некоторого раздумья. — Она назначает здесь встречи со своими заказчиками. Иногда они обращаются прямо ко мне с просьбой передать ей весточку. О чём она говорит с этими людьми, меня не интересует. Но если она связалась с этими чужаками, я вам помогу. Однако прошу оставить это в секрете. Мне важно доверие этих людей, — он бросил взгляд в зал.

— Я не стану создавать тебе проблем, папаша, — заверил его Марк. — Просто хочу заманить её сюда.

— И вы её арестуете? — прищурился старик.

— Не здесь. Я собираюсь проследить за ней, чтоб она привела нас к своим подельникам.

— Я прослежу! — воскликнул Джин Хо. — Никаких сыщиков! Всё будет тихо и незаметно!

— Ладно, — нехотя кивнул Рикар. — Но чем я могу её заманить? Нужен заказчик, который предложит ей прибыльное дельце.

— Я могу! — подался вперёд Лионель и с мольбой взглянул на Марка. — Я снова не смог доказать вам свою полезность, но дайте мне ещё один шанс!

— Что вы ей предложите?

Молодой человек задумался.

— Скажем так. У меня есть невеста, красивая и покладистая девушка. Я был в неё пылко влюблён, её отец долго не соглашался выдать её за меня замуж, но я его уломал. А потом у меня сложилась куда более выгодная партия. Однако так просто расторгнуть помолвку я не могу, поскольку её отец — влиятельная фигура в Пуатье. Если она вдруг исчезнет, то я смогу жениться на другой.

— Неубедительно, — мотнул головой лис. — Эта ситуация сразу укажет на вас, как на виновника, потому что исчезновение девицы вам выгодно. На месте её отца я бы сразу взял вас за горло!

— Но никакого отца не существует! — обиженно воскликнул Лионель.

— На ваше счастье, — проворчал Марк и взглянул на друга. — Что ты предлагаешь?

— Проще сказать, что они сбежали из Пуатье, чтоб пожениться в Сен-Марко, но он передумал, потому что нашёл кое-что получше. Как вариант: он продаёт невесту, инсценирует её смерть и бежит каяться к её отцу, обливаясь слезами. А потом женится на другой. То есть девица здесь одна, её можно похитить, а потом представить отцу готовую могилу с красивым памятником, на котором выбить какую-нибудь трогательную эпитафию. Это будет выглядеть логично.

— Пожалуй, — задумчиво кивнул Лионель. — А если Гермина потребует показать ей девицу? Она же должна убедиться, что та красива, и заодно выяснить её приметы, чтоб подобрать замену?

— Без проблем! — пожал плечами лис. — Проводите её на площадь Трёх львов. Там есть доходный дом, за которым присматривает моя родственница. Я её предупрежу.

— А она красивая? — забеспокоился молодой человек.

— Если вы считаете красивой баронессу де Флери, то да, — кивнул Марк. — Она похожа на неё.

— А если её, и правда, попытаются похитить?

— Тогда нам придётся позаботиться об уборке трупов, — проворчал Джин Хо. — Она ж не одна там.

Марк вопросительно взглянул на Рикара. Тот почесал кудрявую макушку и обратился к Лионелю.

— Она не пойдёт на встречу абы с кем. Сначала удостоверится, что вы не подосланы полицией. Потому мне нужно будет сообщить ваше имя и адрес, возможно, за вами какое-то время будут следить. К тому же необходимо сообщить, какой суммой вы располагаете на случай, если она запросит плату за услугу.

— Но я думал, что это она заплатит мне за девицу! — возмутился тот, а лис прыснул, прикрыв рот ладонью.

— Он убедителен, — кивнул Марк, оценивающе взглянув на де Вивьера.

— Я не знаю, зачем вы хотите её видеть, суть заказа мне неизвестна, — пояснил Рикар. — Я называю имя заказчика и сумму, суть вы изложите ей при личной встрече, если она на неё согласится.

— Хорошо, — проворчал Лионель. — Тысячи марок серебром хватит?

— Они у вас есть?

— Их у меня нет, но я снимаю этаж в доме барона Дюбуа на улице Золотой лозы, то есть по определению далеко не беден. Полагаю, невеста должна жить со мной?

— Это разумно, если за вами будут следить, — согласился лис. — Заодно убедятся и в том, что девица существует и она хороша. У вас есть отдельная комната для неё? Учтите, если будете распускать руки, для начала она расцарапает вам физиономию, а потом что-нибудь сломает. Я имею в виду ваши кости. Впрочем, она сама вам всё объяснит при встрече. И на всякий случай не пейте то, что она заваривает в своём глиняном чайничке. Она любит экспериментировать с ядовитыми травами и вечно испытывает их на соседях.

Молодой человек испуганно взглянул на него, а Марк удовлетворённо кивнул.

— Значит, Лионель де Вивьер, проживающий в доме барона Дюбуа на улице Золотой лозы готов заплатить Гермине за некую услугу до тысячи марок серебром.

— Я сегодня же отправлю ей весточку. Как только явится Марсель, он напишет записку и отнесёт её.

— Только пусть не пытается проследить путь записки. Это может быть опасно.

— Я скажу ему.

Марк поднялся.

— Мы уходим. Как только будет что-то новое, сообщите мне. В Серую башню ходить не нужно. Отнесите записку в трактир на улице Трёх бродяг. Хозяин знает, что с ней делать.

Простившись с папашей Рикаром и Лионелем, который решил задержаться в таверне, Марк и Джин Хо вышли на улицу и направились в сторону Королевской площади. За ними, держа руки на эфесах мечей и настороженно озираясь, двинулись оруженосцы.

— А что, Ю Нин действительно готовит отвары из ядовитых трав? — полюбопытствовал Марк, покосившись на беспечно насвистывавшего лиса. У того было хорошее настроение, может, из-за сорванного в игре куша, а может, и потому, что он снова ввязался в авантюру с расследованием убийств.

— Нет, конечно! — рассмеялся тот. — Просто бабушка когда-то отвела её на курсы чайной церемонии, и теперь она таскает с собой везде деревянную шкатулку с целым набором элитных чаёв, превращает процесс их заваривания в священнодействие и, если кто-то по ошибке или недомыслию выпивает её заварку, закатывает истерику или лезет в драку. Ты же знаешь, что бывает, если кто-то сопрёт у лисы нычку. Это — то же самое! Я сказал это де Вивьеру, чтоб он к ней не лез. Я ему не доверяю.

— Почему?

— Потому что он мошенник и плут. Я позвал его играть с шулерами именно по этой причине, но в разведку я бы с ним не пошёл. Такие работают только на себя, а не за идею. И не понятно, что у него в голове.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул Марк.