Сознание опустилось в море души.

Моё настоящее, физическое тело осталось сидеть на песке у лагуны, а внутри меня раскинулось Звёздное Море под чёрным небом. Красное облако над ним отозвалось сразу.

После моего мысленного приказа оно дрогнуло над Звёздным Морем и медленно пошло вниз. Алый край завернулся внутрь. Следом завернулся второй. Облако начало сжиматься, а по его поверхности побежали волны.

В прошлый раз мне пришлось собирать духовную энергию по всему озеру под водным поселением, сейчас же сила уже ждала в море души. Оставалась мелочь: понять, как превратить выпитую жизнь гигантского угря во второй слой моего Пути.

Система по этому поводу хранила мудрое молчание и подсказывать не собиралась.

Я повёл энергию шаг за шагом, которые запомнил во время первого прорыва при использовании техники Заложения Семи Звёздных Морей. Потоки вошли в облако с четырёх сторон и закрутили его. Кровавый туман стал плотнее. Внутри появились капли. Они сталкивались и сливались, постепенно тяжелея.

Первая упала вниз.

Капля застыла над водной гладью и повисла в пустоте.

За ней потянулся дождь.

Сотни красных капель застывали на одной высоте. Каждая приносила с собой короткий обрывок чужой силы. Мои пальцы хотели что-нибудь схватить, а во рту появился вкус крови. В груди вспыхивал голод, хотя недавно я съел столько угря, что обычный человек пару дней обходил бы кухню и холодильник в месте с ней стороной.

Похоже, у демонической энергии имелись свои взгляды на пищеварение и питание.

Я сохранил дыхание спокойным и продолжил сжимать облако.

Дождь усилился. Капли соединялись в лужицы, те сползались вместе и образовывали тонкую плёнку. Она растекалась над первым Морем, словно кто-то наливал воду на прозрачное стекло.

Под ней лежало моё первое Море. Его поверхность оставалась почти пустой. Посередине серела плита с чертежом неизвестного здания. На плите покоился чёрно-багровый гримуар.

Неожиданно книга шевельнулась.

Обложка приподнялась на ширину пальца и снова легла.

Я заметил это, но поток удержал. Сбейся я сейчас с ритма, и весь кровавый дождь рухнул бы вниз. Два Моря смешались бы прежде, чем верхнее обрело границы. Трактаты основателей водного поселения о таком исходе молчали. Но моё воображение, напротив, работало прекрасно.

Сначала внутренности сварятся. Потом Система сообщит, что пользователь допустил ошибку.

Очень полезно. Особенно в указанном порядке.

И тут Гримуар вдруг сам раскрылся.

Страницы зашелестели. Море души всегда было безветренным, однако листы переворачивались всё быстрее. На каждом проступали алые знаки. Они напоминали трещины, залитые кровью.

Верхний слой дрогнул.

Капли, которые уже стали частью второго Моря, потянулись к книге. От поверхности вниз протянулись тонкие нити. Они коснулись страниц, и гримуар раскрылся посередине.

Чужая воля вошла в меня вместе с приказом.

ПОДЧИНИСЬ!

Слово прозвучало сразу в голове и костях. Гримуар открыл в море души видение. Оно заслонило первое Море и серую плиту. Даже звёзды исчезли. Передо мной осталось кровавое небо. Под ним стояли люди с опущенными головами. За их спинами тянулись звери и демоны, вереницы живых существ. Все фигуры ждали одного движения моей руки.

Я чувствовал, что мог с лёгкостью забрать их силу в этом видении.

Мог одним движением руки открыть в них Разломы и пить, пока любое живое существо вокруг сохраняло хотя бы искру жизни. Тогда второе Море росло бы после каждого убийства. Третье потребовало бы меньше времени. За ним появилось бы четвёртое.

Лёгкий путь. Вот только счёт за него оплачивался чужими жизнями.

Видение стало ярче.

УБЕЙ. ВОЗЬМИ. ВЫПЕЙ. РАСТИ.

Я бы рассмеялся, однако телу сейчас хватало работы с дыханием.

Гримуар явно повторял эту речь не в первый раз…

— Слишком скучный список, — сказал я.

Мой голос прошёл по морю души. Фигуры дрогнули и поплыли. Наваждение на миг стало прозрачным, открыв знакомую гладь первого Моря.

Книга захлопнулась. В следующий миг её обложка выгнулась, а из корешка вырвались десятки багровых жил. Они пробили серую плиту и рванулись к первому Морю.

Вода поднялась навстречу.

Жилы добрались до воды и начали пить остатки духовной энергии. Небольшая лужа в моём вместилище стала уходить. Верхнее Море при этом расширялось быстрее. Его край уже нависал над нижним слоем, а кровавые волны становились выше.

Вот и цена лёгкости. Книга предлагала закончить прорыв за меня, а взамен хотела получить руки и голову. Право выбирать будущих жертв тоже досталось бы ей.

Обычный договор с мелким шрифтом.

Я остановил встречные потоки.

Кровавый дождь замер. Верхнее Море содрогнулось и начало оседать. По его краям пошли разрывы.

Гримуар снова приказал:

ПОДЧИНИСЬ!

Во внутреннем мире давление ударило сверху. Я ощутил, как снаружи моё неподвижное тело глубже погрузилось в песок. Каналы загудели, по коже прокатился жар. В море же души кровавое небо опустилось почти до воды.

Я посмотрел на книгу и усмехнулся.

Корона и дворец служили лишь декорацией, истинный монарх начинался с ответственности за тех, кто доверил ему спину. Он выходил вперёд, когда остальным требовалась защита, и принимал решения. Платить по счетам ему полагалось первым.

Таков был мой Путь.

В нём были плот и рыбацкая сеть. Острога служила защитой. Мой Путь признавал одного хозяина.

— Ты выбрал не того, — произнёс я. — Здесь приказы отдаю я.

Девяносто девять погасших звёзд висели в чёрном небе.

Я потянулся к ближайшей и выпустил Духовную Нить.

Белая линия легла между двумя тусклыми точками. От второй я протянул её к третьей, потом разветвил. Нить уходила всё дальше. Она пересекала небо и цеплялась за звёзды. Потом возвращалась назад.

Гримуар понял мой замысел.

Алые жилы покинули воду и метнулись вверх. Несколько ударили по Нити. Она прогнулась, но выдержала. Я добавил духовной силы. Линия стала жемчужной и разделилась на десятки отростков.

Книга поднялась с плиты.

Её страницы распахнулись, как крылья. Обложка выросла. Через пару вдохов гримуар заслонил половину неба, а его корешок превратился в чёрную скалу. С каждой страницы на меня смотрел один приказ.

ПОДЧИНИСЬ!!!

Сеть закончила первый ряд.

Я свёл пальцы.

Девяносто девять узлов разом затянулись вокруг гримуара.

Книга рванулась вверх.

Сеть натянулась. Несколько узлов вспыхнули и погасли. Белые линии затрещали, а огромный гримуар продолжил подниматься. За ним потянулось Кровавое Море. Вся его масса собралась над книгой в волну.

Я потянул сеть на себя.

Гримуар ответил новым рывком.

Нить впилась в обложку, но книга стала ещё больше. Корешок прорвал первый ряд. Следом лопнул второй. Алая волна поднялась над чёрным небом и приготовилась рухнуть на меня.

Силой такую добычу удержать было трудно.

Тянуть напролом тоже было глупо.

Рыбак, который спорит с крупной рыбой одной лишь силой, скоро остаётся с обрывком лески. Хороший рыбак даёт добыче ход и следит за натяжением. Потом ждёт нужного мгновения.

Я разжал пальцы.

Сеть ослабла.

Гримуар вырвался вверх. Алые жилы метнулись следом, а волна понесла книгу прямо к погасшим звёздам. На страницах вспыхнули новые приказы. Чужая, кровожадная, демоническая воля уже чувствовала победу.

Я сжал кулак и в этот момент свободные края сети сомкнулись у неё за спиной.

Белые линии обернулись вокруг книги в несколько слоёв. Каждый рывок гримуара затягивал узлы всё сильнее. Страницы путались в ячеях, а алые жилы хлестали по пустоте и сами попадали в петли.

Волна рухнула сверху.

Сеть прогнулась до первого Моря. Вода под ней разошлась от края до края. Серая плита ушла под поверхность, а жёлтый Глаз закрылся.

На берегу лагуны моё сердце пропустило удар. Из носа на губу скользнула тёплая капля. Дыхание сорвалось, и верхний слой снова пошёл трещинами.

Гримуар давил всем весом. В нём смешались поглощенная Багряным разломом сила девяти практиков и ярость угря. Над ними стоял голод техники. Книга обещала быстрый путь, от меня же требовалось всего лишь согласие.

Я уже видел людей, которые соглашались на такие сделки.

Сначала они брали силу ради защиты семьи. Потом семье требовалась защита от них самих.

Подо мной возник плот, и я упёрся ногами в доски.

Настоящий Экспедиционный плот остался на реке. Этот родился в море души из звёздного света и моей воли. В центре поднялся трон. Он выглядел грубо, словно его собрали на берегу из того, что нашлось под рукой. Такой подход мне нравился куда больше золота с бархатом.

Я сел.

В правую ладонь легла звёздная острога — внутренний образ моего оружия. Три центральных зубца горели ярче, и издали острога напоминала трезубец. В левой остался край сети. За спиной колыхалось первое Море, а над головой висела пойманная книга.

Гримуар раскрыл пасть из страниц.

ПОДЧИНИ…

Я прервал его, непреклонно потянув сеть вниз.

— Ты вошёл в моё море и решил стать его хозяином, — произнёс я. — Ты получил силу из моих побед и принял её за свою. Ты совершил ошибку, и поэтому последствия для тебя будут простыми.

Я ударил древком остроги в плот.

По доскам прошла волна света. Она поднялась по Нити и добралась до каждого узла. Сеть стала огромной. Теперь она закрывала всё небо и держала гримуар вместе с алой волной.

Я посмотрел на книгу сверху вниз.

— Подчинись.

Море души содрогнулось.

Приказ встретился с приказом. Один родился из голода, второй же шёл от моего Пути.

Гримуар продержался один вдох.

Потом его обложка треснула вдоль тиснёного названия.

Книга начала уменьшаться. Чёрная скала стала домом, потом сундуком. Ещё через пару мгновений в сети бился обычный гримуар. Алые жилы втянулись в корешок. Страницы закрылись одна за другой.

Последняя легла с таким хлопком, будто книга хотела оставить за собой право на последнее слово.

Я дёрнул сеть, не давая сказать ей даже этого. Гримуар ударился о край трона и затих.

— Вот теперь порядок.

Кровавая волна над ним лишилась опоры. Она рассыпалась дождём. Миллионы капель застыли над первым Морем и соединились. Затем они растеклись единым слоем.

Верхнее Море обрело край.

Оно оказалось шире нижнего. Багровая гладь выступала далеко за его границы, будто над обычным озером повесили второе, гораздо крупнее. Между слоями осталось пространство, заполненное алым туманом. В нём медленно плавали тяжёлые капли.

Первое Море отражало мой Путь.

Второе хранило силу, которую я отнял у тех, кто пришёл убивать моих людей. Теперь и эта сила получила место.

ВСПЫХ!

В чёрном небе зажглась первая звезда.

За ней загорелась вторая. Затем Кровавое Море ударило светом снизу, и все девяносто девять звёзд засияли разом.

Всё случилось так же, как и в прошлый раз: во время прорыва звёзды таланта зажглись вновь.

Я присмотрелся к созвездию, которое они образовывали. Рисунок будто бы оставался как раньше, но всё же он изменился, пусть и немного, но изменился.

Звёздный плот и трон остались прежними. Сидящая фигура монарха продолжала держать в одной руке острогу. Три её центральных зубца горели ярче, а вся острога издали напоминала трезубец. Из второй свисала сеть. Новым было другое: в её ячейках алой точкой горел пойманный гримуар.

Я уже догадался, что за странная штука был этот гримуар. Когда Багрот передавал мне технику, он вложил в неё крошечную демоническую волю. Та росла вместе с силой моего Багряного разлома. Она должна была навязать мне следование демоническому пути, фактически Багрот хотел создать себе союзника среди людей.

Но его план провалился. Мой путь оказался сильнее, воля гримуара больше не диктовала мне направление. Ей предстояло двигаться туда, куда укажу я.

Созвездие Монарха стало полнее.

Верхнее Море ответило ему волной. Нижнее поднялось навстречу. Два слоя столкнулись через разделявшее их пространство, и удар прошёл сквозь всё вместилище.

Сила хлынула в тело.

Она заполнила каналы и расширила их. Кости загудели. Связки и мышцы словно стянули невидимыми жгутами, а затем отпустили. Кожа покрылась жаром. Старые шрамы зачесались и побледнели.

Я сидел на песке, но чувствовал каждый камень в лагуне. Слышал, как вода просачивается между рифами. Различал шорох листьев в лесу и движение рыбы у отмели. На языке ощущалась соль от морских брызг.

Духовная сила прошла ещё один круг.

Песок подо мной просел. От пяток в стороны разбежались трещины. Тело стало плотнее, а движения энергии обрели вес. Раньше поток приходилось удерживать вниманием. Теперь он сохранял заданную форму и ждал следующей команды.

Перед внутренним взором вспыхнули строки.

Поздравляем!

Заложение Второго Звёздного Моря завершено.

Ступень культивации: Заложение Основ (Средний этап)

Ну конечно. Про багровую тучу Система двое суток молчала, как и про говорящий гримуар молчит до сих пор. Зато поздравить она первая, прямо как дальняя родня на свадьбе.

Тело отозвалось раньше, чем я закончил ворчать. Я открыл глаза.

Лагуна осталась прежней, но теперь изменился я. Песок под ладонью перестал быть просто песком: я чувствовал отдельные зёрна, тёплые сверху и влажные в глубине. Слышал, как в чаще, шагах в тридцати, срывается с листа вода. Кости налились плотной, удобной тяжестью, будто в тело заложили новый каркас. Я сжал кулак. Костяшки хрустнули солидно, по-взрослому.

А ещё в мышцах гуляли излишки энергии. Прорыв всегда оставляет хвост хаотичной силы: её либо выводят наружу, либо вплавляют в себя работой. Вторым как раз занималась постоянно работавшая во мне техника Водоворота.

Тут из леса донёсся треск.

Потом ещё один, гораздо ближе.

Похоже, с последним выводом я немного поторопился.

Кусты у кромки леса разошлись.

На песок вышел варан.

От обычной ящерицы в нём осталась разве что привычка высовывать язык. Тело длиной в две телеги держалось на лапах. Спину закрывали пластины, похожие на куски прибрежного камня. Каждый коготь мог заменить короткий меч.

Следом показался второй.

Он был шире в плечах и нёс на морде свежий шрам. Оба замерли под деревьями. Раздвоенные языки мелькнули в воздухе. Сначала звери посмотрели на тушу угря. Потом на меня.

От каждого хищника исходило давление практиков среднего этапа второй ступени. Ещё вчера встреча с такой парой потребовала бы обоих питомцев. Пришлось бы взять Острогу и приличный запас ругательств. Сейчас давление коснулось тела и разошлось вокруг, словно вода вокруг сваи.

Я поднялся и отряхнул штаны.

Босые ноги немного портили образ великого практика, зато свидетели вряд ли станут обсуждать мой внешний вид.

Большой варан шагнул вперёд. Песок хрустнул под его лапой. Второй двинулся в сторону, отрезая путь к воде.

Хищники вышли на запах мяса и манящий выброс духовной энергии от моего прорыва. По их красным, горящим кровожадностью глазам было очевидно: одной туши угря им мало. Перед ними стоял куда более лакомый кусок — целый практик второй ступени.

Что ж, пожалуй, это отличная возможность проверить новую силу.

— Господа, — ухмыльнулся я, раскрывая ладони. — Угорь сегодня занят, но у меня есть встречное предложение.

Из моих пальцев вытекли две молочно-белые Нити. Раньше для формы хлыста приходилось задавать длину и натяжение отдельно. Теперь духовная сила поняла замысел сразу. Нити скрутились в материальные жгуты и вытянулись на шесть шагов.

Хлысты стали почти вдвое длиннее.

Концы скользнули по песку и оставили борозды.

Первый варан сорвался с места без прелюдий, песок из-под лап вылетел веером. Я собирался взять зверя старым добрым способом — двойной петлёй за переднюю лапу, как когда-то ловил Гребнехвоста.

Собирался, но интуитивно решил сделать по-другому.

Духовный хлыст с лёгкостью прошёл сквозь лапу. Кусок конечности упал в песок отдельно от хозяина, ящер завалился на бегу, и вторым движением я захлестнул петлю ему на шее. Рывок, хруст. Тишина.

Секунду я смотрел на хлыст, как на незнакомца.

Второй оказался сообразительнее и зашёл дугой, со стороны воды. Прыгнул он с трёх метров, вытянувшись в струну, серпы вперёд, и правый серп я откровенно прозевал. Коготь прошёлся по рёбрам, содрал полосу кожи и соскользнул, будто пробовал вспороть мокрый валун.

Ещё вчера этот удар раскрыл бы меня до кости. Я шагнул внутрь прыжка и встретил зверя раскрытой ладонью в грудь.

Рана раскрылась. Края почернели, багровые нити вросли в плоть, и по руке потекло знакомое сытое тепло. Гаррета в его кровяном панцире Разлом выпил за десяток ударов сердца, но ящера сейчас сложило за два вдоха: он ещё падал, а из него уже ушло всё, чем он собирался меня рвать.

Выпитое поднялось по руке, прошло сквозь грудь и легло наверх, в кровавый ярус. Второе море приняло его спокойно, по-хозяйски, как садок принимает рыбу. Гримуар в сети шелестнул страницами, довольно и мечтательно.

— Цыц, — сказал я. — Ты улов. Улову слова не давали.

Шелест стих.

Над лагуной снова стало тихо. Волны докатились до туш и отступили. Лес затих. Местные обитатели умели учиться на чужом опыте, что выгодно отличало их от части знакомых мне аристократов.

Я распустил хлысты.

Белые жгуты превратились в Нити и втянулись в пальцы. На их создание ушло меньше духовной силы, чем прежде требовал один хлыст. При этом длина выросла почти вдвое, а прочность позволяла удерживать зверя среднего этапа второй ступени.

Я присел возле первого ящера и провёл ревизию новинок.

Хлыст держал форму сам. Раньше он жил, пока я лил в него энергию, и распускался, стоило отвлечься. Теперь он висел в ладони упругой белой плетью и ждал команды, как хорошо смотанная снасть. Похоже, вот он какой, средний этап: на начальном я научился менять свойства энергии, а теперь то, чему я придал форму, держит её само.

Хлыст резал и раньше — полотно или ремень. Сейчас кромка стала острее: лапу зверя среднего этапа она прошла, как бритва бумагу.

С Разломом расклад другой, и его я проговорил для себя отдельно. Мой резерв этой технике по-прежнему безразличен, она пьёт чужое. Но воронка стала шире, тяга жаднее, и глубины хватило на два вдоха вместо десятка ударов сердца. Единственное, что во мне изменилось со вчерашнего дня, плескалось наверху, в кровавом слое. Выходит, Разлом теперь черпает мощь из собственного моря. Гипотеза, конечно, но очень уж складная.

Итог выходил простой: техники прежние, выросло то, что стоит у них за спиной. Та же удочка, тот же крючок, просто раньше я удил из пруда, а теперь за мной океан в два этажа.

Я перевёл взгляд на тушу угря. Потом на двух варанов.

Запасов еды стало ещё больше. Сапоги остались на плоту. Каталина находилась где-то на реке, а плот плыл по реке без хозяина.

Пожалуй, великому Монарху пора было решить простую задачу.

Как добраться домой вместе с ужином размером в небольшой караван.

Масло в фонаре кончилось к рассвету.

* * *

Парус Каталина спустила ещё вечером, в первые же минуты: плот нужно было удержать там, где сомкнулась вода. Всю ночь она держала фонарь над бортом и считала. Сначала минуты, потом зелья в укладке: одиннадцать восстанавливающих, шесть кровоостанавливающих, два от переохлаждения и одно снотворное, которое так и осталось лежать у неё в ладони. Когда перечень зелий закончился, она снова стала считать минуты. Счёт держал её на ногах.

В глухой час она сделала то, что умела. Разбила о воду склянку следового состава, которым в цехах ищут утечки силы из повреждённых контуров: над духовным следом порошок загорается зелёным светом. Река осталась чёрной. Вторую склянку Каталина разбила ниже по течению, третью у камней. Вода отвечала одинаково.

Время каждой пробы она записала в рабочую книжку. Почерк держался ровным.

Она услышала лодки Гарольда по стуку вёсел. Караван, как выяснилось позже, дошёл до города затемно, и Гарольд, сдав раненых лекарям, развернулся тут же, с двумя лодками и свежими гребцами из докеров.

— Госпожа Астрелл! — Гарольд перебросил ей конец и подтянул плот багром. Лицо у него было серое, как у покойника. — Где господин?

Она ответила фактами, потому что только они её и держали.

— Угорь. Длина около тридцати метров, аура кровавая, демоническая. Господин Винтерскай снял меня с воды и вернул на плот. Затем зверь взял крючок и достал его с настила. Я видела красное пламя в пасти. Потом челюсти сомкнулись, и вода закрылась. — Она помолчала. — Всю ночь я жгла маркер по течению. След не проявился ни разу.

Гарольд поглядел на пустую реку и стянул с головы шапку. Гребцы отвели глаза.

У мачты стояли сапоги. Гарольд поднял их, обмахнул рукавом и поставил на банку, как ставят вещи, у которых уже нет хозяина.

До города шли полтора часа. Город встретил их обычным утром: грузчики катали бочки, чайки орали над рыбными рядами, у третьего причала ругались из-за очереди. Каталина смотрела на это с кормы и ловила себя на глупой, детской обиде. У мира было прекрасное настроение.

На пятом причале дома Винтерскай их ждали все.

Элиза глянула на лица в лодках, поняла и осела на доски.

— Это я. Остров предложила я…

— Тихо. — Бабушка Майя подняла её за плечи и держала, пока дрожь ходила по обеим.

Морган спустился к самой воде.

— Госпожа Астрелл, скажите прямо. Он мог уйти на глубину и выплыть ниже по руслу?

Каталина слышала собственный голос со стороны, ровный и чужой.

— У него было выжжено вместилище. Каналы сорваны после острова, звёзды погашены. Шесть моих зелий вернули ему меньше десятой части резерва. В воду он ушёл с силой обычного человека, а зверь тащил наш плот, как щепку.

Морган помолчал, потом кивнул своим мыслям.

— Дом работает в обычном режиме, — сказал он. — Господин в отъезде по делам поставок. Узнают Клейны или Гильдия, и нас растащат за неделю. Кто проговорится, того уволю лично.

Адриан с рукой на перевязи уже разбирал лодки у соседнего причала.

— Берега прочёсываем по обе стороны, — бросил он. — До вечера пройдём оба рукава. Шеф выплывет, я его знаю. Такие со дна поднимаются с уловом.

Клэйн и Рейнар грузили снаряжение молча. Рейнара с перевязанной спиной пытались оставить на берегу, поэтому в лодку он сел первым. Селеста стояла чуть в стороне, очень прямая, и писала уже третью записку: с этого утра связи дома Холмс работали на Винтерскаев. Ксения ушла на кухню и гоняла поваров так, что те жались к стенам. Поисковым отрядам нужна была горячая еда, и другой формы молитвы она не признавала.

Рид сидел на краю дальнего причала мордой к воде и с рассвета оставался каменным. Дина застыла на мелководье между сваями, погрузившись в воду по панцирь. Морган остановился за спиной кота и долго смотрел.

— Звери такого уровня чуют хозяина через любую воду, — тихо сказал он Каталине. — Пока эти двое ждут, ждём и мы.

Лодки возвращались до темноты. Клэйн привёз новость: в четверти часа хода ниже по течению река была усеяна всплывшей рыбой, вода отдавала железом, а ил у берега стал бурым. Следопыт из «Воинов» произнёс слова «демоническая тяга» и отказался идти дальше в темноте.

Адриан выслушал, сел на кнехт и уронил здоровую руку на колено.

— Он бы уже вышел, — сказал он. — Ему хватило бы часа.

На закате Рид поднялся.

Кот вытянулся во весь рост, задрал морду и завыл. Звук пошёл над водой низко и ровно, чайки снялись с крыш всего яруса. Дина отозвалась из-под свай коротким трубным стоном, потом ушла под воду и легла на дно между опорами.

Люди на причале молча слушали.

Морган снял шляпу первым.

— Вот и ответ, — сказал он.

Элиза заплакала в голос, и Майя увела её в дом. Вернувшись, старуха оглядела причал.

— Зажгите фонари на всех наших сваях и держите до утра. Три ночи подряд. Пусть с реки будет хорошо видно, куда нести. — Она повернулась к Моргану. — Его сестре напишу я, своей рукой. Но само письмо в секту уйдёт, только когда найдут его тело.

Каталина ушла в третий ангар. Там пахло привычным: реактивами и старым железом. Звёздная Соня выбралась из гнезда, перелезла ей на плечо и прижалась к шее тёплым боком.

Составы, поставленные утром, были готовы. Каталина разлила их по флаконам, закупорила и подписала каждый: курс на две недели, восстановление каналов и вместилища.

В дверях появилась Ксения с подносом.

— Для кого варишь? — спросила она.

Каталина посмотрела на ровный ряд флаконов.

— Уже ни для кого. — Она погасила горелку.

Весь день её руки не дрожали. Дрогнули только сейчас…