Золотая осень к нам всё-таки пришла, пусть и после двух недель дождей и промозглости.

Увлечённые своими делами и заботами, мы дожди как-то легко пережили, чего никак нельзя сказать про охотников, которые приехали на отработку. Но с ними тоже вышло вполне просто и понятно. Половина была из «ветеранов», и они быстро объяснили остальным «политику партии».

В том плане, что все их не очень нужные потуги можно заменить парой мешков кукурузы или четырьмя мешками овса. Оно и им легче, и зверью на пользу. Опять же сена у нас нынче столько, сколько никогда раньше не было. И остального в достатке.

Так что отведали прибывшие охотники шикарной ухи с дымком, тушёных грибов с картошкой, да на деревенской сметане, пирог с клубникой, и внеся свой взнос в дело процветания зверья, отправились домой. Зачастую, с вёдрами отборной клубники и парой — тройкой снадобий, а кто и больше закупил, проверив на следующее утро божественное воздействие Опохмелятора.

Заодно я и на вопросы про «организацию охоты» отвечал. В основном ориентируя приезжих на кабана или косулю. Их у меня многовато завелось, как и зайца. Чую, председатель колхоза скоро опять пенять начнёт, что зверьё его поля подъедало и вытаптывало.

В очередной раз придётся ему объяснять, что я дикими зверями не управляю, а то он каждый раз это забывает. Но потраву сократить можно. У меня уже и места под шесть новых охотничьих вышек подобраны. Не в этом, так в следующем году пригодятся, и не раз. А так у него ещё и в этом сезоне не весь овёс убран. Понимаю, что техники и людей не хватает, зато колхозу с золотой осенью повезло.

А уж как нам с опятами повезло, нет слов. Хватило одного короткого выезда, и жёны забастовали. Ну а как, если ты за четверть часа двухведёрную корзину с верхом набиваешь… И это нам азарт, а им — обрабатывать до утра. Короче, план по опятам был выполнен досрочно. Как партия велела. «Даёшь пятилетку за три года»! Во, примерно под таким лозунгом! У нас даже шибче вышло. Мы с Василием за один выезд годовой план закрыли, да так, что жёны нас чуть не побили, когда дары природы увидели в таком количестве. А я как знал, что «тихая охота» — это рискованное дело!

И Василию сейчас тоже приходилось нелегко.

Но у меня был заготовлен «спасательный пояс».

— Солнышки, а вы почему Бонни М из машины не забрали в прошлый раз? — помахал я нарядной обложкой диска одной из самых модных групп, — Я же для вас его покупал?

Угу, и спрятал под водительское сидение, именно вот на такой случай.

Короче, девушки получили диск с модной музыкой и умчались его слушать в теплицу, где у них стоит отличная стереосистема, а мы с Василием получили время на отдых и обед.

Спустя время, сытый и довольный я посетил теплицу, когда Боньки на изрядной громкости старательно убеждали наших танцующих девушек в том, что не стоит менять любимых посреди ночи, и это у зарубежных звёзд получалось задорно. Чувствовался опыт. *

* Never Change Lovers In The Middle Of The Night. (Никогда не меняй любовников посреди ночи).

А я что… Дождался паузы и перевёл, о чём поют.

— Вот же сучки! — горячо отметила жена Василия, и похоже, резко охладела к творчеству модной группы.

А вот Таня с Ириной её не поддержали. Более того, переглянулись и заулыбались.

Похоже, им идея песни зашла, но причину совета они желают выяснить лично.

И если кто-то считает, что с разнузданными нравами начинающих ведьмочек я намерен всерьёз бороться, то он не угадал.

По крайней мере мне сейчас именно так всё кажется…

* * *

Про силу ветра я задумался далеко не сразу.

Лишь после нескольких намёков, где сама жизнь на неё начала подсказки давать.

Сначала Василий обеспокоился, заявив мне, что даже с двумя генераторами нам зиму будет сложно пережить, особенно, когда один из них на профилактический ремонт встанет.

И я его понимаю. Приусадебное хозяйство у нас нынче не маленькое. Две больших теплицы. Четыре дома. Подворье с гаражом и моим цехом для варки снадобий. И баня.

Подсчитал он киловатты на четвертушке бумаги, и мы оба в затылке зачесали.

Судя по цифрам, мы подсветку теплиц уже к началу ноября не вытянем.

Вытащили мы тетрадку в клеточку и начали изобретать план оптимизации и электрификации отдельно взятого егерского участка.

После споров мы родили ровно три варианта:

Купить где-то ещё один дизель-генератор.

Построить котельную.

Поставить ветряк.

Первый вариант был самым затратным, на первый взгляд. Сам генератор пойди да раздобудь, помещение под него сооруди. Обеспечь соляркой и ёмкостями под неё. Но не особо и пугает. Это мы уже проходили.

Второй… тут мы посмотрели друг на друга и лишь головами помотали… Впахивать кочегарами и подрываться посреди ночи, чтобы изрядное количество чурбаков в топку подкинуть… не, не хочется.

Третий же… Изначально он выглядел ненадёжным. Почти фантазией. Это я и постарался донести.

— Пф-ф… Я уже почти всё придумал — гордо заявил мой гений механики, — Мне бы только где-то две вертолётные лопасти достать. Хотя, если их не найдём, то тоже ничего страшного. Значит их не две, а четыре будет, и мне их старики соорудят из дерева.

— Шутишь?

— Чо сразу шутишь-то. Дед Матвей у нас срочную в Сызрани механиком отслужил. В лётном училище. Там все МИ-1 тогда с деревянными винтами летали. Попрошу, и сделает лопасти. Нужно только ему будет побольше эпоксидки купить и ткани, какой скажет. А денег за работу он немного возьмёт, если ты своих снадобий от ревматизма дашь.

— Допустим, а генератор где возьмёшь?

— В Кировград на УАЗе съезжу. Туда, на медеплавильный, с половины Союза движки сгоревшие свозят. Свалка, как четыре футбольных поля и зона рядом, где зеки эти двигатели на лом разбирают. Я там уже дважды был. Правда, первый раз электродвигатель перематывать пришлось, зато второй раз — лишь контактную группу восстановил, и всё. Но я уже учёный был, оттого сразу два движка хапнул. Из двух один за полтора часа собрал! До сих пор оба двигателя работают. По вечерам два дедка свалку охраняют. Дашь им бутылку самогонки и забирай, что хочешь.

— Так. Стоп! — попытался я остановить поток неуёмной фантазии, заметив, что Васька загорелся не на шутку. — Я в каком-то из журналов, то ли «Техника-Молодёжи», то ли «Научная Мысль» видел ветроустановку. Этакая фигня на решетчатой ферме и с хвостом, как у флюгера. А потом, почему электродвигатель?

— Ой, нам таких сложностей не нужно, — отмахнулся Васька, глаза которого уже застило будущими свершениями, — А двигатель или генератор — это почти одно и то же. Подаёшь ток — крутится двигатель, крутишь двигатель — получаешь ток. Это же просто. А вот без флюгера мы запросто обойдёмся.

— Как так?

— У нас же урочище есть. Ну, тот овраг, между Ягодной и Пильной, — махнул он рукой, в нужном направлении, — Там всегда ветер свищет. То туда, то обратно.

И правда, есть овраг, который за века создали воды со склонов двух соседних гор. И от нас не так уж далеко. Метров триста, может, чуть побольше.

— И что?

— Закажем мужикам распор из лиственницы поставить, но, чтобы не со дна, где вода по весне рекой, а выше. Есть там пара крепких мест, даже деревья уже вот такущие выросли, — обозначил Васька диаметр, который пальцами не обхватить, — А ветер — он в овраге всегда дует или туда, или сюда, но не сбоку. Без флюгера обойдёмся.

— Ты хочешь сказать, что твой ветряк нам дизель-генератор заменит?

— Не-а, не заменит, но дополнит. В двести двадцать вольт я это электричество не превращу, — заметно погрустнел мой помощник, — Но большую часть нагрузки оно на себя примет. По крайней мере все ТЭНы и водонагреватели. А это смотри сколько, — начал он ставить галочки в нашем списке потребителей электроэнергии, а затем столбиком подсчитал результат, — Почти половину экономить будем, и теплицы со скотным двором и птичником не придётся подтапливать даже в самый лютый мороз.

Пу-пу-пу… Заманчиво. Опять же, практически бесплатно. Да, придётся с дюжину столбов поставить и провода провести, но у нас есть универсальная сельская валюта и Василий, из местных. Понятное дело, что одним самогоном не обойдёмся, но и встанет недорого. Гораздо меньше, чем будут потери от рано закончившегося клубничного сезона.

— А ты знаешь, давай попробуем… — махнул я рукой, к великой радости Васьки.

* * *

— Привет, Сокол, принимай товар! — выдернул Сорока алюминиевую молочную флягу из УАЗа.

Хех… самогон привёз. Сорок литров качественного первача. Это он вовремя. Я как раз собирался попробовать сделать первую пробную вытяжку из молодых корешков женьшеня, выращенного с помощью магии.

Если что — это не моя прихоть. Ратибор уже успел оценить спирт, два сорта водки и первач, и вытяжка на перваче — это его идея. Как он сказал — «это спиртосодержащее ближе всего к живой природе».

— Кстати, ты знаешь, что у тебя хотели твой участок отжать? — начал приятель с шокирующих новостей.

— И кто у нас в бессмертных?

— Москвич. Какой-то начальник отдела из Рослесхоза.

— Чтож он ко мне-то не приехал?

— Вроде собирался, но, когда интересоваться начал, деревенские ему сказали, что ты одним звонком вызвал к себе генерала КГБ с кучей автоматчиков, — заржал Сорока.

— Неужели он поверил?

— Нет, но его к участковому отправили и тот всё подтвердил, но в очень туманных выражениях. Тут-то важный товарищ и смылся вперёд собственного визга.

— Давай-ка флягу занесём в кладовку, а то Воланд уши навострил и рыкнул. Похоже, гости едут, — обратил я внимание на вполне понятные знаки, которые мне подал умнейший пёс.

Белый Москвич — 412, с государственными номерами, я встретил за воротами.

— Инспектор Рослесхоза Ломаев, — представился дородный, но ничем не примечательный мужчина, старше сорока, выйдя из машины.

— Егерь Соколов. Чем обязан?

— Проверяю подготовку кормов к зиме.

— И то верно. Дело нужное. Пройдёмте, — кивнул я ему, направляясь в обход дома.

— Куда вы меня ведёте?

— Покажу амбар и сеновал. А потом вы с моим помощником прокатитесь по сенокосам. Там недолго. Часа за три — четыре управитесь, — проговорил я, снимая навесные замки и открывая доступ к хранилищам, — Можете начинать пересчёт. Только считайте правильно, так как итоговую цифру я знаю. Позавчера вам отчёт отправлял. И без обид, если итог не совпадёт, пересчитывать вместе будем, — развернулся я через плечо, как в армии учили, и пошёл к дому.

— А вы куда собрались? — удивился он.

— Домой. Я ещё не обедал, и гость ко мне приехал. Или вы считать не умеете и один не справитесь? Кстати, не удивляйтесь, но мешков больше будет.

— Так вы служебное хранилище для личных целей используете? — почти взвизгнул уже заведённый мужик.

— Служебное… — нехорошо ощерился я в ответ, — Ваше «служебное» ещё в прошлом году развалилось в хлам, хотя я дважды подавал заявки на его ремонт, а это я за свои деньги построил. И оно в четыре раза больше. Могу документально подтвердить. Так что, работайте, товарищ. Как закончите, в окно постучите, и вас по сенокосам прокатят. Калитку я закрою, а то во дворе две злые собаки, не дай бог покусают.

— Так закройте их!

— Зачем? У меня во дворе вам проверять нечего. Всё здесь хранится. Или у вашего приезда какие-то другие цели, кроме тех, которые вы мне назвали? — я по-прежнему был приторно вежлив.

— Вообще-то, я проверкой приехал, — выдвинул товарищ инспектор «веский аргумент».

— Жаль, не туда, — улыбнулся я в ответ, — Старая российская паника — «к нам едет ревизор» пусть волнует тех, кто ворует, а у меня скорей переизбыток обнаружится, чем недостача.

— Кормов в прошлом году недодали? — прищурился товарищ.

— Под ноль весной все полки вымели. А избыток — это дары. Я, знаете ли, травник и немножко лекарь. Например, могу от метеоризма вылечить. Не нуждаетесь?

— Никогда не страдал, — скорчил Ломаев презрительную мину и звучно пёрнул.

Задумался, и повторил «подвиг».

— Мне закрывать амбар или вы всё-таки считать станете?

— Закрывайте! — попытался проверяющий удержать газы в себе, но сделал только хуже и громче, — Вы же вылечите меня?

— Если место Силы быстро покинете, — обвёл я рукой территорию егерского участка, — То через четверть часа всё само по себе пройдёт. Похоже, что у вас просто аллергия, — подмигнул я ему, — Зря вы карьеру в Рослесхозе решили делать. Похоже — Сила Леса, это не ваше, — посоветовал я уже вслед убегающему «ревизору».

— Это же Ломаев был? — встретил меня приятель вопросом, — И этот клещ вдруг взял и умчался? Просто так?

— Отчего же просто так. Пока до трассы доедет, должен пропукаться. Но не факт, что без неожиданных последствий.

— Сокол — это жесткач, но я тебя обожаю! Знал бы ты, сколько эта скотина из отца крови выпила. О! А можно я отцу расскажу? Только ему и никому больше!

— Можно. Но только на таких условиях, — кивнул я, а сам отметил, что учение бабки Агриппины мне на пользу пошло.

Не сказать, чтобы, как малефик, я стал намного сильней, но Силы на проклятье трачу в разы меньше, чем раньше.

* * *

Следующие два дня я торговал мордой лица и служебной машиной. Северная утка пошла. Проходная. Перелётная.

Так что я нарисовывался вместе с Василием в сельмаге, и с умным выражением лица изучал его ассортимент. Так внимательно, словно в столичную «Берёзку» попал.

К Василию, частенько выходившему «покурить», вскоре начинали подходить старики, и он терпеливо объяснял, где и когда можно будет пострелять, а куда лучше не лезть. И нет, это не потворство браконьерству, в прямом смысле этого слова. Местные так или иначе, «на утку» сходят, и не раз. У них это чуть ли не генетически заложено, и жирная осенняя утка всегда в цене, как трофей.

Но два основных маршрута перелётов мы вычислили, как и несколько больших полей, где овёс уже убран, но утки по вечерам прилетают, чтобы поклевать зёрна, уроненные при жатве. И вот тут охота нынче запрещена. Пусть основная масса птиц откормиться и передохнёт перед перелётом. Спокойно, без стрельбы. Теперь их на поле разве лиса потревожит, и зачастую, не без успеха.

В моей, пусть ещё не существующей ведьмачьей семье, началось зарождение конфликта.

Я это определил по волоскам на руках, которые дыбом вставали.

— Таня, что у вас происходит? Мне пора Ирину обратно отправить?

— И пусть мне очень хочется сказать — да, но нет, — призналась жена.

— Объяснишь?

— Всё-таки мы с ней разные. Она — хорошо обученный врач, а теперь ещё и Мамин с ней рядом, и она сильно прогрессирует. Но, как целительница. А я в этом вопросе не сильна. Зато в травах твоя Ирина ни бум-бум, если разобраться. Верхушек нахваталась и всё! — вывалила на меня Танюша весь набор её переживаний.

— Так-так-так… Давай начнём разбираться. Что значит — «твоя Ирина»? Тебе напомнить…

— Ой, всё! Что ты к словам цепляешься!

— А зачем ты меня лишний раз грузишь, если она потенциальная ведьмочка твоего ковена?

— Мужчина всегда должен быть в чём-то виноват, — вполне уверенно заявила жена.

— Согласен. Вот сейчас я тебя отшлёпаю, как следует, и признаю вину.

— Хм, звучит заманчиво. И насколько серьёзным будет признание вины?

— Завтра встану раньше тебя и кофе в постель подам. В качестве извинения.

— Так ты и так меня частенько балуешь. Неужели вину искупаешь?

— То было от души, а это будет — как извинение.

— А в чём разница?

— Словами не объяснить. Иди-ка сюда, ко мне на колени. Разницу стоит прочувствовать.

— С твоей-то тяжёлой рукой? Ну уж нет, я лучше пешком постою и с Иркой ещё раз поговорю. Нормально же будет, если она в лекари подастся, а я в травницы уйду? — уже без всякого наезда спросила жена.

— Есть у меня одно новое зелье, но там Силу нужно вливать грамотно и в два этапа. Пошли покажу, — не сказал я ей на да, ни нет.