Жаровск перед аукционом не спал от слова «совсем». В два часа ночи окна купеческих особняков и мануфактурных контор вовсю горели тёплым янтарным светом — создавалось полное ощущение, что там внутри идут жесточайшие ночные гуляния. По мостовой с каторжным грохотом тащились перегруженные телеги, подпрыгивающие на каждой кочке. У каждого подворья какие-то типы в сюртуках и подбитых мехом плащах шептались и вполголоса «перетирали за важные делишки».

Весь город гудел и вибрировал так, словно это была площадь перед магазином электроники ровно за минуту до старта «Чёрной пятницы» — товар уже выложен на витрины, но взвинченную толпу с дёргающимся глазом пока удерживают за ограждением. Уровень суеты в воздухе просто зашкаливал.

И мне такая атмосфера чертовски нравилась! Внутри всё пело и требовало какого-то эпичного движения.

Хотя… если быть до конца честным перед самим собой, возможно, дело было вовсе не в романтике ночного города, а в ветеранской водке, которая сейчас ласково грела желудок и транслировала в мозг сигнал: «Артём, ты гений, и этот мир принадлежит только тебе!».

Не знаю, короче. Но в любом случае ощущение было крайне приятное — этакая лёгкая, невесомая эйфория, когда все проблемы кажутся мелкими, а гравитация — лишь ненавязчивой рекомендацией от родной планеты.

Прямо сейчас мы направлялись к местному казино под помпезной вывеской «Золотой домъ». Вика по секрету подсказала, что перед стартом ежегодного аукциона абсолютно все влиятельные чины, богатые купцы и просто солидные представители Жаровска стекаются именно туда. Цель набега — познакомиться, навести мосты, обменяться любезностями перед будущими сделками и сделать всё это в максимально дружественной, расслабленной и желательно полупьяной обстановке.

Логично предположить, что вся эта идея должна была вызвать у меня дикое отторжение. Ведь в своей прошлой жизни я был ярым и принципиальным противником любых азартных игр…

И тому была железобетонная причина! Я тогда всячески отучал своих учеников от этой пагубной привычки. А как лучше всего бороться с пороком? Исключительно личным примером: никаких карт, никакой рулетки и строгий мораторий на лёгкие деньги.

Но чёрт возьми, здесь-то ситуация совершенно другая! Во-первых, я себя прекрасно контролирую (даже когда земля под ногами слегка плывёт). Ну а во-вторых, девочки в моей компании — уже вполне взрослые барышни, способные сами отвечать за свои поступки и собственное финансовое благополучие.

С Сизым вообще намечался отдельный квест высокой сложности. Вспомнив его загребущие лапы и тот нездоровый, почти маньячный блеск в глазах при виде любой блестящей штуки, я дал себе железное обещание: держать этого пернатого смутьяна подальше от игорных столов. Иначе уже к утру этот «гений рулетки» запросто организует нам пару пожизненных ипотек или вовсе окажется чьим-нибудь долговым рабом.

Пока я размышлял о рисках возможного будущего банкротства, Себастьян шёл рядом и продолжал играть в молчанку. Этот чёрный пушистый сарказм на четырёх лапах лишь изредка ненавязчиво тёрся о мой сапог на особо крутых виражах мостовой — чисто чтобы я не отклонялся от курса и окончательно не потерял ориентиры в пространстве.

Для моего кота-фамильяра такое длительное молчание было событием настолько аномальным, что его стоило немедленно занести в локальные тренды и вывести в топ местных новостей.

Развязался у него телепатический язык только на самом входе в казино — прямо под помпезной, светящейся золотом вывеской «ЗОЛОТОЙ ДОМ», из-за массивных дверей которого глухо накрывало басами азартного гула, звоном бокалов и шуршанием зелёного сукна.

«Господин Морн,» — раздалось в моей голове неспешное, бархатное и сдержанно-аристократичное мурлыканье. Себастьян грациозно уселся на нижнюю мраморную ступень, изящно обернул лапы пушистым хвостом и посмотрел на меня взглядом, в котором читалось незыблемое спокойствие. — «Моё уважение к вам и вашей мудрости твердо как гранит, и вы это прекрасно знаете. Но от одной лишь мысли о том, чтобы ступить лапой в это сборище распалённых азартом людских масс, у меня свербит в ушах. Я слишком дорожу и вашим обществом, и собственным достоинством, чтобы добровольно дышать табачным дымом и слушать пьяные выкрики проигравшихся купцов».

Кот слегка повёл усом, бросив короткий брезгливый взгляд на резные двери заведения, и продолжил:

«К тому же, сидеть рядом с вами в этом душном зале — вопиюще неэффективная трата ресурсов. Пока вы изволите налаживать связи с местным бомондом, я с гораздо большей пользой прогуляюсь по ночным переулкам. Обычного чёрного кота никто не заподозрит. А подслушать приватные разговоры извозчиков, лавочников и подгулявших гильдейцев у заборных подворотен — задача благородная. Поверьте, ценные сведения, неосторожно обронённые в виде слухов и тайных вестей, к завтрашним торгам нам пригодятся куда больше, чем кулуарная суета за рулеткой».

— Какой ты рассудительный… — лаконично резюмировал я вслух, попытавшись выдать максимально величественный жест рукой, но чуть не потерял равновесие на ровном месте.

«Я просто стараюсь мыслить стратегически,» — невозмутимо поправил кот в моём сознании, с безупречным аристократическим спокойствием наблюдая за моими пируэтами. — «Кто-то же должен снабдить вас свежими городскими слухами и тайной информацией до того, как вы решите поучаствовать в аукционе».

— Ладно, убедил. Иди уже, разведчик хренов, — пьяновато махнул я рукой, чуть не зацепив рукавом резные перила. — Только чтоб к утру был с полной сводкой! И смотри, не ввяжись там в войну за территорию с местными помойными котами, хорошо? Они обычно лютые. Могут и не посмотреть на то, что боевой фамильяр.

Себастьян коротко и фыркающе хмыкнул мне прямо в мозг, поднялся, изящно потянулся всем своим угольно-чёрным телом и взглянул на меня с лёгким, почти отцовским снисхождением.

«За меня не извольте беспокоиться, господин Морн. Уличные коты сразу признают во мне высшую породу,» — раздался его прощальный телепатический посыл. — «А вот вам удачи среди человеческих пороков».

Кот бесшумно спрыгнул со ступени и мгновенно растворился в тени ближайшей подворотни, словно его и не было — лишь кончик пушистого хвоста на секунду мелькнул в свете фонаря.

Бросив вслед ушедшему фамильяру взгляд, полный превосходства и лёгкой алкогольной печали, я развернулся к дверям. Наша колоритная и основательно подогретая алкоголем компания образовала на крыльце какую-то хаотичную геометрическую фигуру.

Слева от меня пыталась держать осанку и изображать сурового профи Вика. Получалось с переменным успехом: наследница престола под прикрытием дознавателя Серого Приказа, выглядела как роскошная блондинка с впечатляющим бюстом, которая только что решила лично возглавить спецоперацию по захвату барной стойки. Глаза у неё горели праведным огнём, пышная грудь вздымалась от возмущения на весь этот несовершенный мир, а резкие движения так и норовили доказать всем вокруг, что она здесь самая крутая и опасная.

Справа грациозно пошатывалась Мира. Гепарда даже в состоянии лёгкого «подшофе» умудрялась сохранять невероятную женственность и осанку секретного агента. Джеймс Бонд в пушистой юбке, не иначе: опасная, острая на язык, но сейчас слегка расфокусированная и с ироничной полуулыбкой наблюдающая за нашими потугами не свалиться с лестницы.

Ну и замыкал наш строй слегка перевозбуждённый Сизый.

— Вперёд, отряд! Нас ждут великие дела! — торжественно провозгласил я, толкнув тяжелые дубовые створки.

Двери «Золотого дома» с уважительным скрипом распахнулись, впуская нашу шумную банду внутрь.

Мы оказались в просторном, роскошном холле, который служил заведению одновременно приемной, гардеробом и первоклассным баром. Нас мгновенно сшибло с ног концентрированным ароматом богатства: в воздухе густо пахло дорогим табаком, пчелиным воском, элитным парфюмом и крепким алкоголем.

В самом холле было относительно свободно — гости сбрасывали на руки вышколенным лакеям верхнюю одежду, заказывали у длинной стойки напитки «для разгона» и вальяжно предвкушали вечер. Но из-за массивных резных дверей, ведущих далее в глубину заведения, уже вылетал плотный гул сотни голосов, звон хрусталя и манящий шелест фишек.

Окинув этот холл и приоткрытые проходы в игровые залы своим хмельным взором, до меня сразу дошёл смысл происходящего.

Если вы думаете, что в казино в два часа ночи перед аукционом люди приходят просто ради рулетки — вы очень наивный человек. Ведь сам трехдневный аукцион — это по большей части просто красивое шоу для публики и возможность для «середнячков» из мира бизнеса почувствовать себя «в тусовке».

Настоящая же торговля шла прямо здесь и сейчас. Именно там, за зеленым сукном и под звон бокалов с дорогим пойлом, решалось, кто, кому, за сколько и на каких условиях уступит нужные лоты. Так что завтра на официальном помосте купцы и дворяне будут лишь чинно поднимать таблички с ценами, о которых они уже договорились сегодня «без галстуков».

Неудивительно, что ради таких договорняков весь местный бомонд, гильдейские старейшины и богатейшие люди Жаровска набились в «Золотой дом», как элитная сельдь в бочку с позолотой. Каждому нужно было успеть захапать свой кусок пирога и наладить контакты до того, как прозвенит стартовый колокольчик.

Выуживать нужные лица из этого пестрого моря было той еще задачкой, но пока мы двигались через холл к кассам, мой взгляд почти сразу зацепился за одну крайне любопытную деталь. Чуть в стороне от гардеробных стоек, за аккуратной конторкой у стены, сидела худая, строгая девица с гладко зачёсанными волосами, которая пересчитывала фишки с какой-то аномальной, почти пулемётной скоростью.

Я тут же скользнул по ней Оценкой — чисто по привычке, да и мой магический «рентген» в эту ночь из-за принятого на грудь допинга вообще отказывался выключаться.

Приглядевшись, я мысленно присвистнул от уважения. Всплывшее название её дара говорило само за себя — «Быстрый счёт». Для игорного дома вариант просто идеальный! Благодаря этой магии фишки под её пальцами буквально оживали: они порхали и сами собой складывались в безупречные ровные столбики, пока перо в другой руке с аптекарской точностью выводило цифры в журнале. С таким живым калькулятором заведению вообще не нужны были ревизоры — никакой обсчёт и уж тем более фальшивая фишка от шулера мимо неё просто физически не проскочили бы.

Меня даже на секунду утянуло в глубокую хмельную философию.

Вот интересно, как вообще в человеке пробуждаются дары подобного узкого профиля? Вряд ли кто-то с детства мечтает стать идеальным бухгалтером. Из скудных местных слухов я слышал, что специфические способности — это скорее тема фамильная, передающаяся по наследству вместе с купеческими династиями или цеховыми секретами. Но как именно работает эта магическая генетика, я пока до конца не разобрался. Надо будет на досуге почитать матчасть… если, конечно, я найду на это время в своём плотном графике.

Однако додумать эту великую научную мысль мне не дали.

— О-о-о, гляди, как летают! — восторженно заорал Сизый на весь холл.

Не успели мы и глазом моргнуть, как этот пьяный пернатый гиперактивный элемент сгреб своими крыльями-руками пару парящих в воздухе золотых фишек прямо из-под носа у девицы.

— А блестят-то как! Слышь, красивая, а как ты их так крутишь⁈

Девица даже не вздрогнула — фишки под её пальцами просто замерли в воздухе, а перо застыло над журналом.

— Сизый, а ну положи на место! — рявкнула Вика, мгновенно сдвинув брови и пытаясь включить строгую дознавательницу, хоть её и качнуло слегка вбок.

— Угомонись, — Мира реагировала куда быстрее и без лишнего шума. С ленивой грацией, но с железной хваткой секретного агента она цапнула Сизого за загривок, отодвинула его от конторки и ловко выбила фишки из его пальцев обратно на стол. — Будешь цапать всё, что блестит — нас вышвырнут на улицу до того, как Артём успеет решить свои дела.

— Да я просто посмотреть хотел… — обиженно буркнул Сизый, утирая клюв и отступая за спину Миры.

Девица с даром счетовода всё это время не сводила с нас спокойного, изучающего взгляда. Ни удивления от вида полутораметрового голубя, ни раздражения от попытки сцапать фишки на её лице не отразилось — судя по всему, за свою карьеру она и не такое повидала. Просканировав нашу весьма неадекватную компанию ровно за две секунды, она просто признала в нас очередной пьяный «отряд», желающий проиграть немного золотишка.

Едва выбитые Мирой фишки коснулись поверхности конторки, по пальцам девицы снова побежали лёгкие искорки. Кругляши сами собой послушно прыгнули обратно и выстроились в безупречный ряд, а перо продолжило писать.

— Фишки покупайте у менялы в нише, что по правую сторону зала, — чеканно обронила она, даже не глядя на нас. — Гостям с оружием вход разрешён только во второй зал. Так что или сдайте его, или… — Девушка снова подняла на нас взгляд и с лёгким прищуром добавила: — Или довольствуйтесь общением с гостями… среднего класса. Кстати, — она скользнула по мне внимательным взором, — господин Морн, ваш дедушка убыл из заведения с вашим братом буквально полчаса назад. И были они в весьма дурном настроении.

Вот что значит колоссальный опыт работы! Вычислила меня за доли секунды, да ещё и ценнейший инсайд выложила на блюдечке. Я бы даже не удивился, узнай она под маскировкой настоящую принцессу — просто эта железная леди слишком хорошо знала, когда правильней было бы промолчать.

В общем, девушка вызвала у меня искренний восторг. Однако пока я мысленно аплодировал её выдержке, Вика решила внести в наше появление элемент цыганского балагана. Иными словами, в наследнице проснулся банальный пьяный гонор.

— Это у кого вы там оружие собрались забирать⁈ — с дикой экспрессией возмутилась она. Вика гордо расправила плечи, набрала полный бюст воздуха и явно приготовилась к решающему залпу: — У дознавателя Серого Приказа⁈ Да вы хоть знаете, кто мой отец⁈

От такого резкого движения и пышного бюста, высунувшегося вперёд, у меня на секунду окончательно расфокусировалось и без того пьяное зрение. Ещё полсекунды — и наследница престола вслух вывалила бы всю свою родословную.

К счастью, Мира сработала как идеальный тайный агент. С молниеносной грацией она зажала Вике рот ладонью, мягко, но намертво прижав принцессу к себе, и очаровательно улыбнулась девице за конторкой:

— Не обращайте внимания, у девушки просто эмоциональный день, — состряпав самую естественную и небрежную мину, выдала Мира. — Её папенька тоже в Сером Приказе служит, в столичном отделе. Вот дочка и козыряет своей должностью по поводу и без. Обещаю, она не доставит проблем.

Девушка за конторкой даже бровью не повела. На её бесстрастном лице явно читалось: «Каждый вечер одно и то же». За время работы в «Золотом доме» она явно насмотрелась на сотни таких же пьяных деток, чьи важные папеньки якобы рулят в столице или ещё где. Так что счетовод лишь едва заметно кивнула, даже не сбившись со счёта фишек, и мгновенно потеряла к нам всякий интерес.

— Пойдём уже, грозная столичная дознавательница, — уже шёпотом, но с ядовитой иронией ухмыльнулась гепарда, увлекая шипящую под её рукой Вику дальше по коридору.

В небольшой нише у входа нас уже ждал сухонький, вертлявый меняла. В его бегающих глазках жадность и страх толкались локтями, словно две базарные торговки у одного прилавка на распродаже.

Механика местной экономики оказалась проста как валенок, но гениальна в своей безнаказанности. В казино не принимали обычную звонкую монету — играть разрешалось только внутренними фишками «Золотого дома». Вот только комиссию за этот обмен ростовщик выставлял буквально с потолка. По-хорошему, одна золотая фишка заведения должна была стоить ровно одну стандартную золотую монету. Но, с лёту оценив наш слегка подшофе вид и дорогой шмот, меняла с елейной ухмылочкой обронил:

— Десять золотых фишек — двенадцать золотых, господа. Плюс два серебряных с каждого золотого за обратный обмен, когда решите забрать выигрыш.

Двадцать процентов маржи на ровном месте просто за право сесть за игровой стол! Я даже проникся к этому проныре глубоким уважением. Чёрт возьми, так бессовестно и с таким смиренным лицом грабить людей средь бела дня — это не просто наглость, это уже настоящее искусство!

Вот только делиться своими деньгами с аферистами в мои планы не входило. Даже в пьяном угаре.

— Милейший, — я нежно обнял менялу за плечи и слегка прижал к стойке, скользнув по нему короткой «Оценкой». — Ты, я вижу, человек творческий. Но давай-ка сбавим обороты. Во-первых, перед тобой представитель Великого Дома, с которым такие фокусы точно не прокатят. Во-вторых, — я кивнул на сияющую от гордости Вику, — со мной дама из Серого Приказа, которая страсть как любит устраивать внезапные финансовые проверки в подобных заведениях. А в-третьих, если мои фишки сейчас же не обменяются по номиналу один к одному и без всяких «комиссий на выходе», я попрошу своего пернатого друга проверить твою конторку на пожароустойчивость.

Сизый тут же понятливо защёлкал клювом и выдал самое хищное выражение морды, на которое был способен.

Меняла мгновенно сдулся. Спесь с него слетела как сухая шелуха, а елейная ухмылка сменилась испуганным выражением.

— К-как скажете, господин Морн! Для таких почтенных гостей — исключительно ВИП-условия! Чистый курс, никаких сборов! — засуетился он, судорожно отсчитывая из подсобного сундучка увесистые стопки тяжелых, приятных на ощупь жетонов.

Забрав приличный мешок с фишками, я тут же приступил к распределению бюджета.

— Держи, Вика. Это тебе на булавки и вечерние развлечения, — я отсыпал блондинке солидную часть золотых кругляшей. Наследница просияла и гордо припрятала их в декольте. — Это тебе, Мира.

Гепарда лишь ловко подкинула фишку в воздухе, поймала её двумя пальцами и иронично отдала мне честь.

И только перед переминавшимся с ноги на ногу Сизым я замер, выудил из кошеля всего две скромные золотые монеты и торжественно вложил их в его растопыренную лапу.

— А это — твой персональный капитал, — строго чеканя слова, произнёс я, глядя голубю прямо в глаза. — Слушай меня внимательно, пернатый. Если ты проиграешь эти две монеты — больше не получишь ни медяка. Мало того, я лично за шиворот вышвырну тебя на улицу до окончания вечера, чтобы ты случайно не проиграл ещё чего-нибудь. Условия понятны?

Сизый уставился на две одинокие монетки в своей лапе так, будто я подсунул ему два засохших таракана. Его крылья возмущённо взвились, а на физиономии отобразилась вся скорбь пернатого народа.

— Да вы че, издеваетесь⁈ — обиженно заверещал подросток, надув губы и скрестив руки на груди. — Пара монет⁈ Да на них даже на нормальный стол не пустят! Всё, я вообще тогда играть не буду! Забирай свою мелочь! А я буду просто ходить за вами и вздыхать!

— Вот и отлично, целее будешь, — усмехнулся я, оставив монеты у него и не принимая их обратно.

Разобравшись с деньгами и звеня фишками в карманах, мы наконец повернули ко главному залу. У массивных резных дверей нас встретили двое молчаливых амбалов в тёмных камзолах. Без лишних слов и возражений мы сдали им своё оружие — Вика с озабоченным видом рассталась с кинжалом, Мира небрежно скинула парочку скрытых клинков, ну а я и так пришёл сюда абсолютно налегке.

Охранники с тихим щелчком повернули тяжелый бронзовый ключ.

Дубовые створки плавно и бесшумно разошлись в стороны. Из глубины зала на нас хлынул слепящий свет хрустальных люстр, оглушительный гул сотни голосов, шелест карт и азартный отклик десятков рулеток. Перед нами открылось самое сердце «Золотого дома» — святая святых, где прямо сейчас перекраивались состояния и вершилась судьба завтрашнего аукциона.

Ну что, Артёмка… пришло время немного покуралесить!