В следующее мгновение на лестнице загрохотало так, что внизу задребезжала посуда, а на площадке кто-то с разгону впечатался в стену. А дальше в проёме появилась дубинка с шипами, следом за дубинкой растопыренный до последнего пера Сизый.

— КТО⁈ ГДЕ⁈ — заорал голубь. — БРАТАН, Я СЛЫШАЛ ГРОХОТ! Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ЗДЕСЬ НЕЛЬЗЯ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ!

Тем временем голубь притормозил посреди комнаты и завертел головой, пытаясь понять, что здесь вообще произошло: лужи на полу, опрокинутое кресло, мокрая Вика у выбитой двери, Мира на коленях в воде с прижатыми ушами и я, слегка «разукрашенный» чужими ударами. А посреди всего этого стоял седой старик в распоротом пиджаке и со спокойным интересом разглядывал дубинку с шипами.

Дальше Сизый занялся тем, чем на его месте занялся бы всякий уважающий себя стратег, а именно пересчитал силы сторон. Он посмотрел на Миру, потом на Вику, потом на меня, и по мере этого осмотра дубинка в его лапе опускалась всё ниже, пока не упёрлась в половицу.

— Так… — сказал голубь. — Ну, в общем, я всё понял.

А потом он увидел стоявшего неподалёку Феликса, и дубинка немедленно поднялась обратно.

— Братан! — Сизый ткнул крылом в мою сторону. — Значит, так. Вы там втроём валите безобидного деда, а я, так уж и быть, пока твоего брательника непутёвого нахлобучу. По-родственному так, без членовредительства!

Феликс поправил наруч на правой руке.

— Кого ты там собрался нахлобучивать, животное?

Перья на шее у голубя встали дыбом.

— Животное⁈ — возмущённо протянул Сизый. — А ну-ка повтори!

— Животное, — с удовольствием повторил Феликс, отлепляясь от косяка и явно собираясь развить мысль поподробнее. — Говоря…

Договорить ему не дали. Вода из лужи под его сапогами поднялась вверх, обошла его плечи, собралась на шее в тонкое кольцо и затянулась так, что мой брат привстал на носки, поймал равновесие уже на самых пальцах и вцепился в эту петлю обеими руками, безуспешно пытаясь подсунуть под неё хотя бы палец.

Я обернулся, потому что человек в этой комнате, способный проделать такое с водой, был ровно один.

Старик стоял совершенно спокойно, опустив правую руку к поясу, и держал поднятыми два пальца, указательный и средний, будто показывал разносчику, сколько кружек нести. Взгляд его при этом упирался в Феликса.

— Впредь ты будешь уважительно разговаривать со всеми живыми существами, — медленно произнёс он. — С химерой, с фамильяром, хоть с ослом на конюшне. У них есть сердце и душа, не хуже твоей. Зверолюды не в счёт, у тех ни того, ни другого не осталось, но об этом, поверь, тебе ещё предстоит узнать. Я на своём веку знал столько достойных химер, что тебе и не снилось, и половина из них полегла за то, чтобы такие вот бестолочи вроде тебя росли в столице и никогда не видели войны. Понял или повторить?

Феликс захрипел и мелко закивал.

Водяная удавка разжалась, обрушилась ему на сапоги и растеклась по половицам обратно в лужу, из которой пришла. Брат согнулся, упёрся ладонями в колени и втянул воздух со свистом, а разогнувшись, первым делом поправил сбившийся ворот рубахи.

— Прошу прощения, — сказал он, растирая горло. — Я был непозволительно груб.

Сказано это было слишком быстро и без малейшего раскаяния, так что урок явно прошёл мимо. Ну и ладно, теперь Феликс хотя бы при деде будет себя сдерживать, что явно будет ему на пользу.

Сам же я стоял и пытался понять, какого чёрта здесь вообще происходит. Сначала этот старый вояка напал и играючи с нами справился. Хотя, положа руку на сердце, первыми напали на него мы, так что все претензии тут к Фёдору Ильичу с его предчувствием, которое, похоже, не умеет отличать «недобрые намерения» от просто «скверного характера».

Но это ладно, потому что дальше оказалось, что это, мать его, самый настоящий родной дедушка. Причём по материнской линии, так как внешность деда со стороны отца я помнил прекрасно, да и умер он давно, так что было бы очень странно, если бы он сейчас устроил нам тут небольшое представление. Хотя после появления Искры я бы, честно говоря, уже ничему не удивился.

Дальше на сцену вышел Феликс и тут же огрёб от деда за свои неаккуратно сказанные слова в сторону химеры, притом что в столице такое и за оскорбление никто бы не посчитал. Выглядит как животное? Значит животное. А с учётом того, как в Империи вообще относятся к химерам, особенно среди высшей знати, так и подавно.

И теперь вот этот самый старик как ни в чём не бывало разглядывал свой распоротый костюм, будто сейчас это была единственная вещь, которая его хоть как-то беспокоила.

Я попытался порыться в памяти бывшего Артёма и найти там хоть что-нибудь про этого человека, но там была только пустота. Ни лица, ни голоса, ни даже историй. Лишь одна короткая справка, что этого человека зовут Всеволод, и он очень сильно не любит Родиона, а потому семья с ним практически не контактирует. И всё.

Но похоже, за последнее время кое-что в семье изменилось.

Старик оставил в покое свой распоротый костюм, опустил руку и подошёл к голубю, а тот на всякий случай перехватил дубинку поудобнее и на полшага отступил к стене.

— А вы, молодой человек, в следующий раз следите за своим языком, — сказал дед тем же тоном, каким отчитывал Феликса. — Иначе однажды можете подставить как себя, так и своих друзей.

Сизый хотел было ответить, но вместо этого просто сглотнул.

— Виноват… — прохрипел он. — Больше не повторится.

Вот тут я чуть не поперхнулся, так как услышать от Сизого извинения — это необычайно редкое событие, свидетелями которого нам повезло стать.

В этот момент в проёме появился Себастьян.

Кот вошёл шагом, спокойно и вразвалку, потому что через нашу с ним связь чуял моё состояние и ещё с лестницы понял, что драка кончилась. Себастьян аккуратно обогнул мокрое пятно у порога, прошёл мимо занесённой дубинки Сизого и резко остановился перед стариком.

Несколько секунд кот просто стоял и смотрел на него снизу вверх, а по нашей связи в это время шла целая гамма эмоций: узнавание, радость, благодарность. Я и не думал, что Себастьян может быть настолько эмоциональным.

А затем он вытянул перед собой передние лапы, опустил морду почти к самому полу и замер в таком положении, будто перед ним стоял не старик в распоротом костюме, а по меньшей мере Император.

Вот тут впервые за нашу встречу на лице старика появилось подобие улыбки.

— Себастьян, — тепло произнёс он. — Мой старый друг.

Всеволод присел перед котом на корточки.

— Живой, значит. А я ведь тебя давно похоронил. Я тогда видел, как вас с Аникеем зажал отряд костяных магов, но пробиться к вам так и не смог. Что с вами стало? Вы выбрались?

Кот печально склонил голову.

Старик молчал несколько секунд.

— Понятно, — сказал он наконец севшим голосом. — Твой хозяин был не самым лучшим человеком, врать не стану, но воином он был достойным. Жаль, что он не выбрался из той передряги.

Он протянул руку и провёл ладонью по кошачьей голове, от лба к загривку.

— Как же ты здесь оказался?

Кот поднял морду и коротко мотнул ею в мою сторону.

Всеволод проследил за движением и перевёл взгляд на меня.

— Интересно, — протянул он.

«Вы уже встречались?» — спросил я, когда старик отвёл взгляд.

«Встречались, господин Морн. И однажды этот достойный человек спас мне жизнь».

Устраивать дальнейшие расспросы было некогда: старик уже поднялся с корточек и отряхнул колено. Так что откуда у моего кота в этой комнате взялся старый друг, я решил выяснить позже.

Всеволод тем временем стянул с плеч пиджак и встряхнул его, и по комнате пошёл запах дорогого сукна с хорошим парфюмом.

— За мебель в комнате я заплачу, — сказал он. — А за дверь раскошеливайтесь сами. В следующий раз будете стучать, перед тем как вламываться.

— Да с чего это⁈ — возмутился я. — Может, это вам в следующий раз стоит предупредить о приходе, вместо того чтобы поджидать нас внутри нашей же комнаты?

Феликс у косяка с лёгкой ухмылкой посмотрел сначала на старика, потом на меня, и явно ждал, что я сейчас получу собственную порцию «водяной удавки».

— А мне ведь говорили, что старший внук изменился. — Он перекинул пиджак через локоть и разгладил его свободной рукой. — Причём говорили самые разные люди. Но я до последнего не верил.

И уставился на меня, ожидая какой-то реакции.

— А теперь верите?

Дед хмыкнул.

— Ну, чтобы я начал воспринимать тебя как равного, одной рукопашной схватки будет недостаточно. Но признаюсь честно, тот факт, что Себастьян выбрал именно тебя в качестве своего нового хозяина, говорит о многом. Этот фамильяр умеет выбирать достойных бойцов. Правда… — он на мгновение посмотрел на кота, и тот выдержал этот взгляд, не шевельнув ухом, — большинство из них заканчивали весьма мучительной смертью. Что не такая уж и редкость среди настоящих воинов.

Себастьян на это уточнение никак не отреагировал, будто в нём и не было ничего такого. Впрочем, о том, что хозяев у него было много, я знал и без Всеволода.

Дед перекинул пиджак на другую руку, повернулся к Вике и склонил голову — коротко, ровно на столько, на сколько положено, и ни на палец ниже.

— Ваше Императорское Высочество. Прошу простить меня за это небольшое представление. Я хотел проверить внука и до последнего думал, что у него хватит мозгов не тащить наследницу престола в серьёзный бой. Но, видимо, в его внезапное взросление понятие об «ответственности слуги Империи» пока не входит.

Нормально вообще, а? Извиняется он перед Викой за собственный косяк, а прилетает почему-то мне.

Ощущение было до боли знакомое. В прошлой жизни у меня имелась бабушка, и каждая наша с ней встреча начиналась с того, что я всё делаю не так. Жена не та, работа не та, дети не те, и даже первый свой миллион, само собой, я заработал тоже не так. Надо было на заводе, трудягой, как нормальные люди. А я, видите ли, ходил бить морды за деньги. Тьфу.

И плевать, что «морды я бил» сначала в армейке, по горячим точкам, а потом на ринге и людям, которые прекрасно знали на что идут и получали за это большие деньги.

Вика тем временем убрала со лба мокрую прядь и стряхнула воду с рукава. Под ногами у неё натекла целая лужа, но держалась она так благородно, будто стояла не в мокрой одежде посреди разгромленной комнаты, а на приёме во дворце.

— Я принимаю ваши извинения… — произнесла она величественным тоном. — И буду благодарна, если вы объясните, как вы так просто справились с моей гравитацией.

Старик хмыкнул и явно с удовольствием оперся плечом о стену.

— А я с ней и не справлялся. Я её просто вытерпел, Ваше Высочество. Вы, надо думать, привыкли, что ваша сила мгновенно придавливает любого, на кого вы её направите. Только видите ли, чтобы справиться с вами, мне и двигаться было незачем. Достаточно было знать, где вы стоите, а дальше водяные оковы сделали всё сами. Ну и как только вы в них оказались, концентрация у вас сбилась, а вместе с ней исчезло воздействие гравитации.

Вика покрутила на пальце кольцо и промолчала.

— Отсюда наука на будущее, — продолжил Всеволод. — Вам нужно научиться работать под давлением. И бить гравитацией точечно, по одному человеку, а не накрывать всё вокруг разом.

— Если бы это было так просто… — буркнула девушка.

— Вы молоды. Ещё успеете обучиться.

Он повернулся к Мире и склонил голову точно так же, как перед дочерью Императора.

— Большая честь снова увидеть вас, — он подал руку, помогая гепарде подняться.

Мира непонимающе хлопнула глазами.

— Мы разве знакомы?

— Однажды я видел, как вы сражаетесь на играх, посвящённых юбилею Союза Свободных Стай. То, как вы играючи справились с генералом Зубром, было просто невероятно. Я ведь прекрасно знаю, насколько он сильный воин, и именно поэтому для меня будет большой честью, если вы после полного восстановления заглянете в гости, чтобы порадовать старика и устроить небольшой спарринг.

Мира собрала волосы в кулак, отжала их на пол и промолчала, не сводя с него глаз.

— Манеры у вас, конечно… очень странные. Сначала бьёте, а уже потом говорите, как рады познакомиться.

Феликс хмыкнул себе в руку, но тут же поймал осуждающий взгляд Всеволода и резко собрался.

— Думаю, вы согласитесь, что именно бой порой позволяет узнать человека лучше всего.

Мира подумала мгновение, после чего дала ему руку и позволила помочь себе подняться.

— Соглашусь…

Ну нормально, нет? Получается, что извинения розданы всем, кроме меня. Впрочем, сейчас меня куда больше интересовали ответы на несколько очень важных вопросов.

Я привалился к столу, упёрся в него ладонями и переждал, пока слегка отбитая печень перестанет возмущаться.

— Объясните мне одну вещь. Мы въехали в город полчаса назад. Трактир выбирали сами и вслух нигде его не называли, а комнаты нам отвели вообще за минуту до нашей встречи. Откуда вы знали, где нас ждать?

Дед отошёл к окну и посмотрел вниз, на улицу.

— На самом деле выйти на вашу компанию было не так уж и трудно, — расслабленно ответил он. — Во-первых, нечасто встретишь отряд с двумя боевыми химерами и девушкой, которая даже не пытается скрыть свою красоту.

Он кивнул на Вику, и та почему-то вмиг покраснела.

— Насколько мне известно, вас же вроде взяли на службу в Серый Приказ? — обратился он к ней. — Разве там не учат делать собственную внешность как можно более неприметной? Особенно когда вы стараетесь скрыть свою личность.

— Я… ну… — Уши у наследницы полыхнули жаром, будто её отчитали на уроке за невыполненное задание. — Не такая уж я и красивая…

— Глупо скромничать, Ваше Высочество, — пожал плечами Всеволод. — Это ведь сейчас не комплимент был, а лишь совет на будущее. А то пока всё выглядит так, словно вашу команду подбирали нарочно, чтобы собирать по дороге все неприятности. — Он повернулся в нашу сторону. — Начнём с опального Морна, чья физиономия последние месяцы слишком часто светилась в газетах. Дальше красивая девушка, которая привлекает внимание обтягивающей одеждой, излишне говорливый голубь, слишком умный кот и боевая гепарда. Если бы я хотел собрать самый приметный отряд в Империи, я бы тоже остановил выбор именно на вас.

Он посмотрел на нас с прищуром.

— Дайте угадаю. Инициатором вашего задания был Громобой?

Мы с Викой переглянулись. Да откуда он всё знает⁈ Что за осведомлённость такая?

Старик хмыкнул.

— Он всегда был перестраховщиком. Хотя… — Дед перевёл взгляд с меня на Вику и обратно. — Ну понятно всё. Очередные придворные интриги, до которых мне нет никакого дела. В общем, как только мне сообщили, что мой внук стоит у ворот, я посмотрел на вас издалека и узнал дочь Императора. А дальше всё было ещё проще.

Он сделал паузу, откровенно наслаждаясь нашими слегка прифигевшими лицами.

— В дорогие гостиницы вы не пойдёте. Во-первых, там не особо охотно принимают химер, а во-вторых, это совсем не стыковалось бы с вашей легендой о работе на Серый Приказ. Да и знакомые опять же. Вас ведь могли узнать, Ваше Высочество, хотя признаюсь, что сделать это очень непросто: за пятнадцать лет с нашей последней встречи вы очень сильно изменились.

Судя по лицу Вики, об этой встрече она совершенно не помнила.

Дед тем временем продолжил:

— Оставались надёжные трактиры средней руки, и явным фаворитом среди них было заведение, которое держит бывший императорский гвардеец. Это ведь Громобой вам про него рассказал?

— Да… — сухо ответила Вика.

— Так и думал, — довольно хмыкнул дед. — Ну а с комнатой и вовсе просто. Я знал, что у Фёдора Ильича отличная память, а значит, он вас непременно вспомнит, а вспомнив, отдаст вам целый этаж с лучшими комнатами. Ну а когда вы поднялись наверх, мне всего лишь стоило подумать о чём-нибудь плохом, чтобы «предчувствие» этого старого вояки сработало и вы зашли в нужную из трёх комнат.

Твою же мать… Это что за Шерлок Холмс из рода Северных? Надо будет с ним поменьше разговаривать, а то он такими темпами и меня раскусит.

— Значит, весь этот цирк вы устроили только затем, чтобы… как вы там сказали… «посмотреть насколько изменился старший внук»?

Всеволод отвернулся от окна.

— Нет. Мне просто нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.