Утро выдалось на удивление ясным. Ночная прохлада ещё не успела уступить место дневному зною, и над лугами стелился лёгкий туман, скрывая низины белесой дымкой. Роса серебрилась на траве, а колёса нашей новой повозки почти бесшумно катились по плотному тракту.

Трофейная повозка на грунтовой дороге показала себя во всей красе. Широкие колёса спокойно проглатывали выбоины, усиленные рессоры почти не передавали тряску, а высокий тент надёжно закрывал и от солнца, и от случайного дождя. Даже кони, казалось, шли легче.

Внутри повозки расположилась Аста с Машей, а рядом снаружи ехали верхом Рейнар, Асел, Трайн, Ивер и я. Коня мне выбрали самого лучшего из трофейных, и Ивер даже шепнул, что такой выученный боевой конь стоит от пары десятков империалов. Но обычно не продаётся, так как их держат внутри родов. На втором таком же ехал он сам, чтобы получше узнать его умения, а своего жеребца взял в качестве заводного. Впереди и позади, чуть поодаль, ехали дружинники Рейнара. Пятьдесят всадников — совсем не то что два человека, с которыми мы отправились в город в прошлый раз.

Я невольно усмехнулся.

— Чего улыбаешься? — спросил Рейнар, непринуждённо сидя в седле, крутясь во все стороны, когда ему было надо.

— Да так… Вспомнил нашу прошлую поездку.

Он тоже рассмеялся.

— Лучше не вспоминай. До сих пор стыдно, как я на эти сладости повёлся…

— Ну в целом-то можно сказать, мы из всего этого с прибытком вышли…

— Кстати, а что там с оборотнями⁈ Зачем они решили тогда помогать с нашими поисками?

— Не знаю пока. Они от Маши что-то хотят, приходят, спрашивают, уходят и всё обещают дать то ли ответ, то ли какое предложение озвучить.

Валяющаяся на тюфяках Аста поднялась и высунулась из повозки.

— Общиной оборотней руководят трое старейшин, — менторским тоном начала она объяснения, отчего Рейнар скривился, но уши навострил, как и я. — Они редко бывают вместе. Это для того, чтобы если убить даже двоих, третий смог увести остатки стаи и все знания, умения и традиции будут сохранены. Но все важные решения принимают только совместно. Поэтому к Маше ходит самый старый, на случай если там будет засада и его убьют, то остальные выживут. Старейшина возвращается, пересказывает разговор. Потом они втроём решают, что делать дальше. Иногда принимают решение сразу. Иногда рождаются новые вопросы.

Рейнар поднял руки.

— Можно хоть в дороге учёбы не будет? Я так радовался окончанию учёбы и возможности от неё отдохнуть!

Аста неопределённо хмыкнула и плюхнулась обратно. Маша недовольно посмотрела на Рейнара и завалилась рядом, доставая какие-то листы. Далее ехали молча.

Тракт постепенно оживал. Навстречу попадались крестьянские телеги, конные гонцы, даже небольшой, на пять телег, торговый обоз. Дважды попались группы идущих на заработки, сбившиеся в группы человек по пятнадцать-двадцать. Вооружённые дубинами и топорами. С первой группой спокойно разошлись, а вторая, увидев нас, зачем-то разбежалась по всем окрестным кустам.

— Когда обратно с деньгами пойдете — опасаться надо, — проворчал Ивер. — Сейчас-то вы кому нужны?

— Ну если интересно, могу идейку подкинуть, как уменьшить риски потерять все деньги, — из-за борта высунулась мордашка Маши с отпечатавшимся кулачком на щеке от долгого лежания.

— Интересно, — тут же придержал коня Асел, — предлагай.

— Выдать в конце работы каждому не деньги, а документ на эти деньги. А сами деньги передать в банк. Человек приехал домой, взял друзей или родственников, съездил в ближайший город и получил деньги в банке. Я же какие-то документы для подтверждения личности у вас видела… Мне точно выдавали… только я куда-то сунула…

— Личная грамота… Хм… Подумаю… Тут надо понимать, сколько банк за эту услугу возьмёт… И если расчёты окажутся выгодными…

— Позвольте сказать? — обратился к Аселу идущий неподалёку лиер, что вчера сидел рядом со мной. — Рабочие собирают складчину, чтобы оплатить охрану. Ну пусть они эти деньги платят за услуги банка. Думаю, даже меньше выйдет. А на них никто не будет нападать, если будут знать, что деньги они не несут. Грамоты всё равно дома лежат, никто их в дальний путь брать не будет. Так что даже если у них эту платёжную бумагу заберут — толку-то от неё не будет.

— Вот тогда на тебе эта задача, раз такой инициативный. Оставайся тогда тут, потренируйся этот месяц на руднике, если всё получится, введём повсеместно! Я завтра в местном банке переговорю. Мария, благодарю за идею, весьма полезна!

— Да не за что! Мне нравится, что вы озабочены своими работниками, даже вне работы.

Города мы достигли на несколько часов раньше обычного. Солнце ещё было довольно далеко от заката, а впереди показались городские стены. Вот что значит лёгкая и проходимая повозка и сразу пара лошадей.

У городских ворот мы распрощались почти сразу. Асел со своими людьми направился к городскому управлению, где им выделили казарму. А ещё ему предстояло встретиться с банкирами, разобраться с бумагами по руднику и подготовиться к дальнейшей дороге в столицу. Аста тоже задерживаться не собиралась.

— Встретимся завтра вечером, — коротко сказала она, взмахом руки отдавая команду своим храмовникам. — Если, конечно, опять не ввяжетесь во что-нибудь.

— Мы? — совершенно искренне удивилась Маша.

Льера посмотрела на неё.

— Да что это я про всех-то… ты же у нас заноза в заднице! Так ни во что не ввязываться! Лиеров не бесить, администрацию города не свергать, стражу на нарушения не провоцировать. Если кого убили — труп спрятали, ручки вытерли и пошли посвистывая, делая вид, что вас там не было! Чтобы меня эти сутки не трогали! Ясно⁈

Ивер хмыкнул, тоже планируя поехать по своим делам. Для признания его прав, ему оставалось получить бумаги, подтверждающие дворянство.

— Я с ними покатаюсь, разве что только заеду в управу — быстро оформлю бумаги, — сказал он, поправляя перемётную сумку. — Так что без присмотра они недолго будут.

— Вот я и говорю, они одни будут, — обличительно проворчала Аста. — Если ты завтра до вечера всё оформишь — это будет одно из самых быстрых оформлений. Это я тебе ещё разрешаю пугать моим именем и Аселом. Ладно, пойду ещё Серона попинаю, чтобы стража в вашу сторону даже дышать криво не смела…

— Чего это она? — недоумённо спросил я, глядя вслед льере.

Ивер пожал плечами.

— Есть риск, что стража может попытаться отомстить за своего. Точнее не столько за своего, а за то, что им сейчас подпругу-то затянут…

— Бедный Серон. — Как всегда, извратив логику, произнесла Маша. — Вот уж приехал по назначению возглавить район…

До таверны Дубы оказалось совсем недалеко. Первое, что мы увидели, — очередь. Не до перекрёстка, конечно, но человек двадцать у окна стояли. Мы их объехали и зарулили во двор, где нас сразу встретили и бросились помогать с лошадьми. Парни какие-то новые, не те братья, что встречали прошлые разы. Линар заметил в окно и, пока мы спешивались и брали вещи с повозки, подбежал к нам.

— Госпожа Мария! Весел! Рад вас видеть!

— И мы тебя, — улыбнулась Маша. — Всё успел сделать?

— Почти. В вашем направлении — весь тракт отработал, все владельцы установлены, а вот противоположное направление — есть затык. Третий и восьмой участки — так и не могу установить владельцев. Там сложности с наследованием… в одном просто не вступили ещё, а в другом нет наследника, земля ещё три года из десяти под управлением от государя, прежде чем её выставят на торги.

Маша помахала рукой, мол, не тут. Вокруг нас вовсю суетились работники. Лошадей быстро увели в конюшню. Повозку поставили под навес. Слишком большая, чтобы кататься на ней по городу. Улицы центральной части Меридинотоля для такого экипажа подходили плохо.

Поэтому уже через четверть часа, быстро заселившись и переодевшись, мы сидели в обычной городской пролётке. Извозчик привычно щёлкнул кнутом.

— Куда господа желают?

— К мастерской льеры Нэли Арн Рогост, — ответила Маша и неуверенно назвала адрес.

Возница кивнул.

— Знаю. Я своей брошку покупал. Чуть мозг не выела, когда у соседки такую увидел! Знаете, там сзади такая иголочка с пружинкой: к одежде прикалывается, и иголка в пазик — так: раз! И всё, не коляется!

— Да, вещь! — совершенно серьёзно сказала Маша.

Я только усмехнулся над курьёзностью ситуации. Мужчина пытался объяснить устройство украшения его автору. Я уже было открыл рот сказать, что рассказывает всё это он как раз человеку, придумавшему эту застёжку, но Маша незаметно качнула головой. Понял, не надо.

Дом Нэли почти не изменился с нашего последнего приезда. Разве что вывеска стала новее, а у входа теперь стояли сразу две нарядно одетые женщины, терпеливо ожидая своей очереди. Маша довольно улыбнулась.

— Кажется… дела идут хорошо.

Дела шли очень хорошо, потому как две женщины на улице — это женщины, которые просто не поместились внутрь.

— Конец очереди где-то на улице, — рявкнула стоящая у двери тётка, пытаясь удержаться, чтобы её не вытолкнули в открывшуюся дверь.

— Да-да, за мной будете, — тут же всполошилась одна из женщин на улице, но потом, прочитав что-то по Машиному лицу, уточнила: — Или вы по пошиву одежды? Или все же за брошками?

— Да-да, — мгновенно сориентировалась Маша, — за платьем…

— Вон в ту дверь заходите! Соседняя лавка теперь тоже Нэли принадлежит, там на втором этаже уже дверь пробили. И попросите, чтобы кто-нибудь спустился, чтобы хоть два продавца было. Очень медленно…

Мы, не дослушав, помчались в соседнюю дверь и, минуя разруху ремонта, залетели на второй этаж.

— Нэли! Я приехала! Ты где? — вскричала Маша.

И из глубины мастерской почти сразу донёсся радостный взвизг:

— Маша⁈

Через мгновение между деревянными маникенами мелькнуло знакомое лицо, и Нэли буквально налетела на Машу, крепко обняв её.

— Приехала! Ты правда приехала!

— А куда бы я делась?

— Да тут слухи ходили, что тебя похитили!

— А-а… да это давно было… там с тех пор столько новых событий произошло…

Девушки одновременно засмеялись.

Я с улыбкой наблюдал за этой встречей. Кажется, ещё немного — и они начнут говорить одновременно, перебивая друг друга.

— Дай посмотрю…

Нэли отстранилась, критически оглядела Машу с головы до ног и удовлетворённо кивнула.

— Не изменилась. Отлично!

— Это ты сейчас мне так комплимент сделала?

— Да у меня вообще-то твои платья висят! Вдруг не влезешь! А там почти всё готово.

— Надо чтобы было готово! Завтра вечером у меня бал, по случаю дня рождения. Ты тоже приглашена!

— Ой! — испугалась льера. — А где?

Маша смутилась и посмотрела на меня…

— Вес, а где?

— У какого-то лиера Остана…

— У какого-то⁈ — побледнела девушка. — Да это же глава города! На его приемы приглашают только самых знатных жителей города и окрестностей! Там не то что такие мелкие лиеры, как я, там не каждый помещик приглашение получает! Ты уверена, что меня тоже пригласили?

— Так это же в честь моего дня рождения! — невозмутимо пояснила Маша, и я понял, зачем она пытала Рейнар часа два насчёт предстоящего бала. Точно помню вопрос про возможность приглашать от её имени. — Я могу выбирать себе гостей. Уж одного гостя от меня то они переживут.

Нэли нервно рассмеялась.

— Так мне тоже нужно платье! Одно есть, но нужно про запас…

— Зачем второе? — не поняла Маша.

— Мало ли что может на балу случиться! У тебя, к слову, из четырёх платьев, что заказала, два точно подойдут, но у голубого надо в талии доработать, я не сшивала, хотела примерить на тебе… бегом в мастерскую!

— Когда ты успела соседнюю лавку купить? — на бегу спросила Маша.

Нэли смущённо улыбнулась.

— Неделю назад. Деваться было некуда. Внизу в лавке все за украшениями идут, примерить одежду стало невозможно. Решили купить соседнюю, все выгребли, и я, и дядя, и даже занять пришлось… расширю пошивочную на втором этаже, а на первом в одной лавке будут украшения, а на втором — одежда.

Она махнула рукой в сторону двери.

— Сегодня вообще кошмар. Две продавщицы не вышли. Осталась одна. Там уже, наверное, меня проклинают.

— Точно, просили кого-нибудь прислать, а то там на улице уже стоят…

— Весел, посиди вон там, пожалуйста. За ширмой есть морс и выпечка, бери не стесняйся.

И девушки убежали в соседнее помещение, закрыв дверь. Я посмотрел на закрытую дверь, потом на кресло у окна. Помня, сколько это заняло прошлый раз, я недолго думая упал в мягкое кресло и привалился к стенке подремать.

К вечеру мы снова собрались в таверне Дубы. остаток дня пролетел незаметно. Пока Маша вместе с Нэли доводила до ума платья, я успел выспаться, пройтись по городу и заглянуть в оружейные ряды. Хотелось хотя бы примерно понимать, сколько стоят хорошие доспехи и за сколько можно будет продать трофеи оборотней.

За ужином собрались постепенно. Первыми пришли мы с Машей, потом появился Ивер. Усталый, с футляром под мышкой, он тяжело опустился на лавку и благодарно принял кружку эля.

— Ну? — сразу спросила Маша. — Теперь ты настоящий лиер?

— Даже не наполовину, — усмехнулся он. — Патент и прошение приняли, родословную мою записали, документы от Асела и Асты в качестве гарантов приложили. Теперь будут оформлять. Вообще сказали, процедура может занять несколько месяцев, но за счёт гарантов — есть шанс, что сделают завтра.

— Несколько месяцев? — удивился я.

— Это быстро, — пожал плечами Ивер. — Бывает и по году ждут.

Тут к нам за стол подошёл Дуба. Судя по довольной физиономии, у него день удался.

— Ещё раз приветствую! — заявил он, едва успев отломить кусок лепёшки. — Госпожа Мария, вы смотрели, как печь сделали?

— Нет! — оживилась Маша, откладывая ложку. — Забыла про неё совсем!

— Пойдёмте, покажу!

Через минуту мы уже стояли возле жаровни, со стороны, где располагалось окно с быстрыми блюдами. Новая печь выглядела непривычно. Широкий каменный очаг занимал всю сторону жаровни, стенки имели десятки отверстий, из которых тянуло жаром. Слева перед жаровней проходила толстая железная ось с закреплёнными на ней внизу кусками мяса, а всё остальное занимали горизонтальные вертела, но пока пустые.

— Смотрите!

Дуба нажал ногой на деревянную педаль. Раздался негромкий щелчок. Все шампуры провернулись по оси совсем немного.

— За тридцать нажатий совершает полный круг, — с гордостью сообщил он. — Кузнец с каменщиком и плотником, которых я нанял, три дня голову ломали, как сделать, чтобы мясо само равномерно поворачивалось.

Он нажал ещё раз. Шампуры снова чуть провернулись.

— Вчера опробовали, работает, но не хватает тяги. Для коптильни — в самый раз, а тут надо быстрее. Сегодня сделали маленькие меха, завтра мне их смонтируют, с утра и можно готовить.

Маша несколько раз сама попробовала механизм.

— Хорошо сделали.

— Я тоже так подумал! — расплылся в улыбке Дуба. — Завтра жду от вас первое блюдо!

— Хи! Хорошо, покажу мастер-класс. Ой, узнала бы мама, что я тут внедряю…

Когда мы вернулись за стол, там уже сидел Линар, разложив перед собой несколько листов.

— Карту мне не хотели давать, чтобы перерисовать, — пожаловался он. — Стражу вызвали, думали, я чего замыслил… Те меня даже увести хотели, пока я не сказал, на кого работаю… А вот дальше вообще ничего не понял. Потом появился какой-то старший офицер стражи, наорал на тех, что меня крутили, надавал им затрещин, прогнал, потом дал подзатыльник клерку и велел выдать всё, что я прошу. Ну я под шумок и сразу карты районов взял. У них там лучше, чем у купцов. Нанял сразу трёх писарей, чтобы перерисовали.

Он придвинул Маше список и карту города, от которой пахло свежими чернилами.

— Тут все помещения между центральной площадью и рынком, которые сейчас продаются или сдаются. Ещё отметил владельцев и примерные цены, где это было возможно сделать за несколько часов. Вообще помещений продаётся больше, даже не понимаю, с чем это связано, но подходят под таверну для фастов — только вот эти…

— Что насчёт этого? — ткнула в выделенный квадратик у дороги.

Дуба сразу покачал головой.

— Не советую. Там справа и слева деревянные дома. Если поставить такую же печь, как у нас… Кстати, продаж так много потому, что много людей на заработки ушли на рудник и каменоломню. Многие лавки стало невыгодно содержать, так как у соседних жилых домов восемь из десяти жителей уехали.

Маша кивнула и сделала пометку.

— А тогда про этот что скажете?

— Уже лучше, — сказал Дуба. — Но места для кухни почти нет, чтобы нормально и готовить, и продавать. Нужно будет вот тут стену ломать… А тогда теряется возможность легко подойти.

Я заглянул через плечо. Следующий адрес Маша вычеркнула уже сама.

— Не подходит. Центральную улицу не видно. Пока человек специально не свернёт во двор, даже не узнает, что там что-то продают.

Линар сделал пометку. Так, один за другим, они перебрали почти весь список. В итоге осталось всего четыре адреса.

— Их и посмотрим завтра, — подвела итог Маша. — На остальное даже время тратить не стоит. Линар, узнай, что ещё продаётся, и выбери хорошие места для лавок, может ещё для таверны и для гостиниц.

Мы ещё немного посидели, обсуждая завтрашний день, после чего разошлись по комнатам. Завтра нужно было успеть объехать половину города, а вечером нас ждал бал у лиера Остана.