Когда я проснулся, во дворе уже вовсю стучали топоры, из кухни тянуло запахом свежего хлеба, а сам Дуба, судя по доносившимся командам, с самого рассвета кого-то воспитывал.

Ивер допивал уже вторую кружку чая, когда мы подошли.

— Попробую сегодня закончить с оформлением. Не то чтобы так горел стать лиером, но всё же это дополнительная защита от того же Хорда. А Вес, каково? У тебя вышибалой будет целый лиер работать?

— Как будто того, что на кухне льера Старшего рода работает, мало? — усмехнулся я, подвигая стул Маше, плюхнувшейся в него с протяжным зевком.

Маша посмотрела на готового убежать Ивера и навела на него палец.

— Стой! Сперва забеги к Нэли, она тебя ждёт!

Ивер непонимающе посмотрел на неё.

— Зачем? Я взял одежду для выхода…

— Я видела, что ты взял с собой из парадного. Сразу нет. Мы тебе уже приготовили приличную одежду, надо только зайти примерить и сразу ушить под тебя. До вечера сделают.

Дядя обречённо вздохнул.

— Хорошо. Напомни, куда там надо?

— И к парик… в цирюльню зайди. Там есть через два дома налево.

Ивер только покачал головой и, улыбнувшись, вышел во двор. Маша сосредоточенно посмотрела на меня так, что я сразу понял, что мне тоже надо подстричься.

Но сперва мы отправились в город решить по помещениям, чтобы продолжить работу с недвижимостью. Сегодня с нами отправились Линар и Дуба. Последний соловьём разливался обо всём, что попадалось на пути. Трактирщик совершенно не был похож на того, кого мы встретили в первый приезд. Мужчина получил новый смысл жизни, новые возможности и словно помолодел лет на десять.

Первая лавка стояла почти у самой площади. Хорошее место. Большие окна. Каменное здание. Удобный подход и запущенный скверик сбоку, который очень обрадовал Машу.

Дуба долго молча походил вокруг, потом ткнул пальцем в стену, на которой было самое маленькое окно.

— Тут надо будет ставить торговлю и расширять окно.

— Почему? — недоумённо уточнил Линар, разглядывая большое окно по центру.

— Потому что человеку это место видно издалека, когда идёшь с рынка. Устал, ещё и с поклажей. Пока идёшь и видишь, как довольные люди грызут сочные фасты, сам созреешь до решения купить. Да и удобно остановиться именно здесь. Если кто и подъедет, он вот сюда, слева встанет, никому не помешает.

Маша согласно кивнула и сделала пометку.

Второе помещение понравилось ей больше. Там прямой выход на рынок и уже располагалась маленькая пирожковая.

В третье вцепился Линар. Оно располагалось с купцовыми рядами и имело два маленьких зала, уходящих в глубину. Купцы — это денежные покупатели, а возможность посидеть и поговорить в их среде ценится.

Четвёртое неожиданно устроило всех. Широкий фасад выходил прямо на главную улицу, а за домом хватало места и для пары телег, и под небольшой двор, где можно было поставить мангал.

Дуба только присвистнул.

— Если хозяин не запросит полцарства — надо брать.

Маша посмотрела на Линара.

— Попробуй встретиться со всеми владельцами. Сразу говори, что нам понравилось несколько помещений. Выбираем, и возможно только цена позволит принять окончательное решение.

Линар улыбнулся.

— Мария, не обижайтесь, но сбрасывать цену я умею.

— Да, привыкла просто уже всё контролировать. И вот ещё, — девочка подала несколько исписанных листов, — купи, пожалуйста, продукты по списку. Я всё расписала, где и сколько. И забери эль. Тоже всё расписала. Только бери девять бочек и найми три подводы, чтобы их доставить. Продукты, я думаю, и нам в повозку… не-е, для продуктов тоже повозку найми… Не хотелось бы сломать такую чудесную повозку.

— Да… Не думал, что в мои обязанности будет скупка продуктов для таверны. Сделаю, ничего сложного.

— Немного обороты наберём и наймём тебе помощников.

— Я, кстати, тут договорился с одним пареньком из писарей. Толковый малый, копит на свадьбу, готов работать.

— Если так нужен — бери.

— Не-е, он пусть пока в управе и работает. Больше пользы от него. Я ему лучше буду за подработку доплачивать.

Когда мы вернулись к таверне, возле ворот уже стояла карета, возле которой прохаживался Рейнар.

Парень подлетел к пролётке, едва она остановилась, и помог Маше вылезти. И тут же шепнул, чтобы не услышал кучер.

— Пойдём, я тебе сразу за картины отдам.

Мы поднялись наверх и зашли в комнату к девочке, где Рейнар молча поставил перед ней на столик два тяжёлых кожаных мешочка.

Маша попробовала поднять один из мешочков, удивлённо вскинула брови и несколько секунд молча смотрела на Рейнара.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо. — Рейнар улыбнулся. — Думаю, когда-нибудь окажется, что это была очень удачная покупка.

Маша ничего не ответила. Только аккуратно убрала оба мешочка в сумку, которую убрала под кровать.

— Я займусь бумагами, мне нужно подготовить Линару заданий для работы. Он-то завтра останется.

— А мы Веса приоденем! — как-то злорадно протянул лиер, и я понял, что меня ничего хорошего от этой поездки не ждёт.

— У вас время до четырёх, потом надо будет заехать за мной, потом едем к Нэльке, там мы с ней нарядимся, и оттуда выезжаем.

Рейнар успокаивающе махнул рукой.

— Нам хватит времени!

— И подстричь его завези! Я хотела ему предложить, но он таким страшным взглядом на меня посмотрел, что не решилась!

Я вздохнул, возмущённо подняв глаза на лиера. Вот значит как она это истолковала…

— Вот таким взглядом? Чет я тоже боюсь. Может, просто расчешем? Ой, ладно, убедила, твоего взгляда боюсь больше. Вес, тебе не повезло!

Через полчаса мы стояли в лучшей городской лавке портного. Рейнар уверенно перебирал костюмы, которые по его приказу повытаскивал портной.

— Вот это… Это и это. В столице было модным в прошлом году.

Я посмотрел. Узкие штаны. Камзол, должный превратить меня в песочные часы. Он же просто издевается? Издевается же? Ну не носят такое⁈ Да всё настолько приталенное, что казалось, будто одежду сначала намочили, а потом натянули на хозяина. Дали высохнуть, а потом содрали и хотят, чтобы кто-то другой в это влез!

— Нет.

— Почему? — Глаза Рейнара смеялись. Сволочь!

— Потому что я в нём даже вдохнуть побоюсь.

— Зато выглядеть ты в нём будешь великолепно.

— Особенно если дернусь резко и всё по швам разлетится.

Портной обеспокоенно меня оглядел и подтвердил.

— Здоровый парнишка. Этот может и порвать…

Рейнар задумчиво посмотрел на меня. Потом на костюм. Потом снова на меня.

— Ладно. — Он неожиданно рассмеялся. — Я должен был попытаться тебя в этом увидеть!

Следующий комплект оказался совсем другим. Тёмно-синий дублет свободного кроя, длинный камзол без лишних украшений, удобные брюки, мягкие сапоги, сразу шесть сорочек.

Я подвигал руками. Повернулся. Даже присел. Нигде не тянуло. Всё свободно.

— Вот. Другое дело.

Рейнар довольно кивнул.

— Теперь похож на юного помещика, которому взяли костюм на вырост. Но в целом неплохо. Но Маша хотела, чтобы ты выглядел внушительно, а тут фигуру и не различить… Ну и ладно. Сам люблю одеваться как мне удобно, а не так, как от меня хотят.

И, повернувшись к портному, уточнил:

— Много времени уйдёт на подгонку?

— Только дублет подогнать. Камзол сел идеально, а брюки уйдут в сапоги, думаю, можно длину не трогать, и вправду ещё на несколько месяцев хватит, даже если растёт.

— А зачем и мне, и дублет, и камзол?

— В дублете мы приедем. Он и для красоты, и можно как поддоспешник использовать. Типа ты всегда готов к бою. А камзол — для танцев или официальной части. А когда будет неофициальная, можно просто в сорочке. Поэтому их несколько, чтобы всегда можно было переодеть. Мало ли: пятно поставил, кто-то облил, вспотел сильно.

— Та-ак… — протянул я, внезапно начиная осознавать, куда меня тащат, отчего, понимаю, что одну сорочку уже можно было бы менять, будь она на мне, — А давай ты мне всё расскажешь, что можно и что нельзя… Всё равно ждать…

— Ну что нельзя — тут всё просто: не сморкайся в скатерти и занавески, не ешь из чужих тарелок, не лапай замужних девушек и не заваливайся спать под стол. Но последнее — это не запрет, это рекомендация — запинают.

Ещё и веселится гад! Точно решил отомстить за все свои проигрыши!

Когда мы вернулись за Машей, в таверну, служка выбежал и затараторил:

— Льера Маша просила передать, что она уже уехала к льере Нэли и просит вас туда ехать!

Застали мы их в лёгком переполохе. По мастерской носились помощницы, кто-то гладил платье, кто-то подшивал что-то к рукаву, одна девушка с выпученными глазами искала пропавшую ленту.

— Не входить! — донёсся голос Нэли из-за ширмы.

— Ещё пара минут!

Рейнар вопросительно посмотрел на меня. Я только усмехнулся.

— Пойдём, тут есть морс и печеньки. Мы тут минут на сорок, не меньше. Давай рассказывай, что там дальше по этикету.

— Смысл — пара минут же, — не сдвинулся с места лиер и посмотрел как на предателя, когда я прошёл мимо к окну и набулькал себе кружку морса.

Минут через пятнадцать присоединился, но малинового варенья ему уже не досталось. Слушать надо более опытного товарища!

Наконец, спустя без малого час, ширма отодвинулась. Сначала вышла Нэли. Следом — Маша.

И в мастерской вдруг стало непривычно тихо. Даже девушки-подмастерья замерли, выстроившись в ряд. Я, глядя на льер, сразу понял, что и макияж, и причёски — дело рук Маши. У нас такого не делают…

Рейнар несколько секунд молча смотрел на девушек. Потом медленно выдохнул.

— Кажется… сегодняшний вечер запомнится очень многим. Льера Нэли, позвольте представиться, меня зовут Рейнар. Позвольте выразить восхищение вашей красотой и мастерству, благодаря которому вы из обычной поварихи сотворили принцессу….

По-моему, у него есть все шансы не пережить этот вечер, судя по взгляду, который бросила на него Маша… Я на всякий случай отодвинулся подальше, всем видом показывая, что я не с ним и вообще первый раз вижу. Я и отсюда мог любоваться. Но тот быстро исправился, каким-то чутьём поняв, что его жизнь в опасности. Слегка поклонился и быстро сказал, уже серьёзным тоном.

— Должен признаться, я считал невозможным сделать Машу ещё красивее. Благодарю за то, что сумели доказать мою неправоту.

Через полчаса карета уже катила по мощёной дороге вдоль большого озера, по берегу которого стояли усадьбы, каждая — словно напоказ. Окружённые каменными оградами, ухоженными садами, тропинками с беседками, и к каждой вела своя дорожка. Мы проехали поместий семь или восемь, прежде чем свернули на ту, что вела к загородному поместью лиера Остана. Над воротами красовался родовой герб, аллею освещали уже зажжённые фонари, хотя солнце ещё только клонилось к закату.

— Приехали, — негромко сказал Рейнар, высовываясь по пояс.

Я тоже выглянул в окно. Поместье лиера Остана оказалось вовсе не замком, как я почему-то представлял. Скорее огромным загородным дворцом. Два этажа светлого камня, высокие окна, колонны у центрального входа, широкая лестница, по которой непрерывно поднимались приехавшие раньше нас гости.

Перед лестницей выстроилась целая вереница экипажей. Одни только подъезжали. Другие уже освобождали место. Слуги в одинаковых одеждах ловко принимали поводья, открывали дверцы карет, помогали дамам выйти.

— Ого, как много благородных, — тихо спросил я. — Это у нас в городе столько живёт?

— Нет, — усмехнулся Рейнар. — Думаю, тут со всей окрестности. В ваших землях нет представителей старшей знати. А сегодня сразу несколько: я, Аста, Асел, да ещё и повод — день рождения представительницы Старшего рода.

Он посмотрел на Машу.

— Поэтому людей больше обычного. Остан явно пригласил всех мало-мало значимых, чтобы показать, какие гости приезжают к нему и пользуются его поместьем для торжественных мероприятий.

Карета остановилась. Дверцу тут же открыл лакей. Первым вышел Рейнар, затем подал руку Маше. На мгновение у лестницы будто стало тише. Точно, несколько разговоров одновременно оборвались. Я понял почему. За последние месяцы я настолько привык видеть Машу в штанах, в рубашке с закатанными рукавами, или футболке, что сейчас сам невольно задержал взгляд. В дороге-то я не мог ей любоваться, она сидела рядом со мной.

Тёмно-зелёное платье удивительно меняло её, создавая контраст с её волосами, добавляя им яркости. Украшений не было совсем, и это ещё больше привлекало внимание. Необычная и ни на что не похожая причёска открывала шею, делала глаза выразительнее, а корсет незаметно менял фигуру, отчего девушка выглядела взрослее своих лет. Этому ещё способствовало то, что у неё как-то увеличились… Я смутился, поняв, что слишком долго задержал взгляд, пытаясь понять, как так у неё увеличились груди. Появись она в таверне такой, думаю, ни у кого даже и вопросов о её благородстве не возникло. Рейнар прав, если и представлять принцессу — то именно такой…

Я легко выскочил из кареты и хотел было отойти, но Рейнар быстро подал мне взглядом сигнал повернуться.

Следом из кареты появилась Нэли. Я тут же подал ей руку, как это сделал Рейнар, и она благодарно вцепилась в неё и элегантно выпорхнула. Уверенно взяла под руку, как Маша Рейнара, и пошла рядом. Вот Рейнар и жук! Война значит. Я тебе Машу не отдам! Но ход хороший. Ловко он обыграл.

И я так погрузился в мысли о том, как ловко Рейнар забрал на время бала Машу и как хитро занял меня, что не сразу заметил, что внимание молодых мужчин, стоящих возле каменной лестницы, переключилось на нас. Явно они меня в расчёт не брали, у нас с льерой как минимум лет восемь разницы, и все понимали, что я просто сопровождающий. И сейчас все явственно начали пытаться привлечь внимание моей спутницы. У всех словно какая-то нервная болезнь приключилась: кто-то начал сложенными и зажатыми перчатками похлопывать по ладони другой руки, кто-то постукивать пальцами по парапету, кто поближе и посмелее, с поклонами шагал к нам, ловя взгляд Нэли.

Молодая льера явно понимала, куда приехала. Прямая спина. Спокойная улыбка. Ни одного лишнего движения — всё выверенные и продуманные. Светлое платье мягко переливалось в лучах заходящего солнца, а высокая причёска, явно созданная Марией, открывала тонкую шею. Она, как и Маша, не использовала украшений, кроме маленькой перламутровой стрекозы, сделанной очень искусно и детально, прицепленной чуть выше левой груди. Платье было заметно скромнее, грудь была скрыта полностью, — но красоту скрыть было невозможно. Платье было специально сшито, чтобы подчеркнуть её фигуру, и с этой целью оно прекрасно справлялось.

Несколько молодых лиеров у лестницы проводили её такими взглядами, что даже я усмехнулся. Кажется, у Нэли вполне есть шансы найти себе тут партию.

Рейнар тоже это заметил. Наклонившись ко мне, он тихо произнёс:

— Думаю, как минимум трое попросят представить их льере Нэли. Вечер для девушки удался.

— Думаешь, будет всего трое?

Он посмотрел ещё раз в сторону лестницы.

— Да… пожалуй, будет больше желающих. Ей будет с чего выбрать.

Из второй кареты выбрались Аста и Ивер.

Если Маша привлекала взгляды своей необычной красотой, то Аста — несколько иным. Вокруг храмовницы словно сама собой образовалась пустота. С ней здоровались, ей кланялись, уступали дорогу… но задерживать разговором или просто привлекать внимание, никто не решался. Хотя она выглядела очень эффектно и необычно в широких штанах-юбке и приталенной белой рубахе с короткими рукавами. Каждый прекрасно понимал, кто перед ним. Асту это, похоже, полностью устраивало. Она лишь коротко отвечала на приветствия и почти сразу заняла место чуть позади Маши. Ивер рядом с ней смотрелся неожиданно уверенно. Будто он всегда был лиером. Выглядело это совершенно естественно, и он никак не отличался от собравшихся вокруг людей. Тёмно-зелёный костюм сидел так хорошо, словно был сшит именно на него с самого начала. Левый рукав был аккуратно закреплён, и только внимательный взгляд мог заметить, что руки под тканью нет.

Мы поднялись по широкой лестнице, где нас встречал сам хозяин дома.

Лиер Остан оказался высоким, подтянутым мужчиной лет пятидесяти, с совершенно седыми висками и удивительно цепким взглядом. Он здоровался с каждым лично, находя для почти каждого несколько слов. Благодаря пояснению Рейнара мне было видно, что это была не только вежливость, но и возможность ещё раз напомнить всем, кто именно считается хозяином этих земель.

Увидев Рейнара, он широко улыбнулся и вежливо поклонился.

— Рад видеть вас снова, лиер.

— Благодарю за приглашение, — Рейнар обозначил поклон и представил нас, — Позвольте представить моих спутников. Мария…

Остан слегка поклонился.

— Позвольте поздравить вас с днём рождения. Для моего дома большая честь принимать вас сегодня. Мне очень приятно, что Ваш выбор пал именно на моё скромное жилище.

— Благодарю, лиер Остан. И не скромничайте, дом великолепен! — Я даже не узнал голос Маши. Она и говорить стала, словно ей гораздо больше лет.

— Надеюсь, сегодняшний вечер оставит только приятные воспоминания.

— Я не сомневаюсь в этом.

Остан улыбнулся чуть шире.

— В таком случае прошу.

И сделал приглашающий жест в сторону распахнутых дверей.

— Аста и Ивер.

Хозяин кивнул, заметно напрягшись, но на радушии никак не отразилось.

— Очень польщен видеть такую знаменитую гостью под крышей моего дома.

Аста кивнула и прошла мимо, утянув дядю. Но остановилась в дверях, наблюдая за Машей и Рейнаром, который продолжил представление приехавших с ним.

— Нэли.

— Уверен, вы сегодня затмите всех, льера! Такое чувство, что я вас видел, но не могу вспомнить, где…

— Я у вас на днях подписывала документы на куплю лавки в центре.

— Да⁈ Как я не отметил такую дивную красоту?

— Весел, — быстро представил меня Рейнар, чтобы спасти хозяина поместья от неловкого момента.

Остан перевёл взгляд на меня. Секундная попытка вспомнить, вежливый кивок, и мы наконец двинулись к двери. Аста и Ивер дождались нас и первыми зашли внутрь, следом двинулся Рейнар с Машей. Мы уже собирались пройти за ними, когда я почувствовал чей-то взгляд.

Чуть в стороне, возле колонны, стоял молодой лиер лет семнадцати-восемнадцати. Богато расшитый тёмный камзол, серебряная перевязь, меч в богато украшенных ножнах. И выражение лица примерно как у Рейнара, когда первый раз приехал к нам в таверну. Рядом с ним — двое таких же молодых дворян. Парень провожал глазами Рейнара, и ничего доброго его взгляд не выражал. Потом он скользнул по мне, и на лице появилась едва заметная презрительная усмешка.

Едва мы зашли, как Маша, выпустив Рейнара, подлетела к Нэли и, схватив её, убежала куда-то вглубь. Аста хмыкнула и вроде как ненароком двинулась в том же направлении. Рейнар незаметно тронул меня за локоть.

— Пойдём. Пока Мария занята, покажу тебе самое важное место любого приличного бала.

— Танцевальный зал?

— Столы с закусками!

Я рассмеялся.

— Мне нравятся твои приоритеты!

— Ещё бы! Давай сравним, насколько местный повар отстаёт от Маши.

Мы неторопливо прошлись вдоль длинных столов. Пробегающие слуги недовольно посматривали на нас, но сказать ничего не решились. Видимо, мы нарушали какой-то порядок мероприятия, но не слишком важный.

Столы были заставлены так, что свободного места не было совсем. Я ожидал увидеть привычные блюда, но ошибся. Стояли десятки различных блюд и закусок, большую часть из которых я вообще видел впервые.

— Вот эти корзинки попробуй с паштетом, — голосом опытного пожирателя деликатесных блюд порекомендовал Рейнар и, дождавшись, когда я прожую, спросил: — Ну как?

— Тесто — нет слов, а паштет пресноват… Я уже привык к специям…

— Ну да, — тоже откусив, закивал головой… — паштет слабоват что-то стал. Во! Это лосиный язык! Ел когда-нибудь?

— У нас полсела охотники зимой. Конечно ел. А это что такое?

Я указал на красиво застывшие кусочки мяса в полупрозрачном желе.

— Гадость жуткая, даже не пробуй, — прошёл мимо Рейнар, — пойдём лучше… ты что пробуешь⁈

Ну да, я попробовал. Непривычно, но если добавить хрена или Машиного горлодера, блюдо заиграет красками…

Рейнар с перекошенным лицом наблюдал как я ем непонятное мясное желе и под конец выдал.

— Ладно, спишем на твое голодное детство….

В зале заиграли инструменты, и полилась ненавязчивая музыка.

— Так, возвращаемся! Сейчас обязательная программа. Ты можешь не танцевать. К Нэли будут подходить спрашивать у тебя разрешения с ней потанцевать. Если она сжала тебе ладонь и не разжимает — отказывай. Если сжала и ослабила — соглашайся!

— Блин, а просто она не может пойти и потанцевать?

— Она тут одна, без родственников, мало ли потом какие разговоры про неё пойдут. А так она была с сопровождающим, который её контролировал. Если будут слухи распускать, всегда можешь укоротить языки.

— В смысле? — удивился я обычаям лиеров.

— В смысле дать по морде, получить приглашение на дуэль и порезать наглеца на ремни! Сам ты, увы, на дуэль вызвать не можешь.

— За то, что я в зубы дам благородному, меня скорее выпорют, чем на дуэль позовут.

— Не, ну нормально! Меня значит лупасил палкой как хотел и порке не думал, а тут пожалел бедолаг…

— Я тебя не бил! Это была тренировка!

— Как говорит тётя Ася: Ой, всё! Блин, при ней бы её Асей не назвать… не посмотрит, что с папой в хороших отношениях…

Музыка сменилась. Несколько десятков пар сделали первые шаги, начиная двигаться практически одновременно. Я невольно засмотрелся.

— Красиво…

— Так, вот и дочь Остана, — тихо сказал Рейнар, — мне как почётному гостю с ней первый танец!

И совершенно естественно шагнул вперёд, подхватывая молодую льеру, что мгновением раньше чуть присела перед ним в реверансе, и через миг они уже кружились среди остальных пар.

Я понимал, что он умеет танцевать… Но ошибся. Я читал одну книгу, где несколько раз звучала фраза: «жил танцем». Её смысл я понял только сейчас. Он танцевал так легко, не думая о шагах. Ни одного лишнего движения. Ни одного взгляда, куда идти… Он ещё успевал что-то говорить девушке на ушко и пару раз обменялся фразами с лиером Аселом, пролетая мимо. Я даже поймал себя на мысли, что никогда не видел его настолько… естественным. танцевал он куда лучше, чем сражался.

Музыканты сменили мелодию. Несколько десятков танцующих распались и принялись кружиться, выискивая новые пары. Ага, видимо первый танец — соблюдение каких-то традиций, а теперь танцуют как хотят…

Рейнар одним плавным движением подхватил бокал на подносе у проходившего мимо слуги, быстро выпил содержимое и повернулся к Маше.

— Льера Мария… окажете честь?

Она сделала вид, что задумалась.

— Даже не знаю… Мне кажется, ваша новая пассия будет против. Она сейчас взглядом мне платье подожжёт…

— Поэтому прошу скорее дайте ей понять, что я на этот танец занят. Слишком много она напридумывала себе…

Маша тихо рассмеялась и вложила ладонь в его руку.

— Хорошо.

Я проводил их взглядом.

— Теперь смотри, — негромко сказал Рейнар уже на ходу. — К тебе идут.

Через мгновение они уже растворились среди остальных пар.

— Льер…

Я обернулся. Передо мной стоял молодой дворянин примерно возраста Нэли. Ну, может, на год или два старше. Он слегка поклонился.

— Позвольте пригласить льеру Нэли?

Я посмотрел на девушку. Она незаметно сжала мою ладонь… И почти сразу ослабила пальцы.

— Конечно.

Мужчина заметно оживился.

— Благодарю.

Нэли благодарно улыбнулась мне и положила ладонь ему на руку. Я проводил их взглядом. Парень старался. Очень старался. Но было видно, что волнуется. Иногда чуть запаздывал с шагом, иногда слишком поспешно вёл партнёршу в поворот. Нэли словно не замечала этого. Наоборот, подстраивалась так ловко, что со стороны почти ничего не было видно.

Я невольно улыбнулся. Потом снова посмотрел туда, где танцевали Рейнар с Машей.

Вот это уже было совсем другое. Они будто не танцевали. Они летели. Рейнар двигался легко, и повороты, поклоны, смена фигур — всё происходило естественно. Маша ему уступала. Танец ей был незнаком, и было заметно, что они частично используют навыки иного танца, а частично просто подхватывает движения Рейнара. Но всё равно это было красиво.

Я вдруг поймал себя на совершенно неожиданной мысли. А ведь они красивая пара. Уйди я — Рейнар сделает её счастливой. Но тут же отогнал её, ругая себя за мгновение слабости. Счастливой её и я смогу сделать. Умение танцевать — ничего не значит! Да и потом… Научился Рейнар — научусь и я!

Не знаю как и где, но в следующий раз, когда Маша выйдет на бал… я не буду стоять у стены и смотреть, как её кружит кто-то другой.

Эта мысль оказалась настолько неожиданной, что я даже усмехнулся. Ну всё… Кажется, ещё одним предметом для ежедневных тренировок стало больше.

Тем временем ко мне вернулась Нэли, попросила сопроводить её к группе лиеров, что расположились неподалёку от выхода на террасу. Мы прошли мимо Маши, которая увлечённо разговаривала с хозяином поместья.

— … И я правильно понимаю, что все сделки регистрируются в вашей управе?

— Совершенно верно.

— И у вас есть сведения о всех продавцах недвижимости?

— Тех, кто подал информацию, что продаёт и хочет заручиться нашей поддержкой.

— А можно я к вам своего человека отправлю? Я хочу купить несколько помещений в городе. Да и не только. Но так плохо в этом разбираюсь, и всё так медленно продвигается.

Я аж споткнулся от услышанного. Маша плохо разбирается⁉

Нэли сжала мою руку и прошептала:

— Не обращай внимания, женские хитрости.

Когда мы подошли к компании молодых лиеров, они что-то бурно обсуждали. Один из них, тот, с кем она танцевала, с улыбкой поклонился нам с Нэли и спросил разрешения с ней побеседовать. Разумеется, я их отпустил, а сам прислушался к разговору.

— … и уже казнили больше шести лиеров, а простых служащих больше тридцати!

— Да говорю вам, в Гарстане наместника сменили из-за того, что он восстание готовил!

— Нет, у меня точная информация. Он там что-то с контрабандой творил… да в немыслимых масштабах…

— Если позволите, — не выдержал я, — так вышло, что я там был, когда всё началось. Дело было в том…

Я коротко пересказал историю с расследованием Храма, злоупотреблениями чиновников и тем, почему государь был вынужден назначить нового наместника и что стало с прежним. Только вывел наше участие из этого рассказа. Несколько раз мне задали уточняющие вопросы. Я ответил. Разговор неожиданно оживился. Кто-то уточнил про суд. Другой — про Асту, но его тут осекли, объяснив, что она тоже на мероприятии.

— Любопытно… — наконец произнёс один из лиеров. — Простите мою нескромность… Как ваше полное имя?

— Весел Кайс.

Он улыбнулся.

— Это имя я уже слышал. Я имел в виду род.

Я покачал головой.

— У меня его нет.

Наступила короткая пауза.

— Нет?

— Я простолюдин.

Несколько человек одновременно переглянулись. Удивление было совершенно искренним. Но не презрение, что меня порадовало, а именно удивление.

— Простолюдин?..

В этот момент рядом мимоходом появился Рейнар. Он явно услышал последние слова.

— Господа, если возникла неловкость, то прошу простить меня.

Все повернулись к нему.

— Весел действительно не лиер. Но сегодня он мой личный гость. Считайте, что на этот вечер он человек моего рода, если так вам будет удобнее. Со всеми правами и обязанностями.

Повисла ещё одна пауза. Первым улыбнулся самый взрослый помещик.

— Признаться, я и без того так решил. Молодой человек приехал же вместе с вами.

Несколько человек согласно кивнули.

— Держится вполне достойно. Не хуже многих молодых лиеров.

Но разговор словно сам собой иссяк, едва Рейнар снова куда-то убежал. Кто-то вспомнил о танцах. Кто-то увидел знакомых. Кто-то направился к столам. Через полминуты возле нас почти никого не осталось.

Кроме нескольких человек во главе с тем самым молодым лиером хлыщеватого вида, которого я заметил ещё у входа. Он проводил взглядом Рейнара, сделал несколько шагов и остановился напротив меня.

— Любопытный вечер. Всё конечно примитивно, по столичным меркам, но так забавно наблюдать за попытками соответствовать…

Я пожал плечами.

— Возможно. Но мне и так нравится.

— Должен признать, — продолжил он, — я ожидал от провинции, что на приёме можно увидеть кого угодно… но не простолюдина, который пытается походить на лиеров как равный.

— Жизнь учит, что надо быть готовым ко всему, — ответил я дядюшкиной фразой.

— Разумеется. — Он улыбнулся и перевёл взгляд на Машу, стоящую в окружении толпы дам и что-то рассказывающую, время от времени показывая на смущённую и покрасневшую Нэли. — Просто теперь многое становится понятнее.

— Например? — проследил его взгляд и мне это не понравилось.

— Например, откуда у льеры Марии такие… необычные манеры.

Я молча смотрел на него.

— Постоянно вмешивается в разговоры старших. Спорит с лиерами. Позволяет себе высказывать мнение там, где благородные девушки обычно молчат. — Он развёл руками. — Впрочем, чего ещё ожидать? Если рассказывают, что она столько времени живёт среди простолюдинов…

Короткая пауза, во время которой он внимательно смотрел мне в глаза, ловя мою реакцию. Я напрягся, ожидая худшее.

— … Надеюсь, хотя бы вшей не нахваталась. А то вот будет конфуз у всех этих дам…

Лиеры, что подошли с ним, тут же осклабились, и парочка засмеялась. Люди неподалёку от нас принялись оборачиваться

Я медленно поставил бокал на стол.

— Лиер.

Он вопросительно, с издевкой поднял бровь.

— Не хочу портить праздник хозяину. — Я посмотрел ему в глаза, не отводя взгляд, — но обычно после таких слов зубов становится меньше.

Он тихо и довольно рассмеялся.

— Угрожаешь?

Я понимал, что загоняет меня в какую-то ловушку, которую я не мог понять, но остановиться уже не мог. Мне было плевать, что он говорит про меня, но его высказывание про Машу словно убрало у меня некий барьер.

— О чём вы, лиер? Просто рассказываю о местных обычаях!

Столичный франт повернулся к окружающим его друзьям.

— Видите? Именно поэтому простолюдинам не место среди благородных. — Снова посмотрел на меня. — Угрожать — так кулаками, а как за свои слова отвечать, так сразу отговорки начинаются. Как обмельчал род Риариев, какое только отребье там не встретишь.

Я понял, что он про Рейнара. Надо же, сколько он у нас прожил, а его род я только сейчас услышал. А ведь он за его репутацию переживает, и я похоже сейчас её порчу ему, ведь до конца приёма я отношусь к его роду…

— Я просто не хочу портить людям праздник.

— О! Щенок показывает зубки? Тогда предлагаю решить вопрос без мордобоя, так, как это принято у воспитанных людей. — Он положил ладонь на эфес и с удовольствием уставился на моё лицо. — На мечах.

Я поискал глазами Рейнара, чтобы получить подсказку, но, не найдя, нехотя кивнул.

— Хорошо. — Страха не было. Была какая-то злость за Машу. Да и за Рейнара, как ни странно.

Улыбка на его лице стала шире.

— До первой крови. — Он чуть наклонил голову. — Хотя… сами понимаете. Иногда первая кровь оказывается последней.

Он ждал. Ждал, что я испугаюсь. Начну искать повод отказаться. Лебезить… Не дождётся! Пару месяцев назад, может… да нет, пару месяцев назад я бы тут и не оказался…

Я пожал плечами.

— Да, от неумения держать в руках — всякое бывает.

Его улыбка едва заметно дрогнула. Именно в этот момент к нам подошёл Рейнар. Он быстро перевёл взгляд с меня на столичного лиера, потом на лежащую на эфесе руку. Понял всё мгновенно.

— Что произошло, Харстайн?

— Ваш… представитель рода, — с лёгкой усмешкой ответил столичный, — решил, что раз попал в общество благородных, то и вести себя надо соответственно. Представляете, мой дорогой Рейнар… Риарий Гастард, он бросил мне вызов! Конечно я согласился, ведь это не просто забавный простолюдин, а целый представитель благородного древнего рода… Или всё-таки просто простолюдин? А, Рейнар? Легко ли раскидываться именем рода?

— Понятно.

Рейнар посмотрел на меня.

— Что произошло по-настоящему?

— Оскорбил Марию.

— Подробности будут?

— Нет. — отрезал я, посчитав, что мусолить обидные слова про подругу не стану и другим не позволю. И добавил: — Мне бы меч.

Рейнар кивнул так спокойно, будто речь шла о погоде.

— Сейчас будет. — И повернулся к столичному лиеру и его прихвостням: — В таком случае остаётся лишь соблюсти приличия.

Те согласно закивали, ухмыляясь.

— Сегодня Весел находится под покровительством моего рода. — Те тут же охотно закивали. — Следовательно, он представляет честь моего рода.

Рейнар посмотрел прямо в глаза противнику.

— Только вот мы не берём в род кого попало. Даже на вечер. В отличие от некоторых родов, у нас только достойные и благородные люди, которые уверены в нас и в которых уверены мы. И в знак того, что я отвечаю за тех, за кого поручаюсь… Предлагаю провести дуэль справедливости.

Вокруг сразу стало заметно тише.

— Я ставлю всё имущество, принадлежащее мне лично.

В толпе кто-то шумно вдохнул.

— Вы, понятное дело, пока ничего не имеете… так что ставите своё наследство.

Столичный лиер несколько секунд смотрел на Рейнара, явственно недоумевая. Потом, сообразив, презрительно усмехнулся.

— Вы пытаетесь меня напугать? Мол, раз он повышает ставки, значит, так уверен в победе? Рейнар, я был о тебе лучшего мнения о твоём умении в интригу. Конечно, я соглашаюсь на твои условия. Ты же понимаешь, что я с тебя возьму как есть, а не только от рода твоей матушки? Бой до первой крови. Сейчас же!

— Если хозяин не против, — с нажимом добавил Рейнар, видимо напомнив какое-то правило гостеприимства лиеров.

— Если хозяин не против, — с иронией добавил Харстайн, посмотрев за спину Рейнару, где как раз подошёл Остан, — Вы же не против.

Не спросил. Поставил перед фактом. Хозяин усадьбы бросил взгляд на Рейнара и, получив его кивок, согласился.

— Не против. Терраса, к вашим услугам. Сейчас скажу, чтобы прекратили музыку.

— Право, не стоит. — любезнейшим тоном остановил его лиер. — Это не займёт много времени. Я просто вырежу герб рода у него на заднице и продолжим веселье.

— Ну да, вашему гербу там и место, — хохотнул Рейнар и подошёл ко мне.

Я спокойно снял дублет и передал его Рейнару. В лёгкой сорочке сразу стало прохладнее. И только сейчас я заметил, как изменилось лицо противника. Совсем немного. Исчезла прежняя насмешка. Он впервые внимательно посмотрел на мои плечи, руки, предплечья. Из-за свободного кроя он не видел мышцы, которые одежда почти полностью скрывала. Несмотря на разницу в возрасте, мы были одной комплекции, разве что он на полголовы выше… И ему это явно не понравилось.

Но было уже поздно.

— Держи. — Рейнар сунул мне в руки клинок Ивера и зашептал: — Ты им тренировался, вес и баланс знаешь. И самое главное! Я бивал Хара на турнире трижды. У него такой же стиль, как у меня был, когда мы начали с тобой тренироваться.

Мы встали друг против друга. Поклонились. Мечи покинули ножны почти одновременно. Страха не было вовсе. Я был собран, сосредоточен и совершенно не боялся, что меня удивляло. Напротив, меня переполняла незнакомая ярость… Хотя нет, уже знакомая: тогда на дороге против Дерека у меня было такое же состояние… И тогда я вышел против вооружённого мужчины, а сейчас и вооружён, и противник моложе…

— Начали.

Столичный атаковал первым. Быстро. Красиво. Заученно. Школа чувствовалась сразу. Прямой выпад. Я отвёл клинок в сторону. Следующий удар пришёл сверху.

Потом снизу.

Обманное движение.

Смена линии.

Ещё выпад.

Я не отвечал. Только отбивал, уйдя в оборону, изучая противника и понемногу отходя назад. Со стороны, наверное, казалось, что меня медленно начинают теснить.

На лице противника вновь появилась уверенность. Он ускорился. Ещё серия атакующих движений. Ещё.

Я короткими движениями только отводил удары, не пытаясь атаковать. Слишком предсказуемо! Заманивает? Хочет подловить на контратаке? Ну слишком открытые атаки! Так не может быть!

Сталь звенела почти без остановки. Я внимательно смотрел на его движения… Да ну, так не бывает⁈ Я готовился совсем к другому. Ладно, проведу пробную атаку: уйду в сторону и ударю в шею. Ему останется либо отступить — и тогда контратаки не будет, либо отбивать — и тогда он в контратаку пойдёт со средней позиции, а её я всегда отблокирую…

Следующий удар пришёл рубящим сверху. Я ускорился и длинной проводкой отвёл его в сторону.

И впервые пошёл вперёд. Всего один шаг. Его меч ушёл мимо. Мой клинок уже оказался внутри его защиты. Продолжаю движение — и клинок устремился в шею, готовый её перерубить.

Ещё мгновение… и я просто отрублю ему голову! Он не успевал! Ни уклониться, ни поставить блок!

Я понял это в тот же миг. Кисть сама развернула рукоять, чуть вздёрнула клинок вверх. Остановить инерцию я и сам не смог, но чуть погасил удар, и вместо лезвия со щекой соприкоснулась плоскость клинка.

Хлёсткий удар. Столичный лиер отлетел в сторону и рухнул на колено. На его рассечённой щеке мгновенно проступила длинная алая полоса.

Я шагнул назад и опустил меч.

Вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как потрескивают фитили в светильниках.

Первым нарушил тишину сам побеждённый. Он осторожно коснулся щеки пальцами. Посмотрел на кровь. И только теперь до него окончательно дошло. Он проиграл.

И не просто проиграл, а простолюдин только что сознательно подарил ему жизнь.

Он подхватил упавший клинок и с рёвом бросился на меня, но его тут же схватили сзади четверо мужчин и оттянули назад, вырвав и отбросив оружие.

И разом все вокруг загомонили, зашумели, и только сейчас я заметил, что вокруг нас собрались почти все присутствующие.

Из толпы первой выбежала Маша.

— Вес!

Она подскочила почти бегом. Схватила меня за плечи и оглядела с головы до ног.

— Ты цел?

Не дожидаясь ответа, быстро провела ладонями по рукам, груди, боку, словно проверяя, нет ли крови. Только убедившись, что я стою целый и невредимый, облегчённо выдохнула.

— Что здесь произошло? Ты как в это ввязался⁈

Я только открыл рот, но ответил Рейнар. Без привычной ему улыбки.

— Весел вступился за твою честь.

Маша медленно повернулась к нему.

— За… мою?

— Этот недостойный молодой лиер позволил себе несколько недопустимых высказываний.

— Про меня?

— Да. Весел пресёк его речи и, как видишь, заставил пожалеть о его неверном суждении о людях. — Он не отвёл взгляда. Хотя прекрасно понимал, что каждое его слово сейчас играет против него самого в нашем соперничестве. — Весел сделал ему замечание и вызвал на дуэль.

Маша медленно посмотрела на меня. Потом снова на Рейнара. Несколько секунд молчала. Потом неожиданно клюнула меня губками по щеке и тихо произнесла:

— Спасибо…

— Нет, вы только посмотрите на них!

Голос Асты раздался совсем рядом. Храмовница подошла, уперев руки в бока.

— Я весь вечер хожу за этой невозможной девчонкой, чтобы она ни во что не влипла! — Она ткнула пальцем в Машу. — Стою. Терпеливо слушаю, как она уже полчаса объясняет благородным дамам, что скоро весь мир будет носить какие-то… мелкие панталоны особого покроя!

Несколько женщин смущённо отвели глаза. Аста, не обращая на них внимания, перевела взгляд на меня.

— А самый уравновешенный человек во всей вашей компании устраивает дуэль на балу.

Она тяжело вздохнула.

— Всё. Хорошего трактирщика из тебя уже не получится. Мария окончательно тебя испортила. В общем, завязываешь с кухней и идёшь ко мне в ученики!

Маша сперва напряглась, но потом, увидев что-то в глазах льеры, улыбнулась и мне подмигнула.

Аста между тем посмотрела себе под ноги, наклонилась и подняла лежавший на полу меч побеждённого. Осмотрела клинок и повернулась к его владельцу. Протянула свободную руку и требовательно пошевелила пальцами.

Столичный лиер несколько секунд не двигался, удерживая поданное слугой полотенце у распоротой щеки. Лицо его стало почти багровым. Но отказаться он не мог. Нарочито медленно расстегнул одной рукой перевязь. Снял украшенные камнями ножны. Передал их Асте.

Та спокойно вставила клинок. После чего без всяких церемоний протянула меч мне.

— Держи.

Я машинально принял оружие.

— По праву победителя этот клинок теперь твой.

Столичный лиер сглотнул и шагнул ко мне, держась за рану. Каждое слово давалось ему с огромным трудом.

— Прошу… — Он опустил взгляд. — Прошу позволить мне… выкупить… родовой клинок.

Последние слова он почти выдавил из себя. Аста довольно кивнула.

— Вот теперь всё правильно. — Она хлопнула меня по плечу. — Только не продешеви.

И, чуть склонив голову набок, с довольной улыбкой добавила:

— Спасибо, Весел, что не стал его резать сразу, а дал ему подергаться. Хоть ненадолго развеял скуку этого вечера. Пойдём, рыжеволосое бедствие, закончи уже про своё бельё рассказывать, а то твоя малахольная без тебя и двух слов не свяжет. Она слово «ягодица» без заикания выговорить не смогла… Мальчики тут сами всё порешают.

Некоторое время вокруг продолжал стоять шум. Кто-то горячо обсуждал увиденное, опоздавшие пытались расспросить свидетелей, и судя по обрывкам разговоров, уже к утру выяснится, что я полвечера гонял Харстайна по всему залу, вырезая у него на спине герб рода. А зная, как разрастаются эти слухи, думаю, к следующей неделе окажется, что я ещё и танцевать при этом успевал.

Побеждённый Харстайн уже исчез. Его друзья поспешили следом, на ходу договариваясь с Рейнаром, где и когда завтра встретятся.

— Господа! — негромко произнёс хозяин дома. — Дуэль завершена. Честь восстановлена. Прошу не позволять одному происшествию испортить прекрасный вечер. Приглашаю всех к столу, а после продолжим танцевальный вечер…

Разговоры постепенно возобновились. Музыканты, получив знак, снова взяли первые аккорды. Будто ничего и не произошло. Только теперь люди поглядывали в нашу сторону уже совсем иначе.

Ивер подошёл последним, потрепал меня по плечу и негромко произнёс:

— Меня втянули в дуэль на третий мой приём. Ты даже меня превзошёл.

— Ты словно и не волновался за меня, — усмехнулся я, отдавая дядин меч и чувствуя, как напряжение спадает и меня начинает потряхивать.

— Рейнар шепнул, что Харстайн слабее его. Я и успокоился. — равнодушно пояснил дядя и незаметным движением застегнул фиксирующий ремешок своего ножа. — Пойду промочу горло, что-то воздух тут сушит…

Я так и стоял с чужим мечом в руках, не зная, куда его деть, когда ко мне подошёл пожилой лиер, которого я видел раньше возле стола с закусками.

Он внимательно посмотрел на меня. Потом неожиданно поклонился. Не глубоко. Но совершенно искренне.

— Благодарю вас, молодой человек.

Я удивлённо посмотрел на него.

— За что?

— За выдержку. Благородство. Милосердие. — Он перевёл взгляд туда, куда ещё недавно упал Харстайн. — Многие из нас видели последний удар. Вы могли убить.

Я пожал плечами.

— Не хотел. Я переоценил его, поэтому так и вышло.

— Именно поэтому я вас и благодарю.

Он слегка улыбнулся.

— Победить способен хороший фехтовальщик. Не убить, когда можешь… способен далеко не каждый. Я должен присматривать за ним. Но это сложно делать, когда его род старше твоего, а желание слушать опытного человека у него нет совершенно. Мне это ранение, которое убило его политически, скажется на отношениях с родом, но смерть не простили бы и вовсе.

После него подошёл ещё один лиер и просто хлопнул по плечу. Потом подошёл ещё один, просто кивнул.

Пожилой мужчина поблагодарил за достойный поединок. Он-де сразу свою молодость вспомнил.

Другой говорил, что не ожидал увидеть настолько красивой защиты от столь юного мечника.

Мне становилось всё более неловко. Я ведь вообще не понимал, что сделал такого особенного. Вроде ж дуэли у лиеров — обычное дело?

— Моё имя Пертейн Грол Тирсей, — представился молодой парень, подходя вплотную и протягивая руку. — Я помещик, это на моих землях деревня Глухой Ключ. Полдня конного пути от вашей таверны, если через Заливное ехать. У нас неплохие озёра, если владеешь луком так же, как клинком, приглашаю на утку через три недели.

— Благодарю. — немного опешив от неожиданного предложения, я ответил: — Сделаю всё возможное, чтобы воспользоваться приглашением…

— Никто не любит столичных выскочек. А этот тут за полдня успел всех задеть. Еле сестру увёл, вцепился в неё как клещ… осталась девчонка без танцев. То, что ты ему сотворил, — тут ползала хотели сделать… Просто его род такой, что… В общем, удачно, что льера Аста взяла тебя в ученики. Даже его род не посмеет через её голову тебе отомстить! Так что заезжай к нам в гости, ты у нас всегда желанный гость.

Рейнар дождался, пока вокруг станет посвободнее.

— Ну что, герой… — Он протянул мне бокал с морсом. — Поздравляю.

— По-моему, ты слишком спокоен.

Он усмехнулся.

— Я тренировался с Харстайном. И бился с ним на турнирах. У него не было шансов. Я вообще думал, ты его сразу царапнешь и он будет оправдываться, что это случайность. Даже несколько шуток заготовил. Но твой вариант мне понравился больше!

— Я случайно! Я совсем не хотел этого, — возмутился я.

— Вес… Вот так и всем говори! Для Харстайна нет ничего унизительнее, чем услышать, что ты сделал это случайно.

— А почему этот… что должен присматривать за Харстаном, сказал, что я убил его политически?

Рейнар задумался и заговорил спокойно, без привычных шуток.

— Этот шрам останется с ним навсегда. Каждый раз, когда он будет вести переговоры, просить руку невесты, заключать союз, сидеть за столом с другими родами, кто-нибудь обязательно вспомнит, откуда он появился. — Рейнар пожал плечами. — И обязательно найдётся человек, который расскажет всю историю ещё раз.

Он усмехнулся.

— Представь себе жизнь, в которой каждое знакомство начинается с напоминания, что тебя пощадил четырнадцатилетний простолюдин, который вовремя повернул в руке клинок… А он ещё и наследник. Его род сейчас сильно упадёт в глазах других старых семей…

— Столица далеко, туда может эта информация и не дойти, — наивно предположил я.

— Дойдёт! Уж я об этом позабочусь. Кстати, давай меч, я поторгуюсь за него. А то тебя точно обдурят. Да, кстати… Ты же не обижаешься, что я на тебе только что сделал состояние? Победа твоя, но ты сражался от имени рода… моего рода, и поэтому всё принадлежит роду. Но после того, как наши юристы добьются передачи его наследства, я найду чем тебя наградить.

Я засмеялся.

— Да я даже не понял, о чём вы… Я так сосредоточился на бое, что вообще не помню, о чём вы говорили.

Рейнар приблизил своё лицо и доверительно произнёс:

— Ивер сильно занижает твои умения, чтобы ты не расслаблялся. У тебя очень высокий уровень для твоих лет. Я старше тебя почти на два года, а ты меня превосходишь. Чуть-чуть, и скоро догоню тебя, но пока превосходишь. А у меня лучшие учителя. Я же поузнавал про Ивера. Двенадцать лет назад он взял высшую награду на ежегодном соревновании. И три года удерживал первенство. И после он просто больше не участвовал, а то, может, и больше оставался чемпионом. Даже Тарс эту награду получил единожды. Тебя тренирует человек, который три года подряд был лучшим мечником государства. Так перестань уже думать, что ты обычный трактирщик, которому просто повезло.

К нам подошла Маша.

— Нэльку я пристроила к Асте. Ребята! Где можно спокойно поесть? Какой-нибудь закуток, где есть стол и стулья! Во-первых, мне неудобно есть стоя, а во-вторых, мне проходу не дают, лезут с вопросами! Хотя я всё подробно рассказала на презентации. А в-третьих, там скоро меня поздравлять будут и сказали, это часа на полтора. Если не поем, я там в обморок упаду.

Рейнар громко рассмеялся.

— Вот за что я тебя обожаю, Мария… Любой другой на твоём месте сейчас обсуждал бы политику, честь рода и последствия дуэли. А тебя интересует ужин.

— Конечно. — Она совершенно серьёзно кивнула. — Я хочу посмотреть новые блюда, может, успею с поваром пообщаться… Я там такие десерты видела, но сперва хочу попробовать птицу, запечённую на вертеле. Помогите мне её достать, я не дотягиваюсь, и давайте куда-нибудь отойдём.

Я только сейчас понял, что действительно дико хочу есть, хотя полчаса назад, когда с Рейнаром ходили и пробовали блюда, кусок в горло не лез.

— Идём. Тоже умираю с голоду!

Она потянула меня за собой.

— Ты сразу возьми несколько тарелок! Я сейчас вон поднос заберу у официанта…

Рейнар сокрушённо покачал головой.

— Всё… — театрально закатил глаза, — дуэли, политика, закрепление своего признания, новые знакомства… зачем, если есть еда! Безнадёжные люди.

— Зато счастливые, — улыбнулась Маша, как вол таща меня за собой.

— Меня-то подождите! Я так-то тоже хочу есть!

Я шёл, и в голове метались мысли. Я победил в дуэли. Маша тащит меня, а не Рейнара. Меня пригласил незнакомый ранее лиер в гости на охоту. Вкусная еда, ради которой не надо стоять несколько часов на кухне. Даже что-то заработаю за меч… Всё же мне начинают нравиться балы. Ещё бы танцевать научиться…