Вечер и весь следующий день пронеслись в один миг. С шахты ехало много народу, в основном инженеры, плотники и мелкие торговцы. От них мы и узнали, что шахту запустили, и запустили её почти на неделю раньше планируемого. Молодой лиер организовал работы в две смены, и шахтёры наконец добрались до медной жилы. Под вечер и вовсе творилось какое-то безумие. С одной стороны шли устраиваться на работу шахтёры, с другой — рабочие, окончившие свои дела и получившие расчёт. Эль лился рекой. И подозреваю, сегодня будет выпит пятидневный запас, которого должно было хватить до приезда новой партии. Поэтому, когда со стороны тракта донесся многочисленный перестук копыт, никто и внимания не обратил. Но затем прибежал взмыленный Яник и позвал на улицу, где до этого и работал. Мелкий проныра позвал на помощь (и на подработку) с десяток друзей, и они успешно занимались приёмкой и чисткой лошадей, размещением их, а также помогали с разноской блюд на веранде.

К таверне подъезжал огромный вооружённый отряд, а под скрип тяжёлых повозок из-за поворота показался ещё и небольшой обоз. Но впереди я сразу опознал лиера Рейнара, Асела, Тарса и несколько лиеров поменьше, которые почти всегда неотступно следовали за Аселом. Рейнар почти не изменился с нашей последней встречи. Разве что какая-то горделивость появилась. Опять придётся перевоспитывать?

Я обошёл таверну и крикнул в открытое окно:

— Маша, Рейнар приехал, с лиером Аселом. Скажи Асте, пожалуйста.

В окно высунулась супруга Дарена:

— Я сейчас сама схожу к льере. Маша выскочила из кухни в момент, пока ты ещё «Рейнар» проговаривал.

Пока я возвращался к крыльцу, Маша уже вылетела во двор. И встала с невозмутимым видом, словно копируя Асту… Вот уж не дай, Старые Боги, чтобы она её избрала в образец для подражания!

Рейнар спрыгнул с коня почти на ходу, небрежно кинув поводья ближайшему дружиннику.

— Мария! Весел! Я так к вам привык за время нашего путешествия, что все эти дни постоянно искал вас взглядом, а иногда даже, забывшись, разговаривал.

Парень подскочил к нам и сперва обнял и закружил Машу, а затем крепко пожал мне руку и приобнял на секунду, прижав к плечу.

— О! Тётя Аста! Похоже, уже традиция заставать тебя тут!

— Льер Рейнар. Хм… А ты, сбросив столичный лоск, стал похож на человека! — в своей манере, то ли похвалила, то ли оскорбила Аста, спускаясь по лестнице. Штаны и сапоги были те же, а вот рубаха сменилась на заправленную футболку с приколотой на груди перламутровой фигуркой в виде вставшего на дыбы медведя.

— Только попробуй меня покрутить! — рявкнула льера, едва к ней подскочил Рейнар, и тоже от души обнял.

Асел тем временем спешился и, отдав указания, направился к нам.

— Нам комнаты найдутся? — спросил лиер и указал на луг за плетнём. — Дружина и обоз там разместятся, а я хотел бы с удобством.

— Найдутся. Теперь всегда найдутся, — обозначил поклон я. — Доделали несколько комнат для лиеров, на втором этаже, так что всех подряд туда не заселяем.

— Отлично, — улыбнулся Асел. — Маша, мы сегодня и завтра тут, послезавтра утром выезжаем. Просьба: я тебе сейчас передам в подчинение бойца… научи его готовить, а? Или я его выгоню. И это будет на твоей совести!

— А??? — вытаращила глаза девочка, переводя взгляд с лиера на стоящего неподалёку мужчину лет двадцати пяти.

— Ну ты меня избаловала, что мне теперь солдатская еда поперёк горла встаёт.

А! Это он так замаскировал свою болезнь. Мол, привык к Машиной кухне, ничего не могу теперь есть. Маша тоже поняла и махнула рукой отрядному повару:

— Ну, буду спасать тебя от увольнения. Обустраивайся и подходи на кухню, будем учить.

Я шагнул вперёд:

— Давайте я покажу вам комнаты и помогу помыться. Могу баню подготовить, или в портомойне есть горячая вода…

— Просто умоюсь, — отмахнулся лиер. — Вчера только выехали, пыль ещё не успела достать…

Через час, когда гости умылись и переоделись, я накрывал на стол и рассаживал лиеров по мере их прихода. Последними пришли Рейнар, который привёл Асту и Ивера. Аста сразу по-хозяйски упала на стул слева от Рейнара и махнула рукой, чтобы сидящий рядом лиер сдвинулся, и приглашающе похлопала по стулу Иверу. Тот, заметно смущаясь, сел рядом под неприязненный взгляд согнанного лиера. Рейнар загадочно улыбнулся, а Асел вопросительно глянул на него, изогнув бровь.

— Дядя, лиеры, позвольте представить вам лиера Ивера, седьмого героя Миньгарского восстания.

— О как! — радостно воскликнул Тарс. — Звучит как тост!

— Неожиданно, — скривил рот подвинутый лиер.

— И ещё. Весел — мой друг, и у него есть право сидеть со мной за столом. Вес, присоединяйся. Пусть тебя кто-то подменит!

Ноги почему-то стали ватными. Сесть за стол с лиерами? Это несколько иной уровень общения. Они могли панибратски общаться, обедать с тобой за одним столом наедине, вместе что-то делать, даже навоз кидать, как рассказывал отец про их молодые похождения с лиером Трайном. Но посадить за стол, когда их несколько, — это было против обычаев. Но косо посмотрел на меня лишь всё тот же подвинутый Астой лиер.

Я огляделся. Стула-то одного не было, и сейчас аккурат не хватало одного места. Недолго думая, беру табурет, на котором обычно сидел Ивер, когда пугал своим видом разгулявшихся гостей. Место мне освободили сразу двое, раздвинувшись аккурат напротив Рейнара. И если я что-то понимал в рассадке лиеров, то в центре сидел как Рейнар, а не Асел, сидевший по правую руку от него. Справа от него дальше сидела Маша, а потом Трайн. Неожиданно…

— Э-э, я ж вроде считал, что всем стульев хватит, — не понял моего манёвра Рейнар. — Ты не стесняйся…

— Нет одного стула, — хихикнула Маша. — Льера Аста его сломала…

— Что за бред! — тут же возмутилась воительница. — Стул сломал стражник своей башкой!

— А что за ситуация возникла, что стражнику пришлось ломать стул головой? — вкрадчиво уточнил Рейнар, хорошо зная Асту.

— Завтракать помешал, когда забегал Весела арестовывать. — Льера посмотрела на сидящего за Трайном мужчину. — Серон, ты наведи порядки! Никаких рефлексов — даже стул поймать не смог! И никакой дисциплины: пришли брать опасного преступника, всего четвером, и ни у одного шлем не надет!

— Та-ак, — предвкушающе протянул Рейнар. — А когда у нас Весел стал опасным преступником?

— Да зарядил в лоб одному проходимцу. И что с трактирщика взять — как всегда ничего до конца доделать не может… Даже не добил…

— А этот проходимец пожаловался страже? — осторожно, словно ступая по тонкому льду, уточнил Серон.

— Тот проходимец ещё в постели был… Если бы он пришёл жаловаться на своих ногах, вообще бы нож у мальчишки забрала… А так, может, толк и будет. Хорошо приложил, пусть и простой палкой. Хотя и тот всего-то с топором на него бросился.

— И в чём же причина, что взрослый мужик на подростка бросается с топором? — было видно, что Серон не хотел разговаривать с Астой, но у него не оставалось выбора.

— Да избитую и сбежавшую жену хотел домой вернуть, для чего её дочку похитил. А она сестрой этого недоученного воина оказалась. Братишка за сестрёнку-то и вступился… А мужичку не понравилось мальчишке уступать.

— А причём тут стража⁈ Тут же не мальчишку нужно было арестовывать, — недоумённо задал вопрос Серон, допуская ошибку в общении с Астой.

— Молчи, идиот, — донёсся до меня шёпот его соседа, но было поздно.

— Вот и у меня возник такой же вопрос, Серон… К тебе. Ты же у нас поставлен главнокомандующим стражи местного городишки и окрестного региона? Как так получается, что у тебя капралы, встретив на дороге случайного прохожего, сразу проникаются его невиновностью и сочувствием и толпой бегут хватать мальчишку, причём даже не пытаясь опросить ни одну, ни другую сторону⁈

— Разберусь! — мгновенно подскочил и, выправившись во фрунт, гаркнул мужчина, обильно покрываясь потом. — Лично буду месяц с объездами ездить!

— Вот зараза! — почему-то расстроилась Аста. — Даже наказание себе сам придумал… прям как я хотела назначить… что-то предсказуемая становлюсь… Нужно с Машей пообщаться, может, чего нового подкинет…

Маша резко стала в глазах лиеров за столом второй по опасности, если я правильно понял их взгляды. А Аста продолжила:

— Это ведь она подсказала про работу в две смены, а, Рейнар?

— Да, — не стал присваивать чужие заслуги молодой лиер. — Хотя всё было на поверхности. В шахтах-то всё равно светильники, нет разницы, когда работать. Вот и ускорили в два раза. Кстати, в телеге три сундука уже наплавленной меди. Вот, я одну лепёшку взял.

Рейнар поднял с пола бесформенный кусок металла размером с кулак и гордо положил на стол. Точно лепёшка. Желто-розовая, неровная, сплюснутая, с вкраплениями песка. Аста сразу его сгребла и поковыряла ногтем.

— Первая плавка руды. Сам делал! Старую плавильню мы кое-как восстановили. Лишь бы пока работала. Новую начнём строить через пару месяцев, когда привезут оборудование и огнеупорный камень.

Женщина положила слиток обратно.

— Шлака много, нужно будет переплавлять. Но правильно, проще перевезти такой, чем везти руду.

Рейнар довольно кивнул.

— Ну да, мы с дядей так и решили. Шахта уже даёт руду. Люди работают. Пусть пока производство будет грубым, зато деньги начнут возвращаться уже сейчас.

За ужином разговор почти не смолкал. Рейнар рассказывал, как пришлось заново укреплять старые выработки, из-за чего пока работы ведутся в одной штольне, а ещё в двух начнут только через месяц, а то и два. Потом разговор постепенно перешёл на дорогу, новые мосты, цены на древесину, на то, сколько рабочих теперь перебралось жить к шахтам. Оказалось, возле рудника уже начали строить дома.

— Возле рудника уже начали строить дома, — задумчиво сказал Рейнар. — Рабочие принялись восстанавливать посёлок. Многие собрались переезжать с семьями.

— Ага… учту, — тут же заявила Маша и выразительно посмотрела на меня.

«Да-да, я понял твой замысел», — кивнул я ей в ответ, понимая, что теперь в наших планах появилась таверна в новом селении.

Мы посидели ещё полчаса, и все стали расходиться спать. Всё же лиеры вставали засветло, чтобы за один переход дойти до нас. Рейнар ещё пытался что-то рассказывать Маше, пока я убирал со стола, но когда он на третий раз начал рассказывать про то, как спускался в шахту, Маша со смехом отправила его в комнату.

Утро выдалось весьма прохладным. Над лугом ещё лежал редкий туман. Трава блестела росой, а с крыши таверны лениво тянулся дымок. Мне в дверь постучал Рейнар и сказал, что нас ждёт во дворе Тарс. Пришлось вставать.

Лиер молча кивнул, когда мы вышли.

— Разминаемся. Потом пробежимся немного.

Ну это легко… Первый час прошёл в привычной работе. Растяжка. Бег. Работа ног. Переходы. И только после этого учитель начал давать связки и заставлять отрабатывать их. Тарс после вчерашнего вечера был совсем молчаливым. Лишь иногда коротко бросал:

— Щит сейчас ниже. Нет, Вес, сильно открываешься.

— Рей, не заваливай корпус.

Несмотря на прохладу, к концу тренировки рубаха уже липла к телу. Я только вытер лицо рукавом, когда рядом остановился Рейнар, держа в руке тренировочный меч.

— Вес.

Я посмотрел на него.

— Помнишь нашу первую встречу?

Ещё бы не помнить. Тогда он смотрел на меня так, будто перед ним стоял деревенский мальчишка, случайно взявший в руки палку. Да и я был уверен, что столичный выскочка долго не продержится. Ошибались оба.

— Помню.

Рейнар улыбнулся, крутанув мечом восьмерку…

— Закончим то, что начали?

Тарс поднял голову.

— Хорошая мысль. — Он сходил до обоза и принёс нам два круглых боевых щита. — Только без геройства.

— Конечно, — одновременно ответили мы.

Тарс хмыкнул.

— Понятно, будет именно геройство. Щас тогда Ивера крикну…

Мы разошлись шагов на пять. Несколько секунд просто смотрели друг на друга. Рейнар первым поднял меч. Я тут же скрылся за щитом.

— Начали! — скомандовал Тарс, кивнув подошедшему к нему Иверу.

Рейнар двинулся легко. Никакой спешки. Раньше он любил скорость. Теперь он шёл терпеливо, словно охотник. Первый удар пришёл сверху. Врёшь, это проверка. Я принял его щитом и сразу ответил коротким выпадом. Но он уже ушёл. Деревяшки клацнули. Ещё раз. И ещё. Он перестал бросаться вперёд и больше не пытался выиграть одним красивым движением. Время он не терял даром — каждый шаг теперь был довольно выверен, каждый удар так или иначе сочетался с предыдущим.

— Неплохо… — донеслось бормотание Ивера. — Прямо другой человек…

— Да сам в недоумении был. Но изменения в парне мне понравились…

Рейнар резко сменил направление. Удар слева. Поворот. Укол. Удар принял на щит, не задумываясь, и тут же, помогая плечом, ударил щитом. Толчок. Удар в его щит… Он отступил всего на полшага. И тут же, восстановив равновесие, вернулся обратно. Я почувствовал знакомое ощущение. Он не мог продавить мою защиту. Но теперь и мне стало трудно это сделать. Раньше такого не было. Раньше стоило пережить первые несколько атак, и он начинал открываться. Теперь ошибок почти не осталось. Ну тогда делаем то, чего от меня не ждут. И я сам пошёл вперёд.

Короткий рубящий. Сразу толчок щитом и без перехода удар в ногу. Рейнар неожиданно отпрыгнул назад. Я едва успел вернуть щит, а его меч уже летел сверху. Мы закружили по площадке. Каждый уже знал привычки другого. Я понимал, когда он собирается сменить ритм. Он угадывал момент моего удара щитом, что так раньше сбивало его с ритма. В какой-то момент мы оба ускорились, выкладываясь на полную. Стук деревяшек слился в один непрерывный звук. И… Я поймал его клинок краем щита и почти достал плечо, но он успел убрать корпус, и мне буквально не хватило расстояния в фалангу пальца, чтобы достать его. Но он потерял равновесие, и я тут же воспользовался этим… И именно этого он ждал. Его щит устремился мне в грудь, вынудив отвести щит, блокируя удар в ногу. Теперь уже я, качнувшись назад, ухожу каким-то чудом.

— Довольно! — гаркнул Тарс, но мы и сами за секунду до этого остановились.

Наступила тишина. Несколько секунд никто не двигался. Потом одновременно опустили оружие. Тарс подошёл ближе. Посмотрел сначала на меня. Потом на Рея.

— Ну, определились, кто сильнее?

Мы переглянулись и оба растянулись в улыбке. Я покачал головой.

— Никто.

Рейнар протянул руку.

— Значит, ничья?

Я крепко пожал её.

— Ничья.

А Рейнар хитро осклабился и добавил:

— До следующего раза. А там я тебя уже точно сделаю!

— Ну, дополнительный повод усилить тренировки, — вернул ухмылку я.

Тарс довольно кивнул.

— Ещё недавно один был слишком горячий, второй слишком осторожный. Сегодня впервые увидел двух воинов. Ну как воинов… Личинок воинов. Но уже что-то проклёвывается… Теперь даже можно начинать учить вас по-настоящему.

Рейнар тихо рассмеялся.

— Мне почему-то совсем не нравится, как звучит это «начинать по-настоящему». А до этого что было?

— Связки подготавливали, — спокойно ответил Тарс. — Да ладно! У вас уже сейчас у обоих уровень солдат. В стражу берут с шестнадцати, через год вы можете спокойно составить конкуренцию любому стражнику, а через два — на равных сражаться с половиной дружинников. Только не зазнавайтесь. Извини, Ивер, но хвалить тоже надо! Так, теперь ещё один заход: берём тренировочный щит, копьё, бежим до деревни и обратно.

Мы с Рейнаром одновременно удовлетворённо и обречённо вздохнули.

Солнце поднялось уже высоко, когда мы наконец закончили тренировку. Руки приятно гудели после меча, рубаха прилипла к спине, а есть хотелось так, будто и не было вчера обильного ужина.

— Всё, — объявил Тарс. — На сегодня достаточно.

Из кухни уже тянуло свежим хлебом, жареным мясом и чем-то сладким.

— Маша! — крикнул я. — Осталось чего-нибудь⁈

— Пока да! — донеслось в ответ. — Но пока не помоетесь — не вынесу!

Рейнар вдохнул запах с кухни и от переизбытка чувств хлопнул меня по плечу:

— Вот именно этого мне и не хватало всю неделю.

— Меня?

— Нет.

— Обидно.

— Завтраков.

Я сделал вид, что задумался.

— Знаешь… это ещё обиднее. Ладно, пошли помоемся. Она ведь и правда не даст поесть…

Через несколько минут мы уже сидели за столом. Перед каждым появилась большая миска каши с мясом, свежие лепёшки, сыр, масло и кружки горячего травяного настоя. Я только взялся за ложку, как из кухни появилась Маша. На руках она несла ещё одну тарелку.

— Я с вами! — она поставила блюдо в центр стола и без всяких церемоний уселась на стул, поджав под себя ноги.

— Ну? Победил кто?

— Никто, — ответил Рейнар.

— Ничья, — одновременно с ним сказал я.

Она удивлённо посмотрела сначала на него, потом на меня.

— Значит, наконец поумнели. Раньше бы спорили до вечера.

Я пожал плечами.

— Просто уже выяснили, что он не такой уж и слабый.

— А он знает, с какой стороны за меч держаться, — улыбнулся Рейнар.

Маша рассмеялась.

— Вот такими вас люблю, — пропела она, — вот такими вас хвалю…

И спокойно намазала масло на лепёшку, сооружая бутерброд. Некоторое время за столом слышался только звон ложек. Потом Маша неожиданно сказала:

— Вася не рассказывал про мои планы?

— Ага, у нас там столько возможностей поболтать было… — возмутился Рейнар. — Я дыхание-то восстановил уже за столом!

— В общем, я хочу сделать сеть таверн. Они все будут одинаковыми. Хорошая кухня. Честные цены. Чистые комнаты. Чтобы человек, где бы ни оказался, знал: если увидел нашу вывеску — можно спокойно останавливаться.

Рейнар заинтересованно кивнул.

— Звучит интересно.

— Надеюсь, и получится интересно. Представь: вышел путник из одной таверны, прошёл весь день, и… Оп, приходит точно к такой же. Он уже знает меню, цены, знает, что там всё вкусно и безопасно! И так по всем трактам!

— Смело. А хочешь, дополню твою идею?

— Конечно!

— Станции для лошадей. Для гонцов, фельдъегерей, да и просто как перекладную станцию. Заключаешь договор с короной и пользуешься специальными субсидиями и льготами.

Маша сидела, навострив ушки, и ловила каждое его слово.

— А ты хорош! — протянула она… — Я ведь так и сделаю!

— Тебе нужны деньги?

Маша тяжело вздохнула.

— Спасибо, но это мой проект. Я хочу его на свои развить. — Она кивнула в сторону коридора. — Буду продавать картины.

— Я покупаю их, — не раздумывая вскрикнул Рейнар, — все!

Маша моргнула.

— Ты их даже не видел!

— Я видел твою картину для того лиера и картины на стене позади меня. Этого достаточно!

— Я их задорого продать хочу. Не за те цены, что продавала раньше… мне про аукцион в столице рассказывали, я хотел туда своего управляющего послать. Ты его знаешь, вместе у столба стояли.

— Маша, я покупаю твои картины. Цена — как скажешь. Знаю, что совсем запредельное не назовёшь. Не волнуйся, я что понравится оставлю, а остальное перепродам. Не разоришь.

Он полюбовался её выражением лица, одновременно довольным и сомневающимся, и добавил:

— Или вообще придержу их, а через несколько лет ты станешь известной, и я продам их в десять раз дороже!

— Хорошо, картины твои. Но деньги мне нужны срочно!

— Ну-у, с собой столько денег нет. Но мы ведь завтра едем в Меридинотоль, я предлагаю поехать с нами. Там с тобой и рассчитаюсь. И я обещал тебе бал. Да твой и день рождения не отметили. И не переживайте, на этот раз доедем спокойно. Обещаю, никто вас похищать не станет.

— Прошлый раз тоже убедительно звучало, — проворчал я.

— В этот раз со мной пятьдесят дружинников, а не два. — Он улыбнулся. — И, если честно, я настроен повеселиться после месяца приключений, так что я никому не дам возможности испортить нам дорогу. И к слову, там уже всё готовят к празднику…

Маша тут же забыла про картины и планы и вообще про всё.

— А раньше не мог сказать! Укушу, блин! Мне же собраться надо! И мне надеть нечего! И Васе, между прочим, — тоже!

Я поднял свой возмущенный взор на Рейнара и тот примиряюще поднял ладони.

— Ну хоть ты меня не кусай! На тебя то я одежду найду.