Как-то незаметно пролетели три дня. Жизнь снова вошла в привычное русло. Таверна жила тем самым размеренным ритмом, к которому я уже успел привыкнуть до похищения. С рассветом путники завтракали, покупая необходимое для путешествия на нашем рынке, и отправлялись дальше по тракту. До полудня становилось тихо, потом кормили обедом прибывающих всадников, коих теперь стало много: от десяти до тридцати человек выходило. Тут и почта с гонцами на рудник, и стража, которая взялась объезжать дорогу каждые три-четыре дня. А еще зачастили лиеры, что напрягало Машу, но беседы с ними ее успокаивали. Никто не собирался пока покупать земли вблизи, цели у всех были разные, но в основном связанные с рудником. Кто уголь хотел поставлять, кто плавильное оборудование. В общем, не наши конкуренты.

Тракт оживал к вечеру, отчего двор наполнялся шумом, стихающим только к ночи. К слову, почти все комнаты были заняты. Оставалось лишь мест пятнадцать в сарае. Семья Дарена уже съехала из сарая, получив три комнаты в основном доме. Горста пока не стал съезжать, ему нравилось жить у места работы, а Ставр с невестой заехали на второй этаж, еще когда там шел ремонт, и свою комнату отремонтировали сами. По-моему, у слепого стражника стоит навязчивая мысль доказать, что для него нет ничего такого, с чем зрячий может лучше справиться. Если кто-то говорил, что он чего-то сделать не сможет и предлагал помощь, Ставр это принимал словно личное оскорбление и делал.

Разбирать добытые доспехи и оружие закончили на третий день, очень помогли бывший стражник и плотники, оставшиеся без работы. Новую пристройку пока только обсуждали. Дарен почти не расставался с кипой бумаг, выданных ему Машей, на которых были нанесены замеры и строились планы. Что-то там им грунтовая вода покоя не давала. Ручей протекал рядом, и Дарену нужны были бревна лиственницы для фундамента, а местный дуб, из которого строили все деревенские, его не устраивал. Горста постоянно с ним спорил, уверяя, что сперва нужно расширить кузницу, а не откладывать на потом, а Ивер утверждал, что сперва нужно расширить двор. Вот так, споря и переругиваясь, мы и доработали все доспехи и оружие. Один бы я до конца месяца чистил. Даже смешно вспоминать, как я был уверен, что управлюсь за пару дней.

Маша за эти дни тоже без дела не сидела. Появились свежие овощи, и половина меню успела измениться. На столах стало больше тушеного, где овощей было куда больше мяса, но никто не жаловался. Наоборот. Даже самые прожорливые обозники наедались и просили добавки хлеба, чтобы собрать соус до последней капли. На любые вопросы по ее проектам насчет оплаты ответ был один: «Планируйте, заработаем!». Я уже давно перестал удивляться, насколько спокойно она говорила подобные вещи. Такое чувство, будто деньги были для нее не проблемой, а всего лишь очередной задачей, которую рано или поздно можно решить. Из приятных перемен было другое. Все чаще путники, приходя, спрашивали первым делом:

— А это же та таверна, где фасты подают?

Или:

— Нам у Дуба сказали, что только у него и у вас их делают.

Или вовсе:

— Слыхал, тут модная городская еда появилась.

Поначалу это нас даже забавляло. Какая она городская? Ее же Маша здесь придумала. Хотя… если подумать, какая разница? Люди ведь ехали именно к нам. Главное, что почти каждый заказывал еще что-нибудь с собой в дорогу.

В первый же день этих спокойных трех суток к нам ненадолго заезжал Линар. Без лишних разговоров поздоровался со всеми, перекусил на скорую руку и почти сразу ушел вместе с Машей и Ивером в комнату наверху. У меня был как раз обеденный наплыв всадников, и разговор прошел без меня. Но Линар взял с собой младшего сына Дарена, и оба, вооружившись и взяв у меня еды на пару дней, уехали в город. Парень знал Город и всех, кто нужен был Линару для переговоров, а также недурно владел топором, что в свете последних слухов было немаловажно.

Кстати, стражников на тракте заметно прибавилось. Если раньше навстречу попадались по трое-четверо, теперь ездили уже по шесть-семь человек. Рабочие, что шли на заработки, теперь шли большими группами, от двадцати человек. До нас доходили только слухи. Кто-то говорил, что несколько дней назад разбойники напали на торговца. Другие уверяли, будто это был целый караван. Количество нападавших тоже росло с каждым пересказом: сначала пятеро, потом десяток, а к вечеру и вовсе выходило чуть ли не полсотни. Доподлинно знали только одно — одного из разбойников опознали, и он с этих краев.

— Ну и хорошо, — неожиданно сказала Маша, когда услышала разговор. — Значит, земля может немного подешеветь.

Мы с Ивером переглянулись. Иногда я совершенно не понимал, как устроена ее голова. Все в страхе, а она с легкостью находит положительные для себя вещи. Хотя что я, она похитителей гоняла по своим хотелкам и Ночного духа на дерево загнала… что ей несколько разбойников?

На следующее утро, сразу после завтрака, во двор въехал знакомый всадник с тремя дружинниками. Лошадь была добротная, но без вычурной сбруи. Сам лиер тоже выглядел скорее зажиточным хозяином, чем человеком, любящим показывать достаток. Простая, но дорогая одежда, добротные сапоги, короткий дорожный плащ. Из оружия — только меч на поясе.

— Оружные кто-то? — тут же напрягся Ставр, услышав позвякивание спешившихся дружинников.

— Это лиер Трайн. Хозяин большей части окрестных земель и двух ближайших деревень.

Мужчина спешился сам, бросил поводья подбежавшему Янику и первым делом направился к выскочившей Маше.

— Доброе утро, льера, — обозначил Трайн поклон, — явился быстро, как только мог.

— Доброе, — улыбнулась она. — Надеюсь, я не отвлекла вас от чего-то важного?

Трайн усмехнулся.

— Наоборот, спасли меня от очередной попойки в честь рождения очередного внука у друзей. Если правильно понял сообщение, я нужен был вам лично, и даже суть вопроса нельзя было изложить на бумагу. И что речь идет о больших деньгах. Учитывая, что по вашему совету я уже оповестил крестьян об изменении платы за использование земли в следующем году, указал цены и уже получил предварительных записей почти в два раза больше, чем занято земель сейчас. И соответственно, оплата ожидается почти в три раза больше обычного… Я весьма заинтересован в новом выгодном предложении.

— Надеюсь, что не разочарую. Вы хотите стать неприлично богатым? Тогда идемте за мной!– Она посмотрела на меня. — Вес, идем с нами, поможешь заодно.

— Иду. О, мы не в таверну? А куда?

— На огород.

Я удивленно посмотрел сначала на нее, потом на лиера. Тот выглядел не менее озадаченным.

— Заинтриговали…

Маша уже шагала к грядкам, даже не оглядываясь, уверенная, что мы пойдем следом. Мы переглянулись и молча двинулись за ней. На огороде подошла к немного кривоватым рядкам высоких кустов, выросших из кусочков клубней, что она садила в начале лета. Девочка несколько недель назад самостоятельно прополола их и загребла, создавая длинные валы земли, закопавшие кусты наполовину. Маша прошлась между рядами, разглядывая ботву. Потом неожиданно остановилась возле одного из кустов и опустилась на корточки. Ботва у него уже начала желтеть и подсыхать, тогда как соседние растения еще стояли сочными и ярко-зелеными.

— Что-то не так? — спросил я.

Маша покачала головой.

— Наоборот. — Она задумчиво потерла подбородок. — Дело в том, что в пакете было несколько сортов. Два точно.

Я ничего не понял.

Она тихо продолжала размышлять вслух:

— Этот созрел раньше… значит, более скороспелый сорт…

Потом подняла глаза на нас.

— Вес, забыла сразу сказать, принеси лопату и ведро, пожалуйста.

Я быстро сбегал и, положив ведро в сторону, передал лопату Маше. Та воткнула ее в землю и напрягалась, увидев, что та воткнулась только на треть. Выругалась под нос и принялась прыгать на ребрах лопаты, загоняя ее в землю. Трайн терпеливо наблюдал. По выражению его лица было видно, что он совершенно не понимает, зачем владелица самой необычной таверны в округе позвала его смотреть пожухшую ботву.

Наконец Маше удалось загнать лопату в землю, и она начала осторожно подкапывать куст.

— Вес, возьми стебли и вместе со мной поднимай, — пробормотала она, медленно наклоняя лопату.

Я ухватился за основание стеблей и медленно потянул вверх, поднимая растение и кучу осыпающейся земли… из которой один за другим показались крупные клубни, повиснув на корнях целыми гроздьями. Крупнее, больше чем те, которые девочка разрезала, когда сажала, наверное, с полтора моих кулака. Почти одинаковые. Маша быстро опустилась на колени и стала освобождать остальные клубни руками и закидывать их в ведро. Через несколько минут ведро оказалось почти полным. А под кустом все еще что-то оставалось, что девочка и стала извлекать, роясь руками. Трайн присел рядом. Взял одну картофелину в руки. Потом вторую. Перевел взгляд на Машу.

— Это… Что это? — Мужчина явно первый раз в жизни видел подобные клубни и пока не мог понять, к чему их отнести.

Она медленно покачала головой.

— Я сперва из этого что-нибудь приготовлю, а потом уже поговорим. Я сейчас все расскажу.

И неожиданно улыбнулась. По-настоящему. Редко я видел у нее такую улыбку. Она просто смотрела на выкопанное растение и улыбалась. Похоже, она сама не верила, что у нее получится вырастить данное растение.

— Но пока то, что я вижу, меня удивляет и радует. У дедушки я такого результата не видела.

Она еще немного порылась в земле, достала последнюю картофелину и только теперь выпрямилась. Несколько секунд молча рассматривала добычу. Потом негромко сказала:

— Похоже… эта земля понравилась картошке больше, чем наша.

Я посмотрел на ведро.

— И что это значит?

— Это значит… — она задумалась, быстро что-то прикидывая в уме, — … что вот этим ведром можно по весне засадить весь огород твоей мамы.

Лиер хмыкнул, кажется, что-то уже начиная понимать, но промолчал, дожидаясь конца представления.

Маша увлекла нас на кухню, где поскоблила картошку от тоненькой кожицы, и три штуки порезала на крупные куски и поставила вариться, три картофелины принялась жарить с салом, а еще три потерла на терке и, перемешав специями, закинула на кусочках мяса в печь.

— Золотой обед, но без этого никак, — пробормотала она и принялась рассказывать про картошку. Как ее выращивать, как обрабатывать, как копать и как хранить. Правда, в конце призналась, что и десятой части не помнит, что рассказывал ее дедушка, а помнит лишь то, в чем сама принимала участие пару раз.

— У дедушки был погреб. Он очень сильно уделял внимание вентиляции и температуре. Вентиляция у него была хитрая: одна труба была у потолка, а одна почти у пола. И на крыше, куда они выходили, они тоже были разной длины, но я не помню, какая из них за что отвечала. Дед говорил, что температура должна быть чуть теплее, чем температура замерзания воды. Температуру он регулировал этими же самыми трубами, сильнее прикрывая отверстия или слабее. А то и вовсе открывал, но это обычно весной.

Вареную картошку Маша подавила до состояния пюре, закинула туда масла, немного молока и посыпала мелко порезанным укропом. Подала нам с жареными котлетами, залив горячим соусом.

— Пюрешка с котлеткой, — торжественно объявила она, — любимое блюдо моего друга Пети. Накладываю мало, чтобы остальное попробовали. Нужно — положу добавку, главное Иверу оставьте!

— Это точно едят? — уточнил Трайн, принюхиваясь к блюду.

Но через минуту рубал так, что даже льеру Асту бы обставил.

— Не знаю Петю, но теперь это тоже мое любимое блюдо! — пробормотал Трайн и попросил: — Можно я немного объем Ивера?

Это стало и мое любимое блюдо… пока я не попробовал мясо с запечённой на нем картошкой, с корочкой растаявшего сыра. Лиер тоже был доволен и посматривал на оставшуюся в ведре картошку очень заинтересовано. Но сперва это был гастрономический интерес… А потом на моих глазах его лицо изменилось. Я буквально видел, как у него в голове начинают складываться цифры. Он вдруг понял, зачем его позвали. Мужчина поднял голову на девочку.

— И сколько… такого можно посадить весной? И сколько с него вырастет?

Маша улыбнулась уголками губ.

— Вот теперь мы можем начинать серьезный разговор. Я хочу предложить вам партнерство по выращиванию картофеля.

Трайн покивал головой, признавая, что догадался, и молча доел последний кусочек мяса, размял ложкой остатки пюре и задумчиво посмотрел сначала на тарелку, потом на ведро с оставшимися клубнями.

— Я хочу сперва понять некоторые вещи… — медленно произнес он. — У того растения едят только клубни, как я понял?

— Да, — покачала головой Маша. — Только клубни. Ботва даже ядовита. Ее лучше сразу выбрасывать. Дед ее сушил и сжигал. Даже в компост не использовал.

Трайн кивнул.

— И сколько таких клубней обычно под одним кустом? Я ведь правильно понял, что садятся эти же самые клубни?

— Обычно от пяти до десяти, а тут прямо как три куста выкопала. Но тут земля черная, глубже высоты лопаты… а у деда на пол лопаты, а потом песок с глиной, и он в лунку всегда перегной клал и иногда удобрение лил.

— Дед сам выращивал? — удивился Трайн.

— Да, он считал, что только он может вырастить вкусную, а магазинной только скотину кормить.

Лиер усмехнулся и буркнул под нос что-то типа: «Понятно, в кого»… и перевел взгляд на ведро с остатками картофеля.

— Тогда теперь понимаю, зачем вы просили приехать лично. Вы хотите, чтобы я занимался выращиванием этого клубня. Простите, боюсь, не выговорю название…

— Выращиванием, я думаю, мы найдем, кто будет заниматься, — помотала головой Маша. — Я хочу вам предложить возглавить полный цикл: выращивание, поиск покупателей, продажу, доставку.

Он ненадолго задумался.

— Если весной посадим все это, то урожай еще не будет в том количестве, чтобы им торговать?

— Нет. Если сейчас засадить всю картошку, что выкопаем в этом году, осенью следующего года мы соберем хороший урожай. Но кроме небольшого объема — все уйдет на посев. Нам надо увеличить количество посевного материала. Только тогда, по моим подсчетам… Хотя нет, мои подсчеты не на такой урожай. Если все кусты дадут столько же, то к продажам можно будет приступить через три года… ну, то есть на четвертый, если от этого.

Трайн медленно кивнул.

— Семенной фонд… Первые годы мы будем выращивать не урожай. Мы будем выращивать возможность получать урожай.

Лиер задумался уже всерьез. Я видел, как взгляд его стал совсем другим.

— Три года деньги придется только вкладывать. Это плохо, — он улыбнулся, — но по итогу у нас просто не будет соперников!

Маша не согласилась:

— Заманчиво, но нет. Три года уйдет на выращивание достаточного количества посадочного материала. Потом еще два года — на заключение лучших договоров. Причем сразу на десятилетия. И только после этого можно начинать продавать семенной картофель.

—???

— Потому что я не собираюсь превращать картошку в товар для избранных. Через несколько лет посадочный материал должен быть у каждого крестьянина.

Трайн нахмурился.

— Тогда мы сами создадим себе конкурентов.

— Создадим, — спокойно согласилась Маша. — И все равно заработаем больше всех.

Она придвинула к нему свою таблицу.

— Смотрите. Пока остальные только начинают выращивать, у нас уже будут поля, склады, люди, договоры и поставки. Лет семь никто даже близко не догонит. А за это время можно заключить такие контракты, что потом еще десятилетиями будут кормить.

Трайн несколько секунд смотрел на лист бумаги. Потом медленно кивнул.

— Ты собираешься заработать не на тайне… а на преимуществе во времени.

— Именно.

Он усмехнулся.

— Хорошая мысль.

Маша пожала плечами.

— И правильная. Потому что картошка может решить проблему голода во всей стране. Она хорошо растет, требует минимум ухода, прекрасно хранится, сытная и вкусная. Рано или поздно люди все равно научатся ее выращивать. Так лучше помочь им сразу, чем заставлять голодать ради того, чтобы мы заработали еще больше.

Трайн вздохнул. Я не поручусь головой, но мне показалось, он пристыженно.

— Знаешь… только что мне стало немного стыдно.

— Почему?

— Потому что моя первая мысль была оставить монополию на картошку только себе. — Он покачал головой. — А ты смотришь гораздо дальше собственной прибыли.

Маша тихо фыркнула.

— Нет. Я думаю о прибыли. Просто долгой. Если люди перестанут голодать и станут богаче, они будут покупать гораздо больше всего остального. В том числе и того, что буду производить я. Я ведь не собираюсь останавливаться на картошке и тавернах.

Несколько секунд Трайн смотрел на нее, а потом рассмеялся.

— Извини, а тебе точно четырнадцать?

— Я просто умею думать… И слишком много книг про попаданцев в свое время прочитала.

— Про кого?

Я слушал их и чувствовал себя человеком, который случайно оказался за одним столом с двумя игроками, обсуждающими партию, правил которой я даже не понимал. Но сильнее всего меня поразило другое. Получив возможность стать сказочно богатой, Маша первым делом думала не о том, как сохранить секрет, а о том, как сделать так, чтобы через несколько лет картошка появилась у каждого крестьянина.

— Есть только одна проблема, — вернулся от пикировки шутками к делу лиер Трайн. — Деньги. Три года придется только вкладывать. Я не обладаю такими ресурсами.

— Этим вопросом займусь я, — уверенно отрезала Маша.

Лиер поднял бровь.

— Каким образом?

— Найду. Мне несколько человек предлагали кредиты. Ради данного дела — можно взять.

Ответ прозвучал так спокойно, что я даже не удивился. За последнее время я привык, что если Маша говорит «найду», значит, действительно найдет. Трайн некоторое время молча смотрел на нее.

— И что вы хотите взамен?

— Партнерство в отношениях и делить прибыль будем поровну. Сразу поясню: продукт мой. Знания мои. Деньги на первые годы тоже мои. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — С вашей стороны — земля, люди, хозяйство, склады, перевозка и управление.

Трайн не перебивал, и девочка продолжила:

— Я могла бы заниматься этим сама. Наверное. Но мне это неинтересно. Я хочу строить новое, а не каждый день считать мешки. Кроме того…

Она улыбнулась.

— Мне четырнадцать лет. Попробуйте заключить от моего имени хоть один договор даже не на государственном, а на городском уровне. Один на один с лиерами я смогу договориться о поставке партии, может, даже нескольких. Но вот тот, кто заключает серьезные контракты на годы, — с девочкой не будет работать.

Мужчина рассмеялся.

— Не получится. Теперь я понял, зачем я тебе.

— Вот именно. — Маша пожала плечами. — Мне проще создать систему, где я совладелец. Получать свою часть. И заниматься другими проектами. Чем пытаться успеть все самой и в итоге не успеть ничего.

Трайн несколько секунд молча смотрел на нее. Потом покровительственно кивнул.

— Очень взрослое решение.

— Но это еще не все, — спокойно сказала Маша.

Я даже усмехнулся. Если она произносила эту фразу, значит, собеседнику стоило приготовиться.

Она развернула на столе карту. Ту с которой Линаруезжал в поездку с Сарсом.

— Тракт будут мостить. На следующий год тут будет каменная дорога. Информация точная.

Трайн сразу стал серьезным.

— А вот сейчас стало еще интереснее…

— Сейчас все смотрят только на рудник. Поэтому земля вдоль тракта никому не нужна. — Она провела пальцем вдоль дороги. — Но через несколько лет все изменится. Она станет главной дорогой между городами в этом регионе.

— Согласен, — протянул лиер, внимательно изучая карту.

— Поэтому покупать нужно сейчас. Пока ее считают бесполезной.

Лиер шумно выдохнул.

— То, что тут обозначено, — это не одна сотня империалов, даже сейчас, когда тут лиеры-помещики едва сводят концы с концами.

— Мы уже отметили почти все хорошие участки. Линар проработал с Савром, тот знает в округе все плодородные земли. — Она постучала пальцем по карте. — Причем не любые. А именно те, которые гарантированно будут давать хороший урожай.

Я невольно присвистнул. Они уже успели все это проверить…

Маша продолжала:

— Земля сейчас стоит дешево. Потом подорожает в несколько раз. Кроме того… — Она снова провела пальцем по дороге. — Урожай не придется возить через полстраны. Все поля окажутся возле тракта. Значит, расходы на перевозку будут минимальными. Я посмотрела. Новый тракт выходит в к этому городу… Линьон. От него каменные дороги идут в пяти направлениях, включая столицу, а еще он крупный речной порт. Отсюда мы можем охватить треть страны!

Трайн очень долго молчал. Только тер виски и задумчиво пыхтел. А потом спросил:

— А это что за обозначения?

— Это я возьму в счет своей доли. Несколько небольших участков, максимально близко к тракту, насколько позволяет закон. Это будут мои первые таверны будущей сети общепита! Я собираюсь построить их по всему тракту.

— Кстати, — вспомнив, добавила Маша, — есть еще одна причина, почему картошка выгодна. Картошка почти не мешает крестьянам. Они смогут работать на своих полях как раньше, а работать на вас им придется приходить всего несколько раз за сезон: посадить, прополоть, окучить и выкопать.

Она улыбнулась.

— Они не потеряют свой хлеб. Но смогут заработать дополнительные деньги.

Трайн обреченно вздохнул.

— Девочка… — Он покачал головой. — За один разговор ты перевернула все мои планы на ближайшие двадцать пять лет.

Затем он еще несколько минут стоял над картой, молча водя пальцем вдоль тракта. Потом аккуратно свернул ее и положил обратно на стол.

— Нет… — тихо произнес он. — Сейчас я ничего отвечать не буду. Речь идет не о десятке золотых и даже не о сотне.

Он снова посмотрел на ведро с картошкой.

— Вы предлагаете изменить все мое хозяйство. Объем работ колоссальный. Мне нужно понять, кого я могу привлечь, кого нанять, нужны хранилища, нужны телеги, лошади… да, я понимаю, у нас есть время, но это кажется, что его много… ты пока еще даже не понимаешь, как быстро оно может уходить…

Маша ничего не ответила. Трайн продолжил уже скорее самому себе:

— Мне нужно хотя бы ночь поспать с этой мыслью. — Он неожиданно усмехнулся. — Постарайтесь до завтра больше никому не предлагать стать неприлично богатым. Я думаю, я смогу себя убедить.

Даже Маша тихонько рассмеялась.

— Постараюсь.

Лиер подозвал дружинников, и мужчины быстро покинули зал…

— Чувствую себя лишним, — усмехнувшись, сказал я Маше, — вы бы хоть попить принести попросили. Все бы не зря сидел…

— Учись! — неожиданно не поддержала шутку она. — в учении свет, а в неучении — тьма! Жаль, что я это только на днях поняла… Нахваталась по верхам… пока хватает, но дальше… аж самой страшно…

Внезапно за дверью раздались тяжелые шаги, и лиер Трайн резко вошел внутрь, причем спиной.

— Вы уже готовы согласиться? — улыбнулась Маша. — Или…

— Льера, — повернулся к ней Трайн, — я, признаться, сперва опешил, а теперь вот задумался: вы настолько необыкновенная девочка, может, это у вас в порядке вещей, что у вас там перед воротами оборотни стоят?

Маша закивала.

— Да, это ко мне. Мы тут прикормили одну стаю…

У ворот стояли три знакомых силуэта и два новых.

— Оборотни, — произнес очевидное Ивер, стоя прислонившись к опоре веранды, лениво наблюдая, как за торговыми рядами все словно окаменели. Реально все продавцы замерли, словно оборотни реагируют на движение.

Заметив Машу, во двор неторопливо вошел патриарх. Остальные остались стоять снаружи, спокойно оглядываясь по сторонам, будто пришли проведать соседей.

Маша сразу пошла навстречу.

— Рада видеть.

Старик чуть склонил голову.

— И мы рады, лиера. Очень рад, что вы живы и здоровы.

— Благодарю за вашу помощь в наших поисках!

— Совсем не за что. Мы такого позора давно не испытывали.

Я даже почувствовал, как у меня вытянулось лицо, на что оборотень сразу обратил внимание.

— Не удивляйтесь, молодой человек. Мы привыкли, что мы лучшие в поиске. А тут нас сперва запутали одни… а потом и вовсе трое детей провели. Вы со всем справились и без нашей помощи. Можно было даже и не выходить из леса… Не позориться.

— Ну почему же? — не удержался я. — Лиер Асел о вас высокого мнения, благодаря вам была взята контрабанда и минимизированы потери! Если бы не вы, возможно, все могло кончиться иначе. Добычу опять же вы взяли неплохую.

Патриарх удивленно поднял брови, оборачиваясь на незнакомого мне оборотня.

— Добыча? Мне об этом не известно.

Я, конечно, удивился, но быстро и коротко рассказал, как дружинники Асела собрали все оружие, броню и коней и свезли сюда, чтобы потом оборотни могли забрать себе. Даже сводил заинтересованного патриарха до сарайчика.

Старик медленно подошел к одному из мечей, внимательно посмотрел на него, потом поковырял ногтем висящую кольчугу и покачал головой.

— Я даже не знал, что люди так могут оценить наш вклад. Но без вас у нас ничего этого не получилось. Поступим просто.

Я приготовился торговаться, а патриарх уже повернулся к Маше.

— Возьмите себе все, что понадобится. Оружие. Доспехи. Лошадей. Столько, сколько сочтете нужным. Остальное продайте. Свою долю за продажу, о которой мы договорились раньше, оставьте себе. Все остальное положите к нашим накоплениям.

Я удивленно посмотрел сначала на него, потом на Ивера. Даже дядя выглядел слегка озадаченным.

— Вы даже смотреть не будете? Может, вам чего нужно?

Патриарх спокойно покачал головой.

— Нет. Для нас подобное железо не имеет ценности. Серебро полезнее.

Маша покивала. А потом вопросительно подняла голову.

— Спасибо. Будет кстати. А вы что хотели? Новый заказ продуктов?

— Нет, продуктов еще много, и все очень хорошего качества, благодарю.

Повисла короткая пауза. Все это время патриарх внимательно смотрел на Машу.

— Вообще-то мы пришли не за этим. У меня есть вопрос. Очень важный.

Но старик неожиданно спросил то, чего я совсем не ожидал.

— Как долго ты хочешь прожить в таверне и куда собираешься потом? Какие строишь планы?

Даже Маша немного удивилась.

— В каком смысле?

— Чем ты планируешь заниматься?

Девочка немного подумала.

— Хочу стать очень богатой. Настолько, чтобы мое имя что-то значило само по себе. Чтобы никто не посмел не то что похитить, а просто косо посмотреть на меня. Ну, а если более приземленно, то сейчас в планах построить сеть таверн по всему государству. Чтобы в любой части страны человек мог остановиться в одной из них и знать, что его там накормят, помогут и не обманут.

Старик внимательно слушал.

— А собственные земли? Есть в планах?

— Да. Наверное. Но ближе к столице. Там удобнее управлять. И цивилизация рядом.

Патриарх долго молчал, переосмысляя. Потом медленно кивнул.

— Благодарю. Этого ответа мне достаточно.

Я уже приготовился услышать продолжение. Но его не последовало. Старик лишь посмотрел на Машу.

— Мне нужно обсудить услышанное. Мы принимаем подобные решения только вместе.

Он слегка поклонился.

— Когда придем к единому мнению, я снова навещу вас.

Маша спокойно кивнула.

— Буду ждать.

Патриарх развернулся. Оборотни так же молча двинулись вслед за ним. Через несколько минут они уже скрылись среди деревьев. Я проводил их взглядом.

— И что это сейчас было?

Маша задумчиво пожала плечами.

— Не знаю. Но они уже второй раз так странно себя ведут. Но приходили совсем не из-за добычи. Ивер! Вес! Давай отберем, что получше!

— А для чего тебе? — удивился дядя. — Арбалет ты и так себе взяла.

— Веса приодеть, мне запасец сделать, я все же планирую пару бодигардов… в смысле дружинников завести. Линару надо, для него нужно будет пару дружинников… Так что дают — берем! Ой, так у нас теперь еще и лошадки новые будут!

Мы шли между отмирающих торговцев, провожающих ошалелыми взглядами беззаботно щебечущую девчушку, которая только что как ни в чем не бывало поговорила с патриархом оборотней, от которого у половины совершился ступор, а у других ноги просто стали ватными и они не смогли убежать. Самый выразительный взгляд был у лиера Трайна, который так и не смог сойти с крыльца. Он стоял там и переводил взгляд то на удаляющихся оборотней, то на Машу. Было явственно видно по его лицу, что он всерьез задумался, а стоит ли ему иметь дело с девочкой, которая на короткой ноге разговаривает с самым страшным существом в нашей округе.

Дочитали главу — сделайте доброе дело, поставьте книге лайк, если еще не сделали этого раньше! Ваше внимание меня очень сильно мотивирует ;)