Грузовик в очередной раз подпрыгнул на ухабе, и где-то лязгнуло железо — то ли уставшие от езды рессоры, то ли остатки бампера, доживающие последние километры. Я сидел в кузове, привалившись спиной к борту, и пытался не обращать внимания на тряску. Впрочем, остальным приходилось еще хуже — в полусотне километров к югу от рубежных камней магия Тайги давила уже не так жестоко, однако достаточно, чтобы даже крепкие мужики ходили с серыми лицами и красными глазами.

Да и техника чувствовала себя не лучше. Показатели фона понемногу снижались — Борменталь замерял каждые два-три часа и аккуратно записывал в блокнот — но все еще были слишком высокими для всего, что устроено чуть сложнее топора. Штуцера бойцов точила ржавчина, и она же подъедала кабины и кузова грузовиков и внедорожников: бамперы остались где-то в болоте, а двери снизу выглядели так, будто их грызли… ну, допустим, бесы.

Под днище я уже давно предпочитал не заглядывать. Несмотря на чары, лежащие на металле в три слоя, машины проржавели насквозь. Глохли, теряли детали, натужно хрипели тем, что осталось от выхлопных труб и глушителей, мигали фарами. Буквально разваливались на ходу.

Но все равно упрямо тащились вперед, понемногу приближая нас к Подкове.

— Одни траты с этим походом, — тоскливо произнес Жихарь, ковыряя пальцем дыру в днище кузова. — Тут уже даже сварка не поможет!

— Зато добычу какую везем. — Сокол вытянул перебинтованную по колено ногу, устраиваясь поудобнее. И, чуть понизив голос, добавил: — Два здоровенных камня. Их даже если через Приказ сдать — столько денег дадут, что ты хоть десять таких грузовиков купишь.

— Купишь, не купишь… Что ж теперь — совсем технику беречь не надо? — Жихарь повернулся ко мне. — Верно я говорю, ваше сиятельство?

Я не ответил.

Куда больше, чем машины и добытые сокровища, меня беспокоил лес вокруг. Точнее — то, что скрывалось там, в полумраке под могучими кронами, и следовало за нами еще с лагеря у рубежного камня. Бесы умели прятаться, когда хотели, но я то и дело замечал стремительные крылатые силуэты, которые мелькали между огромных стволов. Перелетали с дерева на дерево, одним махом одолевая по сотне-две шагов — и снова застывали неподвижными тенями, сливаясь с корой. Посчитать бесов я не смог, но точно знал, что их с каждым часом становилось все больше.

Будто нас с самого утра взяли в кольцо — теперь кольцо понемногу сжималось.

Однако дело было не только в этом. Я достаточно времени провел в Тайге, чтобы меня уже не смущали крылатые зубастые уродцы. Нападать они пока не собирались — но тревога росла с каждым километром пути.

Странное ощущение не отпускало. Тянуло, как зубная боль, от которой не получается отвлечься. Не бесы — к ним я привык. Что-то другое — глубже и тоньше. Будто кто-то отчаянно пытался докричаться до меня издалека, но голос вяз в густом таежном воздухе, не добираясь до ушей.

Я потянулся к Основе и нащупал тоненькую нить, натянутую между мной и чем-то далеким на севере. Она дрожала и едва слышно звенела невидимой струной, но все же оказалась достаточно прочной. Я ухватился покрепче — и сквозь шум вдруг пробился голос Лоры.

— Ваше Сиятельство! Ваше Сиятельство!

— Что такое? Где ты?

Я огляделся, выискивая глазами синеволосую красотку. На мгновение показалось, что среди деревьев справа от колонны машин мелькнул знакомый силуэт — но тут же исчез.

— Формирование визуальной проекции невозможно. Канал связи нестабилен. Сигнал слишком слабый из-за помех.

— Что случилось? — Я старался говорить шепотом, одними губами, чтобы остальные в кузове не подумали, что князь тронулся. — Я слишком далеко?

— Ответ отрицательный. Мои каналы связи намного стабильнее радиоволн. Помехи в атмосфере вызваны не естественным фоном аномальной зоны, именуемой Тайгой, а работой энергетических схем неизвестного происхождения. Предположение: где-то в радиусе нескольких километров от пользователя Ваше Сиятельство действует… магия.

Последнее слово прозвучало после крохотной паузы, как бы через силу — будто Лору саму коробило от формулировки. Разум машины по привычке старался избегать терминов, которым не мог присвоить точное определение.

Зато мне все сразу стало понятно.

— Годунов призывает сюда своих тварей? — догадался я. — Командует ими?

— В моей памяти нет информации об объекте Годунов. Но биологические объекты, которых вы называете бесами, действительно демонстрируют…

— Короче! Они летят сюда?

— Ответ положительный. Модули наблюдения регистрируют восемь объектов в радиусе двух километров от пользователя. И еще шестнадцать приближаются с севера. Предположительное время появления…

Два с лишним десятка бесов. Против горстки измученных дорогой Одаренных и бойцов со штуцерами, которые наполовину сточила ржавчина. Не говоря уже о машинах, которые того и гляди развалятся на очередной кочке.

— Плевать мне на время. — Я стиснул зубы. — Ты можешь их остановить? Отправь свои железки!

— Ответ отрицательный. По запросу пользователя Ваше Сиятельство все боевые модули отведены на малый радиус патрулирования. Если вы желаете отменить…

— Желаю, черт бы тебя побрал! Давай всех, кого можешь. Сделаешь?

Это я, видимо, сказал уже вслух — и слишком громко. Жихарь обернулся и смотрел с любопытством, чуть наклонив голову набок. Сокол тоже поглядывал, но молчал. Видимо, решил, что князь молится. Или ругается. Или и то и другое разом.

— Ответ положительный, — отозвалась Лора. — Безопасность пользователя является одной из приоритетных задач и не противоречит директивам. Выполняю запрос. Время до подлета боевых модулей составит…

Дальше я не слушал. А остальные — уже не обращали внимания на мое бормотание. Все, кто был в кузове, дружно уставились на север.

Туда, где над верхушками сосен-великанов двигалось что-то похожее на журавлиный клин — только с кровожадными тварями вместо птиц.

Бесы шли чуть выше крон — десяток уродливых силуэтов, чернеющих на фоне белесого неба. Неровный строй тянулся от горизонта, и в нем перемешались твари всех размеров. Самые крупные летели впереди, лениво загребая крыльями, а за ними мельтешили те, что поменьше: худые, угловатые, с еще человеческими пропорциями и рогами-обрубками, едва проклюнувшимися из черепа.

Издалека бесы напоминал грязное рваное облако, которое ветер гнал с севера на юг — и с каждой секундой облако росло, приближаясь.

— Машины под деревья! — Я вскочил в кузове и рявкнул на всю Тайгу: — И все наружу — готовьтесь к бою!

Приказывать дважды не пришлось. Грузовики тут же свернули и нырнули в подлесок. Первый проскочил удачно и ушел куда-то в сторону, ломая молодые сосенки остатками бампера, но нашему повезло меньше: кузов тряхнуло так, что я едва удержался на ногах, и машина со скрежетом села брюхом на пень. Иван за рулем не заметил — или заметил, но свернуть уже не успел.

Солдаты спрыгивали на землю прямо на ходу и прятались, убираясь с открытого места. Не каждый здесь видел бесов воочию, но все знали, на что способны эти твари. Темные крылатые силуэты стремительно приближались.

Но наперерез им уже мчались другие. Всего два — зато летящие чуть ли в десять раз быстрее. На мгновение показалось, что Пальцекрылы шли на сверхзвуке: я сначала увидел над верхушками сосен блеск кресбулатовой брони, и только через несколько мгновений услышал натужный вой силовых установок.

Крылатые автоматоны и раньше казались грозными, но под прямым управлением Лоры превратились в настоящие машины смерти. Они атаковали, не сбавляя хода. Сгустки плазмы прочертили в небе дымные полосы — и три беса, кувыркаясь, устремились к земле. Один рухнул в подлесок в сотне шагов от нас — тварь копошилась и верещала на всю Тайгу, но подняться уже не смогла.

Похоже, автоматоны нарочно выцеливали самых маленьких и слабых — а созревших тварей атаковали клювами. Они прошли сквозь строй бесов, как нож нож сквозь масло — и тут же помчались на восток, сверкая окровавленной броней и на ходу сбрасывая с нее налипшие ошметки плоти.

Часть бесов рванула за ними — четверо или пятеро. То ли ярость, то ли охотничий инстинкт оказалась сильнее приказа, и твари свернули с курса и принялись плеваться огнем, пытаясь догнать уходящих вдаль металлических птиц.

Но остальные полетели к нам.

Первым выстрелил кто-то из солдат — не выдержали нервы. Пуля ушла в небо, а бес, которого она даже не зацепила, ответил мгновенно. Алый луч ударил сверху, с гулом вспорол воздух — и прошелся по земле в полусотне шагов от меня. Там, где только что прятались двое бойцов.

Один успел отпрыгнуть за ствол. Второй — нет.

Луч хлестнул его наискосок, от плеча к бедру, и солдата отбросило в мох. Он даже не успел закричать. Дым от горелой плоти ушел вверх серой струйкой, а тело осталось лежать, и рядом с ним по земле расплывалось по земле темное пятно.

В ответ тут же затрещали выстрелы, а потом грохнуло что-то посолиднее солдатских штуцеров. Галка целилась чуть дольше остальных — зато не промахнулась, и бес на полном ходу рухнул вниз, круша молодые сосенки.

Но на нас уже мчались его товарищи. Двое спикировали одновременно, и алые лучи скрестились между стволами, срезая ветви и хвою. Сокол, Рахметов и Борменталь ударили вместе — тремя стихиями разом — и воздух наполнился сердитым воем заклинаний. Первая тварь успела убраться, уходя обратно к кронам, но вторая дернулась, потеряла высоту и пропахала землю за соснами.

Не убили — только оглушили, но и этого хватило: уродец забился среди поваленных стволов, силясь расправить покалеченное крыло.

Третий прошел ниже, почти цепляя брюхом кроны, и его я рассмотрел его как следует. Не самый крупный — ростом немногим выше человека — но быстрый и злой. Пасть уже светилась, готовясь выплюнуть очередной луч в грузовик, за которым засели Жихарь с Иваном.

Крушитель в руке отозвался привычной тяжестью, и мана хлынула в металл. Я прыгнул — Основа швырнула тело вверх — и мой молот встретил беса в трех метрах от земли.

Удар пришелся в основание крыла, с хрустом ломая кости, и тварь завертелась в воздухе. Я приземлился, перекатился по мху и тут же вскочил, выискивая глазами, куда она свалилась. Бес ударился боком о сосну и сполз по стволу, оставляя на коре глубокие борозды от когтей. Оскалился — и плюнул.

Я выставил Щит, и пламя с шипением растеклось по нему, роняя в мох горячие искры. Секунда, две, и тварь выдохлась — на полноценную магию аспекта недорослю, еще недавно бывшему человеком, пороху все-таки не хватило.

Крушитель описал короткую дугу — сверху вниз, в череп между коротких кривых рогов. Металл грозно загудел, наливаясь мощью чар, проломил кость и опрокинул тело в полтора раза тяжелее моего так, будто оно ничего не весило. Когтистые лапы дернулась, хвост хлестнул по стволу — и замер.

А бой шел со всех сторон разом. Еще несколько бесов кружили среди огромных сосен, плюясь огнем — а солдаты палили в них из штуцеров. Галка возилась с фузеей, прижавшись спиной к колесу грузовика. Краем глаза я успел увидеть, как Жихарь тащит раненого бойца — и тут же развернулся туда, где трещали ветки, пропуская что-то большое и тяжелое.

Бес — огромный, с рогами, закрученными назад — опустился на землю в полусотне шагов от меня. Сложил крылья и пошел, переваливаясь, как исполинская нелепая птица. Но в этой нелепости не было ничего смешного — в отличие от мелочи, тварь уже набрала полную силу, и мох под когтистыми лапами чернел и дымился.

Я рванул вперед. Основа разгоняла тело — воздух свистел в ушах, а стволы сосен мелькали по сторонам все быстрее и быстрее. Бес развернулся мне навстречу и раскрыл пасть. Алое сияние разгоралось в глотке — но я все же ударил первым.

Магический огонь вспыхнул в ладони свободной от тяжести молота левой руки, раскаляясь добела и наливаясь мощью высшего аспекта. На этот раз я не сумел выдать магию вроде той, что прожгла кресбулатовую броню Дракона, но твари из плоти и крови хватило с лихвой.

Из пламени соткалось оружие — не Огненный Меч, а что-то еще проще, но могучее, будто вырвавшееся на волю прямо из Основы. Золотисто-белый клинок выстрелил из ладони на полтора десятка метров, гудя и потрескивая. Воздух вокруг него задрожал и в одно мгновение раскалился так, что хвоя на деревьях рядом свернулась и почернела, не успев загореться.

Я рубанул наотмашь, и клинок срезал несколько молодых сосен и прошел сквозь беса, как сквозь бумагу. Без сопротивления, почти без звука. Тварь сделала еще шаг — целая — а потом верхняя половина ее тела съехала набок, и на мох хлынуло столько горячей темной дряни, что земля зашипела, выпуская пар.

Следующая жертва нашлась сама. Бес помельче — из тех, что кружили наверху — нырнул через кроны, целясь в Борменталя. Который стоял на открытом месте со штуцером, посылая в небо пулю за пулей, и явно не видел тварь за спиной. Орудовать огромным сияющим клинком на таком расстоянии я не рискнул, и вместо него выпустил из ладони плеть — тугой жгут пламени.

Он хлестнул, обвиваясь вокруг туловища, и бес заверещал так, что у меня на мгновение заложило уши. Крылья дернулись, пытаясь удержать тварь в воздухе, но магия прожгла перепонки насквозь, и обрубки бессильно захлопали по бокам. Я рванул огненную плеть на себя, бес рухнул к моим ногам и заскреб по земле когтями, отползая — но Крушитель уже опускался ему на затылок.

Последняя тварь, что попалась мне на глаза, оказалась умнее прочих — и успела сообразить, что даже с поправкой на умение летать и плеваться из пасти пламенем силы неравны. Развернулась, сложила крылья и нырнула к деревьям — уходила низко, петляя между стволами.

И ушла… почти. Огненная плеть догнала уже на излете, захлестнув заднюю лапу чуть ниже того места, где когда-то было колено. Бес дернулся, заревел — и я крутанул жгут в руке, натягивая. Тварь по дуге пронесло над подлеском и с размаху впечатало в сосну. Раздался треск, ошметки коры брызнули во все стороны, и обмякшее тело сползло вниз, оставляя на стволе широкий мокрый след.

И вокруг стало тихо. Не сразу — сначала прекратилась стрельба, потом смолкли крики, а потом и шелест в кронах сосен наверху. Над распаханной алыми лучами бесов землей клубился дым — горели сбитые ветви и мох, и в воздухе плыл тяжелый запах пороха, раскаленного металла и крови.

Твари отступали. Те, что еще могли летать, уходили на север, тяжело махая крыльями. Одна тащилась низко над кронами, оставляя за собой дымный след — видимо, получила пулю или заклинание в уязвимое место, но упрямо держалась в воздухе.

На земле остались упокоенные мною бесы, и еще несколько наверняка валялись где-то там, за соснами, сбитые боевой магией или Галкиной фузеей. Может, уже испустили дух, может нет — проверять я не собирался. С переломанными крыльями и костями далеко им не уйти, а к ночи в Тайге проснется то, что наверняка не откажется поужинать даже тварью с высшим аспектом.

Я опустил молот, позволяя огню в ладони наконец погаснуть. Магия ушла не сразу, будто нехотя, и даже резерв просел не так уж сильно. Не знаю, сколько могущества Стража я успел вернуть по дороге к бункеру и обратно, но его оказалось достаточно, чтобы разогнать стаю крылатых тварей.

Мне их аспект больше не угрожал — в отличие от бедняги-солдата, которого кто-то уже успел накрыть невесть откуда взявшимся одеялом.

— Похоронить бы его надо, ваше сиятельство. — Жихарь подошел, на ходу вытирая пот со лба рукавом. — Как положено — не бросать же так.

— Верно говоришь, — отозвался Сокол из-за моего плеча. — Да и раненые есть. Надо перевязать — а там и темнеть начнет. Может, встанем уже на ночлег, Игорь Данилович?

Я посмотрел на север — туда, откуда прилетели бесы. Небо над лесом очистилось, но спокойствия это не приносило. Старик Годунов не был дураком и не послал бы за мной два десятка тварей, не ударив перед этим по цели попроще.

— Ночлег — отставить. Покойного — забрать с собой, — хмуро скомандовал я. — Раненых в машины, лечить будем на ходу. Надо торопиться.

— Куда? — спросил Рахметов.

— На Подкову. — Я закинул молот на плечо. — Если эти твари рискнули напасть на нас — туда они наверняка уже наведались.