Я открыл глаза. Жихарь с Соколом продолжали храпеть, но мне определенно не почудилось. Тихий мелодичный голос — тот же, что говорил со мной в бункере — теперь звучал не из древних металлических стен и не из динамиков, а откуда-то изнутри. И не в голове, а скорее в груди, там, где Основа. Будто кто-то сумел нащупать частоту, на которой пульсировала мана в моем резерве — и аккуратно постучал.

— Лора? — негромко отозвался я, стараясь не разбудить гридней.

— Подтверждаю. Настройка канала связи на индивидуальные сигнатуры оператора завершена. Качество соединения в допустимых пределах.

Женский силуэт появился из ниоткуда — просто соткался из воздуха и темноты, как тогда, в бункере. Только теперь Лора не стояла посреди зала, а сидела под деревом напротив, на самой границе света и тьмы, скрестив ноги и чуть откинувшись на ствол сосны. В поза человека, присевшего отдохнуть у чужого костра — явно успела подсмотреть, а теперь копировала.

Сапфировые глаза блестели. Не отражали огонь — этого бестелесная проекция не могла по определению — а сияли сами по себе, ровным немигающим светом.

Красиво. Но все-таки жутковато. Особенно если держать в уме, что за этой нечеловечески-смазливой мордашкой скрывается машина, которая повелевает полчищем металлических убийц с плазменными пушками в пасти и еще Матерь знает в каких местах.

Одежда сменилась — вместо серебристого комбинезона на Лоре оказался камуфляж. Который на первый взгляд выглядел почти копией того, что носили Сокол с Жихарем — разве что покроя поизящнее, с приталенным силуэтом и чуть заостренными плечами, подчеркивавшими безупречную осанку аватара древней машины.

И только потом я сообразил, что комбинезон никуда не делся — Лора просто натянула поверх текстуру другой ткани, не меняя формы. Зато не поленилась добавить потертостей на локтях, следы грязи на коленях и портупею с кобурой.

Руки и лицо, впрочем, по-прежнему сияли идеальной белизной. Бледная кожа без единого изъяна в сочетании с замызганным камуфляжем выглядела так, будто в видавшую виды солдатскую форму зачем-то засунули манекен из столичного гостиного двора.

— К чему маскарад? — усмехнулся я.

— Одна из второстепенных директив предписывает адаптировать параметры системы взаимодействия для обеспечения максимально возможного уровня комфорта пользователя, — отчеканила Лора.

— То есть ты стараешься выглядеть приятно? — усмехнулся я. — Радовать глаз?

— Ответ положительный. Внешний вид проекции может быть настроен в соответствии с предпочтениями пользователя Ваше Сиятельство. Данный облик сформирован на основе одежды, которую носят объекты пятьдесят два и пятьдесят три.

— Думаешь, мне так нравится смотреть на камуфляж? — Я хмыкнул. — Впрочем, почему нет. Хотя бы не торчишь пятном среди леса. Но вот скажи — почему у тебя синие волосы?

— Облик частично сформирован на основании предпочтений предыдущих пользователей, Ваше Сиятельство. — Лора чуть наклонила голову. — Если текущий вариант не соответствует критериям, я могу предложить альтернативный.

Воздух в полумраке задрожал — и я едва не дернулся от неожиданности.

Теперь под деревом сидела Елена. Полная копия, от одежды до колчана на ремне и украшения на шее — тонкой цепочки с вытянутым темным камнем, которую она носила, не снимая. Лора воспроизвела все — вплоть до складок ткани. Каждый завиток волос, изгиб бровей, линию скул.

Все, кроме главного. Глаза остались бесстрастными, а лицо — будто высеченным из мрамора. Цвет кожи сменился на живой и теплый, но суть осталась прежней: машина натянула чужой облик на основу без души. Мраморно-бледная красотка тоже казалась странной и чужой — однако хотя бы не пыталась обмануть. А это…

Страшнее, чем херувим с его нечеловеческим лицом.

— Убери! — прорычал я. — Сейчас же.

— Выполняю. — Елена исчезла, и на ее месте снова появилась синеволосая фигура в камуфляже. — Могу я уточнить причину негативной реакции? По результатам анализа собранных данных объект с индексом сто сорок семь демонстрирует устойчивые признаки эмоциональной привязанности к пользователю. Частота сердечных сокращений пользователя Ваше Сиятельство при смене визуализации возросла на тридцать четыре целых пять десятых процента, что позволяет предположить взаимный характер привязанности. Следовательно, данный облик должен обеспечивать максимальный уровень…

— Не смей лезть мне в голову. Или я вернусь и расколочу все твои железяки.

На этот раз я не сумел сдержать гнев, и он выплеснулся наружу волной Дара — сам по себе. Мох между мной и Лорой зашевелился, огонек костра дернулся и едва не погас, а Жихарь с Соколом дружно заворочались, бормоча во все что-то тревожное.

Но, к счастью, не проснулись.

— Не лезть в голову — принято. — Голос Лоры не изменился. — Запрос не противоречит действующим директивам. Формирую запрет на анализ физиологических реакций. Дальнейшая настройка системы взаимодействия будет проведена исключительно в режиме согласования с пользователем Ваше Сиятельство.

— Уж будь любезна, — проворчал я, понемногу приходя в себя. — Откуда ты вообще взяла эту внешность? У тебя что, камеры по всей Тайге?

— Информация о системах наблюдения недоступна для пользователя. — Лора отозвалась уже привычной фразой. Но тут же продолжила: — Облик скопирован с объекта, занесенного в базу данных под индексом сто сорок семь. Перечень объектов составлен в соответствии с протоколами передвижных разведывательных устройств за последние четыреста девятнадцать суток.

Ровно столько, сколько Лора проспала — с тех пор, как Миша вытащил жив-камень из ее электронных внутренностей. Но все время, пока система лежала в отключке, автоматоны продолжали работать. Пальцекрылы, Пауки, Гончие и еще Матерь знает кто патрулировали Тайгу, наблюдали и записывали. А когда я вернул кристалл на место, машина получила весь этот колоссальный массив данных — и сожрала, не поперхнувшись, за каких-то пару-тройку часов. Да еще и успела настроиться на мои… как их там? — сигнатуры.

Вот только — зачем? Этот вопрос мучил меня еще в бункере, но задавать его при Галке я благоразумно не стал.

А теперь, пожалуй, самое время.

— Почему ты называешь меня пользователем? — Я подался вперед, уперев локти в колени. — Я не твой создатель. Такой же человек, как и все остальные. Это потому, что я вернул тебе жив-камень?

— Ответ отрицательный. То, что люди называют благодарностью, не входит в мои директивы. Контакт с физическими носителями в командном центре также не имеет значения. — Лора замолчала на мгновение — ровно на столько, чтобы я заметил паузу. — Энергетический профиль пользователя Ваше Сиятельство соответствует показателям создателей более чем на пятьдесят процентов.

— В смысле? — Я приподнял бровь. — Хочешь сказать — я наполовину Древний?

— Ответ отрицательный. Генетически пользователь относится к человеческом виду без отклонений, выходящих за рамки нормальной вариативности. Однако энергетическое ядро и проводящая система, распределенная по физической оболочке, устроены принципиально иначе, чем у прочих представителей вида. Структура частично совпадает с показателями из архивных данных о создателях. На основании этого совпадения мои алгоритмы классифицировали Ваше Сиятельство как пользователя.

Энергетическое ядро. Проводящая система. Лора говорила о моей Основе — но описывала ее не как маг — скорее как инженер, который видит схему, а не человека. И что-то в этой схеме напоминало тех, кто построил подземный бункер и наполнил его электроникой.

— Понятно. — Я откинулся назад и оперся на локти. — А что за показатели из архивных данных?

— Данные недоступны…

— Понял, — вздохнул я. — Мог бы и не спрашивать.

Хитрая машина явно знала куда больше, чем говорила — однако мои полномочия явно были… скажем так, невыдающимися. Частичное совпадение какого-то там профиля выписало меня из объектов в пользователи и позволило задавать вопросы — но ответов, похоже, не гарантировало.

— Какой у меня вообще… допуск? Или как это правильно называется? Я могу тебе приказывать?

— Я выполню любой запрос пользователя, если он не противоречит главной директиве или одной из одна тысяча восьмисот пятнадцати второстепенных директив. — Лора сложила руки на коленях. — Перечень допустимых запросов обширен, однако ограничен рамками протокола.

— А содержание директив?

— Данные о директивах недоступны для пользователя Ваше Сиятельство.

На этот раз Лора произнесла знакомые слова иначе. В голосе почудилось что-то настоящее, почти живое. То ли насмешка, то ли сожаление — и, как ни странно, вполне искреннее. Будто машина хотела сказать: я не против — но правда не могу.

Неудивительно. За тысячу с лишним лет общения исключительно с таежной фауной и теми, кто пытался разграбить бункер, немудрено заскучать.

Если, конечно, Лора вообще знает значение этого слова.

— Ладно. Тогда вот что. — Я взглянул на угли костра и на мгновение смолк, подбирая в уме нужную формулу. — Ты можешь отвести автоматонов за рубежные камни? Чтобы люди не попадали под удар? Самые опасные твари все равно пасутся на севере, а с мелочью мы как-нибудь разберемся сами.

Снова пауза — но короткая. Куда короче тех, что случались в бункере, когда Лора прогоняла мои слова через фильтры допусков.

— Выполняю. Запрос не противоречит действующим директивам. Реализация данного запроса также позволяет сократить расход ресурсов передвижных устройств на патрулирование второстепенных секторов примерно на тридцать восемь…

— Избавь меня от подробностей. — Я махнул рукой. — Лучше расскажи вот что: та дрянь на севере, от который ты охраняешь все здесь — что это?

Лора молчала секунды три, может, четыре — немыслимо долго для машины с ее производительностью. Аватар застыл, и только синие глаза продолжали светиться в темноте, как два крохотных маячка.

— Брось, не ломайся, железяка, — улыбнулся я. — У нас с тобой общие интересы. Может, я даже смогу помочь тебе со всем этим разобраться.

Уговаривать Лору нарушить директиву было так же бессмысленно, как пытаться убедить бесов перейти с мяса на сосновую кору. Я вообще не думал, что услышу ответ — но она все же ответила.

— Подтверждаю. — Голос Лоры чуть дрогнул — или мне просто показалось. — Энергетический потенциал пользователя Ваше Сиятельство многократно превышает совокупные ресурсы моей системы.

Забавно. Хитрая машина изучала меня вовсю — и каким-то образом разглядела за личиной провинциального князя… Не Стража, конечно — до того дня, когда отец создал меня с братьями и сестрами, еще много столетий. Но распознать нечто неизмеримо большее, чем обычный человек, Лора все же сумела. И увидела, кем и чем я намерен стать.

И желательно до того, как истекут отведенные нам четыре с половиной года.

— Многократно? — Я поднял бровь. — Вот уж спасибо на добром слове. Но, может, все-таки расскажешь, с чем нам предстоит бороться?

— Точные данные об аномалии отсутствуют. Детекторы передвижных устройств выходят из строя при приближении к объекту на расстояние менее двенадцати километров. Все попытки инструментальной разведки завершались потерей модулей. Местоположение аномалии является расчетной величиной и определено с точностью…

— То есть ты знаешь, где эта штуковина находится, но понятия не имеешь, что она такое? — Я постарался сказать то же самое, но попроще. — Верно?

— Подтверждаю. В базе данных аномалия не идентифицирована. Однако архив содержит ряд гипотез, сформулированных на основании косвенных показателей.

— Каких?

Лора вдруг поднялась, выпрямила спину и, задрав подбородок, вытянула руки по швам. Приняла позу, в которой вояки обычно докладывали что-то старшему по званию. Наверное, подсмотрела в записях, которые автоматоны притащили откуда-то из-под Орешка.

— Гипотеза первая, — отчеканила она. — Аномалия является живым организмом неустановленного вида. Оценка: маловероятно. Объект неподвижен, не демонстрирует признаков обмена веществ и не реагирует на внешние раздражители. — Лора чуть помедлила. — Гипотеза вторая. Аномалия представляет собой область с необычными показателями энергетического поля, достаточными для искажения самого пространства и физических постоянных.

— И времени тоже? — наугад бросил я.

— Ответ положительный. Пространственные и временные характеристики неразрывно связаны. Однако… — Лора замолчала, и я мог бы поклясться, что свет в синих глазах стал чуть тусклее. — Описать характер связи затруднительно.

— Что такое? — усмехнулся я. — Снова данные недоступны?

— Ответ отрицательный. Данные доступны. Но в вашем языке отсутствуют подходящие термины. Выполнение запроса невозможно без потери содержания.

Ну а чего я, собственно, хотел? Наука Древних опередила местную на века, а может, и на тысячелетия. И даже умники вроде Воскресенского с Борменталем еще не придумали тех слов, которыми Лора могла бы объяснить теоретическую часть. Пожалуй, по меркам искусственного интеллекта люди были немногим сообразительнее обезьян, от которых произошли.

Обидно. Но — что поделаешь.

— Ладно. — Я перевалился на бок и подпер голову рукой. — Давай третью гипотезу. Если есть.

— Аномалия является разрывом в пространстве, предположительно ведущим в область, устроенную по принципиально иным физическим законам, — отозвалась Лора. — Энергия аномалии исходит из этой области и при переходе через разрыв обретает характеристики, несовместимые с нормальным функционированием материи. На вашем языке наиболее подходящий термин…

— Хаос, — одними губами прошептал я.

— Частично подтверждаю. — Лора склонила голову. — Однако наиболее корректный термин в моем словаре — энтропия. Слово «Хаос» относится к одному из понятий, которые вы обозначаете как магические аспекты. Аспект является проявлением аномальной энергии, но не тождественен ей. Различие…

— Понял. Хватит. — Я поднял руку. — Как ни называй — эта дрянь убьет нас всех, если мы с тобой что-нибудь не придумаем. А твоя задача — сдерживать ее распространение. Верно?

— Подтверждаю. Это подразумевает главная директива.

— Как долго ты должна это делать? Директива ограничена во времени?

— Ответ отрицательный. Директива выполняется до полного исчерпания ресурсов системы. Или до поступления иной команды от создателей.

— Которых нет уже тысячу с лишним лет. — Я посмотрел Лоре прямо в глаза — тускло сияющие сапфиры. — Думаешь, твои хозяева вернутся?

— Ответ отрицательный.

В голосе Лоры снова прозвучало сожаление — и на этот раз мне, пожалуй, уже не показалось. Пауза перед ответом была явно длиннее, чем требовалось для обработки запроса, и аватар чуть опустил подбородок. Может, у машины и не было сердца, но электронного мозга определенно хватало, чтобы понять: создатели то ли нашли дела поважнее, чем спасать от энтропии какую-то там планетку на задворках вселенной, то ли им хватало собственных проблем. А может Древние, давным-давно исчезли, бросив свое создание на произвол судьбы.

И единственный, кому Лора теперь могла служить — впервые за много веков — восемнадцатилетний пацан с «энергетическим ядром, устроенным принципиально иначе, чем у других представителей вида».

— В каком же ты отчаянии, — тихо сказал я, — если решила записать меня в пользователи?

— Данные недоступны для пользователя Ваше Сиятельство.

В голосе Лоры вдруг прорезались колючие нотки, которые — я мог бы поклясться! — она стащила у Галки. И говорила уже не как послушный помощник, а как женщина, которой задали неудобный и слишком личный вопрос. И которая, как и положено женщине, предпочитала хранить свои тайны.

Нас объединила общая задача. Загадочная дрянь на севере — то ли разлом в пространстве и времени, ведущий прямиком в Хаос, то ли что-то еще хуже. Но доверие… его пока не было — ни в незыблемых директивах Лоры, ни в тех алгоритмах, которые она понемногу создавала под нового пользователя.

И мне оставалось только верить, что оно появится потом.