Дверь за спиной захлопнулась, и я вышел из здания Таежного приказа на крыльцо. Рывком оттянул ворот куртки и, шумно выдохнув, расстегнул пару пуговиц. На волю отчаянно просились слова, которые князю не подобало произносить вслух — особенно после беседы с особой августейших кровей.

Удержать-то я их удержал — но вместо ругани наружу вырвалась волна Дара, которую почуяли все, кто на свою беду оказался рядом.

Навстречу как раз поднимался солдат с охапкой дров. Увидел мое лицо, бедняга споткнулся, едва не растянувшись на крыльце, уронил пару поленьев, но вместо того, чтобы подобрать — осторожно, боком отступил и через мгновение исчез за углом. Внизу замерли двое вольников — и стояли, не двигаясь, пока я не спустился. А плечистый унтер из отделения Рахметова козырнул и убрался с дороги — так поспешно, будто на него несся груженый состав без тормозов.

Плевать. Пусть шарахаются — лишь бы под ногами не путались.

Я злился. То ли на императора с его непробиваемой уверенностью, что уж он-то непременно сумеет подчинить силу, которую не одолели Древние со всеми их боевыми машинами и технологиями, опередившими человеческие на несколько веков. То ли на себя — за то, что не нашел нужных слов.

Нет, пожалуй, все-таки на императора. Тысячу лет назад правители были куда сообразительнее, чем сейчас. Им хватило одного печального примера, чтобы сделать нужные выводы. Незадачливый новгородский князь упокоился в своей гробнице с кресбулатовыми стенами, его наследник — а может, супруга или брат — догадался воткнуть у озерца в Тайге грозную каменюку с рунами, а потом кто-то придумал легенду. Про Серебряную Палату и ее не живых, но и не совсем мертвых стражей с ржавыми мечами и доспехами. Дорога на север была забыта на долгие века.

Но годы шли. Легенда о князе Владимире и железном змее — грозное предостережение от предков — превратилась в сказку для детей, автоматоны почти исчезли, а солдаты, вольники и княжеские дружины выгребли из Тайги все, что стоило хотя бы рубль. Пограничье стало сонной провинцией, где самым громким событием еще пару лет назад могла стать драка гридней за какой-нибудь капкан или оленя с чужим арбалетным болтом в боку.

А потом настал день, когда кому-то понадобилось сдуть пыль с древних сказаний. Отец решил проверить, сколько в них вымысла, и Миша отправился в поход- из которого так и не вернулся. Но если мои покойные родичи охотились лишь за кресбулатом и жив-камнями, то его величество разглядел в самом пробуждении Тайги нечто куда более ценное, чем блестящие побрякушки.

И со свойственным царствующим особам размахом задумал такое, что даже Годунов с его экспериментами теперь казался мелким пакостником.

— Ну, как успехи?

Голос раздался откуда-то сбоку, из полумрака между стеной Таежного приказа и навесом. Галка стояла, привалившись плечом к бревнам и скрестив руки на груди — там, где тень от края крыши ложилась на землю темной полосой. То ли нарочно ждала меня, наблюдая за входом, то ли пряталась — внимания ей, как и любой женщине, решившей заглянуть в крепость Боровика, всегда хватало с избытком. От заинтересованных взглядов до весьма незамысловатых предложений, за которые пара особенно темпераментных вольников уже лишились зубов.

— Судя по твоему лицу — беседа с государем явно пошла не по плану. — Галка отлипла от стены и подалалась мне навстречу. — Верно?

— Будто его интересуют чьи-то там планы, — проворчал я.

Наверняка и в здешнем окружении его величества, и в Москве хватало разумных людей. Достаточно влиятельных, чтобы их голоса пробились сквозь нестройный хор подхалимов и лизоблюдов, готовых денно и нощно петь хвалу государевой мудрости, не задавая лишних вопросов и не озвучивая вслух сомнений, даже если таковые имелись. И все мои предостережения император слышал не раз и не два. Однако решение, похоже, уже принял — и впредь обсуждать не собирался.

Тем более с каким-то там провинциальным князьком, которому просто посчастливилось забраться в Тайгу чуть дальше, чем другим.

— Старик был прав, — негромко произнесла Галка. — Не стоило нам туда ходить.

Ее голос звучал мрачно, почти сердито, но в глазах на мгновение мелькнуло что-то такое… Нет, не торжество, конечно — но слегка похожее на злорадное удовольствие. Будто Галка хотела сказать: ну я же говорила!

— Никому не стоило. — Я пожал плечами. — Но раз уж эта неведомая дрянь решила вылезти из Тайги — засунуть ее обратно уже не получится.

— Да? А мне кажется, что ты именно этим и хочешь заняться. — Галка чуть склонила голову и прищурилась. — И плевать ты хотел на императора. Разве нет?

Мы не зря прошли бок о бок половину Тайги — как и всегда, она сообразила чуть ли не быстрее меня самого. Решение, которое я еще не успел нащупать, и правда лежало на поверхности, и искать его было незачем.

Отец создал Стражей, своих почти всемогущих бессмертных детей, лишь для одной цели — нести его волю, защищая этот мир от любой угрозы. Воитель Тарон столетиями сражался с порождениями Хаоса — и вряд ли у меня вообще был выбор, кроме как снова заняться тем, что я умел лучше всего. Невзирая на такие мелочи, как другая эпоха, другое тело, другой расклад и волю сильных мира сего — включая самого императора.

Галка права — плевать я на него хотел.

— Да, пожалуй, придется. — Я невесело усмехнулся. — Раз уж никто больше…

Воздух между нами дрогнул и загудел. Тихо, на самой грани слышимости — и в трех шагах от крыльца возник знакомый силуэт. Выцветший, почти прозрачный и неровный, будто изображение на экране телевизора, едва сумевшее пробиться сквозь помехи. Синие волосы мерцали тусклыми всполохами, серебристый комбинезон то проступал, то расплывался, а лицо казалось белым пятном.

Лора.

Даже сквозь рябь я разглядел тревогу, застывшую в сапфировых глазах. Может, и поддельную — но имитация вышла настолько убедительной, что я почему-то сразу понял, что Лора ломилась сквозь километры Тайги прицельным сигналом уж точно не для того, чтобы просто поздороваться. Она еще не произнесла ни слова — а я уже знал, что сейчас услышу новости.

И новости эти будут не из приятных.

— Ваше Сиятельство! — Голос аватара срывался, тонул в помехах и снова пробивался сквозь фон. — Модули наблюдения зафиксировали приближение к координатам пользователя объектов класса «эпсилон». Предположение: они готовятся ударить. Исходя из скорости и траектории движения…

— Бесы, — кивнул я. — Сколько их там?

Твари не сумели справиться со мной даже в Тайге — а здесь, в крепости хватало сильных Одаренных. Так что я скорее удивился, чего ради Годунов решил бросить свое воинство фактически на убой.

Удивился — и тут же сообразил, что старик никогда и ничего не делал просто так.

— Достоверно зафиксированы четыре единицы, — отозвалась Лора. — Предположение: объектов может быть больше — в случае, если остальные изначально находились за границами зоны обнаружения. В данный момент модули системы работают на пределе диапазона и…

— Понял, — кивнул я. — Направление? Скорость?

— Объекты движутся по сложной траектории с северо-запада. Скорость — около ста двадцати километров в час. Расчетное время до координат пользователя… — Помехи сожрали пару слов, и Лора поморщилась — коротко, почти по-человечески, будто сама разозлилась на плохую связь. — Поправка: точное время рассчитать невозможно. Объекты вышли за пределы…

— Проклятье, с кем ты там разговариваешь?

Последние минуты полторы Галка смотрела на меня, как на умалишенного. И я только сейчас сообразил, что сама она Лору не видела. То ли потому, что та вне бункера была настроена только на мои сигнатуры, то ли аватар нарочно прятался.

— Это… это твоя девка с синими волосами⁈ — Галка вдруг вытаращилась, догадавшись. И тут же схватила меня за рукав. — Она сейчас здесь?

— Неважно… — начал было я — и тут же сообразил, что врать или выдумывать что-то просто-напросто не осталось времени. — Да, это она. Сюда летят бесы.

— Чертовы рогатые уродцы… — простонала Галка, сбрасывая с ремня фузею. — И почему я не удивлена?

— А Пальцекрылы? — Я развернулся обратно к Лоре. — У тебя есть хоть один поблизости?

— Ответ отрицательный. Все боевые модули в данный момент находятся в пределах заданного периметра патрулирования. Время подлета к координатам пользователя… — Голос Лоры снова утонул в треске. — … не менее сорока минут. Слишком долго.

Последние два слова прозвучали будто сами по себе. Не как часть ответа на запрос, даже не как оценка — скорее это напоминало вину, смешанную пополам с сожалением. Машина злилась на собственную беспомощность — или делала вид, что злится.

И делала весьма убедительно.

— К черту! — выругался я. — Все равно не успеем. Спасибо, что предупредила.

Лора мигнула, ее силуэт пошел рябью от макушки до ног и начал таять. Я не стал дожидаться, пока он полностью исчезнет — вместо этого развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону ворот, на ходу вытягивая руку.

Крушитель, который ждал у стены казармы, встрепенулся и, гулко свистнув в воздухе, лег рукоятью в ладонь. Знакомый жар прокатился по запястью и дальше, до самого плеча. Руны на кресбулате сначала проступили белым золотом, а потом вспыхнули, заливая двор крепости светом.

Солдат, тащивший мимо какой-то ящик, выронил его и попятился. Вольник у ворот замер с раскрытым ртом. Трое гридней, что сидели на бревне возле казармы, повскакивали одновременно.

Видимо, уже сообразили, что сейчас начнется.

— Тревога! — Я набрал полную грудь воздуха, и голос загремел металлом на всю крепость — немногим тише усиленного магией рева Святогора. — Всех — в ружье! К нам идут бесы!

Сокол появился первым — вынырнул откуда-то из-за казармы, прихрамывая.

— Давай в сарай! — скомандовал я, указывая рукой туда, где на фоне леса за частоколом возвышалась крыша Катиной обители. — Бери с собой трех человек — пусть помогут. Картечницы — к бою.

— Беру Тринадцатого?

— Так точно. Действуй! — Я легонько хлопнул Сокола по плечу. — На своих двоих ты сейчас много не навоюешь.

Тот сорвался было к частоколу, но обернулся на бегу:

— А вы?

— Слишком долго, — вздохнул я. — Справлюсь и без волота.

Крепость вокруг ожила. Первыми среагировали гридни — свои, давно привыкшие к тому, что в Тайге случается всякое. Кто-то рванул к оружейному навесу, где стояла картечница, кто-то уже занял место у частокола, вжимаясь лицом в щели между бревнами. Унтер из отделения Рахметова гаркнул что-то хриплое, и солдаты посыпались из казармы — не все одетые, но уже с оружием. Мимо меня пронесся Иван, на ходу запихивая в «холланд» здоровенный английский патрон, а следом протопали Рамиль с Василием, бряцая доспехами.

Уже успели облачиться — а может, так и ходили с самого утра в тяжелых кирасах.

И только вольники, которых в крепости всегда хватало, метались кто куда. Одни хватались за штуцера, а другие разбегались по углам, как тараканы — но хотя бы без воплей и паники.

— Что такое, Игорь Данилович? Что здесь происходит?

Дверь Таежного приказа распахнулась, и на крыльцо шагнул император. Времени разглядывать у меня не было, однако и голоса хватило, чтобы понять — его величество крайне, в высшей степени недоволен. Для начала — самой нашей с ним беседой, а то, что вокруг стоял шум и по двору крепости носились люди с оружием, определенно не прибавило государю хорошего настроения.

— Бесы! — крикнул кто-то

Одного слова хватило, чтобы император дернулся. Впрочем, он тут же взял себя в руки.

— Откуда вы?..

— Охранные чары сработали, ваше величество. — Я соврал, не задумываясь. — Твари летят с северо-запада. И совсем скоро будут здесь.

— Понял. — Император кивнул — коротко, по-военному. — Нам хватит сил отразить атаку?

— Надеюсь. Но вам лучше убраться с улицы. Найдите себе укрытие.

Его величество чуть сдвинул брови. На мгновение во взгляде напротив мелькнуло сомнение. Я почти видел, как осторожность вступила в схватку с чем-то еще. То ли с любопытством, то ли с нежеланием показаться трусом передо мной, генералами, придворными и прочими столичными гостями.

Вступила в схватку — и проиграла.

— Исключено, — отрезал император. — Я и мои люди будем защищать крепость.

— Право же, не стоит, ваше величество. Бесы — это не кучка упырей. Справиться с ними будет…

— Не спорьте со мной, Игорь Данилович, — процедил император — тихо, сквозь зубы. И тут же громыхнул во весь голос, перекрывая шум двора: — Подайте доспехи!

Двое помощников тут же метнулись выполнять — нырнули в дверь приказа и загрохотали по лестнице наверх. Вместо них на улицы вышли трое невзрачных мужчин в штатском, которых можно было бы принять за мелких чиновников или вообще писарей при государевой особе.

Но я уже почувствовал волну Дара — прежде, чем фигуры в серых костюмах появились на крыльце. Под одеждой угадывались артефакты, наполненные маной до отказа, однако оружия я так и не увидел — этой троице железки были ни к чему.

Хотя бы потому, что они стоили чуть ли не всех прочих Одаренных в крепости вместе взятых. Боевые маги из личной охране императора умели не привлекать внимание — однако я почти физически ощущал исходящую от них мощь.

А следом потянулись и остальные. Придворные, слуги, генералы — эти уже при оружии, как и подобает военным. Лязгала сталь, вспыхивали чары, одни торопливо застегивал портупеи, другие доставали из ножен фамильные клинки. А те, кому не досталось Дара, вовсю щелкали курками револьверов, готовясь к бою. Кажется, никто из свиты не остался внутри — государь подал пример, и спрятаться было уже невозможно.

— Не стойте тут столбами! — рявкнул я. — Держитесь поближе к домам.

Слуги брызнули с открытого места, прижимаясь к стенам казармы и приказа. Кто-то скользнул мимо могучей сосны, что возвышалась в центре двора, едва не сбив с ног Седого, который как раз спускался с наблюдательной площадки наверху.

Правильно — туда бесы наверняка ударят в первую очередь.

— Вас это тоже касается, судари. — Я обернулся к генералам. — Твари быстры, и их шкура крепче, чем кажется.

Сияющая броней и золотом эполет публика отозвалась хмурыми взглядами. Столичные вояки из министерства наверняка уже забыли, каково это — не отдавать приказы, а получать их, да еще и от какого-то там провинциального выскочки, который к тому же годился половине из них чуть ли не во внуки.

Спорить они, впрочем, все же не стали — тут же разбрелись по сторонам, оставив центр двора пустым. Пышущие мощью Дара фигуры выстроились вдоль стен, и только Меншиков никуда не спешил. Он все так же стоял на открытом месте с мечом в руке, смотрел на северо-запад, и в его взгляде плескалась ярость. Холодная, как лед на Неве в середине января.

Меншиков успел подлатать и начистить фамильный доспех, но ожоги на шее и скулах еще не зажили до конца, и побледневшее от волнения лицо выглядело жутковато. У его светлости были к бесам собственные счеты — и он явно собирался заставить тварей заплатить сполна.

— Прикройте нас, — скомандовал император своим людям, встав с ним рядом. — Кому-то придется принять удар.

Его величество вышел из приказа уже в броне, напоминающей уменьшенную в несколько раз копию волота, в котором он сражался на стенах крепости в Орешке. Защитной магии под кирасой и покрытым золотым орнаментом наплечниками было столько, что император не потрудился надеть шлем. Зато меч, конечно же, взял — длинный узкий клинок, уже обвитый тускло сияющими чарами — кажется, аспект Льда.

Оружие императора, хоть и изящное, наверняка нисколько не уступало мощью моему Крушителю, а выглядело, пожалуй, даже эффектнее. В конце концов, с ним когда-то поработали лучшие маги и кузнецы столицы, а не князь с Пограничья, который возился с молотом и наковальней от случая к случаю.

Украшенная золотом и драгоценными камнями рукоять меча императора манила взгляд — но все смотрели туда, где над горизонтом уже появились черные силуэты.

Бесы летели строем — не как попало, а ровным клином, на одинаковом расстоянии друг от друга, будто ими управлял единый разум… а может, так оно и было. На этот раз Годунов отправил не недорослей с коротенькими рожками, едва научившихся летать, а полностью обратившихся тварей. Каждый силуэт в небе казался крупнее и массивнее тех, что я видел раньше.

Их крылья загребали воздух обманчиво-неторопливыми взмахами, но бесы приближались с ужасающей скоростью. Всего шесть, может, семь — за строем угадывалась еще одна тень, державшаяся чуть позади, в низких облаках — и передний отрастил на уродливой башке столько рогов, что они напоминали зубчатую корону.

Перед бесами катилась волна аспекта — она то и ударила первой, даже раньше, чем с неба на крепость обрушились алые смертоносные лучи. Но никто не дрогнул. Солдаты все так же прятались за частоколом, вольники вжимались в стены, а генералы держали строй между казармой и Таежным приказом. Кто-то даже ухмыльнулся, нервно оскалившись — страх уже перегорел, и теперь осталась только злая решимость.

— Не так уж их и много. Пожалуй, я не против подраться. — Император крутанул меч в руке, разгоняя по клинку ледяные чары. — А вы, судари?