Гарнизон Консорциума в Белом Олене гулял громко, грязно и с размахом. Наемники допоздна буянили на пирушках, заливая глотки дешевым пойлом и тиская женщин. Возможно, для этих ублюдков это обычное дело, рутина, а может, так они праздновали свою «героическую» атаку на беззащитную девушку-растение.

Возможно, сам Малин Медобрук организовал им эту вакханалию в качестве премии за верную службу. Схитрого гнома станется поощрять своих псов.

Белла, получив сигнал разведчиков, пока сдерживала наш отряд с терпением матерого хищника, лишь нервно подергивала хвостом, наблюдая из укрытия, как сотни головорезов пьют, нюхают какую-то дрянь и кувыркаются с девками, постепенно проваливаясь в пьяное беспамятство. Даже дежурные охранники вместо того, чтобы стоять на постах, потакали своим низменным прихотям. Дисциплина здесь не просто хромала, ей давно уже переломали обе ноги.

Я сидел в тени, привычным жестом поглаживая тетиву своего Громового удара. Внутренняя жаба, конечно, немного душила тратить дорогие стрелы на эту шваль, но сейчас не до привычной экономии запасов.

И мы дождались нужного момента.

Было уже около часа ночи, глубокая темень укрыла тренировочный аванпост Консорциума, когда Белла молча, одними жестами разделила наш отряд на штурмовые группы. План был прост и жесток: брать каждую казарму по отдельности, тихо выводя из строя тех, кто сопротивлялся, и связывая остальных до того, как они проснутся. Большинство наёмников даже не успели понять, что в их двери уже постучала смерть.

Нападение оказалось до смешного лёгким. Клянусь, наибольшую опасность для наших крестоносцев представлял не враг, а риск поскользнуться на заблеванных полах или вляпаться в спящих вповалку, покрытых грязью и потом обнаженных мужиков. Дух стоял такой, словно мы ворвались не в казарму, а в выгребную яму.

Мы с Беллой оставили подавление сопротивления нашим бойцам, а сами отправились за командиром гарнизона. Система подсветила мне его статус еще издали: гном, класс Охотник, 46-й уровень.

С нами бесшумной тенью скользила Лионелия, наша верная соратница. Ее профильный навык Чувство правды поможет нам вытянуть из командира всю нужную информацию без лишних пыток.

Мы нашли главаря в его роскошных покоях. Гном лежал абсолютно голый, раскинув короткие волосатые ноги, в самом центре широкой кровати. Он сладко дрых между двумя храпящими гномками девами. И, боги милостивые, у этих дев бороды оказались длиннее, чем у самого командира, чуть ли не до колен! Мой внутренний эстет скривился от искреннего отвращения. Вокруг кровати валялись десятки пустых бутылок и выброшенные курительные трубки. Спертый воздух в комнате основательно пропитался едкими дурманящими запахами жженой маргаритки, корня сновидений и, скорее всего, опасных алхимических смесей. От этого амбре у меня самого чуть не закружилась голова и защипало в носу.

Белла не стала тратить время на церемонии, просто схватила голого мужика за волосатую лодыжку и мощным рывком сдернула с постели. Гном с глухим стуком приложился затылком о жесткий деревянный пол.

Хрюкнув и резко фыркнув, он попытался возмутиться, но звук тут же перерос в жалкое сдавленное хрипение, девушка-кошка сжала его короткое толстое горло стальной хваткой и легко подняла в воздух. Активированное ею боевое усиление Великая Мощь превратило изящную руку в железные тиски.

Белла приблизила свое лицо вплотную к побагровевшей физиономии командира, её глаза хищно прищурились.

— За Флору, — процедила она себе под нос, глухо зарычав так, что даже у меня мурашки пробежали по спине.

Оцепенение и наркотический туман в глазах командира мгновенно сменились животным ужасом. Он отчаянно, судорожно задергал ногами в воздухе, пока Белла, не разжимая смертельной хватки, тащила его за шею из комнаты в коридор.

Тем временем наши бойцы выволакивали из других комнат остальных офицеров Консорциума. Некоторые жалобно мычали в полусне, а некоторые оказались настолько накачаны дурманом, что несмотря на крики, грохот ударов и суматоху, так и не пришли в сознание, безвольно болтаясь в руках крестоносцев.

Я окинул холодным взглядом этот разгромленный вертеп. Грязь, удушающая вонь порока и разврат — вот и всё, на что способна пресловутая элита гарнизона Консорциума. Под их дорогим снаряжением скрывалась обычная гниль. Я чувствовал лишь брезгливость, густо замешанную на мрачном удовлетворении. Мы застали врага со спущенными штанами, и теперь ни один из этих мразей не уйдет от моего правосудия.

Воздух пах гарью, пролитой кровью и едким озоном от отработавших заклинаний. Крестоносцы действовали с пугающей механической эффективностью. Я стоял у каменного парапета, опершись на свой лук, и наблюдал, как они выводят пленных на сборную площадку в самом центре захваченного комплекса «Белый Олень». Остальных уцелевших головорезов Консорциума — тех, кому повезло пережить первый удар или не попасть под клинки группы скрытного штурма «Стелс», тащили за шкирки, грубо связывали, затыкали рты грязными кляпами и просто швыряли на затоптанную промерзшую землю.

Глухие удары тел о камни, приглушенное мычание пленных, звон доспехов звучали музыкой нашей победы.

Гарнизон пал всего за пятнадцать минут. Понадобились какие-то жалкие пятнадцать минут, чтобы сокрушить одну из твердынь Консорциума «Шалин Гранд»! Наши бойцы плотным кольцом оцепили двор, контролируя каждый проход и каждую стену. Обслугу, клерков и прочих условно «мирных» жителей согнали в одну из просторных казарм, выставив у дверей караул. Я знал, что шпионы Ирен уже собрали гору компромата почти на каждого из них, просто так здесь никто не работал, и по правилам Крестового похода каждого ждал тщательный допрос. Судья Теневого крестового похода, то есть я, должен был установить степень их вины. Никакой бессмысленной резни, только честное правосудие, божественное возмездие в действии.

Шкала прогресса заметно дернулась вправо, приближая меня к заветному шестьдесят первому уровню. Каждый новый уровень давался всё с большим трудом, требовал рек крови и тонны нервов, но оно того стоило. Чем я сильнее, тем легче жить моей семье.

Но расслабляться было рано, второе системное уведомление вернуло с небес на землю.

Задание «Божественное возмездие» обновлено.

Текущая цель: установить заказчика нападения на Флору.

Старый ублюдок-гном, Малин Медобрук, глава Консорциума, всё ещё на свободе. И пока он дышал, пока его щупальца опутывали континент, моя семья под прицелом. Сегодняшний ночной триумф, этот идеально проведенный налет на аванпост лишь разминка, разведка боем, настоящая, большая охота только начиналась.

Воздух в просторном подвале смердел кислым потом, запекшейся кровью, мочой и леденящим животным страхом. Тяжелое прерывистое дыхание нескольких десятков глоток сливалось в единый жалкий гул, прерываемый редкими всхлипами.

Я холодным взглядом окинул сбившуюся в кучу толпу. Большинство из них стояли на коленях абсолютно голыми, крестоносцы сработали жестко и без сантиментов, оставив на их телах россыпи лиловых и багровых синяков. Пьяные, обкуренные местным дурманом, трясущиеся мрази, никакой жалости они не вызывали.

Я коротко кивнул Белле. Моя жена, облаченная в облегающую боевую броню, ответила мне почти незаметным кивком, шагнула вперед и остановилась перед презренными преступниками, расправив плечи. Пушистый хвост хлестко бил из стороны в сторону, выдавая сдерживаемую ярость.

Когда она заговорила, её голос хлестнул по подвалу, как удар бича, заставив пленников вздрогнуть.

— Слушайте сюда, бандиты и убийцы Консорциума, — свирепым, вибрирующим от напряжения тоном начала она. — Мы знаем о ваших преступлениях и собрали достаточно доказательств, чтобы вздёрнуть почти каждого из вас за ваши чудовищные деяния, но прямо сейчас мы здесь не для этого.

Она начала медленно расхаживать перед ними, и в каждом её движении сквозила угроза опасной хищницы, высматривающей самую слабую добычу в стаде. Я стоял чуть позади, сложив руки на груди, и внимательно следил за реакцией толпы.

— Вы напали на флорану, — продолжила Белла, чеканя каждое слово. — Это настолько гнусное и подлое злодеяние, что сами боги воззвали к возмездию. Вы, конечно, поплатитесь за это в загробной жизни, но до этого я лично добьюсь для вас наказания.

Белла резко остановилась и окинула их презрительным взглядом золотистых глаз.

— Скажу один раз. Мы выясним, кто именно на неё напал, и эти ублюдки получат по заслугам. Мы также выясним, кто отдал приказ и получил инструкции преследовать других людей, связанных с Домом Крылова. Ваше дознание будет долгим и очень… подробным.

Белла обнажила в хищном оскале острые клыки.

— Тех, чья вина подтвердится, ждёт суд Крестового похода, а если кто-то решит лгать или скрывать сведения, он останется под стражей до окончания дознания. Те немногие из вас, кто оказался здесь случайно и еще не успел замарать руки в крови, смогут уйти. Вы пойдете к своим хозяевам и расскажете им во всех красках о том, что здесь произошло, и о том, что ждет лично Малина Медобрука и каждого, кто продолжит ему служить. Ну а те, кто откажется сотрудничать, ответят по всей строгости.

Белла властным жестом указала на выстроившихся в линию захваченных офицеров и десятников Консорциума.

— А теперь, — её голос упал до зловещего шепота, — можете начать с того, чтобы ткнуть пальцем в ту мразь, которая руководила нападением на Флору.

Наступило гробовое молчание, слышался только звук капающей с потолка воды. Затем один из обнаженных рыдающих мужчин в толпе, здоровый, весь в наколках, но сейчас сломленный и дрожащий, как осиновый лист, неуверенно поднял руку. Его грязный палец указал на находящегося в полубессознательном состоянии гнома-священника, обмякшего в строю офицеров.

— Э-это был он, — пробормотал головорез, захлебываясь соплями. — Его парни… Они еще ныли потом, жаловались, что им пришлось потратить всё отведенное на операцию время, чтобы измотать девку вместо того, чтобы… чтобы провести его, развлекаясь с нею.

От этих слов у меня в желудке свернулся ледяной тошнотворный ком, кровь бросилась в лицо, а перед глазами на мгновение потемнело. Но весь ужас от того, что могло произойти, мгновенно сменился ослепляющей, выжигающей всё внутри яростью. Я слишком живо представил себе то, что эти чудовища хотели сделать с робкой беззащитной Флорой.

Мой взгляд, тяжелый и холодный как сталь, сфокусировался на звере, возглавившем это злодеяние, гноме-священнике. Всю переднюю часть его дорогой сутаны и густую бороду густо покрывали вонючие рвотные массы, он был настолько накачан наркотиками и избит, что прошло несколько долгих секунд, прежде чем мутный взгляд сфокусировался, и гном осознал, что всё внимание обращено к нему.

Даже сейчас, находясь в шаге от смерти, этот ублюдок выглядел скорее растерянным, чем испуганным, просто не веря, что за какую-то «траву» его могут призвать к ответу.

Глядя на это омерзительное скулящее существо, я почувствовал, как внутри закипает темная ярость, стирающая все логические доводы. Моя обычная привычка всё просчитывать и экономить силы отступила на задний план, остался только защитник, охотник, чью стаю пытались растерзать.

Мне хотелось не просто убить этого гнома, а стереть его в кровавый порошок, вырвать его поганое сердце голыми руками, чтобы показать всем остальным ублюдкам Консорциума: тронете мою семью, и позавидуете мертвым.

Пальцы сжались в кулаки, внутри клокотала черная ярость. Я еле сдерживался, чтобы не шагнуть к этому ублюдку, вложить в замах весь запас силы и снести ему голову с плеч, словно гнилой кочан капусты, но уж очень хотелось, чтобы перед смертью он испытал хотя бы долю той боли, которую причинил другим.

Белла бросила короткий взгляд на Лионелию. Дознавательница, не проронив ни слова, едва заметно кивнула, подтверждая, что бандит не лжет, её навык Чувство правды работал безотказно.

Получив подтверждение, Белла резко развернулась к Шип, голос моей жены вибрировал от неконтролируемой злобы.

— Нейтрализуй яд, — прорычала она.

Шип, не задавая лишних вопросов, вскинула руку, мягкое зеленоватое свечение сорвалось с ее ладони, омывая обмякшее тело гнома-преступника. Заклинание Нейтрализация яда сработало мгновенно. Бандит судорожно втянул ртом воздух, распахнул глаза и пришел в себя как раз вовремя, чтобы ощутить холод стали, Белла уже просунула длинный, бритвенно-острый охотничий нож прямо между его ног. Лезвие уперлось в пах гнома. Она специально ждала пробуждения ублюдка и добивалась, чтобы этот мерзкий кусок дерьма осознал весь ужас происходящего, прочувствовал липкий страх, прежде чем она хладнокровно, без малейшего колебания, лишит его мужского достоинства.

Гном тонко, жалко заскулил, и в это мгновение… меня словно окатило ледяной водой.

Пелена жгучей ярости, застилавшая мне глаза с того самого момента, как я увидел, что эти мрази сделали с Флорой, внезапно спала, словно холодное очищающее плетение смыло с разума яд бесконтрольной агрессии.

Время для меня резко замедлилось, я огляделся, анализируя обстановку уже не как разъяренный мститель, а как Искатель, как лидер. На земле дрожали, вжимаясь в грязь, испуганные головорезы Консорциума, а над ними нависали крестоносцы, мои люди, но их лица… Искаженные неконтролируемой злобой, оскаленные, требующие крови, они не казались человеческими. Валинор жестокий мир, в котором сердца даже тех, кто искренне пытался следовать пути света, со временем черствели, привыкая к насилию.

Неужели мы зашли так далеко, пережили столько дерьма и в конце концов уподобимся этим животным, превратимся в безмозглых мясников, ослепленных жаждой расправы?

— Подожди, Белла, — мой голос прозвучал сухо и холодно.

Разъяренная девушка замерла за долю секунды до того, как совершить непоправимое, рука с ножом дёрнулась, лезвие слегка оцарапало кожу гнома, вызвав у того сдавленный писк. Белла медленно повернула ко мне лицо, ее зрачки сузились в едва заметные точки.

— Ты его защищаешь⁈ — воскликнула она с недоверием.

Я сделал глубокий вдох, заставляя себя расслабить плечи, и постарался заговорить как можно мягче, гася ее агрессию своим спокойствием.

— Он отказался сотрудничать? — спокойно спросил я. — У нас нет необходимости в пытках, Теневой Крестовый поход не прибегает к таким методам ради забавы. Нам нужна информация, а не куски его плоти.

Немного помедлив, Белла издала глухое рычание, убрала нож и пнула гнома тяжелым сапогом в грудь. Удар оказался такой силы, что грузного пленника отбросило назад метра на три, он с глухим влажным стуком врезался в других связанных бандитов, выбив из них стоны боли, и остался лежать, скуля и хватая ртом воздух.

Она сделала шаг ко мне, сжатые кулаки дрожали, а в уголках янтарных глаз блестели слезы бессильной боли и злости.

— Но Флора… — голос Беллы дрогнул, ломаясь от эмоций. — Артём, ты видел, что они с ней сделали⁈ А что бы они сделали с нами, если бы могли?

Я шагнул навстречу и крепко обхватил ее за подрагивающие плечи. Тепло моего тела и уверенность прикосновения заставили жену немного расслабиться.

— Знаю, милая, — прошептал я, глядя прямо в её полные боли глаза. — Поверь, я чувствовал то же, когда мы гнали этих свиней. Но ему нужна не расправа ножом в подвале. Он ответит после дознания и суда, по нашим законам, а не по велению нашей ярости.

Я отстранился от Беллы и обвел тяжелым взглядом своих разгневанных крестоносцев. Они смотрели на меня с мрачным ожиданием.

— Мы не такие, как они! — громко, чеканя каждое слово, произнес я. — Это не может стать нашей сутью! Богини уже вынесли им приговор через Систему, на них висит системная метка, и их ждет достаточное наказание, когда придет время. Наша цель — Божественное возмездие и справедливость, а не слепая садистская месть. Если мы опустимся до их уровня, проиграем эту войну в своих же головах.

Мрачные, налитые кровью глаза смотрели на меня в ответ. Я видел по лицам крестоносцев и едва заметным системным подсказкам, что сейчас им не до высоких моральных идеалов, люди жаждали выплеснуть свою ярость, сорваться в звериную злобу и разорвать связанных пленников голыми руками.

Я выдержал эти взгляды, не отводя глаз, и добавил более тихим ледяным голосом:

— Справедливость для Флоры, но по нашим правилам.

Белла судорожно выдохнула и медленно кивнула, принимая мою волю. Хвост её нервно дернулся, прежде чем она круто развернулась к скорчившимся на земле пленникам.

— Мой предводитель куда мудрее меня, — процедила она с пугающей плотоядной улыбкой, от которой даже мне стало не по себе. — Поэтому лучше сотрудничайте, и я лично прослежу, чтобы каждое ваше слово проверили, а каждую ложь занесли в приговор.

Она выдержала театральную паузу, наслаждаясь волной ужаса, исходящей от пленников, а затем властно махнула рукой крестоносцам.

— Взять их!

Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел, как пленников грубо поднимают с земли и утаскивают прочь для допроса. Тяжесть брони казалась невыносимой, а внутри разливалась странная смесь нервного облегчения и свинцовой усталости. Я удержал Беллу, удержал самого себя от того, чтобы сорваться в пропасть, не дав нам превратиться в тех чудовищ, с которыми мы сражались.

Быть лидером в этом мире значило не только вести людей в кровавую операцию, раздавая приказы и махая мечом, а ещё и вовремя натягивать поводок, когда пелена мести застилает глаза твоим близким. Я знал, что впереди нас ждет еще море крови и грязи, но сегодня мы сохранили нечто гораздо более важное, чем просто дисциплина и награды Системы. Мы сохранили свою человечность, а без нее победа не имеет никакого гребаного смысла.