Из примерно тысячи двухсот бойцов Теневого крестового похода, обладавших хоть каким-то потенциалом для участия в грядущем сражении, я был единственным, кто перешагнул порог шестидесятого уровня. Сто пятьдесят три человека едва перевалили за пятьдесят пятый, еще двести сорок один за пятидесятый, около шестисот бойцов топтались в районе сороковых уровней, а оставшаяся пара сотен и вовсе зеленые новички чуть за тридцатые.

Если бы я хотел поиграть с огнем и пустить людей в расход, мог бы выставить еще четыре сотни желторотиков тридцатых уровней, но это Валинор, а не безопасная учебная площадка, где после ошибки дают вторую попытку. Стоит только паре вражеских ублюдков шестидесятого уровня влететь в их ряды, применив пару массовых навыков, и от моих людей останется только кровавая пыль да обломки снаряжения. Я не мог так рисковать своими.

Помимо костяка из пяти сотен ветеранов, бóльшая часть нашей армии состояла из свежей крови, набранной за последний месяц. Да, мы гоняли их до седьмого пота, вбивали дисциплину палками, но я нутром чуял, в реальном бою под градом заклинаний их строй может посыпаться, как карточный домик. Одно дело бить манекены на тренировочной площадке Вольного и совсем другое — вести бой, когда на тебя прет бронированная элита Шалина.

— Итак, нас почти вдвое меньше, и по уровням мы в глубокой заднице, — мрачно констатировал Джинд Алор, склонившись над тактической картой. Командующий Гильдией Истребителей тяжело оперся кулаками о стол. — Даже если не брать в расчет их пушечное мясо, одного элитного авангарда Консорциума шестидесятых и пятидесятых уровней хватит, чтобы стереть нас в порошок.

— У тебя есть я, Артём, — раздался низкий вибрирующий голос Каиры.

Моя черная драконица скрестила руки на груди. В ее желтых с вертикальным зрачком глазах полыхало пламя, а от черной чешуи исходил едва уловимый жар.

— Пока поле боя находится на моей территории, в Вольных Землях, я буду рвать их на куски рядом с тобой.

И это был мой главный козырь, я делал на нее колоссальную ставку, ведь даже в одиночку Каира могла бы сдержать всю элиту Консорциума шестидесятых уровней и выше. Ее живучесть, регенерация и ударная мощь находились за гранью понимания обычных Искателей, хотя, если честно, без грамотного исцеления и поддержки даже ее рано или поздно армия Консорциума могла завалить чисто массой и загрызть, как стая бешеных псов.

— А как же эти наши… чертовы рогатки? — фыркнула Эшли, уперев руки в бока и оглядывая присутствующих. Запах машинного масла и пороха от ее одежды немного разбавлял спертый воздух командирской палатки. — У нас ведь есть проект «Абсолютное Оружие», им можно выкосить половину армии на подходе одними залпами!

Воздух неуловимо изменился, стало холоднее, а тени по углам сгустились.

— Их нельзя использовать в этой битве, — мягкий, но не терпящий абсолютно никаких возражений голос Мии разрезал повисшую тишину. Богиня шагнула вперед, ее глаза на мгновение вспыхнули потусторонним светом.

Все удивленно обернулись. Эшли возмущенно открыла рот, готовая разразиться тирадой в защиту своего детища, но я шагнул вперёд перехватил тонкое запястье Мии и, не говоря ни слова, потащил свою божественную жену прочь из штабной палатки. Мы вышли в вечернюю прохладу лагеря подальше от чужих ушей, скрывшись в тени раскидистого дерева.

— Ты слишком категорична, Мия, — тихо, но жестко произнес я, прижимая ее к стволу. От нее упоительно пахло озоном. Мои руки легли по обе стороны от ее талии, отрезая пути к отступлению. — Ты что-то знаешь, выкладывай!

Она серьезно кивнула, не отводя взгляда.

— Пантеон наложил вето на использование ваших… «тактических ядерных бомб», как ты их называешь, Артём, — Мия медленно провела ладонью по моей груди, успокаивая. — Как и за многими другими твоими затеями, боги с интересом наблюдали и за этой. Они позволят вам испытать свои метательные установки только в качестве осадного оружия строго по их первоначальной задумке: против стен и вражеских укреплений. Но Система уже готовит коррекцию правил. Если ты попытаешься накрыть ими живую армию в чистом поле, боги немедленно вмешаются и деактивируют оружие еще до того, как вы успеете произвести первый выстрел.

Я мысленно выругался. Опять это чёртово равновесие!

Значит, накрыть строй противника площадными зарядами не пройдет, и один из козырей только что превратился в бесполезный кусок дерева и металла. А тот факт, что Безымянная смогла открыто, без шифров, предупредить меня о системном вмешательстве означал, что боги на этот раз настроены весьма серьезно.

— А если только один залп? — с надеждой спросил я, прижимаясь к ней ближе и чувствуя волнующую мягкость ее тела сквозь тонкую ткань.

— Ни единого! — покачала она головой и нежно погладила мою покрытую жесткой щетиной щеку. В ее глазах светилась непреклонная, почти материнская гордость.

— К тому же тратить такой аргумент на единственный жалкий выстрел глупо, думаю, у тебя ещё появится шанс показать мощь этого оружия там, где дозволено, — она подалась вперед и коснулась моих губ легким дразнящим поцелуем, от которого по спине пробежали мурашки. — Ты умный и практичный мужчина, любовь моя, тебе не нужны запретные лазейки, чтобы выиграть эту битву. Если ее вообще можно выиграть, ты это сделаешь.

Я чувствовал себя так, словно у меня выбили из рук главный рычаг прямо перед решающей схваткой. Придется брать бой расчетом, кровью и тем, что есть.

Я перехватил руку Мии, крепко сжал ее тонкие пальцы и поцеловал внутреннюю сторону запястья.

— Спасибо за прямое предупреждение, я тебя не подведу.

Уверенность богини передалась и мне. Если она верит, что я справлюсь без оружия, которое боги сочли слишком опасным, значит, вырву победу зубами. Жажда крови и хищный азарт начали стремительно перевешивать холодную математику уровней.

Развернувшись, решительно зашагал обратно к штабной палатке. Время менять стратегию.

— Отлично, — я обвел взглядом собравшихся офицеров. Мой голос звучал твердо, хотя внутри всё сжималось от напряжения. — С Каирой в качестве нашего секретного оружия и теми стратегиями, что мы отработали, уверен, мы их сломаем. Но прежде чем отдам окончательный приказ, хочу услышать ваше мнение.

Я замолчал, давая своей команде возможность высказаться.

— Это тот самый шанс, которого мы так долго ждали, командир, — сухо, по-военному отчеканил Корвин, звеня латным доспехом при каждом движении. — Мы можем годами вести партизанскую войну, кусать Консорциум за пятки, обстреливать их базы, но это не помешает им восстановить силы, сменить тактику и в конце концов прижать нас. Да, расклад не совсем в нашу пользу, но эти ублюдки не видели и половины того, на что мы способны в полномасштабном сражении. Я готов принять бой!

— Разнесите их в пух и прах! — глаза Лейланны вспыхнули фанатичным огнем, а вокруг её изящных пальцев уже начали извиваться оранжевые языки магического пламени. Эмоциональная эльфийка всегда была быстра на расправу.

— Я ни в коем случае не тактик, Артём, — вступила Марона, поправляя выбившуюся прядь волос. Её голос звучал на удивление спокойно и рассудительно. — Но на мой взгляд их хвалёная армия — всего лишь наспех собранная банда высокоуровневых головорезов, жадных авантюристов и наёмников со всего Шалина, сброд, объединенный только жаждой золота. Мы же высококвалифицированная, дисциплинированная и, главное, сплоченная армия, защищающая свой дом.

Лили решительно кивнула, её длинные ушки плотно прижались к голове, что являлось верным признаком боевой концентрации.

— К этому мы готовились уже давно. Да, возможно, мы не ждали врага такой невероятной мощи, но уж точно не рассчитывали, что Великий Консорциум «Шалин Гранд» пошлёт против нас жалкую горстку людей. Нам предстоит тяжелый бой, но мы выстоим.

— Сражайтесь, — тихо, с железной уверенностью добавила Ирен. Её пальцы до побеления сжимали жреческий посох. — Наше дело правое, планы выверены до мелочей, а люди готовы идти в бой. Дадим им право вырвать победу, которую они заслужили потом и кровью.

В ответ на её слова Лоркар издал такой оглушительный боевой клич, что воздух в палатке буквально содрогнулся. Те, кто пробегал мимо по своим делам, вздрогнули от неожиданности, а некоторые из солдат тут же подхватили рев своего командира.

Джинд Алор вымученно улыбнулся, глядя на это буйство.

— Если бы месяц назад ты, Артём, сказал, что мне предстоит выйти против семи сотен ублюдков выше пятидесятого уровня и ещё против почти вдвое большего числа тех, кто перевалил за сороковой, я бы рассмеялся тебе прямо в лицо, — он покачал головой. — Но теперь… Я готов биться насмерть!

Я кивнул, принимая их настрой, в груди разгоралось жаркое пламя азарта. Но тут подала голос Сариса, все еще носящая иллюзорную маску горничной Мэриголд.

— А я предлагаю отступить, — она скрестила руки на груди, глаза холодно блеснули. — Да, я понимаю, что сейчас идеальный момент для удара. Консорциум финансово истощен, но ты, Артём, непревзойденный мастер в том, чтобы уничтожать армии из тени, изматывать их диверсиями. Время работает на нас. Чем дольше мы оттянем генеральное сражение, тем сильнее станем сами, и тем более измотаем противника.

— Я согласна с Мэри, — робко пропищала Лютик, нервно подергивая пушистыми ушами. Девушка-мышка явно чувствовала себя неуютно под тяжелыми взглядами ветеранов. — Мы терпеливо ждали годами, и сейчас не время бросаться грудью на амбразуру. Одно неверное решение, одно неудачное сражение — и Теневой крестовый поход будет уничтожен навсегда.

— Если мы сейчас уйдём, трусливо поджав хвосты, то оставим Каиру умирать! — Белла хлестнула словами, как плетью. Её глаза сузились, а на лицо исказилось от возмущения. — Она поверила нам и готова сражаться бок о бок, мы должны ответить тем же, сражаться до конца!

Огромная черная драконица, принявшая гуманоидную форму, мрачно кивнула, от неё веяло давящей мощью.

— Не хочется этого признавать, но я не брошу свои сокровища, Артём, такова моя драконья природа, такой меня создали боги, — Каира сверкнула глазами. — Если вы сбежите, я всё равно останусь и буду рвать их на куски в одиночку.

Эти слова стали последней каплей — чаша весов окончательно перевесила в пользу сражения. Те, кто ещё сомневался, молча кивнули, даже Мэриголд, сжав губы, кивнула.

Я оглядел своих людей. В каждом взгляде читалась решимость и готовность идти за мной до конца. Комок подступил к горлу. Это была уже не просто кучка высокоуровневых чужаков, как я когда-то цинично считал, а моя армия, моя семья. Леденящий ужас сдавила грудь от мысли, что завтра многие из них могут не проснуться. Ошибку не исправить, мёртвых не вернуть, но жадная арифметика риска уже заткнулась, уступая место инстинктам лидера.

— Хорошо, — я резко рубанул рукой воздух, подводя черту. — Тогда мы немедленно начинаем подготовку поля боя. Занимаем позиции и будем спать прямо там, в доспехах. Лютик, на тебе наблюдение. Предупредишь нас, если они попытаются совершить марш-бросок и напасть ночью — мы должны подготовиться к любой подлянке. Но по прогнозу Консорциум доберется сюда завтра к середине утра, самое позднее к полудню, и тогда… тогда мы устроим им кровавую баню.

— В таком случае за работу! — рявкнул Корвин, заставив вздрогнуть ближайших часовых. Рыцарь выскочил из палатки, и его голос тут же разнесся над лагерем, как удар набатного колокола. — Командиры, мы всё это отрабатывали! Вы знаете свои роли! Приступайте немедленно!

Офицеры сорвались с мест, разбегаясь по своим секторам и выкрикивая приказы.

Я остался стоять, провожая их взглядом.

— Ну что ж, господа из Консорциума, — мрачно подумал я, стискивая рукоять. — Вы хотели войны? Вы её получите. И пусть боги потом разбираются, кто из нас прав.

Моя решимость окрепла. Мы готовы.

Я перевёл взгляд на Элейн. Лили заботливо успокаивала робкую девушку-лань на протяжении всего нашего разговора, но сейчас моя жена-кунида уже умчалась по своим делам, её задача — подготовить отряд лучников Теневого крестового похода к грядущему столкновению. Оставшись одна, Элейн нервно оглядывалась по сторонам, то и дело вздрагивая от каждого громкого звука, доносившегося из лагеря.

— Спасибо за своевременное предупреждение, — искренне поблагодарил я, слегка склонив голову в знак признательности. — Вы можете остаться под нашей защитой или же вернуться к своему народу, выбор за вами.

Обычно я бы ни за что не предложил постороннему такой вариант, ставя безопасность лагеря превыше всего, но раз уж ищейки Консорциума уже вышли на наш след, хранить секрет местоположения базы больше не имело никакого практического смысла. Маски сброшены, теперь всё решалось открытой силой.

— Х-хорошо, — пролепетала Элейн, дрожа всем своим хрупким телом и во все глаза наблюдая за суетой вооружённых бойцов вокруг. То, что она до сих пор не сорвалась с места и не сбежала в лес, говорило о просто восхитительной выдержке представительницы пугливого рода. — Думаю… я пойду, если вам больше ничего от меня не нужно?

Я на мгновение замялся, анализируя ситуацию. Упускать шанс получить информацию не хотелось. Риск? Минимальный. Информации много не бывает, особенно в преддверии бойни.

— Раз уж вы знакомы с Клериссой, — осторожно начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче, — может, у вас есть какие-то новости о её ребёнке?

Маловероятно, конечно, что старый ублюдок Малин сможет перехватить Элейн в лесу и допросить её с пристрастием, тем не менее строжайшая секретность оставалась лучшей, а порой и единственной защитой для тех моих детей, которые в силу разных причин не обрели убежище за стенами Вольного.

Хотя, откровенно говоря, нельзя сказать, что в данный момент положение Вольных Земель было хоть сколько-нибудь безопасным.

Услышав мой вопрос, хрупкая девушка-лань внезапно оживилась, страх в её глазах на секунду уступил место искреннему удивлению.

— Да, у неё есть сын, Олтаро. Вы… вы с ним знакомы?

Я замер, вопрос застал меня врасплох, буквально выбив из колеи. Олтаро, мой сын от Клериссы. Упоминание о нём заставило сердце на миг болезненно сжаться. Я стиснул кулаки, внутри меня отчаянно боролись жгучее отцовское любопытство и необходимость бежать к своим людям, чтобы командовать обороной.

— Я его отец, — ответил я после короткой паузы.

Элейн потрясённо распахнула глаза, но страх быстро сменился тёплой улыбкой. Олтаро был здоров, быстро рос и уже пытался бегать за старшими оленятами, хотя пока чаще путался в собственных ногах. Клерисса рассказывала сыну об отце-Охотнике, который однажды обязательно вернётся, но строго запрещала стаду искать меня во время войны.

От этих нескольких слов одновременно стало легче и больнее. Я попросил Элейн не говорить никому о расположении Вольного и выделил двух Следопытов, чтобы они проводили её до границы владений Каиры. Потом заставил себя вернуться к карте и приказам. Олтаро был жив — и именно поэтому завтра я не имел права проиграть.