Им пришлось вырезать меня из доспехов. Кассандра сама орудовала ножом, разбрасывая детали одну за другой по полу шлюза. Деймон шаттла уже унес нас прочь, от руин «Создателя Пустоты», когда первые быстрые осколки начали попадать в цель. Я то приходил в сознание, то терял его, но помню каждый спазм боли, когда моя дочь и два ксенобита работали, чтобы освободить меня и стабилизировать мою поврежденную руку, которую они зафиксировали в повязке, сделанной из мандии Кассандры.

Я поморщился, когда она разорвала драгоценную ткань, но она только посмотрела на меня с хрупкой холодностью на лице. Она почти не говорила, и когда закончила, встала, протиснулась мимо Рамантану и Отомно, направляясь в другую часть нашего черного корабля. Словно меня обслуживала шаровая молния, а потом ушла.

«Думаю, она злится на тебя, ба-Аэта-до», — сказало Отомно на своем языке.

Я улыбнулся, несмотря на усталость и боль в истерзанной руке.

Я приказал им обоим оставить меня, и они отошли, но только к двери коридора. Я слышал, как они перешептывались, голоса были едва слышны, и, повернув голову, увидел, что они стоят в проеме, почти касаясь друг друга. Я наблюдал, как Рамантану положил руку на грудь другого — жест любви, столь чуждый мне в их виде.

«Ты думаешь, он... действительно мертв?» — спросил Отомно.

Рамантану прищурившись, посмотрел на своего подчиненного. «Если Марло говорит, что он мертв, значит, он мертв».

«Но он не может умереть, хозяин», — сказал Отомно. «Ты это знаешь. Так говорят».

Тогда однорогий капитан схватил своего подчиненного за рога и притянул его лицом к себе. «Ты видел, как Марло ранил самих богов, Отомно. Ты видел это собственными глазами!» Он тряс своего товарища, пока Отомно не признал, что это так. «Нет никого, похожего на него! Кто еще может сделать то, что сделал он?»

«Но он не бог», — возразил Отомно.

Рамантану зарычал и отпустил меньшего ксенобита.

«Он хочет уничтожить наш вид», — сказал меньший и, посмотрев на меня, понял, что я слушаю. Если это существо могло побледнеть, то оно побледнело.

«Я намерен уничтожить сьельсинов, — сказал я тогда ровным тоном, и, сказав это, понял — наконец — что это так, - чтобы ваш вид мог стать чем-то другим».

Весть о смерти Пророка еще не дошла до всей системы. Сирота к тому времени уже должен был получить мою передачу, но неизвестно, в каком состоянии был сигнал, когда прибыл. Действительно, все, что произошло на Дхаран-Туне, казалось, произошло в вакууме. Основные боевые действия велись в системе, вокруг Кинона и развалин Гододдина. Многое было сказано о героизме сынов человеческих: о храбрости марсиан, которые отразили атаку сьельсинов и спасли Кинон от участи Гододдина. Кто не слышал о последнем сражении короля Пеона? Который погиб со всеми своими людьми, чтобы позволить мандари отступить к Кинону, когда опорный пункт за руинами Гододдина был захвачен?

Как я могу заставить вас увидеть это? По-настоящему увидеть?

Даже я, который пил воду бесконечности и видел самый конец времен, даже я с трудом могу охватить всю полноту конфликта, увидеть битву такой, какая она была на самом деле. Она была слишком обширной, слишком размытой. Силы, действовавшие тогда, разрушали миры и ломали корабли, как щепки, деформировали саму структуру реальности. Когда я наконец почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы встать, то хромая подошел к ближайшему окну — узкой щели в переборке, похожей на бойницу. Через нее я в последний раз увидел тот разрушенный мир.

Дхаран-Тун...

Его лицо было отвернуто от нас, так что я видел его сдвоенные двигатели, похожие на чудовищные глаза, и широкую черную линию его варп-проекторов, пропасть, простиравшуюся почти на треть его окружности. Столбы льда и пыли поднялись там, где первые упавшие части «Создателя Пустоты» ударили по нему. На нашем расстоянии казалось, что ничего не двигается. Ни корабль-мир, ни его спутники, ни осколки могучего оружия, разлетевшиеся во тьме вокруг него.

В тесной темноте шаттла царила тишина. Я, должно быть, стоял там долго, потому что, пока смотрел, зеленое лицо планеты Ивейн прокатилось по Дхаран-Туну, как могильный камень…

...и черная планета исчезла.

Я больше никогда ее не видел.

Ее столкновение с «Создателем Пустоты» стало ее гибелью. Поврежденная, неспособная летать самостоятельно, она осталась там, где я ее оставил, на медленной орбите вокруг газового гиганта. Через десять тысяч лет, или через сто, она могла сорваться со своего места, сгореть дотла в едкой атмосфере Ивейна, погрузившись в море жидкого водорода планеты.

Но ее время тогда измерялось часами.

Когда, наконец, я овладел собой, то быстро зашагал по черному коридору, мимо рельефного изображения дракона и одинокого самолета.

Я нашел Кассандру на мостике, где и ожидал. Она стояла, без мандии, засунув одну руку за пояс, как раз над мечом. Она не обернулась, чтобы отметить мое присутствие, а просто стояла, не шевелясь, лицом к войне за окном. Непрошенное последнее видение Ушары мелькнуло в моей голове, яркое, как выстрел в пустоте. Черный дворец, где когда-то была Обитель Дьявола... Моя дочь, стоящая обнаженной на балконе перед толпой, широко раскинув руки.

Пророчествуй! Пророчествуй!

Я закрыл глаза, но боль не утихла.

«Никогда больше», — произнесла она. «Никогда больше, ты понимаешь?»

Что я мог ей ответить? С чего начать? В тот день я прожил годы. Возможно, столетия.

«Я бы пошла с тобой, ты знаешь?»

Наконец я открыл глаза и обнаружил, что она все еще стоит спиной ко мне, прижавшись плечами к широкой раме оконного стекла. Хотя было больно слышать страдание в ее голосе, это было лучше... намного лучше, чем ложная радость от лжи Ушары.

«Знаю», — сказал я.

«Это был мой выбор».

«Да», — согласился я. «Но у меня есть свой выбор. Я не потеряю тебя».

Ее плечи напряглись, голова опустилась. «Потерять меня...», — повторила она, барабаня пальцами по рукояти меча. «Noyn jitat, Абба. Я, — она задержалась на этом слове, — не хочу тебя терять, но я потеряла». Ее плечи напряглись сильнее, голова опустилась еще ниже. «Ты все, что у меня есть, и я...»

Я пересек пространство между нами и положил свою здоровую руку ей на плечо.

«Не трогай меня!» Она вздрогнула и повернулась, тыча мне пальцем в лицо. «Если хочешь умереть, то умри! Но не заставляй меня смотреть!»

«Кассандра, я...»

«Всю свою жизнь ты хотел умереть. Тебе это удалось! И все же этого было недостаточно!» Она подошла ко мне на расстояние нескольких дюймов, и ее ярость мгновенно испарилась, став чем-то маленьким и хрупким, как стекло. «Я знаю, что ты скучаешь по Амме и... по всем остальным. Но ты не одинок, и тебе не нужно делать это в одиночку...»

Я обнял ее, не отпуская, хотя она напряглась и попыталась отстраниться. «Это действительно ты», — выдохнул я и понял, что она, должно быть, почувствовала, когда я вернулся к ней на «Туманном Страннике».

Все закончилось. Я вернулся.

«О чем ты говоришь?»

Она позволила мне обнять себя, чего не делала с тех пор, как была совсем маленькой. Наконец я отстранился и коснулся ее лица. «Анарьян, я...» Я посмотрел вокруг, осознавая, где мы находимся, осознавая, что мы на корабле, который столько раз доставлял нас к гибели, ее и моей. «Я расскажу тебе об этом в другой раз».

В другой раз.

Я подумал о Лориане.

Было ли это правдой? Предал ли он меня? Заключил ли сделку, чтобы получить Норманские звезды в свои руки? Лориан изменился, но я не мог поверить, что он изменился настолько. Лориан никогда не хотел власти. У этого человека было сердце рыцаря, а не завоевателя. Но если он верил, что может сделать что-то хорошее? Возможно. Но нет. В сердце Лориана не было предательства.

А Эдуард? Нет. Теперь я знал, чем был тот кружащийся кошмар, знал и с трудом мог поверить, что принял все за чистую монету. Если бы я не видел того, что видел собственными глазами, я бы никогда в это не поверил.

«Оружие работает...» — прошептал я, стремясь вырваться из этих воспоминаний. «Создатель Пустоты». Я убил... некоторых из них».

«Некоторых из...» Она отстранилась, посмотрев на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. «Было больше...»

«Десятки», — кивнул я. «Все мертвы, кроме двоих».

«Десятки?» Она сняла доспехи, как и я, и была одета только в черную нижнюю одежду. Она выглядела изможденной, ее лицо блестело в тусклом свете. «Пророк...?»

Я знал, что она вспоминает Дану. «Не знаю», — сказал я ей. «Возможно, он сбежал». В конце концов, Ушара сбежала.

«Но ты думаешь, что сам Пророк мертв?» — спросила она. «Или ты думаешь, что он преуспел? Что он стал частью этой... штуки?»

Как я мог ей ответить? Я посмотрел в окно, словно собираясь считать неизвестные звезды. Наконец выдавил: «Тела... больше нет».

Я не рассказал ей, как Миуданар надел другое, как он — или Сириани, по своей прихоти, если какая-то часть Пророка еще жила — надел мое собственное лицо, так же как не рассказал ей о последних мучениях Ушары, видении одержимой Кассандры.

Мы стояли долго, ни один из нас не двигался, не говорил и не пытался говорить.

Когда я больше не мог выносить этого молчания, то нарушил его: «Спасибо тебе, — в этот момент я не мог заставить себя посмотреть на нее, — за то, что ты пришла ко мне... снова». Тишина между нами была осязаема. «Как ты меня нашла?»

«Я знала, что ты придешь сюда», — ответила она. Лед в ее голосе треснул. «Я знала, где искать». Когда я продолжал смотреть на нее, она пояснила: «Туманный Странник» перехватил твою передачу — когда ты посылал сигнал Сироте. Аристид передал нам твое местонахождение».

«Лориан?» Мое сердце упало. Неужели я все-таки не сбежал из лабиринта Ушары? «Где он сейчас?»

«Флот Круглого стола только что вышел на орбиту Ивейна», — сказала Кассандра. «Прямо перед нами».

«Мы туда и направляемся?» — спросил я, чувствуя нарастающее чувство страха.

Она сглотнула и кивнула. «Встреча с «Туманным Странником» менее чем через тридцать минут».

«Поправка, — подал голос деймон корабля, — встреча с целью в настоящее время ожидается через двадцать семь минут тридцать девять секунд».

Кассандра приподняла брови.

Я коснулся своего меча. Если Лориан действительно предал меня, если Эдуард был скомпрометирован... об этом не нужно было даже думать. Я все видел.

«Абба, что не так?» — спросила Кассандра. «Ты что-то утаиваешь».

Я посмотрел на нее и увидел только дыру во лбу. Багровый ореол. «Наблюдатели, ах...» Я покачал головой. «Они показали мне видения. Лориан предал нас. А Эдуард...»

«Allanat! Эдуард? Это невозможно. Ты же хорошо его знаешь». Она посмотрела на меня снизу вверх, заглядывая в лицо. «А Лориан? Я в это не верю».

«Просто включи свой щит... когда мы доберемся до места», — я прошел мимо нее, чтобы посмотреть в окно. «Сьельсины нас не заметили?»

«Нет», — ответила она. Мне было гораздо спокойнее, когда она была рядом со мной, плечом к плечу, а не передо мной. «Деймон... говорит, что они не могут».

Я отвернулся от окна и осторожно подошел к единственному креслу в кабине. «Хорошо». Я опустился в кресло капитана. Известно, что радиаторы и обтекаемый дизайн фрегата затрудняли его обнаружение. Я молился, чтобы деймон судна оказался прав.

«Ты действительно убил их?» Я чувствовал хрупкость в голосе Кассандры. «Наблюдателей?»

Я удержал ее взгляд.

«Она...»

«Ранена». Я покачал головой. «Это она уничтожила «Создателя Пустоты»».

Лицо Кассандры вытянулось, и я почувствовал боль за нее. «Где она?» Я увидел, как ее пальцы побелели на рукояти незажженного меча.

«Я не знаю».

«Внимание», — объявил деймон корабля. «Входящая передача...» Он произнес код вызова. «Туманный Странник».

Пришло время столкнуться с тем, что нас ждало. Сигнал был только аудио, с минимальной задержкой — в конце концов, мы мчались к его кораблю, хотя он пока был невидим в ночной тьме.

«Он очнулся?» Голос Верховного Коменданта был острым, как высшая материя.

«Да, Лориан», — сказал я. «Я здесь».

«Адриан...» Его голос звучал напряженно. «Эта штука... над кораблем-миром. Что это?»

Я не почувствовал в нем двуличия. «Одно из моих орудий. Оно... один из Наблюдателей уничтожил его».

«Это оружие?» Лориан звучал потрясенным. «Это похоже на... боевую станцию. Откуда оно взялось? Что это?»

«Убийца богов», — ответил я и быстро объяснил, что это такое и что произошло. «Когда оно было уничтожено, все, что было... сложено, скажем так, внутри него... все высыпалось наружу».

Лориан молчал на другом конце линии. Я только что опроверг его самые основные представления о физике и природе высшей реальности.

«Так это оружие уничтожено?» Я почти видел, как он откладывает в сторону смерть своих людей, как шахматист ставит сброшенную фигуру рядом с игровой доской. Позже будет время для гнева и скорби.

«Да».

«Что еще у тебя есть?»

Если он был скомпрометирован, раскрытие существования «Астрофага» поставило бы под угрозу все. Но если это не так, если он все еще был моим другом...

Он был мне нужен. После смерти Олорина и рассеяния флота Лориан остался моим последним и лучшим союзником. Моим единственным союзником. Или я остался один. Я взглянул на Кассандру, лихорадочно соображая.

«У тебя наверняка есть какой-то план», — заметил Лориан. «Ты не собрал бы флот просто так. Ты не великий стратег, Адриан, но и не дурак. Я знаю, что ты что-то замышляешь. Давай, выкладывай!»

Кассандра кивнула, всего один раз.

Я сделал свой выбор.

«...это называется Пожиратель Солнца».

«Что?» Я слишком отчетливо увидел, как глаза Лориана сузились, а его осанка выпрямилась.

«Это оружие предназначено для создания сингулярности из очень небольшой массы, — пояснил я, — и для поддержания ее достаточно долго, чтобы она стабилизировалась».

«Это невозможно», — сказал Лориан. «Из-за излучения Хокинга. Отверстие сразу испарится. Невозможно достаточно быстро питать столь маленькую сингулярность, чтобы она не разрушилась. Требуемое количество тепла...»

«Можно», — прервал его я. «Оружие вводит черную дыру в целевую звезду, Лориан. Оказавшись там, она...»

«Коллапс ядра», — перебил меня Верховный Комендант. «Сверхновая».

Я долго смотрел Кассандре в глаза. «Да».

«Ты мог бы уничтожить их флот одним выстрелом».

«Да».

Пауза. «Почему ты не сказал мне раньше?»

«Я не мог», — ответил я. «Капелла... Лориан, тебя здесь не было. То, что они сделали...»

«Черт бы побрал Капеллу до восьмого, последнего ада!» — выругался Лориан, и у меня отлегло от сердца. «Но это не имеет значения».

«Лориан...» — задохнулся я. Страстность в его тоне... облегчение.

«Я сказал, что это не имеет значения, Адриан», — перебил он.

«Только император знает», — пояснил я. «Император. И ты».

«Значит, я попал в список?» Лориан практически зарычал, ощетинившись. «Я тронут».

Расстояние между нами почти заглушало звук, похожий на зевающий, свистящий вой ветра в зазубренных скалах. «Мы можем закончить войну сегодня», — сказал я.

Он все еще был тем человеком, которого я знал.

«Тогда мы должны». Еще одна пауза. «Девушка сказала, что ты убил Дораяику».

Я взглянул на Кассандру и заметил, как она вспыхнула от раздражения, вызванного этим безличным обращением. «Монстр мертв», — согласился я и снова увидел пальцы черного бога, вылезающие из разбитого черепа Пророка.

Верховный Комендант Флота Круглого стола промолчал.

Ответил коммандер Красного отряда. «Тогда дело сделано. Наши призраки могут успокоиться».

Снаружи засиял свет, словно в ответ — или в качестве вызова. Не белый цвет аннигиляции вещества-антивещества, а глубокий, ужасный красный.

Он не исчезал, как свет от любого взрыва, а становился все ярче.

«Что это?» — спросила Кассандра.

В этот момент подошли Рамантану и Отомно. Я только покачал головой. Моя дочь подошла к окну, чтобы увидеть получше.

«Доклад, — произнес деймон, — неопознанный объект появился с дальней стороны планеты, направляется...» Остальное превратилось в бессмысленную череду цифр.

«Что это за чертовщина?» Голос Лориана дрогнул.

«Что за чертовщина?» — повторил я.

Но я знал ответ.

В следующее мгновение раздался отвратительный звук, который пронесся по всему мирозданию. Рев, словно из десяти тысяч глоток, словно вопль загнанного в угол ужасного клыкастого зверя... Звук, похожий на звон бесчисленных колоколов.

Боевой клич Наблюдателей.

Над лимном Ивейна восходило новое солнце. Оно было красно-золотым и приближалось, мчась к нам. Оно казалось почти родственником «Альбедо», пылающей звездой.

«Примите меры для уклонения!» — крикнул я, скорее для Лориана, чем для нас самих.

Изображение на экране уменьшилось, растянулось и превратилось в поток огня, мчащийся по небу, как огромный красный дракон.

Змей.

Увидев это, я понял — и ощутил каким—то другим чувством, отличным от зрения, — что Ушара не ушла от разрушения Дхар-Иагона в одиночку.

Пришел сам Миуданар.

Меня охватил черный страх, и я сел, сгорбившись, на единственное кресло в помещении. Моя капитуляция перед Хушансой, мое столкновение с Пророком, мой бой с Ушарой на замерзшей поверхности корабля-мира... все это было не более чем отсрочкой.

«Мы можем перейти в варп?» — спросил я.

Холодный мужской голос деймона ответил: «Подтверждаю».

«Лориан, — быстро сказал я, — не вступай в бой. Повторяю: не вступай в бой. Уведи своих людей с Ивейна. Направляйся к Кинону. Атомики Императора дадут нам шанс сразиться с этой тварью. Нам просто нужно выиграть достаточно времени!»

Раздался напряженный голос моего друга. «Куда ты идешь?»

Я посмотрел на Кассандру, на своих двух Бледных спутников. «Прямо к Императору», — сказал я. «Кто-то должен его предупредить. Мы можем быть на Киноне через несколько секунд. Тебе нужно сохранить свои варп-способности для полета отсюда».

«Куда оно направляется?» — спросила Кассандра, вглядываясь в статичное изображение Наблюдателя.

Даже корабль не знал ответа.

«Оно нас заметило?» — спросил Рамантану, опустив голову.

«Пока нет». Я почти чувствовал жар этого отвратительного существа, горящего, сгорающего там, в темноте. Оно настигнет нас через несколько мгновений. Как же мне хотелось исчезнуть, вспоминая ужас на его лице — моем лице — и его руках из шеи Сириани. Я закрыл глаза и помолился, чтобы чудовище прошло мимо нас.

Не сейчас, прошептал я в тишине своего сердца. Не здесь. Еще не сейчас.

«У нас есть атомики», — сообщил Лориан. «Устойчивый электромагнитный импульс должен убить их, да?»

Еще нет.

«Адриан!»

«Да!» — ответил я. «Но если ты промахнешься, пеняй на себя!»

Я почти видел, как расплывается хищная улыбка маленького человечка. «Я не промахнусь».

«Лориан…» «Туманный Странник» будет раскрыт. Флот Круглого стола — то, что от него осталось — растянулся на десять тысяч миль открытого космоса.

«Просто уходи!» — нетерпеливо сказал он. «Ты мешаешь мне!»

«Лориан...»

«Черт, что?» — крикнул Верховный Комендант.

«Не умирай».

«Если ты не уйдешь, я уничтожу твой корабль и сам оттащу тебя на Кинон!»

«Деймон!» — приказал я. «Доставь нас на Кинон».

«Подтверждаю».

Корабль завыл под нами, когда варп-система включилась, проекторы заработали. В мгновение перед тем, как звезды исказились, я увидел Наблюдателя, проносящегося над головой, как живая комета, все его тело колыхалось, словно орифламма бога, которого он предал.

Это было прекрасно, восхитительно в своем величии.

Яркое свечение.

Звезды растянулись, и само чудовище изменилось, растянувшись, пока красный не стал синим, а синий — фиолетовым. Затем он исчез, растворился в одно мгновение. В следующее мгновение Кинон уставился на нас, изрытый оспинами, безжизненный, холодный. Он был окружен, к его четырем лунам присоединились бесчисленные другие, каждая с кратерами, сверкающие светом городов и орудий.

«Подай сигнал «Авроре», — сказал я, потирая раненое плечо. «Запрашиваю разрешение на посадку».

«Подтверждаю», — заявил деймон. «Сообщение отправлено».

Устало я встал и повернулся, чтобы посмотреть в сторону внешней солнечной системы. Ивейн находился примерно в тридцати световых минутах от нас. Пройдет тридцать минут, прежде чем свет атаки Лориана на Миуданара достигнет нас, прежде чем сам Миуданар станет видимым.

«Телеграфируй «Демиургу». Я поправил драпировку мандии, которая фиксировала мою руку. «Я хочу знать, сколько времени у нас есть до завершения подготовки».

«Астрофаг» имел длительную последовательность запуска.

Уничтожить звезду — дело нешуточное.

«Оружие сможет убить его?» — спросила Кассандра.

«Ты помнишь Сабрату», — печально произнес я. «Я начинаю думать, что этих тварей невозможно убить».

Ее лицо помрачнело. «А что, если это не сработает?»

Я долго молча смотрел ей в глаза.

«Это должно сработать», — произнес резкий, прерывистый голос. Рамантану шагнул вперед, опустив голову, чтобы его рог не задевал низкий потолок. «Приказы моего принца исходят от самого Утаннаша, а Утаннаш выше богов моих отцов. Я видел это». Оно нависло над ней, мембраны мелькали по его безликим черным глазам. «Ты видела, что должно произойти, и все еще сомневаешься?»

Кассандра зарычала и шагнула к возвышающемуся ксенобиту. «Ты не знаешь, что я видела, существо», — воскликнула она. «Думаешь, я забыла, кто ты? Не говори мне о сомнениях. У меня их достаточно насчет тебя».

«Хватит!» Я топнул ногой, требуя тишины. «Рамантану прав. Император сказал мне, что его люди убили одного из них на Наири, так что это должно быть возможно. Но если все, что нам удастся сделать, — это разбить флот сьельсинов раз и навсегда...» Здесь я посмотрел капитану в лицо с немалой долей сожаления. «Я считаю это хорошим результатом».

Если эти слова и задели моего слугу, он не выдал своей обиды, вместо этого бесстрастно глядя на меня.

«Неопознанный корабль, это имперский линкор «Аврора». Лорд Марло, лорд-капитан Райс удовлетворяет просьбу о посадке». Передача заполнила все пространство мостика. «Держите курс и готовьтесь к перехвату».

«Вы подвергаетесь обстрелу, лейтенант?» — спросил я, догадываясь о ранге этого человека.

«Нет, милорд, — прозвучал ответ марсианина, — мы разгромили их авангард, словно низших существ, которыми они и являются. Арсенал уничтожил их корабли-миры. Лорд Косис говорит, что они намеревались разрушить Кинон так же, как разрушили Гододдин, но мы помешали им».

Волна облегчения накрыла меня, когда мы вышли на стабильную орбиту вокруг этого опустошенного мира, наша группа стояла в неловком молчании.

«Я рад это слышать».

«Внимание, — известил деймон, — сообщение получено. Место отправления: звездолет «Демиург». Сообщение следующее...»

Воздух стал почти янтарным, кристальным, пока я ждал следующих слов.

Слов Сироты. Слов, которые я ждал всю свою жизнь.

«Оружие готово».