«Считаешь, самоубийство?» — подняв бровь, задал вопрос князь Каим.

«Насколько Сагара способен на такое», — ответил я, вглядываясь в голографический дисплей. На нем ранее показывались кадры сражения в стыковочном отсеке, а теперь изображение застыло на трупе Небет Хат с гримасой на лице.

«Но почему?»

«Потому что возвращение «Демиурга» не входило в план Небет Хат.»

«В план?» — переспросил Каим.

«В план» — повторил я. «Вспомни, Кален Гарендот вернулся на Воргоссос не для того, чтобы вернуть его, а чтобы полностью уничтожить. Вариант Гарендота больше не желал строгой преемственности — от воплощения к воплощению — которую его предшественники соблюдали с самого начала. Вместо одного Кхарна Сагары появилось много. Он считал, что это увеличит его шансы на бессмертие. По крайней мере, для одного из его клонов».

Эдуард перехватил эстафету у меня: «Пока он существует, Воргоссос узаконит притязания любого наследника на звание настоящего или главного Сагары. Поэтому он должен исчезнуть».

Князь Каим постучал по столу кончиками пальцев. «Вы думаете, что это воплощение Небет Хат хотело использовать «Демиург», чтобы полностью уничтожить Воргоссос?»

«Как минимум», — кивнул я. «Полагаю, Сагара уничтожил бы и этот сосуд, ликвидировав свое наследие, и исчез в ночи».

Снова вмешался Эдуард. «Я поручил своим людям осмотреть тело преемника», — сказал он. «Мы полагаем, что вариант Хат даже не пытался транслировать свою мыслеформу».

«Тогда это действительно было самоубийство?»

«Гамбит», — ответил я, зная, что принц более чем знаком с культурой лабиринтных шахмат. «Жертва пешкой. Если бы ей удалось захватить корабль, все было бы хорошо. Если бы она потерпела неудачу, то, по крайней мере, отвлекла бы меня на некоторое время».

«Отвлекла?» Взгляд черных глаз Каима метнулся с лица Эдуарда на мое. «Отвлекла от чего?»

«Мы забегаем вперед», — заметил человек из АПСИДЫ, подняв руку, чтобы помассировать глаза под стеклами.

Калима ди Сайиф наклонилась вперед, позвякивая многочисленными браслетами. «Я не понимаю», — нахмурилась она. «Этот Кхарн Сагара может овладевать телами тех, кого он подготовил для себя?»

«При наличии необходимого праксиса — да», — кивнул я.

«Почему у него не было никого на борту этого корабля?» — спросила она.

«Мы задавали себе тот же вопрос», — ответил я. «Обыскали корабль. Мы не можем быть до конца уверены —»Демиург» огромен, как вы видели, — но мы ничего не нашли».

Эдуард постучал костяшками по столу. «Мы считаем — я считаю — что больше всего Сагара с Воргоссоса боялся взлома вариантом Гарендота. А восприимчивый носитель на борту «Демиурга» был не силой, а потенциальной слабостью. Гарендот мог бы без боя передать свою мыслеформу на борт и таким образом захватить корабль и получить преимущество над Воргоссосом».

«И вы уверены, что на борту никого нет?

«Мы здесь уже несколько десятилетий», — вмешался капитан Гошал. «Мои люди обследовали каждую палубу, поднялись и спустились по каждой башне этого нечестивого места. Если бы тут что-то было... мы бы это нашли».

Калима ди Сайиф нахмурилась и кивнула.

«Мне кажется странным, что Сагара пожертвовал одним из своих воплощений», — задумчиво произнес Каим-Олорин. «Ведь он столько усилий приложил, чтобы вновь обрести бессмертие».

«Наследники Гарендота — это особый вид», — покачал я головой. «Те, с кем мы сражались в глубинах... этот вариант Небет Хат... все они были готовы пожертвовать собой ради общего дела. Хат стала жертвой. Она была одной из — как мы полагаем — двух воплощений, которые достигли флота на орбите. Другой остался с самим флотом и руководил атакой на «Демиург». Она не осмелилась пытаться бежать из-за страха, что мы применим оружие Архонтов, если обнаружим сигнатуру варпа — ведь у нас есть оружие, способное пробивать варп, Олорин».

Князь побледнел. «О чем ты говоришь?»

Я прекрасно понимал его страх. На протяжении всей истории Империи, продолжавшейся более семнадцати тысяч лет, сверхсветовые полеты были абсолютной защитой от нападения. Уйти в варп означало спастись.

Но теперь это было не так.

Я изобразил свою самую тонкую улыбку.

«Но они должны были знать, что не смогут захватить корабль силой», — возразил Олорин.

Медленно кивнув, я повернулся к Эдуарду: «Думаю, тебе лучше взять дело в свои руки, Альбе».

Человек из АПСИДЫ выдохнул. «Да», — произнес он и снял очки.

Затем он начал рассказ, и слова, подчеркнутые его делосским акцентом, начали слетать у него одно за другим, постепенно убыстряясь. «Сагара атаковал по нескольким фронтам. Флот Воргоссоса, ложная капитуляция, вариант Хат... все это было отвлекающим маневром. Насколько мы знали, на самой планете все еще находились сотни потомков Сагары... и они не бездействовали...»

Пока мужчина говорил, Нима вошел в конференц-зал и подал знак. Я кивнул, и слуга-немрутти вернулся с графином, начав наполнять наши стаканы водой. Я сделал несколько больших глотков, заставив беднягу вернуться.

«Я был на мостике...» — поведал Эдуард и глубоко вздохнул.

Я был на мостике. Адриан спустился, чтобы встретиться с капитанами Воргоссоса, это было до их нападения. Я ждал, только ждал, глядя в переднее окно, и дыхание замерзало на стекле в нескольких дюймах от моего носа. Я ничего не видел! Только тьму снаружи. Сражение... Казалось, что вообще ничего не происходит. Мои люди стояли в напряжении позади. Я слышал, как позвякивают доспехи, и разделял их нервозность.

«A2, сэр», — обратился центурион Ладо, используя мой официальный код. Ладо был в шлеме, полностью экипирован. «Охрана сообщает, что они на месте. Шаттл только что прибыл».

«Хорошо», — кивнул я ему, не отрываясь от созерцания великого запределья. «Держи меня в курсе и подготовь другие команды к выступлению».

Мужчина отдал честь и удалился.

«От латарранцев нет вестей?» — спросил я, обращаясь к пилоту.

«На всех каналах связи тишина», — ответил тот. «От Империи тоже ничего не поступает». Прошло несколько секунд. «Если обеспечение безопасности этого судна является вашей главной целью, то нам следует немедленно покинуть это место».

Это не было моим решением, поэтому я ответил: «У нас более одной цели».

«Если лорд Марло намерен полностью устранить Сагару, то Воргоссос должен быть уничтожен».

Я повернулся, чтобы посмотреть на пилота, и встретил его взгляд через голограммы, проецируемые над колодцем между нами: широким полусферическим углублением в полу в центре мостика. Сам Воргоссос висел в центре — не совсем яйцо, его поверхность была покрыта трещинами и прожилками каналов и каньонов глубиной в мили. Вокруг него сияли бесчисленные красные звезды — индикаторы, отмечающие местонахождение кораблей, собравшихся со всего мира. Они были похожи на искры. Карта показывала наше местоположение на самом верху, высоко на орбите, в одиночестве, в то время как основная масса латарранских и воргоссосских кораблей была сосредоточена вдоль экватора. Корабли Капеллы полностью оторвались от противника, а корабли Дору вступили в бой с внешним флотом Воргоссоса, находившимся еще дальше в ночи.

Их должно быть были тысячи, от самых больших экстрасоларианских Странников, до самых маленьких легких летательных аппаратов: истребителей «Сапсан» и «Пустельга», челноков "Ибис" и десантных кораблей "Сорокопут".

Чтобы навсегда остановить Сагару, требовалось, чтобы ни одна душа не покинула Воргоссос живой. Мне это казалось слишком высокой ценой, и я спросил: «Сколько там людей? На планете?»

«Более трех миллионов», — ответил пилот.

Я пробыл на планете — в этом адском городе — всего лишь мгновение, когда вытаскивал лорда Марло и его команду. Но видел последствия резни, устроенной латарранцами. Кровь на улицах.

«Так много?»

«Их стало меньше, чем было», — подал голос пилот. «Все умирает. Ваша Империя сокращается. То же самое происходит и с Воргоссосом. Человек может летать высоко, но только до определенной поры».

Не найдя ответа, я снял очки.

Тревога нарушила неловкую тишину на мостике. Не пронзительный свист сигнализации мостика. Это была главная сигнализация: словно огромный черный колокол, от перезвона которого содрогался весь корабль у нас под ногами.

«Демиург» закачался.

«На нас напали!» — сообщил пилот.

Я пошатнулся, возвращая свое внимание к голограмме. «Это с планеты?»

«Да».

Я нажал на коммуникатор. «Милорд, это флот Воргоссоса! Они открыли огонь!»

Но Адриан не ответил.

«Не бойтесь», — сказал пилот. «Наши щиты держатся».

«Открой канал!» — приказал я. «Только аудио! Все частоты». Я повернулся к окну и стал ждать сигнала пилота. Волна сражения надвигалась, чтобы сокрушить нас. Мы владели кораблем всего несколько часов, а уже были готовы его потерять.

Пилот дал сигнал, и я торопливо заговорил: «Флот Воргоссоса, это «Демиург». Ваш капитан Козар и его союзники находятся в наших руках. Прекратите все боевые действия здесь и сейчас, или мы будем вынуждены считать их военнопленными».

Ответа не последовало.

Я повторил свое предупреждение.

Ничего.

Я снова попытался выйти на связь. «Лорд Марло, — сообщил я, — враг не отвечает на мой вызов».

Ответ лорда Марло, когда он наконец поступил, был напряженным. «Ответьте огнем», — приказал он.

«Открыть огонь», — велел я пилоту и закрыл глаза. Из окна ничего не было видно, и в своем воображении я наблюдал, как молнии пронзают пустоту. Зазвучал перезвон, и весь «Демиург» задрожал.

«Щиты держатся», — сообщил пилот. «Все системы в порядке».

Я передал эту новость Марло по связи.

«Это отвлекающий маневр», — предположил он.

«Отвлекающий маневр от чего?»

«Тревога». Это был голос самого корабля, ровный, мужской. «Обнаружен огонь в стыковочном отсеке С-31».

«Что?» Я снова нажал на кнопку связи. «Лорд Марло! Лорд Марло!»

Ответа не последовало.

«Свяжи меня с внутренней охраной!» — велел я, поворачиваясь к пилоту. Затем подошел к голографическому колодцу и встал рядом, когда открылось окно, показывающее, что происходит в стыковочном отсеке. В тот момент, когда включилось изображение, я увидел, как Адриан исчез, а через десяток шагов появился снова, сразив двух защитников капитана Хат. «Охрана!» — обратился я к отряду, который разместил снаружи стыковочного отсека. «Всем войскам! Вперед!»

«Есть, А2!»

На изображении стыковочный отсек был полон огня, оружие хаотично стреляло. Один выстрел прошел близко от камеры, почти забелив экран.

«Нам нужно задействовать оружие Архонтов», — предложил пилот. «Щиты не выдержат...»

Я знал, что пилот прав насчет щитов, но не мог санкционировать использование машинного оружия, не имея другого выбора. Это был страх, понимаете? Страх перед самим оружием, перед тем, что оно означало — что оно будет означать — для войны, для галактики, для человечества в целом. Потому что я знал, что джинна нельзя загнать обратно в бутылку.

«Где имперский флот?» — воскликнул я, изучая проекцию карты. Я снова нашел его, далеко за орбитой самого Воргоссоса. Слишком далеко.

«Ваш лорд Дору снова вступил в бой с врагом».

«Без помощи Латарры?» Я изучил карту. Латарранский флот все еще находился на орбите, не двигаясь с места.

«Им не справиться».

На голографе сражение в трюме закончилось. Капитан Хат была мертва, и команда безопасности входила в трюм. Я наблюдал, как единственный выживший из посольства экстрасоларианцев — капитан Скороизменится — был выведен под охраной. Все это время разрывал уши сигнал, и корабль содрогался у меня под ногами.

«Это был Кхарн Сагара», — сообщил Марло по связи. Я больше не мог его видеть. Должно быть, он покинул трюм. «Он спрятался в одном из капитанов — женщине. Теперь она мертва».

«Ты уверен?»

«По крайней мере, эта мертва, — уточнил он, — но я почти ни в чем не уверен, когда речь идет о Сагаре. Это не имеет никакого смысла, Эдуард. Если он хотел захватить корабль, почему раскрыл себя в момент прибытия?»

Я не знал, что ему ответить, но рискнул высказать предположение: «Возможно, что способ, которым он переносит свое сознание, повредил...»

«Шаттл!» — перебил меня Марло. «Эдуард, шаттл! Проветри трюм!»

Я передал приказ слишком поздно.

Почти опоздал.

Пилот услышал и не колебался, как я. Наблюдая за голограммой, я увидел, как сфероидный шаттл отрывается от палубы под действием декомпрессии. С выдвинутыми опорами корабль вылетел из открытого люка и исчез в ночи.

В следующее мгновение свет, ярче любого солнца, залил трюм и голограмму. Через секунду он исчез, камера испарилась, а вместе с ней и весь отсек для шаттлов. Раскат грома сотряс судно вокруг меня.

Бомба, подумал я.

Мы просканировали корабль, но ничего не нашли.

Глупец! подумал я. Глупец! Глупец!

Я совсем забыл первый принцип межзвездной войны, самое первое, что нам вдалбливали в головы в академии. Каждый шаттл, каждый легкий корабль может нести на борту взрывчатку, мощности которой достаточно, чтобы угрожать даже самому большому боевому крейсеру.

«Они, должно быть, перегрузили реактор», — с досадой подумал я. Корабль, который они послали просить мира, оказался самоубийственной бомбой. Только быстрая реакция Марло спасла нас.

Наполовину спасла.

«Марло!» — крикнул я в коммуникатор. «Марло, ты в порядке?»

Все еще нет ответа.

Я попробовал еще раз, и еще.

Ничего. Тишина.

Он не мог быть мертв. C'était impossible! Он же покинул трюм, не так ли? А его охранники с ним?

«Отчет о повреждениях!» — скомандовал я, ссутулив плечи.

Изображение над голографическим колодцем изменилось, показав каркасную модель самого «Демиурга», бездонного собора, шпили которого простирались во всех направлениях от надстройки. Поврежденные секции светились красным. Пилот зачитал список повреждений, но я сам видел все на голограмме.

Внешний корпус принял на себя основную силу взрыва и, будучи прочным, устоял. Но открытая дверь трюма сработала как канал, и ядерный огонь хлынул внутрь, испарив все, что оставалось в трюме. Оборудование. Груз. Людей. Задние стены трюма были разрушены, залы за ними опустели. Адриан и его охранники миновали внутренний зал, но достаточно ли далеко они ушли?

«Есть признаки жизни?» — спросил я пилота.

Мне ответил корабль. «Докладываю, — произнес он, — датчики в переднем стыковочном узле отключены между палубами В и Е».

«Излучение от взрыва мешает внутренней связи», — пояснил пилот.

Я на мгновение уставился на него. «Ладо!» Я обернулся к начальнику службы безопасности мостика. «Собери своих людей и спускайся туда. Найдите лорда Марло!»

«Да, А2».

Тут нас потряс очередной залп, но выстрелы разбились о щиты. Пилот напомнил: «Нам следует применить оружие Архонтов».

«Нет», — отрезал я, думая о страшных вещах, которые находились в трюме. Мне удалось посмотреть на них вместе с лордом Марло сразу после того, как мы захватили корабль. Я не мог отделаться от ощущения, что использовать один из них — значит открыть печать, которую, будучи сломанной, уже никогда не восстановить. Пилот объяснил, что многие из них обладают мыслящими деймонами, собственной волей. «Подготовь переднюю батарею. Ответный огонь!»

«Внимание: входящая передача», — объявил корабль, произнося корабельный код. Это был «Брадаманте».

Плавающие голографические проекторы опустились с арок над головой, и световые конусы спроецировали изображение человека в черной легионерской форме. Это был Оганнес Дору, с плеч, шеи и груди которого свисали серебряные знаки и ленты, свидетельствующие о его звании. Он приподнял брови. «Агент Альбе, — удивленно произнес он, — где лорд Марло?»

Я не осмелился сказать ему правду. «Вышел, чтобы разобраться с нашей ситуацией. Их капитуляция была ловушкой. Шаттл был запрограммирован на перегрузку. Мы получили повреждения. Не думаю, что они серьезные, но...»

Лицо Дору потемнело. «Я говорил Марло, чтобы он не доверял этим варварам. Ему следовало заставить их подняться на борт наших кораблей».

«Да, лорд Стратиг», — ответил я. У меня не хватило духу спорить.

«Им следовало подняться на борт «Брадаманте», — повторил он. Я помню, как его лицо изменилось, стало почти... дружественным? «Тебе нужна помощь, сынок?»

«Нам удалось сбросить шаттл, прежде чем он нанес серьезный ущерб. Повреждения ограничиваются стыковочным узлом».

Дору прищурился и слегка кивнул мне. «Есть ли раненые?»

Еще один залп обрушился на наши щиты, как гром.

«Нас все еще обстреливают», — ответил я, уклоняясь от ответа. «Нам нужна поддержка».

«Мы уже направляемся к вам», — кивнул Дору. «Вы сможете продержаться?»

«Думаю...» Я посмотрел на пилота. «Да».

«Хорошо», — сказал он. «Я пошлю отряд, который присоединится к вам на борту. Пилоты. Инженеры. Медицинский персонал».

Сам я не испытываю особой любви к Капелле. Мать-Земля — это... ложный бог. Но я был — и остаюсь — солдатом Империи. Дору был старше меня по званию, хотя я занимался разведкой, а он — военным делом. Мне не нравилось работать против него. «В этом нет необходимости, милорд, — сказал я, не сдаваясь, — у нас есть персонал. Мы должны сосредоточить наши усилия на сдерживании, я...» Я заколебался, не зная, стоит ли продолжать. «Сагара был среди капитанов, которые поднялись на борт».

«Кхарн Сагара?» Дору был удивлен.

«Один из них. Женщина», — уточнил я. «Она мертва. Намеревалась отбить»Демиург». Но потерпела неудачу».

«Черт возьми, эти он-она!» — прорычал Дору. «Проклятый дегенерат!»

В темноте над моей головой раздался высокий и пронзительный сигнал тревоги. Это заставило меня подпрыгнуть.

«Что это?» — спросил Дору.

Я проигнорировал его, обратившись к пилоту. «Что теперь?»

«У нас новые контакты», — сообщил тот.

«Что?» Я поспешил через зал к колодцу, за мной по пятам летели дроны-проекторы. «Где?»

Образ Дору плыл за мной, скользя по полу. «Альбе, докладывай!»

Ничего не было. Латарранский флот все еще удерживал позиции на орбите, в то время как группа Дору прекратила взаимодействие с флотом Воргоссоса.

«Где...»

«Тревога: обнаружено множество объектов, поднимающихся с поверхности планеты».

Наконец я увидел их. Они отображались в виде крошечных точек света — как искры. Боже мой, их было так много! Тысяча! Две тысячи! Возможно больше!

«Что это?»

Ответ пилота был подобен выстрелу. «Ракеты».

«Сбивайте их!» Команда Дору заполнила весь мостик, громче завывания тревоги, громче перезвона. Он, должно быть, тоже увидел их с «Брадаманте». «Что бы это ни было, сбивайте их!»

Я передал приказ, и пилот подчинился.

«Кхарн Сагара сделал ход», — предположил я.

Наша битва не была сражением между четырьмя армиями — латарранцами и солланами, Свободными капитанами Воргоссоса и вольными стрелками лорда Марло...

Их было пятеро. Там была сама планета. Сам Кхарн Сагара.

Наше оружие смело часть ракет Воргоссоса. Но их было очень много. Слишком много.

«Приготовиться к удару!» — скомандовал я, уверенный, что ракеты направлены на нас.

Держаться было не за что.

Но ракеты пролетели мимо нас, растворившись в ночи. Свет одной из них, принесшейся рядом с нами, проник через высокие окна, разгоняя тени. Ни одна из них не попала в корабль, и по изображению на голографе я увидел, что они поднимались во всех направлениях, рассеиваясь вокруг Воргоссоса, запускаемые со всей поверхности планеты.

Затем взорвалась первая из них. Я увидел вспышку из окна, похожую на молнию в ночи. Через мгновение последовала вторая. Третья. Седьмая. Семьдесят. Мимо пронеслись яркие звезды. Одна пролетела мимо нашего бушприта, так близко, что человек, свесившийся со шпилей корабля, мог бы протянуть руку и коснуться ее. Невидимый луч одного из орудий «Демиурга» отследил ее. Уничтожил.

Но они гибли все, даже те, в которые мы не попали.

«Они уничтожают себя...». Я наблюдал в шоке и замешательстве, как свет вспыхивал в высоких окнах, каждый свет — смерть.

«Альбе!» — повысил голос Дору. «Докладывай!»

Нечего было докладывать.

«Альбе!»

«Докладываю, — включился металлический голос корабля, — обнаружено несколько сигнатур гамма-энергии».

Голограмма уже показывала то, что мне нужно было увидеть. Ракеты не взорвались. Они были взорваны, каждый взрыв был рассчитан на то, чтобы замаскировать... что?

Сигнатуры гамма-энергии...

Открылись голографические окна, показывающие улучшенные изображения в ложных цветах. Объекты, которые несли взрывающиеся ракеты, были идеальными сферами, каждая диаметром около локтя и черными, как сам «Демиург». У них не было двигательных систем, никаких внешних приборов. Только маленькие круглые линзы.

Они выглядели как глаза.

Лазеры связи.

«Это не нападение», — осознал я. «Это побег. Он пытается сбежать».

«Сагара?» Изображение Дору все еще следовало за мной вдоль голографического колодца. «Невозможно! На этих кораблях? Они слишком малы».

«Для его тела», — кивнул я. «Но для его разума?»

Именно поэтому Свободные Капитаны были вынуждены предложить свой ложный мир. Именно поэтому они поднялись на борт, именно поэтому напали на лорда Марло в трюме, именно поэтому взорвали свой шаттл. Вот за что был готов умереть Кхарн Сагара, погибший в стыковочном отсеке.

За бессмертие.

Не для себя, а для всех.

Я вернулся к окну, к призраку лорда Дору. «Это передатчики!» — сказал я. «Если вы сможете удержать флот Воргоссоса в системе, мы разберемся с роем. Я...»

«Вы разберетесь?» — спросил Дору, не в силах или не желая скрывать свое презрение. «Агент Альбе, вы и этот дурак Марло впустили врага на борт корабля!» Он почти орал. «Вы не знаете этих демонических экстров так, как знаю их я!»

Моя рука легла на распятие под туникой. Я начал молиться, вознося свой страх и ярость Богу, Отцу Всемогущему.

«Где лорд Марло?» — спросил Дору. «Альбе, ты меня слушаешь? Где он?»

«Мертв возможно!» — ответил я, поворачиваясь. Признаюсь, меня порадовало выражение удивления на лице Пятого стратига. «Он был в отсеке, когда взорвался шаттл».

Глаза Дору заблестели. Удивление? Облегчение? Сейчас я думаю, что это было облегчение. Затем он успокоился, собрался с мыслями и произнес: «Нам предстоит сражение, которое мы должны выиграть». Затем отключился.

«Да, предстоит», — сказал я после его ухода.

Мое собственное отражение смотрело на меня, как призрак в стекле окна. Я видел, как осколки «гамбита Сагары» заполняли местное пространство. Свет от взрывов освещал каждый фрагмент, каждый осколок металла и стекла.

Если Марло был мертв — если он действительно был мертв — то его командование переходило ко мне.

Рой должен быть уничтожен.

«Пилот, — обратился я, произнеся еще одну молитву, — есть ли в арсенале оружие, способное уничтожить рой?»

Ответ последовал быстро. «Да».

«Тогда используй его».

Голос, который прозвучал, не был моим.

Прямо за креслом пилота, положив руку на его спинку, стоял мужчина. Он был освещен сзади, так что его тень протянулась по залу, как стрелка солнечных часов. Он был весь черный, тень среди теней, наполовину призрак. Затем вспышка огня в ночи осветила его, и я увидел холод его глаз.

Но он был жив. Его ликторы стояли позади него, а их... капитан — справа.

«Примени оружие Архонтов».

«Да, милорд». Пилот сжал подлокотники своего кресла и произнес: «Задействую «Альбедо»».

Где-то в глубине корабля под нами была сломана печать, загремели цепи, и сам ад был освобожден. Люк открылся, и оружие вылетело наружу.

Одно из самых маленьких...

Пилот подготовил его без моего ведома, приготовил на случай необходимости. Как только оно покинуло «Демиург», его корпус — коробка, похожая на гигантский гроб — открылась и выпустила то, что было внутри.

Оно было таким маленьким — чуть больше передатчиков, которые запустил рой Сагары — но достаточно большим, чтобы взрослый человек мог поместиться в нем, свернувшись калачиком. Как и дроны Сагары, оно не имело видимых двигателей, орудийных портов, никаких отверстий. Постороннему наблюдателю оно показалось бы не более чем голубовато-белой сферой, похожей на яйцо.

Но я знал лучше. Я узнал этот цвет, как только его увидел. Любой военный узнал бы его.

Это была сфера из высшей материи с каким-то странным двигателем в центре. Она была практически неразрушимой. Пять кварковых частиц, составляющих внешнюю оболочку оружия, связывались друг с другом силой, которая удерживает вместе атомы. В мече этот эффект позволял создать лезвие, край которого был тоньше самого тонкого атома. В оружии это делало молот твердым, как сердце звезды.

И сфера пела, и убивала, пока пела, не производя ни одного выстрела, не бросая ни одной ракеты.

Она исчезла в тот же миг, как развернулась, удаляясь от «Демиурга» со скоростью, составляющей приличную долю скорости света, приводимая в движение механизмами, которые я не мог ни увидеть, ни понять. Она разбила первый из передатчиков Сагары, остановилась, изменила вектор, снова ускорилась. Если бы я мог остановить течение времени, то бы увидел, как оружие останавливается после каждого убийства и меняет вектор, прежде чем возобновить наступление, нанося удар по новой цели с убийственной скоростью.

Не успел я и глазом моргнуть, как сотня передатчиков уже исчезла. Архонтик «Альбедо» оставил после себя только руины.

Ничто не могло его остановить. Ничто.

Прежде чем свет от первого удара достиг моих глаз, все было кончено. Меньше чем за мгновение, в промежутке между двумя ударами сердца. Я, должно быть, моргнул, потому что в один момент я смотрел на океан тьмы за пределами, а в следующий...

…появился свет.

И жар.

Небо над Воргоссосом было заполнено обломками Кхарна Сагары. Его ракет. Его царства. Его самого.

Всего.

Все было тихо.

Но ничто не остается неподвижным.

В темноте шрапнель роя Сагары танцевала на высокой орбите, осколки металла и стекла, похожие на пыль на ветру, сверкали, как облако бриллиантов, вокруг ледяной жемчужины, которой был Воргоссос.

«Цели уничтожены», — отчитался пилот.

«Mère de Dieu...», — выдохнул я и перекрестился.

Лорд Марло скрестил руки под своим черным плащом, ссутулив плечи. «Им удалось передать сигнал за пределы системы?»

Пилот не ответил.

«Мы никогда этого не узнаем», — произнес я.

Марло кивнул, он выглядел очень уставшим. «Это снова Урбейн», — негромко сказал он.

Я непонимающе спросил. «Кто такой Урбейн?»

Его Светлость покачал головой. «Это неважно», — ответил он. «Надеюсь, это больше никогда не будет иметь значения».

В этот момент снова появилась «Альбедо». Она выплыла из-за Воргоссоса, двигаясь так быстро, что прочертила сверкающую белую линию на черном фоне космоса.

Она пела — хотя я понятия не имею, как я мог слышать ее голос. Несмотря на мили, разделявшие нас, несмотря на тяжелое окно из алюмостекла и вакуум снаружи. Она вибрировала в моем сознании, резонируя, как сам солнечный ветер...

…а потом исчезла, вернувшись в свое жилище.

«Он еще не умер», — задумчиво произнес Марло. «Но, возможно, мы заперли его на планете. И еще нужно подумать о флоте».

«И о Дору», — заметил я. «Он не позволит тебе без проблем захватить этот корабль».

«Нет, — согласился Адриан. «Не позволит».