Звуки разбивающегося стекла, выстрелов, криков, в которых смешивались агония и экстаз, следовали за нами по переулку. Я держал Селену перед собой, с Верусом сбоку и Аулусом впереди. Кассандра шла сразу за мной, а марсиане и два оставшихся экскувитора замыкали колонну.

«Весь город в огне», — пробормотала Селена.

Звук выстрела расколол воздух, и, обернувшись, я увидел, как мужчина упал замертво у входа в переулок позади нас. Металлические решетки закрывали окна на нижних этажах, а эркеры на верхних этажах сближали инсулы настолько, что жильцы одной из них могли пожать руку соседу через узкий проход.

«Мы пытались помочь», — сказала она. «Разве они этого не знают?»

«Это не имеет значения», — ответил я. Важно было спасти ее и Кассандру. Важна была война. Против Сьельсинов. Против Наблюдателей. Против самого зла. И я видел зло — не так ли? В глазах человека в окне? «Я все еще не могу дозвониться до Ирчтани». Мы должны находиться в зоне действия передатчиков Форта Дина, если только...

Все это было... ради меня? Александр не скрывал своей готовности пожертвовать Селеной, когда мы впервые вернулись после провала на Дану. Он настоял, не так ли, чтобы именно я раздавал еду жителям Катраета?

Я оглянулся на двух марсиан, и в моей душе зародилось подозрение.

«Абба?» Кассандра толкнула меня локтем. Звуки насилия доносились с улицы неподалеку. Пожар был повсюду, распространившись во все стороны от первоначальной искры.

«Идите!» Я махнул ей и марсианам, чтобы они шли вперед. «Ведите! Я прикрою вас!»

Мы добрались до следующей улицы, ведущей от Тауэра, и нашли ее в руинах. Мужчины и женщины — в основном мужчины — разбегались небольшими группами, разбивали окна машин, зданий.

«Это они!» — крикнул один из них и швырнул то, что держал в руках. Кирпич. Он разбился у наших ног. «Дьявол!»

«Хватай их!» — завопил другой.

«Сэр Аулус, не...»

Слова застряли у меня в горле. Сэр Аулус сделал именно то, что я и предполагал. Его клинок, мерцающая полоса голубого пламени, разрезал первого из нападающих пополам. Легкость, с которой действовал рыцарь, и ужас его действий заставили остальных застыть на месте. Я видел страх на каждом лице.

На борту «Демиурга» не было страха. Только лихорадка. Огонь. Зловещее наслаждение.

«Возвращайтесь в свои дома!» — приказал я усиленным голосом так, что его было слышно на всю улицу.

«У нас нет домов!» — возразил один из них, тощий парень с такими ввалившимися глазами, что казался наполовину сьельсином. «Ваша война отняла их у нас!»

«Наша война?» — я повторил его слова. «Сьельсины уничтожат этот мир! Все миры!»

«Это не больше, чем ты уже сделал!»

На мгновение я снова был уверен, что Ушара здесь, что это она говорит его устами. Знала ли она, что я собирался сделать? Что я мог сделать? Много ли она видела, когда бродила по залам «Демиурга»? Работали ли еще защитные механизмы Кхарна — разработанные Братством?

Но мужчина продолжал говорить. «У меня была земля! Дом! Семья, пока ты не пришел! Мы жили хорошо, когда был только Император. Он и его люди оставались на орбите. Укрепляли нашу оборону! Мы были в безопасности! Потом пришел ты, и все здесь словно сошло с ума!»

Пока он говорил, люди на улице подходили ближе, теперь они были более осторожны, понимая угрозу, исходящую от экскувиторов.

«Мне жаль!» — сказала Селена, подняв руку в знак примирения. «Сирра, мне очень жаль».

Мужчина сплюнул, схватился обеими руками за пику, на которую опирался. Он посмотрел на Селену с выражением такого глубокого отвращения на лице, какого я никогда не видел. «Тебе жаль? И что мне с того? Моя жена мертва. Мои дети мертвы, ты, алая шлюха!»

Другой, высокий и худой, как шест, бросился на Селену.

Вспышка света попала ему в голову.

«Нет!» — крикнул я. Мертвому человеку? Марсианину, который его убил?

Толпа подалась вперед, окружая нас со всех сторон.

Мечи экскувиторов поднялись, яркие, как звезды, и смертоносные. Марсиане открыли огонь.

«Аулус!» — крикнул я. «Нет!»

Экскувитор остановился и повернулся ко мне. Это было... неповиновение? Неверие? Или просто маска человека, ожидающего приказа?

Мужчина с ввалившимися глазами не спешил нападать, он стоял в стороне с насмешливым выражением на лице. Или это была улыбка?

Увидев свой шанс, один из толпы бросился вперед с кувалдой — где он ее нашел? — и ударил сэра Аулуса по голове.

«Забери его меч!» — крикнул другой. «Забери его гребаный меч!»

Оружие упало на землю вместе с Аулусом, и хотя рыцарь еще шевелился, он был оглушен. Один из бунтовщиков подбежал и выбил позолоченную рукоять из рук Аулуса. Клинок исчез в толпе. Один из мужчин пнул упавшего экскувитора в ребра и отскочил назад, ругаясь. Другой поднял свою палку, как Белый Меч, и обрушил ее.

Я не хотел сражаться с этими людьми — с теми, кого я пытался спасти.

Другие экскувиторы наступали, кроме Веруса, который остался рядом с Селеной. Если я не вмешаюсь, они наверняка убьют всех, чтобы спасти жизнь своего капитана.

Был и другой способ.

Мои пальцы сомкнулись на джаддианской слоновой кости, и я вытащил сверкающий клинок.

«Вот он!» — крикнул человек с ввалившимися глазами. «Давай же! Покажи нам, лорд! Покажи нам свой тре...»

Один из марсиан выстрелил мужчине в лицо.

Люди, окружавшие павшего Аулуса, обернулись и отступили, увидев перед собой Адриана Марло с блестящим клинком у бедра. Один из них запнулся и вскрикнул, когда украденный клинок сэра Аулуса оказался в его руке.

«Не пытайся, сынок», — сказал я. «Отойди от моего человека».

Парень затоптался на месте, приняв относительно оборонительную позу. «Тебе на нас плевать!» — воскликнул он. «Мы для тебя просто приманка! Ты призвал на нас демонов — так они говорят!»

«На колени, люди!» — крикнул водитель. «Отойдите от него!»

Как бы в ответ, человек с кувалдой поднял свое оружие и с силой обрушил его вниз. Марсианин выстрелил — слишком поздно, чтобы остановить оружие, ударившее Аулуса по затылку. Толпа перед нами рассыпалась, люди разбежались в разные стороны.

Большинство людей верят, что в войне победа определяется исключительно силой, что исход сражения решается просто путем грубого подсчета сил. Это не так. Так никогда не было. Часто в битве победа решается просто по тому, кто сломается первым. Повернуться и бежать — значит умереть.

Несмотря на всю свою ярость, всю свою боль, люди Гододдина не могли устоять.

Палки и камни не могли сравниться с высшей материей.

Открыв свое зрение, я увидел, как городская улица разворачивается, раскатываясь передо мной, как ковер, точно так же, как Дану в моей битве с Шиому-Элуша.

Я сделал шаг.

Толпа выругалась и попятилась назад.

С их точки зрения, это выглядело так, как будто Адриан Марло исчез и появился снова на четверть оборота слева от них. Я почувствовал, как время и пространство сдвинулись под моими ногами, ткань качалась, как палуба какого-то неизмеримого корабля.

Я сделал еще один шаг. Продолжил идти. Появился позади них, перед ними, справа от них.

Еще один шаг.

На Сабрате я видел тело человека, разделившееся на три, его присутствие преломлялось в наших узких трех измерениях, так что одно казалось многими. На Дану я сам научился этому трюку, когда преследовал Пророка через высшее пространство до его тронного зала на Дхаран-Туне.

Повернув голову, я увидел себя таким, каким они меня видели: фигура в черной мантии и доспехах. Я был там, и там, и там, и там! Кольцо людей вокруг них. Один... стал пятью.

Я поднял меч — мы все подняли.

«На колени!» — произнес я, и голос прозвучал из каждого из нас одновременно.

Толпа дрогнула, как один человек.

Мои собственные слова эхом раздавались в ушах, звук умножался каждым из нас. Мои чисто человеческие чувства — мой чисто человеческий разум — не были созданы, чтобы выдержать такое дублирование. Мы были едины, все пятеро, так что каждый глаз питал один разум, каждая рука служила одной воле. То, что я видел, наслаивалось одно на другое, то, что я слышал, перекрывалось. Пространство качалось и растягивалось под мной, как будто сама реальность восстала против присутствия простого смертного, взобравшегося так высоко.

Это было больше, чем я мог вынести.

Я поскользнулся и снова погрузился в себя.

Я снова был один, отделенный от Кассандры и остальных примерно пятьюдесятью локтями, на дальней стороне толпы. Боль, горячая как глед, обожгла мне глаза, и я покачнулся, схватившись за маску свободной рукой, рассекая мечом воздух перед собой, чтобы отразить все нападения.

Человек, укравший меч Аулуса, обернулся ко мне. Увидев свой шанс, он бросился на меня, нанося удары, несмотря на всю свою боль. Ошеломленный, я не смог вовремя поднять меч.

Луч света пронзил туловище человека, прорезав его от почки до плеча. Удивление отразилось на лице бедняги, и он упал мне в объятия, а меч Аулуса выпал из его безжизненных пальцев. Я поймал его и на мгновение задержал, когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Рука, которую он поднял, чтобы лишить меня жизни мгновение назад, поднялась и коснулась моего лица. Его губы шевельнулись, но из них вытекла только кровь.

Я осторожно опустил его, не в силах произнести ни слова.

«Убийцы!» — раздался крик с улицы. «Мясники! Убийцы! Губители мира!»

«Абба, мы должны уходить!» Кассандра шла ко мне, с мечом в руке, но не готовым к бою.

«Повесить дьявола! Зарубить его! Зарубить!»

«Долой дьявола! Долой! Долой в ад!»

Ее слова доносились до моих ушей, как через толстую каменную стену. Я смотрел на нее, на Форт Дин, возвышающийся над нами, как Белый Меч.

Разум приказал, тело подчинилось. Шаг за шагом, спотыкаясь, я двинулся вперед, мой собственный меч мерцал в руке. Я споткнулся, направляясь к Кассандре, которая обхватила меня за плечи и подтолкнула к экскувиторам.

«Это он! Дьявол!» — крикнула старуха голосом, пронзительным, как крик ворона. «Хватайте его!»

Мы побежали, а оставшиеся экскувиторы поддерживали между собой полумертвого Аулуса, чьи ноги волочились по мостовой.

До ворот крепости оставалось еще несколько миль. По обеим сторонам улицы тянулось еще больше магазинов, перед которыми стояли разбитые и горящие наземные автомобили и трамваи, дым поднимался в чистое небо, и верхушки каждой адской колонны разносились ветром над инсулами в низкие облака.

Над нами.

Конечно, ирчтани должны нас увидеть. Конечно, они должны прийти.

Но если бы нам удалось подняться выше, над улицами, то мы смогли бы привлечь внимание птиц в воздухе. Абсурдно осознавая каждое движение капилляров в голове и стук собственного сердца, я продвигался вперед, опережая Кассандру, Селену и безымянных марсиан. Я мог проложить путь в любое из зданий, которое хотел, но это означало бы оставить яркий след, указывающий, в какую сторону мы пошли. Слева от нас возвышался белый цилиндр того, что когда-то было банковским центром, более чем в два раза превышая по высоте соседний отель и в три раза — соседнюю инсулу. Он стоял на углу одной из крупных перекрестных улиц, напротив небольшого парка флайеров.

Я знал, что достичь перекрестка означало нашу смерть. Там нас ждала еще одна волна хаоса. Я уже слышал крики «Дьявол! Дьявол!» и «Убийца мира!» впереди, видел плакаты. Они нас не видели. Пока что — им оставалось только повернуться. Все препятствия на дороге перед нами отступали при виде наших мечей.

И тогда я наконец увидел то, что заставило мою кровь застыть в жилах. Несмотря на все ужасы этого дня, это было самое ужасное.

Черные знамена, каждое из которых было грубо окрашено и расписано — не было двух совершенно одинаковых. Когда-то это были имперские знамена, гонфалоны, висящие на шестах. Но там, где когда-то сияло имперское солнце, на каждом из них теперь было новое изображение. На мгновение я испугался, что увижу там Белую Руку и вспомнил, что говорил Арго о шрамоголовых, о людях, которые добровольно приняли верховенство сьельсинов.

Правда была еще ужаснее.

На каждом знамени, окрашенном в красный цвет, похожий на свежую кровь, была изображена простая пятиконечная звезда.

Я видел эти знамена раньше, в видениях, которые Ушара пыталась мне продать, в обещаниях царства ночи. Они были там. Тогда. Часть одного из них угрожала будущему, застряв в настоящем. Мне оставалось только пойти к ним, чтобы превратить эту толпу в армию. Мы могли бы захватить Форт Дин, осадить цитадель и бастилию, предать смерти моих врагов. Я уже был Ауктором. Почему бы не императором? Я мог бы править, и править в одиночку. Будущее Ушары не обязательно должно было сбыться именно так, как она его нарисовала. Я не нуждался в ней, не так ли?

«Полусмертный!» — кричали мои сторонники. «Полусмертный! Полусмертный!»

«Король Адриан!»

Я почувствовал, что делаю шаг. Дорога словно сузилась передо мной, почти так же, как при приходе Пророка.

«Эй, мистер! Что вы делаете?»

Сначала я подумал, что мне почудилось. Слабый, хриплый голос. И я понял — так, как мы всегда понимаем — что эти слова обращены ко мне.

Я остановился, все еще держа меч в руке, и, оглянувшись, увидел обладателя голоса: мальчик не больше десяти стандартных лет сидел на корточках в тени служебного переулка слева от меня. На нем было поношенное фиолетовое пальто и выцветшие брюки, а ботинки казались полностью изношенными. Он выглядел так, словно не мылся несколько недель. Его темные волосы свисали на высокий лоб, а простоватое лицо — каким-то образом одновременно круглое и квадратное — было покрасневшим под слоем грязи.

«Вы ведь это он, верно?» — спросил мальчик. «Тот, кого они ищут?» Его глаза расширились, когда Селена догнала меня и прижалась плечом к моему. Он сразу отвел взгляд и склонил голову. «Сюда!» — он поманил меня к себе, к выходу из переулка.

У меня было всего мгновение, чтобы принять решение.

Я решил довериться ему, не понимая в тот момент, почему я это сделал. Схватив Селену за руку, я бросился к переулку, мимо еще нетронутого фасада ресторана, на выгравированных окнах которого было написано название заведения: «Угольный Дом».

Мальчик пошел впереди нас, через боковую дверь в подсобку «Угольного Дома». Помещение было ярко освещено, с полированными металлическими столами и аккуратно выложенными плитками полами. У двери громоздились картонные коробки с этикетками различных продуктов, которых наверняка не было в продаже уже несколько месяцев, а то и больше: консервированные помидоры, вино из далекой Риаты, вяленое мясо из Диногада.

Все ящики были пусты, и, судя по вездесущей пыли в помещении, которое когда—то было безупречно чистой профессиональной кухней, находилось в таком состоянии уже долгое время.

Увидев, что там нет засады вооруженных людей, я расслабился.

«Кто ты?» — спросил я.

«Я, сэр?» Мальчик посмотрел на меня и моргнул. «Кит, сэр».

«Почему ты нам помогаешь?» — спросила Кассандра. «Кто тебя послал?»

Мальчик покачал своей лохматой головой. «Никто, мисс. Никого нет, я...»

«Ты один?» — спросила моя дочь.

«Один?» Мальчик запнулся, но затем кивнул. «Семья... они уехали. Я работал здесь. Убирал. Остался только я...» Он уставился на меня, его глаза были огромными, как луны. «Вы действительно он, да? Адриан Полусмертный?»

Убирая меч на пояс, я ответил мальчику: «Да, это я».

Кит опустил голову. «Кантон не думал, что вы настоящий».

«Кто такой Кантон?» — спросила принцесса Селена более мягким голосом, чем у обоих Марло.

Взгляд Кита остановился на лице Селены, и он покраснел еще сильнее. «Он... работал здесь, ваша светлость. Мы с ним... были друзьями».

Селена наклонилась, обращаясь к мальчику. «Где он?»

Кит покачал головой. «Мертв, я думаю. Или улетел с планеты».

«Есть ли отсюда выход на крышу?»

«На крышу?» Мальчик подумал на мгновение. «Конечно, сэр. Через зал».

«Покажи нам».

Мальчик провел нас через весь «Угольный Дом». Круглые столы все еще были накрыты бело-красными скатертями, хотя многие из них были опрокинуты. Кит вывел нас через внутреннюю дверь на что-то вроде внутренней улицы. На первом этаже жилого комплекса инсулы были расположены магазины, предназначенные для обеспечения семей, проживающих этажами выше. Он был заброшен — казалось, что все здание было заброшено. Его обитатели вышли на улицы? Ушли в лагеря? Здание все еще было пригодно для использования. Свет работал, как и система климат-контроля.

Возможно, они были мертвы.

Немного пригнувшись, Кит провел нас по внутреннему коридору, мимо арочных стеклянных дверей, ведущих на главную улицу. Я мог видеть бунтовщиков снаружи, сквозь металлические решетки, которые были натянуты на двери и заперты цепями. Затем мы прошли мимо дверей, которые выходили во внутренний двор здания — как и многие другие инсулы, здание было построено в виде квадрата, окруженного частным открытым пространством для приятного времяпрепровождения жильцов.

«Здесь!» Он открыл дверь на грязную лестницу. «Лифты не работают, так что это единственный путь».

Я обернулся к экскувиторам: «Вы можете нести сэра Аулуса?»

Один из двух существ, держащих раненого капитана, кивнул.

«Спасибо», — сказал я мальчику, положив руку ему на плечо.

К моему удивлению, мальчик напрягся, проскочил мимо меня, взобрался по лестнице и позвал: «Следуйте за мной!»

Я считал двери по мере того, как мы поднимались. Три. Пять. Восемь. Двенадцать. Пятнадцать.

Когда мы вышли на крышу, нас встретило солнце Гододдина, его бледное сияние казалось бесконечно далеким. Дым поднимался повсюду, словно черные столбы храма. Под нами выли бесчисленные сирены, а вспышки огня станнеров и смертоносного света были похожи на молнии без грома.

«Здесь мы должны быть в безопасности», — сказала Кассандра, оглядывая крышу. Наверх был только один путь, а крыша соседнего дома была голой и ровной, что позволяло нам хорошо видеть все подходы. «Вы двое!» Кассандра указала на двух марсиан. «Прикройте дверь».

Марсиане без вопросов подчинились ей, когда двое экскувиторов положили своего капитана на бетон. Сэр Верус остался рядом с Селеной, которая пошла с Китом к перилам.

Беспорядки не достигли крыш — хотя я видел мужчин и женщин на балконах ниже, смотрящих на улицы, и маленьких детей, которые в ужасе показывали пальцами вниз.

«Убьем убийц мира!» Шум поднимался снизу, как гром, сопровождая молнии выстрелов, перемежаемых криками. «Убейте их! Убейте их всех!»

«Что мы наделали?» Голос в моем ухе принадлежал Селене, она говорила по личной связи.

«Это не мы», — возразил я, подходя к ней.

«Разве?» Широко раскрытые зеленые глаза цвета морской волны смотрели на меня.

«Это не твоя вина, Селена».

«Они разрушают свой собственный город», — с горечью сказала она.

«Мы делаем все, что в наших силах».

«От этого стало только хуже», — пожаловалась она. «Если бы я не спустилась сюда...»

«Они бы нашли что-нибудь другое».

«Мы не можем оставаться здесь», — воскликнула она. «Здесь, на планете. Они атакуют крепость. Посадочную площадку. Если еще не атаковали».

Я вытянул шею, пытаясь разглядеть посадочное поле за Фортом Дин, но это было невозможно. Оно находилось у подножия массива, скрытое валами самой крепости.

«Это она?» Голос Кассандры дрожал, но она держалась твердо. «Абба?»

Я покачал головой. «Мне показалось, что я ее видел», — ответил я, отворачиваясь от города. «На мгновение. В машине. Один из мужчин снаружи посмотрел на меня — прямо на меня — через бронестекло. Но теперь я не так уверен». Я услышал женский крик с улицы внизу и, обернувшись, увидел, как молодая девушка убегает от группы мужчин, а двое из них валят ее на тротуар.

Человек и так достаточно чудовищен.

Я отвернулся, почувствовав, как яд проникает в мои вены. Я ничего не мог сделать, не выдав наше местонахождение толпе.

«Ты видишь Ирчтани?» — спросил я, глядя в небо.

Кассандра присоединилась ко мне, прикрыв глаза рукой, несмотря на энтоптику шлема. «Вот тот, вон там?»

Я последовал за ее взглядом к небольшому пятну высоко в небе и использовал увеличение своего шлема, чтобы рассмотреть его получше. Действительно, изображение прояснилось и показало одного из птицелюдов, с черными перьями на фоне неба.

«Как мы привлечем их внимание?» — спросила Селена.

Кассандра опустила руку. «У нас нет сигнальных ракет».

«Мечи». Решение пришло мне в голову. «Достаньте мечи!»

Я выхватил свой собственный и зажег клинок, как огонь. Кассандра сделала то же самое, а с ней и трое находящихся в сознании экскувитора.

Я осознавал риск, спеша по крыше с поднятым над головой мечом, как факелом. Если Александр был против нас, если он организовал этот бунт, чтобы напасть на нас, тогда мы изо всех сил старались изобразить из себя мишень.

«Разойдитесь веером!» — приказал я, размахивая мечом, как дубинкой.

«А что, если они не придут?» — спросила Кассандра.

«Кто не придет?» — спросил мальчик Кит.

Я проигнорировал его, запрыгнув на стену у внутреннего края инсулы и посмотрел на запущенный сад во дворе внизу. Я услышал грохот с улицы, увидел столб пламени, поднявшийся, когда топливный элемент наземного автомобиля перегрузился, и водородный бак взорвался бледным пламенем, а черный дым поднялся в небо.

«Они придут», — уверенно сказал я.

«Кто?» Кит стоял прямо под мной.

Я посмотрел ему в глаза, вспомнив Кассандру, когда она была в его возрасте.

«Ты знаешь историю о Симеоне Красном?» — спросил я.

Мальчик покачал своей лохматой головой.

«Просто подожди».

Кассандра дошла до противоположного угла, а другие Экскувиторы — Верус и его собратья — распределились между нами. Ее пустой рукав развевался на ветру, как знамя, как крыло. Селена последовала за мальчиком и положила руку ему на плечо.

«Давай, Анназ», — молил я. «Не подведи меня сейчас».

Нам не пришлось долго ждать.

С небес донесся крик — высокий и пронзительный, и, подняв глаза, я увидел, как расправились широкие, покрытые перьями крылья, когда их обладатель молнией устремился к нам. Кит ахнул и присел на корточки, услышав этот звук, и слезы наполнили его глаза, но Селена опустилась рядом с ним на колени и обняла ребенка, чтобы он не убежал.

Крылья раскрылись в последний момент, хлопнули раз, другой, третий. Затем птицелюд приземлился на стену под мной, перепрыгивая с одной ноги на другую. Маленькое существо — всего на голову выше мальчика — поклонилось, как это принято у ирчтани. «Человек-командир Марло, сэр», — произнес он и коснулся лица чешуйчатой рукой в неловком привествии. «Мы потеряли вас на Тауэр-стрит».

«Ничего страшного». Я спрыгнул со стены и подошел к Селене и мальчику. «Как тебя зовут, солдат?

«Я Ризаа, человек-командир».

Ризаа. Я вспомнил это имя. Он сражался вместе с Анназом, чтобы отбить ядро машины у людей Кедрона в битве при Воргоссосе. Его перья были черными, что резко контрастировало с его хаки. На нем не было костюма — ирчтани были невосприимчивы к чуме. Увидев его знаки отличия, я кивнул: «Очень хорошо, Ризаа. Нас девять, и один из экскувиторов тяжело ранен. Как быстро ваши люди смогут доставить нас в Форт Дин?»

«У меня есть сигнальные ракеты!» — сказал он, вытаскивая пистолет из кобуры.

Я кивнул в знак согласия, тогда он поднял оружие и выстрелил.

Селена прикрыла глаза бедному Киту, когда вспыхнул яркий свет. Я понял, что его увидят на улице, и, возможно, многие прибегут, но они не пройдут мимо марсиан на лестнице. Я выдохнул с облегчением.

Мы сделали это.

«Что это за штука?» — спросил Кит, выглядывая с широко раскрытыми глазами из-за плеча Селены.

Ризаа прокричал, уставившись на мальчика одним черным глазом. «Я один из Ишаан Ирчтани», — сказал он. «Боец! Друг». Он подскочил к принцессе и оборванному ребенку. Посмотрев на Селену, он спросил: «Это один из ваших червяков?»

«Ребенок?» — спросила она. «Да. Но не мой».

Ризаа моргнул. «Он пойдет с нами?»

Тогда я понял, что не включил мальчика в свой подсчет. У меня в голове пронеслась дюжина соображений, не в последнюю очередь о том, что ребенок может быть заражен. Ни одна из этих мыслей не имела значения. К нам присоединилась Кассандра с экскувиторами, один из которых опустился на колени рядом с сэром Аулусом, чтобы проверить его состояние. Существо поднялось, сняло плащ и накрыло им тело сэра Аулуса.

Нас снова было девять.

Что-то в мальчике заставило меня задержаться, застряло в моей голове, как колючка в плаще. Я оглянулся на него, на его круглое лицо и немытые волосы. Что-то в его пальто? Фиолетовый цвет напомнил мне... что-то, но я не мог вспомнить.

Затем я понял, что все дело в глазах. Именно глаза заставили меня так быстро довериться ему.

Они были такого же зеленого цвета, как у моей дочери.

«Да», — сказал я наконец. «Он с нами».