Ночь прошла спокойно, кошмары на этот раз не мучали, видимо полученного на выступлении адреналина было достаточно. Мозг похоже довольный, это хорошо чувствовалось, мало что он не приставал со своим нытьем, так ещё и передвинул на несколько дней месячные. Ведь может когда захочет, но нет, ему надо повыкобениваться, типа это необходимо не только для моего тела, но и стабильного психического состояния. Блин, так бы и прибила этого гада, но к сожалению, а может и к счастью, это невозможно.

Когда вышла из спальни, Элина уже не спала, сидела за столом и что-то писала. Как оказалась, она уже давно ведет личный дневник, куда записывала самые важные для её жизни события. Что Эля в него записала, спрашивать не стала, это очень интимное, да и нетрудно догадаться о ком там идет речь.

— Н-да, что-то надо с тобой делать, — задумчиво проговорила я, глядя на её интернатскую одежду.

Не скажу, что она плохая, но и хорошей её не назвать, поэтому придется пошуршать по сусекам. Только сколько бы я не перебирала свои шмотки, почти ничего подходящего не нашлось, слишком у нас разные размеры. Будь я и она парнем, тогда по одежде проблем нет, а вот у женского пола свои заморочки.

— Держи, — я протянула ей рейтузы из пуха яка и длинный финский свитер, он как раз прикрывал её попу.

Это единственное, что Эле подошло, остальное слишком большое, болталось бы на ней как на вешалке. Переодевшись в эти незамысловатые шмотки, она сразу как-то преобразилась, стала не только фигуристой, но и симпатичной девчонкой. Ну честное слово, не идти же ей в том сереньком платье (которое я бы не задумываясь выбросила на помойку), с нами в ресторан завтракать. Про благодарности мне даже говорить не хочется, наверное еще немного, и Эля стала бы целовать мне руки, а я этого не люблю, вернее люблю, но не в данном случае. И дело даже не в импортных шмотках, а в моем отношении к ней, я не воротила нос от детдомовской девушки, как к сожалению делают некоторые несознательные граждане. Сама не раз слышала, что мол лучше взять девку с прицепом, чем какую-то безродную из интерната.

На завтрак собрался весь коллектив, это у нас такой ритуал, на нем мы обсуждаем планы на весь день, а то вдруг я что-то забуду. Честно сказать, такое уже не раз случалось, моё мировоззрение отличается от женского, ту же парикмахерскую в голове не держу, про маникюр даже не вспоминаю. Парни, которых привели с собой комитетчики, смотрели на нас открыв рот, видимо о такой чести не мечтали. Ну ещё бы, они сидят за одним столом с самыми известными девушками Союза, ну и Колькой, куда же без него, известным на весь мир модельером. Конечно, если бы не тот монетарный и административный ресурс, который по моей просьбе пошел на раскрутку, про него мир бы никогда не узнал, да и конкуренты вывалили бы ушат грязи. Кстати, нужно обязательно затребовать у Янга финансовый отчет, узнать какими средствами сейчас располагаю. Хотя нет, лучше послушаю лично, писанине я не особо доверяю, бумага любое вранье покроет.

За завтраком расспросили наших гостей, где они сейчас учатся, какие на будущее составлены планы. Парни немного похвастались, что осваивают специальность автослесарей, после училища пойдут на завод РАФ, там им предоставят общежитие. Элина этой весной заканчивает курсы счетоводов, после которых нужно будет устраиваться в рыболовецкий совхоз или на фабрику, там ей обещали комнату. Ну а что ещё детдомовским делать, государство квартиры не дает (да и в будущем частенько обманывает), приходится или снимать жилье или устраиваться из-за общаги на предприятие.

— Василиса, приодень наших новых друзей, — попросила Корякину, передавая ей портмоне.

Мне заниматься этим некогда, а Вася в валютнике бывает постоянно, закупает не только дефицитные продукты, но и всё остальное, включая бытовуху и постельные принадлежности. Не знаю сколько уходит бабла, думаю не меньше пяти-шести сотен, импортная провизия стоит не дешево, особенно у нас в «Березке». В Риге валютник называется «Дзинтарс», что переводится как «Янтарь», ассортимент думаю точно такой же, а цены у нас по всей стране одинаковые.

Проводили ребят до дверей гостиницы, пригласили на наше последнее выступление, то что будет проходить во Дворце спорта. Увидимся с ними послезавтра, сразу после концерта, интересно будет послушать, какие у них остались впечатления.

До обеда разошлись по своим номерам, я писать книгу, Мураталиевы с Колькой обсуждать концепцию будущих моделей, а Катерина, София и Валерия собрались сделать вылазку в город. Не знаю куда они точно пойдут, только местный рынок у них однозначно, Зося фанатеет от редких марок. Раньше собирала всякую чушь, покупала в Союзпечати, пока я ей глаза не открыла. Хотя знаете, марки довольно спорное вложение средств, в будущем таких энтузиастов не так много, как например любителей живописи, монет и оружия.

Пока все заняты своими делами, я решила разобраться со своим призрачным королевством: как входить в тень, ну и всё, что за этим последует. Сумрак появился по моему щелчку, объяснил что нужно сделать, чтобы перейти в иное измерение. Оно, измерение это, в отличие от далеких миров, находится именно здесь, вернее там, где я для него открыла двери. Если честно, то я так и не поняла про время и пространство, слишком у них всё запутано. Да и время, в каждом из миров идёт по разному, к нему тоже нужно приспосабливаться, искать переходящие миры, чтобы не было большого перепада (иначе можно растворится в вечности). А что касается перехода в тень, так там нет ничего сложного, нужно просто представить в голове дверь, которая по моему желанию откроется. Дальше, я попадаю в этот закрытый мир, вернее в иное измерение, у которого есть вход в реальность Хаоса. Теперь вы понимаете, почему тени являются союзниками первобытного божества, из-за чего их опасаются нынешние небожители. Ну, а что касается мира теней (или измерения?), в нём смогла продержаться не более тридцати минут, потом начало сильно мутить, я еле успела выскочить и добежать до туалета. Только после того, как меня вывернуло, стало немного легче, ещё час лежала на диване, отчитывая бестолкового сумрака. Нет бы подождать, посмотреть за моей реакцией, так этот дурак решил показать королевский дворец, где меня и накрыло. Ни Чёрный Странник, ни Кожа Дракона, ни наниты мне не помогли, слишком уж их измерение от нашего отличается. Мозг, даже такой продвинутый как мой, не мог приспособиться к трехмерному пространству, в котором отсутствовала ширина, всё вокруг было серое и плоское, как на картинке. С другой стороны, нет худа без добра, пусть на полчаса, но я могу в нем укрыться. Представляете: на вас падает авиабомба, а вы раз и исчезли, вернулись только после того, как она сдетонировала. Получается, что мои шансы на выживание существенно подросли, что уже не может не радовать. Остальное время, как и говорила девчатам, посвятила своей книге, которую уже начинаю заканчивать. Появится она на прилавках, стало быть и первый экземпляр нужно перевыпускать, наши читатели любят собирать серии. По деньгам думаю выйдет прилично, получу и в валюте и в рублях, как раз на бетонный забор и дорожку между домами хватит. А знаете, что самое смешное и обидное? Мне почему-то государственную дачу не предложили, где всё включено, от мебели, проезда, продуктов и обслуживающего персонала. Представляете, я увешана наградами и званиями как новогодняя елка, зарабатываю для родной страны миллионы долларов, а мне фигу с маслом. Нет, я не жалуюсь, тем более после выделенной квартиры в сталинской высотке, но нет-нет и кольнет, чем я хуже партаппаратчиков и прочих чиновников. Страна у нас социалистическая, но некоторые уже сейчас живут как при коммунизме, и это в корне неправильно. Ничего, рано или поздно придет моё время, не будет никаких государственных дач, уж я об этом позабочусь. Хочешь отдыхать, заработай и построй своё, а не сиди на шее у народа, у которого в некоторых селах и поселках школ нормальных нет, учатся в строениях царя гороха. Блин, как же я ненавижу всё это: академикам, генералам, народным артистам и разным чиновникам строят закрытые санатории, раздают бесплатные дачи, автомобили, а народ годами копит на мотоцикл или «Запорожец». Например в этой же Риге, построен огромный санаторий для комитетчиков, в который хода никому нет, лучше бы бы его открыли для больных детей, которых у нас в стране хватает. Черт, опять из-за разных гадов книгу придется отложить, нет сейчас настроения для сочинительства, может лучше прогуляться до бара?

Репетиция предстоящего выступления в Вене, на том же самом стадионе, длилась уже восемь часов, сейчас отрабатывали последнюю песню, её певица якобы исполняла вживую. Нет, была бы здесь Ольга, тогда вопросов никаких нет, только сейчас её заменяет двойник, впрочем к нему в группе успели привыкнуть. Выступление в поддержку сенатора Джонсона, участие в различных ток-шоу, сблизила весь коллектив, который стал обладателем тайны! Именно так, никому до сих пор в голову не пришло, что Ольга Снежная и Ледяной Ангел, это одно лицо. Весь обслуживающий персонал, работающий у них в студии и на концертах, был набран из проверенных людей, которых подобрала фирма Люка Бонье.

— Чёрт, опять не сработал верхний пакет, — ругнулась Мишель, поднимаясь с коленей.

На её груди расплывалось два ярких красных пятна, а должно быть три, не разорвался тот, что располагался напротив сердца. Пришлось снова переодеваться, ждать когда техники закрепят под белой рубашкой пакетики с искусственной кровью, протянут новую шелковую нить, которая разрывала полиэтиленовую оболочку.

— Повторяем ещё раз! — громко скомандовал Спектор.

Музыканты по новой начали играть «Куклу», из-за поставленной ширмы (изображающей сценические кулисы), модельной походкой вышла Моро, подошла к стойке микрофона. В припеве она падает на колени, тело пронзают непрекращающиеся судороги, из динамиков раздаются истеричные крики. В конце песни у неё «открываются» незажившие раны, на груди появляется три красных пятна, к певице бежит врач и здоровый санитар с баллоном кислорода.

— Я сама! — громко и отчетливо произносит фронтвумен, медленно поднимаясь с колен.

— Берегите себя и своих близких, я вас всех люблю! — обращается певица к залу (в их студии совсем небольшому), затем в сопровождении медработников покидает сцену.

— Будь я проклят, если эта песня не порвет стадион и не добавит нам несколько новых миллионов фанатов, — потирая от предвкушения руки, ухмыльнулся продюсер.

Музыканты собрались вокруг него и Моро, которая салфеткой вытирала «окровавленные» руки.

— Не забывайте, кровь на выступлении нужна настоящая, а не эта бутафорская, — напомнил он техникам, которые на это молча кивнули.

Концерт в столице Австрии будет ровно через неделю, билеты уже не достать, если только у перекупов. После клипов «Opium» и «Can’t Get You Out of My Head», которые моментально возглавили все музыкальные чарты, пришлось срочно выпускать диск с новыми песнями Ангела. Презентация альбома пройдёт сразу после концерта в Вене, на пресс-конференции Спектора и Деборы Миллз, которая поделится будущими планами Крыльев. Новый альбом, над которым они уже начали работать, появится этой весной, это будет сенсация! Слова и музыку написала Айс Энджел, отпуская в свободный полет свои Крылья.

— Три дня на отдых, потом улетаем в Австрию, там проведём последнюю репетицию, — распорядился продюсер.

Усталые музыканты попрощались с Моро и Спектором, переговариваясь вышли из студии.

— До встречи Фил, — кивнула продюсеру Мишель, спускаясь с невысокой сцены.

Через пару часов, которые пролетели незаметно, она под руку с Бонье входила в небольшой ресторан, где их с поклоном встретил седой метрдотель. В углу играл небольшой оркестр, исполнявший что-то из классики.

— Кич конечно, но здесь очень мило, — принимая от Люка меню, улыбнулась Моро.

Их роман развивался так стремительно, что она опомнится не успела, как на второй день оказалась в постели. Любовником он был умелым, это наверное могли подтвердить все соседи, слышавшие её протяжные и сладострастные стоны.

— Люк, тогда в Швейцарии ты обещал рассказать обо всем, может это наступит сегодня? — Мишель очаровательно улыбнулась своему жениху.

Помолвка произошла совсем недавно, он как истинный джентльмен стоя на колене одел на её палец помолвочное кольцо, с очень большим сапфиром. Он конечно был намного меньше чем у Ольги, но все равно, стоило баснословных денег, впрочем у Моро теперь они имелись. Правда львиная доля ушла на покупку дома в Майами, который она сейчас под себя перестраивала, не спеша и очень вдумчиво.

— Мишель, дорогая, подумай еще раз, зачем тебе это? Узнав ответы, с дороги уже не свернуть, а она может тебе не понравится, — глядя ей прямо в глаза, ответил Гаврош.

Ситуация была неприятная, тем более эти угрозы, но дальше оставаться в неведении Моро не хотела.

— Это ведь Ольга? — не отводя взгляда, быстро выдохнула Мишель, смотря на расширяющие зрачки своего любовника.

Ни в какой бар я не пошла, около одиннадцати ко мне в номер завалились Мураталиевы, Юлька и Колька. Как вы наверное уже догадались, смотреть новый выпуск «Утренней почты», в которой покажут целых два наших клипа. Не знаю когда София успела отредактировать эту передачу, наверно как раз накануне нашего отъезда, она тогда еще пару часов где-то отсутствовала (и ведь ни слова не сказала, вредина!). Лапину за это огромное «мерси», если так дальше пойдет, постараюсь выхлопотать для него орден, в крайнем случае какое-нибудь звание. А сейчас мы смотрели музыкальную телепередачу, которую мастерски вела Кочеткова, еженедельно записывая за собой новых поклонников. Хорошо, что Антон у неё понимающий, не сгорает от черной ревности, понимает, что это отголоски Зосиной работы. Кстати, я до сих пор не в курсе, сколько она получает за ведущую, надо будет уточнить, как и у Климовой. Насколько мне известно, оклады там порядка двухсот рублей, плюс у подруг есть государственные звания, а это хорошая доплата к окладу.

— Оль, началось! — тихо выдохнула Юлька, вцепившись мне в руку.

Что сказать, клип был очень хорош, смонтированный по всем лекалам отдаленного будущего, выгодно подчеркивая не только мелкую, но и всех участников коллектива. Психология людей мало где отличается, никто не любит самовлюбленных и оторванных от народа звездунов и дырявых звездулек, а здесь мы такие милые и домашние, прямо как свои. Ходим по студии, что-то обсуждаем, пьем кофе и сок, я разбираюсь с какими-то бумагами, а Юлька поет и танцует. Каждый из зрителей, сам того не подозревая, ставит себя рядом, хочет быть с нами. Секрет этого в простых и малозаметных деталях, которые мозг сравнивает и принимает, в не отторгает как вычурные и нелепые. Как говорится: «Будь проще и народ к тебе потянется!» Поэтому не зря, в партийной среде есть директива для служебного пользования: на все митинги, демонстрации и собрания (с большим колличеством народа), одеваться как можно скромнее!

— Всё, пропала Юла! — хмыкнул по окончании клипа Белкин, близнецы согласно закивали.

Мелкая в это время висела на моей шее, слезы лились из её глаз, похоже она такого не ожидала. Мало того, что она королева школы, так сейчас о ней узнала вся страна, моментально появились тысячи поклонников. Мальчишки по уши влюбятся, девчонки станут подражать, я уже сейчас вижу их в коротеньких юбках, с прическами «А Ля Глюкоза».

— Сейчас мы послушаем, ну и конечно посмотрим новый музыкальный номер Ольги Лёд, который называется «Какие ты слушаешь песни», — объявила на экране София.

Клип очень простой, главное в нём зажигательная улыбка, цвет моих голубых глаз, ну и конечно роскошные волосы. Грудь тоже не на последнем месте, как и длинные ноги, это поверьте бьет не меньше чем сама песня. Главное для зрителей, это конечно картинка, многие даже не улавливают смысл слов, они проходят мимо ушей, не то, что если бы она звучала по радио.

— Здорово получилось! — чмокая меня в щеку, вынес свое экспертное мнение Белкин.

— Что именно: слова, музыка или сценический костюм? — спросила присутствующих.

— Всё, без всякого исключения! — заверили меня Мураталиевы.

В это время зазвонил телефон, не трудно догадаться кому я понадобилась, подмигнув мелкой подняла трубку. На проводе Москва, Анастасия поздравила меня и Юльку с премьерами песен, затем передала трубку её маме. Та расхвалила нас до небес, потом спросила про вчерашнее выступление, пришлось мелкой отвечать, иначе от нас не отстанут.

— Время уже полдень, пора отправляться во Дворец культуры, девчонки туда к часу подтянутся, — напомнила всем присутствующим, когда Юлька положила трубку.

Из гостиницы решили выходить через кухню, вроде и народа перед входом немного, но так безопаснее и спокойнее. На этот раз поехали не на Икарусе, а в РАФике, а то про автобус уже все знают, старый секрет Полишинеля. Дальше всё стандартно: через служебный вход вошли в здание, разделись с гримёрке, затем отправились на сцену. К часу подъехали все остальные, Фарт и Корякина засели в микшерной, а мы ещё раз проверили инструменты, примочки и микрофоны. Слава богине, всё оказалось в порядке, а то я уже начала переживать. Сами понимаете, аппаратура этого времени очень капризная, особо касается шнуров, звукоснимателей и микрофонов, хорошо, что клавишные и приблуды из будущего, иначе бы точно замучились.

После обеда, нам снова накрыли в том зале, решили визуально отрепетировать новые песни. Выступать во Дворце спорта придется под фанеру, поэтому для нас главное, чтобы всё выглядело максимально достоверно. Новых песен всего пять, хотя вначале хотела три, но потом передумала, если помирать, то как говорится с музыкой. Комитетчикам, чтобы лишнего чего не надумали, объяснили, что их не успели отрепетировать, только записали. На знаю поверили ли они в «сырой вариант», главное не приставали, впрочем народ в это время доверчивый, а ребята все молодые, так что думаю прокатит.

— Песни конечно классные, особенно про свободу, там у меня такой крутой проигрыш! — любовно поглаживая свой Гибсон, поделилась своим мнением София.

«Модных» слов девчата от меня нахватались, это же «круто», «классно» и «суперски», которых здесь я никогда не слышала. Чтобы не «сгореть», всё таки язык будущего от местного отличается, списала на иностранные языки, типа сама в них путаюсь. Отмазка конечно детская, главное она сработала, а остальное не важно, думайте что хотите. До концерта оставалось не больше полутора часов, самое время девчонкам похвастаться своими покупками. Первой не выдержала София, она умудрилась купить целый альбом старинных марок, всего за триста семьдесят семь рублей, правда пришлось здорово поторговаться. Деньги для неё не такие большие, так что пусть порадуется, к тому же марки действительно стоящие, я оценила. Катя приобрела янтарную шкатулку, не скажу, что очень большую, зато красивую, а к ней латунный микроскоп, начала восемнадцатого века. Фарт похвасталась старинной фарфоровой статуэткой, наверное после войны вывезенной из Германии, клеймо «Aelteste Volkstedter» явно указывало на это. Обо мне тоже не забыли, девчонки сложились и купили швейцарский штык-нож, образца 1914 года. Честно сказать, я таких никогда не видела, этот был с пилой, наверное очень редкий. Сколько стоит, они мне так и не сказали, посмеялись только, «что не расплатишься», знают как я обожаю холодное оружие. Мураталиевы на это только повздыхали, лишних денег у них нет, а менять валюту на рубли они не собираются. Ничего, скоро у всех монеты зазвенят, выпуск новой пластинки не за горами, а там глядишь и ещё что-то подвернется.

— Здравствуйте! — поздоровалась наша вчерашняя знакомая, прижимая к груди несколько маленьких пластинок.

Как оказалось, это был её первый и единственный выпуск, всего несколько песен, все на латышском языке, поэтому не удивительно, что это миньон, да и тираж очень маленький. Кривить нос конечно не стали, Нора же от души, поставим у себя в комнате отдыха, пусть будет на память.

— Я сегодня посмотрела Утреннюю почту, там вы снимались в музыкальной студии, наверное на Мелодии? — спросила Бумбиере.

— Нет, это наша личная студия, — тут же похвасталась Юлька.

Блин, вот же мелкая коза, могла бы и промолчать, хотя по малолетству ей простительно.

— Каак ваша? — удивилась Нора, заметно разволновавшись.

Пришлось рассказать о подарке зарубежных друзей, напомнить о моей Нобелевской премии, о контрактах с западными компаниями. По мере перечисления, её глаза всё шире и шире раскрывались, пока не стали как пятикопеечные монеты. Смешно сказать, тем более представить, вроде взрослая женщина, а в голове какие-то глупости, прямо как у ребенка. Она наверное и правда думала, что мы записываемся в каком нибудь заводском клубе, в лучшем случае городском Доме культуре, хотя определенно видела наши музыкальные инструменты. Не буду врать, эти же импортные клавиши стоят дороже отечественного автомобиля, а вместо гитары можно купить пару новеньких ЯВ, конечно с колясками.

— Нора, а почему сегодня выступаешь ты, вроде должен какой-то местный ансамбль? — спросила певицу, чтобы хоть немного вывести из ступора.

— Директору запретили трогать вашу аппаратуру, тем более она под вас настроена, поэтому решили снова пригласить меня, — ответила Нора.

Она еще хотела что-то добавить, но прозвучал первый звонок, ей пора готовится к выходу. Мы тоже начали переодеваться, хотя еще раз повторю: для джинсы это не обязательно, она сильно не мнется. Отпелась Бумбиере за полчаса, не такой у неё большой репертуар, хотя в Латвии у неё слушателей хватает.

Про наше выступление говорить особо нечего, повторили весь вчерашний концерт, единственное отличие, это добавили к нему «Падлу». Зрителей было немного больше, во всех проходах сидели, да и перед сценой организовали лишний ряд, так что Алия к краю из-за своей мини-юбки не подходила. Ещё были записки с вопросами, на которые я между песен отвечала, где на латышском, где на русском языке, смотря как там было написано. В основном спрашивали о личной жизни, о фильме и нашем знакомстве с Айс Энджел, а так вроде ничего серьезного. Что касается Юльки, так она сегодня была настоящей звездой, это сразу чувствовалось, спасибо Утренней почте. Представляете, какое мощное оружие появилось в моих руках, это уже многие певцы и певицы поняли. До нашей штатовской командировки, нужно снять еще хотя бы с десяток передач, Климовой на половину меньше, ее Телекухня выходит два раза в месяц. Была мысль пригласить на неё Кристалинскую, но пока благодарностей от неё нет, так что спешить не будем, позовём лучше Папанова или Никулина. Всё это в недалеком будущем, а пока мы с Юлькой тянули последний припев: Девочка ждет, мальчик не идет, плохо.

— До скорых встреч друзья, мы вас всех любим! — я от всего коллектива попрощалась с зрителями.

Юла, вернее уже Глюкоза, стоя на цыпочках махала рукой, пока не закрылся занавес.

Продолжение следует…