Рига встретила нас сносной погодой, за бортом самолета всего минус два, как будто мы из Москвы не вылетали. Впрочем, разница есть, в этом году в Латвии нет снега, что случается редко, в основном зимы здесь снежные. Выходить из ТУ-134 мы не спешили, пусть сначала его покинут остальные пассажиры, которые если честно достали. Все два часа, пока мы летели в Прибалтику, к нам шли за автографами, пришлось изображать вселенскую радость, ежеминутно улыбаясь. Говорят, от этого появляются преждевременные морщины, мне это конечно не грозит, но всё равно неприятно. Что касается, нашей охраны, так она примчалась в аэропорт вместе с девчонками, наверное, не могла поверить своему счастью, они же несколько дней будут с нами. Пока мы сидели в депутатской комнате, Данилкин прочитал целый ликбез, как себя вести в различных ситуациях. Похоже парень выпросил служебную инструкцию у девятого управления, заучил дословно, а теперь перед нами разыгрывал эксперта. Ронять авторитет паренька перед подругами не стала, лишь покачала головой, он всё понял, потом даже поблагодарил, когда мы на минуту с ним задержались. Ещё от меня не укрылось, как с ним шушукалась Корякина, похоже у них роман, который они тщательно скрывают.

— Можно выходить, автобус стоит недалеко от трапа самолета, — громко объявил Данилкин, вернув меня из воспоминаний.

Внизу нас уже ждали, нет не пресса, а коллеги нашей охраны, из рижского КГБ, что, впрочем, неудивительно.

— Петенька, проследи пожалуйста за нашей аппаратурой и инструментами, мы на тебя очень надеемся, — попросила лейтенанта.

Ладно гитары, с которыми ни София, ни Мураталиевы не расстаются, а как быть с клавишами, микшером, различными примочками и микрофонами с кучей проводов, тут нужна целая бригада грузчиков. Не то что их нет, парни из охраны этим сразу озаботились (не зря же нас встречают их рижские коллеги), но проследить обязаны, нам еще кражи накануне выступления не хватало.

— Дообрый веечер, мы раады прииветствовать ваас в Рииге, — с ужасным акцентом поздоровался худой мужик, немного похожий на Басова (того самого Дуремара).

Он оказался из Латвийского министерства Культуры, представился Карлисом Эглитисом, работающим (а может служащим), старшим инспектором в административно-управленческом аппарате. Его к нам направили чтобы помочь устроится не только в гостинице, но и ответить на интересующие вопросы, в основном касающиеся предстоящего выступления. Всю нашу аппаратуру и клавишные инструменты со стойками, отправили во Дворец культуры ВЭФ, а не во Дворец спорта, как мы думали раньше. На мой вопрос почему?, мужик из министерства ответил, что там звук получше и телевидению работать попроще. Не мы первые выступаем в нём, поэтому всё отработано до автоматизма, чего не скажешь о недавно построенном Дворце спорта. В количестве зрителей (надеюсь не в качестве), мы ощутимо проиграем, может и к лучшему, вдруг на нас никто не придет. Рига не Москва, что думают латыши мы не знаем, может они угорают по западному, в крайнем случае по своему, латвийскому. Черт, я уже прокляла тот день, когда согласилась выступать в Латвии, лучше бы улетели во Фрунзе, там нам всегда рады, да и толпы поклонников обеспечены.

Заселили нас в семиэтажной гостинице «Рига», хотя договаривались про другую, а всё из-за комитетчиков, им что-то с безопасностью не понравилось. Ругаться и настаивать не хотелось, день и так не задался, полтора ляма просвистело, а я так рассчитывала на эти деньги. Не то что я совсем без бабла, валютный счет на пару миллионов во Внешторгбанке имеется, только там курс грабительский, менять на рубли нет никакого желания.

Заселились на седьмом этаже, там народа поменьше, да и номера получше, их держат для всяких иностранных гостей, ну и своих чиновников и партаппаратчиков. Не скажу, что сервис прямо пять звезд, но три звездочки я бы дала смело. Время позднее, а мы ещё не ужинали, решили спуститься в ресторан, в «Малой Риге» для нас забронировано несколько столиков. Заказывать самим ничего не пришлось (что мне очень не понравилось), официанты быстро накрыли стол, заставили его тарелками. В основном присутствовали латвийские блюда: силькюпудиньш (запеканка из сельди с картофелем, луком и яйцом), луковый клопс (тушенный бифштекс, в густом луковом соусе) и конечно картофельные блинчики с соусом из грибов. Всё вроде бы сытно и вкусно, но точно не моё, я больше люблю жареное мясо и зелень, типа огурчиков и помидорчиков. Из напитков, только сок или компот, прямо как в пионерском лагере. Пока мы насыщались местными блюдами, гид из министерства рассказал последние новости, те что касались нашего выступления. Если его послушать, то ажиотаж поднялся очень большой, в основном конечно среди молодежи, что, впрочем, неудивительно. Билеты на концерт во Дворец культуры ВЭФ, решили в свободную продажу не отпускать, их распространили через профсоюз, конечно только самым достойным. Я слушала и офигевала, «Не девочка» группа скандальная, чуть ли не запрещённая, а на неё отправляют только передовиков производства. Маразм партийных и комсомольских органов просто зашкаливает, впрочем, не буду судить, время сейчас такое.

— Два выступления во Дворце культуры ВЭФа, еще одно во Дворце спорта, там телевидение снимать не будет, билеты распространяли через кассу, их в первые же минуты раскупили, — рассказал работник министерства культуры.

Охренеть, никогда бы не подумала, что «Не девочка» такая популярная в стране, именно она, а не Ольга Лёд. Пластинок группы выпущено не так много, магнитофоны до сих пор считаются роскошью, откуда у нас такое количество поклонников? Теперь стало понятно, почему нас разместили именно в «Риге», не иначе с «девятки» им посоветовали, они на этом не один пуд соли съели.

— Скажите, а почему у сопровождающих нас товарищей, на столе так мало всего? — спросила Эглитиса.

— Так они не с вами, а прикомандированы из Комитета, на них договор не распространяется, — ответил инспектор.

Ах вот оно как, ишь как решили вывернуться, только не на такую напали. Раз парней послали нас охранять, значит они в нашей команде, я за всех отвечаю. Ну ничего, сейчас я этому долбаному инспектору кое чего напомню, посмотрим, как он начнет оправдываться.

— Мы с вашими коллегами, еще осенью договорились обо всем, но вы видимо не так всё поняли. Договор распространяется на весь наш коллектив, а раз они к нам прикомандированы, значит и на них тоже. И ещё, хватит нас как в столовке кормить комплексными обедами, мы сами выберем из меню то, что нам больше нравится, а не этот компот из сухофруктов. Вам товарищ Эглитис всё понятно, или нужно повторить? — внимательно посмотрела на инспектора.

— Каак же таак? — он сделал удивленное лицо, которое пошло красными пятнами.

— Знаете, мы и так пошли вам навстречу, раз согласились выступить на двух площадках Риги. Если вы не в курсе, то нам из-за ваших перемен, придется два раза подключать и настраивать инструменты, а это время и нервы! — объяснила работнику министерства.

— Но поозвольте, во Двоорце Споорта выы выступаете поод фоонограмму, таам нет условий пееть! — со страшным акцентом выговорил Эглитис.

Не буду врать, я об этом догадывалась, но надеялась на «Радиотехнику» и «ВЭФ», что они всё организуют, не пожалеют специалистов и аппаратуру. Кто как не они, вместе с «Вегой», «Амфитоном», «Электроникой» и «Корветом», считаются главными флагманами советской радиотехники.

— То, что вы ничего не организовали, это наша вина, если так дальше пойдет, то мы утром улетаем обратно, — я медленно поднялась из-за стола.

За мной последовали все, Колька даже демонстративно отодвинул тарелку, показывая своё отношение. Вроде бы мелочь, а эффект на лицо, я же вижу, как перекосилась рожа инспектора.

— Kuce (сука), — тихо ругнулся Эгнитис, крепко сжимая в руках кожаный портфель.

— Aizveries! (заткнись), — тут же шикнула на него, — Ja nezinajat, mana dzimta valoda ir latviesu! (если ты не знал, мой родной язык латышский).

Сама не знаю, как так получилось, всё произошло на автомате, как будто латышский и правда мой родной язык. Теперь стало понятно, про какой небольшой подарок говорила богиня, он и правда мне пригодился, нужно будет поблагодарить её при следующей встрече. Думаю, местные это оценят, начнут считать своей, стало быть и фанатов прибавится. Теперь, что касается Эглитиса, я даже испугалась, что его хватит удар, он видимо очень живо представил последствия. Кто же знал, что я говорю на латышском языке, да я сама до этой минуты ни сном, ни духом.

— Поговорим об этом завтра, если конечно будет о чем, Uz redzesanos! — попрощалась с покрасневшим инспектором.

В сопровождении охраны мы покинули ресторан, который мне уже не казался таким милым. Нет, на слово сука я не сильно обиделась, это же не шалава и блядь, хотя при других обстоятельствах я бы его точно убила.

— Оль, а мы правда здесь выступать не будем? — волнуясь спросила Юлька.

— Насколько я знаю белобрысую, она ничего не делает просто так, значит завтра ждем фраера ушастого с извинениями, — ответила мелкой София.

Интересно, где она таких слов набралась, неужели в конторе у адвоката? Там народ разный тусуется, в основном конечно криминал, впрочем, чему я удивляюсь.

— Зося права, завтра предстоит много работы, думаю с проводами и микрофонами провозимся до вечера. Еще пара дней уйдет на подготовку и репетиции, в пятницу и субботу выступаем во Дворце культуры ВЭФ, а в воскресенье вечером во Дворце спорта. На этом всё, постарайтесь как следует выспаться, всем спокойной ночи!

Девчонки шушукаясь разошлись по своим номерам, удивительно, но наша охрана не сказала и слова, хотя парни прекрасно всё слышали. Колька ещё какое-то время стоял, открыв рот, видно что-то хотел спросить, но махнув рукой и ушел в свою комнату.

Охраняемые лица (так по инструкции значились подопечные Данилкина), отправились в свои номера, а он со своими товарищами остался в коридоре.

— Сегодня дежурим по одному, а завтра по два, слух о приезде «Не девочки» быстро разлетится по городу, значит завтрашней ночью ждем незваных поклонников, — распорядился лейтенант.

— Слушай Петро, а из-за чего Оля поругалась с тем товарищем, который встречал девушек в аэропорту? — спросил Вася Курочкин, тот самый, которого на тренировке Лёд вырубила ногой.

— Если поскандалила, значит так надо, нам командование запретило ввязываться в её дела, наша задача охрана! Первым заступает Василий, смена через три часа, можешь устроиться за столом дежурного по этажу, с руководством гостиницы мы договорились. Остальным отдыхать, — отдал команду Данилкин.

Для их подразделения было выделено целых три номера, один на седьмом, два на шестом этаже, больше свободных не нашлось, эти и так сняли с бронирования. Не всё Петру нравилось, они же не телохранители в самом деле, но похоже из них решили сделать профессионалов широкого профиля. Нетрудно догадаться, что это идея принадлежит Лёд, к её мнению руководство Комитета прислушивается. Странно всё это, девчонке совсем недавно исполнилось восемнадцать лет, откуда она такая всезнайка? Ладно спецснаряжение, его явно придумала Свешникова (всё-таки жена генерала), а как быть с приемами рукопашного боя? Вопросов много, а ответов до сих пор нет, тот же жених Ольги, почему про него ничего не известно. Ну не может такая красавица быть одна, хотя вдруг выбирает себе подходящего? Свою кандидатуру на сердце блондинки Петр уже не рассматривал, понял, что она ему не пара, и это еще мягко сказано. Девушка ему нравилась, было в ней что-то такое… особенное, жалко, что все решения принимала сама, никого не спрашивая. И самое главное, ничего с этим поделать нельзя, про её вспыльчивость и злопамятность шепчутся не только на Старой площади, но и у них в управлении. Умеет себя блондинка поставить, что здесь, что за рубежом, в этом нет никакого сомнения. По службе ему неоднократно приходилось бывать у неё дома, таких дорогих вещей он никогда не видел, взять тот же четырёхэкранный телевизор, который стоял у неё в гостиной. То, что Ольга птица высокого полета, он вовремя понял, сейчас не надо страдать от неразделенной любви, которая его ждала в будущем. Василиса, с которой он не так давно познакомился, крепко запала ему в душу, может от того, что показалась беззащитной. Всего несколько встреч и у них завязался роман, не то что с Лёд, которая со всеми держала дистанцию. Если оглянуться назад, то он сам не ожидал, что так сильно влюбится в Василису, всё произошло быстро и незаметно, прямо как в сказке. Сейчас бы поговорить с ней, но у неё номер на двоих с Валерией, так что придется дожидаться утра, а там повод найдется. Кивнул на прощание Курочкину, который вольготно устроился рядом с дежурной по этажу, которую в народе называли коридорной.

В номере было тихо, почти неслышно жужжал бар-холодильник «Садко», в котором кроме минеральной воды ничего не было. Юлька уже целый час ворочалась, ей не спалось, мысли нет-нет утекали в прошлое. Если честно, в свою поездку в Ригу она до конца не верила, мало того, что нужно на неделю отпросится из школы, так и здесь выступать на сцене. Со школой помог дядя Коля, переговорил по телефону с директором, после чего её отпустили. Конечно не сразу, мама вынесла все мозги, заставила пообещать, что она от программы не отстанет. Хорошо, что за неё заступилась София, иначе всё могло закончится не так радужно, как хотелось.

— Юль, ты почему не спишь, у тебя что-то случилось? — обеспокоенно спросила Зося.

Кто бы что ни говорил, а с невесткой ей повезло, правда та любит покомандовать, но она не обижается. Да и как можно обижаться на неё, если София договорилась с Ольгой, чтобы та взяла её за границу. Они тогда посетили несколько стран, да не простых, а самых капиталистических!

— Зось, а для чего Оле это надо, ну тащить нас за собой, от нас же нет никакой выгоды?

После её слов, на маленькой прикроватной тумбочке загорел светильник, София медленно встала, сходила за водой к бару-холодильнику.

— Знаешь, я часто задавала себе этот вопрос, на который долго не могла найти ответа. Почему Оля не прошла мимо гаража, в который Катю затащили трое подонков? Почему она помогла Антону, Вере Свешниковой и Кольке? А я тогда была такой озлобленной стервой, хотела поставить Олю на колени, а вышло всё совсем наоборот, мне до сих пор стыдно вспоминать об этом. Так сложно всё в жизни устроено, не так давно мне хотелось умереть, а сейчас я пою и танцую.

— Подожди, ты хочешь сказать, что это Оля повлияла на тебя? — не удержавшись перебила Софию.

Такое от своей невестки она слышала впервые, чтобы Зося и умереть, это же в голове не укладывается!

— Не повлияла, здесь что-то другое, что очень трудно объяснить, такое ощущение, что от неё идет волна жизни. А насчёт выгоды, так не всё измеряется деньгами, любовь и дружбу ими не купить, как бы кто не старался! На этом заканчиваем, завтра рано вставать, а если на репетиции будешь зевать, я тебя мигом домой отправлю! — улыбнувшись пригрозила София.

Делать нечего, пришлось поглубже залазить в постель, до подбородка натягивая одеяло. Завтра, как верно подметила родственница, у неё трудный день, она впервые начнет репетировать на сцене!

— Зось, мне иногда кажется, что Ольга настоящий Ангел, только ей крыльев не хватает, — улыбнувшись непонятно чему, шепнула засыпая Юлька.

Все разошлись по своим номерам, день завтра действительно тяжелый, поэтому нужно хорошенько выспаться. Достала из бара-холодильника бутылку минеральной воды, выпивки там почему-то не было. Спрашивается, нахрена он тогда нужен, не ради же минералки, которая к слову не всем нравится. Теперь насчет выступления: я уже пожалела, что всё это затеяла, выхлоп не велик, а по времени очень затратно. Не то, что я хочу зарисоваться в истории, я и так там есть, но всколыхнуть советское болото, это дорогого стоит. Черт, а выпить действительно не мешало, может сходить в бар, он говорят неплохой, вроде как «Шкаф» называется. С другой стороны, зачем мне лишние проблемы, там обязательно какой-нибудь командировочный привяжется, а после поползут слухи, что я из рюмки не вылезаю. Гадство, как же плохо быть красивой девчонкой, плюсы конечно есть, но и минусов тоже хватает, главный из которых, это повышенное мужское внимание! Интересно, а была ли по-настоящему счастлива хоть одна красавица, что-то я сильно в этом сомневаюсь.

— Королева, у нас есть хорошее предложение, — раздалось из тени на стене.

— Если вы по поводу душ, то они будут позднее, я обещаю! — ответила появившемуся передо мной сумраку.

Блин, сколько бы я не всматривалась под черный капюшон, лицо тени разглядеть так и не смогла, похоже его у неё не было.

— Мы по поводу вашей охраны, есть сильно освещенные места, где мы появляться и защищать вас не сможем, — прошептал сумрак.

А ведь действительно, если свет идет с разных сторон, то там ни о какой тени не может быть и речи.

— И что вы предлагаете? — спросила рваный размытый силуэт.

— У нас есть тень кане-корсо, для её трансформации необходима энергия. Это довольно сложный процесс, поэтому нужна не одна душа, а не меньше десятка. Полученный фантом вам придется запитать своей жизненной силой, это привяжет его к вам навсегда, сделает фамильяром. Убить такое существо очень сложно, по сути это всего лишь тень, облаченная в кокон из вашей энергии, — закончил с объяснениями сумрак.

Предложение действительно заманчивое, вопрос в другом — нужно ли мне это? Хотя зачем себя обманывать, от такого телохранителя грех отказываться, он никогда не предаст и всегда будет начеку. Конечно не всё так просто, здесь тоже есть над чем задуматься, главное для меня — сможет ли этот существо изображать живое?

— Сможет! — тут же заверил меня сумрак, — Он даже будет дышать, есть и пить, правда это всего лишь имитация, но не отличимая от живого.

Черт, черт, черт, что же мне делать, и хочется и колется и мама не велит.

— Хорошо, я с вами согласна, через месяц будут для вас души, впрочем, я уже обещала, — ответила сумраку.

Поклонившись, он тут же скрылся в тени, я как будто осталась одна, но моя призрачная охрана не дремлет. Блин, как же всё сложно, да и быть в центре внимания, такое себе удовольствие. Пусть тени бесполые, но всё равно неприятно, они же будут смотреть чем мы с Ланкой занимаемся. Придется об этом крепко подумать, иначе Котёнок может закатить истерику, поверьте, с неё станется.

Утром, после всех положенных водных процедур (душ оказался хуже, чем в той же Австрии и Америке), мы собрались на завтрак. Удивительно, но на этот раз нам принесли меню, хотя если честно, там выбирать особенно нечего. Дело конечно не в количестве и качестве блюд, а в том, что мой ультиматум сработал.

— А вон и товарищ Эглитис, — шепнула Катерина, тихонько толкая меня ногой.

— Дооброе утро, — поздоровался инспектор, подходя к нашему столику.

Минут десять, никак не меньше, мы слушали его тупые оправдания, оказывается никто не виноват, просто так сложились обстоятельства. В качестве компенсации, нам предложили новейший радиоприемник ВЭФ-202 и ламповую стереофоническую радиолу Симфония-003. Немного подумав, чтобы ещё раз потрепать нервы товарищу Эглитису, мы согласились, лишь уточнили насчет комитетчиков. Радиолу они не получат, всё-таки стоит она очень прилично, а насчет приемников нет никаких проблем, выдадут всем перед самым отъездом. Вроде бы мелочь, а всё равно приятно, тем более всё вышло так, как я и хотела. Не в смысле советской радиотехники, на кой черт она мне сдалась (хотя насчёт «Симфонии» я вовсе не против), главное отношение, а то некоторые забыли, что мы выступаем в Риге по приглашению. Деньги, а это для нас сущие копейки, решили перевести в детский дом, к ним глядишь и горисполком чего добавит. Самое важное, во всяком случае для меня, не прослыть жадной на бабло, иначе это может плохо сказаться на имидже. Думаю, да просто уверена, что местные такое оценят, мы сюда прилетели не за астрономическими гонорарами (стопудово слухи про это ходят), а выступать по приглашению. Про остальные договоренности народу знать не обязательно, ну а если узнают, так ничего страшного, это всего лишь подарки. Перед самым выездом из гостиницы, обсудили ещё один немаловажный вопрос: гонорар за наши фотографии на календари, местные предлагали по одной тысяче каждой. Если учесть тираж в шестьсот тысяч экземпляров, получается не менее полутора миллиона рублей, чистыми конечно поменьше, но всё равно, нам решили выплатить меньше половины процента! Самое удивительное, что календари уже поступили в продажу, вернее все проданы, а договор даже не оформлен. Что прикажите делать, ну не идти же в советский суд, где в качестве компенсации присудят не больше червонца. Каким-то чудом я не сорвалась, хотя так хотелось придушить этого гада, который даже не понял, как его руководство подставило. Для него тысяча рублей, это огромная сумма, впрочем, как и для подавляющей части нашего населения. В итоге, после пары звонков в министерство, нам решено выплатить тридцать тысяч рублей, это согласитесь лучше, чем по штуке на рыл… в руки. Нет, кто бы что ни говорил, а на Востоке все решается проще, без всякого кидалова, да и насчет дорогих подарков не скупятся!

— На Востоке, на Востоке, что за небо без луны. На Востоке, на Востоке, что за жизнь, без чайханы, — медленно пропела я.

— Оль, а это что за песня? — спросила София.

Пришлось объяснять, что от Узбекской ССР нам поступило предложение на создание пары песен, руководство Киргизской ССР совсем не против, там в них какая-то программа по дружбе и сотрудничеству, в которой мы неплохо зарисуемся (ну и конечно заработаем). Девчонки это быстро смекнули, поняли, что будет выпуск новых пластинок, а значит у нас появятся денежки. Ладно Катя, София и Колька, они полностью упакованы, а близнецы с Валерией до сих пор мечтают об автомобиле и даче. Хотя постойте, Мураталиевы не так давно подписали с американцами контракт, значит валюта имеется. То-то я смотрю, чего это они шепчутся с Волковым, не иначе насчет приобретения дачи, конечно в нашем поселке.

— Оль, вроде приехали! — отвлекла меня Катерина.

Действительно, наш микроавтобус чуть притормозил у центрального входа, потом повернул и поехал дальше, остановился у служебного. Мы вышли, посмотрели на здание дворца культуры, которое было огромным. Построенное в стиле советского эклектизма (хотя поверьте, чем отличается от постконструктивизма и сталинского ампира не скажу), дворец внушал заслуженное уважение. При Никитке Кукурузнике с него сняли разные архитектурные «излишества», правда непонятно зачем, если они уже были навешаны. Дурь Хруща конечно зашкаливала, ещё немного и стране пришел бы трындец, взять ту же кукурузу, развал армии и расстрел людей в Новочеркасске. Будем надеяться, что умирала эта скотина в жутких мучениях, в которых Гущин знает толк, не зря же он служил «волкодавом» ГУКР СМЕРШа (Главного управления контрразведки).

Боковой вход в Дворец культуры, с высокой «баскетбольной» дверью, оказался действительно служебным, по пути нам никто не попался, видимо ещё рано. Зал, где мы будем через пару дней выступать, был небольшим, всего на девятьсот мест, но с хорошей акустикой (что, если честно порадовало). За сценой «предбанник», там для нас выделили пару гримерок, хотя могли бы не парится, Колька один хрен тусуется у нас, мы его давно не стесняемся.

— Этто, нааши луучшие спецциаалисты, онни поммогут ваам, — смешно растягивая слова, инспектор представил двух парней, худых и высоких.

После взаимных приветствий, они показали что уже было сделано, а сделано было немало: подключен и установлен наш импортный микшер, от него протянуты провода к микрофонам и музыкальным инструментам. Ударная установка «RMIF» (Рижской музыкальной фабрики), была заметно похуже, чем наша американская «Slingerland». Выбирать всё равно не из чего, а это говорят лучшая в Союзе, если конечно поменять педаль и тарелки. Микрофоны наши, вернее германские «Neumann», местные полный отстой, фонят даже с импортным проводом. Пока мы возились с подключением и настройкой аппаратуры, комитетчики вежливо выставили всех из зала, закрыв на замок все двери. Не будь их, пришлось бы точно звонить в местный райотдел милиции, просить прислать пару, тройку нарядов пэпээсников.

— Девушки, а откуда у вас такая аппаратура и инструменты, это же стоит огромные деньги? — спросил Андрис, который занимался подключением наших примочек.

Говорил он по-русски бегло и сносно, потому что учился в Москве, в знаменитой «Бауманке». Непонятно, как такой ценный специалист оказался во Дворце культуры, может его прикомандировали с завода?

— Как только предстоит съемка телевидения, нас с Янисом сюда направляют, местные здесь только электрики, — объяснил Андрис.

— Гитары нам подарила Айс Энджел, надеюсь вы про неё слышали? — с небольшой подколкой ответила София.

Ну ещё бы, о предстоящем выступлении Ангела уже не раз сказали по телевизору, в «Комсомолке» вышла целая статья, плюс в «Огоньке» и «Работнице». Похоже наше руководство, чтобы я не дала заднюю, решило немного подстраховаться, но ничего, я вправлю им мозги, чтобы в следующий раз неповадно было.

— Остальную аппаратуру, вместе с музыкальными инструментами, мне презентовал один благотворительный фонд, когда я получала Нобелевскую премию, — добавила к объяснению Софии.

Скрывать, что за «Не девочкой» скрываемся именно мы, больше не имело малейшего смысла. Может быть раньше и прокатило, но только не сейчас, наши лица стали слишком известны в Союзе. А все благодаря телевидению и журналам, плюс серия постеров и календарей, этих же «Воительниц» и «Мотоциклисток». Пластинки тоже сыграли не последнюю роль, там такие крутые фотографии на обложке, что просто закачаешься. Главное, это уметь подать себя, без вульгарщины типа малюсеньких трусов, в любой девушке должна оставаться загадка. Точно, про это даже была песня в «Чародеях», исполнения Ириной Отиевой, а не скандалисткой Яковлевой, как многие подумали.

Провозились с настройкой инструментов до самого вечера, хорошо здесь был свой обеденный зал, иначе бы появились проблемы. Главная, это сарафанное радио, уже к обеду весь город знал, что во Дворц культуры ВЭФ приехала «Не девочка». Взрослым конечно наплевать, чего не скажешь о молодежи, которая собралась перед центральным входом. Ничего, на это у нас есть хитрый план, мы выйдем по очереди, конечно под ручку с комитетчиками. Колька наденет круглые очки, сунет подмышку шахматы, станет обыкновенным ботаником. Пару раз прокатит, а дальше всё зависит от рижской милиции, посмотрим на что она способна.