Как я и предполагала, выбраться нам удалось легко, никто не ожидал, что мы будем уходить «брызгами». Комитетчиков хватило на всех, только я одна отказалась, решила идти с Колькой. Из-за надетых уродливых очков, он практически ничего не видел, что хорошо ложилось на образ полуслепого ботаника. Я тоже нацепила круглые очки, которые изменили моё лицо до неузнаваемости, сделав его «обыкновенным». Катя, так вообще, запихала в рейтузы какую-то тряпку, став беременной! В общем, каждая изгалялась как могла, лишь бы не быть узнанной, иначе придется переезжать сюда, а потом еще пару месяцев держать оборону. Расстояние до нашей гостиницы примерно четыре километра, пройти нам нужно метров пятьсот, там будет ждать микроавтобус. Черт, это уже совсем не смешно, мы выбираемся из Дворца культуры как самые настоящие шпионы, что по всем параметрам безопасности несусветная глупость. Сами посудите, что может сделать один телохранитель, если налетела целая толпа? Отвечу прямо: ничего хорошего!

До своего сто восемнадцатого ЗИЛа, носящего гордое название «Юность», мы добрались без происшествий, один раз нас спросили про время, я конечно ответила по латышски. В микроавтобусе все посмеялись, особенно досталось Катюше, она же «беременная». Понятно, что сегодня нам просто повезло, а вот насчет завтрашнего дня нужно подумать.

— Петр, ты лучше закажи у местных товарищей «Турист» или «Икарус», пусть завтра вплотную подъедет к служебной двери, а дальше по обстоятельствам, — предложила Данилкину.

Для него такое впервые, их учат штурмовать здания, а не по шпионски сматываться через служебный вход, хорошо, что еще не в женской одежде (как например Шурка Керенский). Судя по его довольному лицу, моё предложение Петру понравилось, а то он уже накрутил себя, что может провалить задание.

— Да, пусть в них будут шторки, — напомнила нашему наиглавнейшему охраннику, который уже что-то писал в свой блокнот (не иначе составлял рапорт на Икарус).

Странно, у гостиницы никого не было, не иначе все фанаты собрались у Дворца ВЭФ, чтобы воочию увидеть своих кумиров.

— Добрый вечер, газета «Советская молодежь», можно с вами поговорить? — к нам в фойе подошла длинноволосая девушка.

Говорила практически без акцента, значит училась в Москве или Питере, хотя скорее всего в колыбели революции, её чёткую Ч и твёрдую Ж ни с чем не перепутаешь.

— Давайте пройдем в бар, не люблю официальщину, — предложила молодой журналистке.

Со мной отправились Катя и София, остальные разошлись по номерам, за день вымотались сильно, особенно Валерия и Василиса. Не знаю сколько они сегодня намотали километров, бегая взад-вперёд, настраивая микрофоны и гитарные примочки. Мало всего этого, так к микшеру нужно было подключить ещё несколько блоков, типа ревербератора, компрессора и большого эквалайзера. Для чего всё это нужно, да хрен его знает, в будущем достаточно одного компьютера, который настроит всё, даже ваш голос отформатирует под Робертино Лоретти.

Бар, что удивительно, оказался валютным, в него было не так просто войти, бдительный швейцар пускал только интуристов. Впрочем, при виде нас широко распахнул входную дверь. Сразу видно, профессионал высокого уровня, не удивлюсь если он на службе КГБ, такие заведения без внимания не оставляют. Прошли внутрь, там играла западная музыка, догадайтесь с первого раза чья, конечно же Ледяного Ангела. Расположились у стенки за небольшим круглым столиком, у стойки бара один хрен не поговорить, неудобно, да и слишком много народа.

— Martini, fruits, chocolate and coffee, — сделала заказ подскочившему официанту.

Он вроде что-то хотел возразить, но взглянув на меня передумал, дежурно улыбнувшись отошел от стола. Что сказать, неплохо наши безопасники всё просчитали, раз моя ориентировка оказалась здесь, непонятно только одно: как такие профессионалы Союз прошляпили?

— Девушки, а вы знаете что этот бар валютный? — немного напряглась журналистка.

— И что с того? — пожала плечами Катерина — У нас доллары и чеки Внешпосылторга имеются!

Для наглядности даже достала из сумочки портмоне, показала купюры с портретами Джефферсона, Линкольна и Джексона.

— Да успокойся ты, это у нас с прошлой командировки осталось, да и вообще, мы девушки не бедные, — усмехнулась София.

В это время принесли наш заказ, ничего такого, лишь вино, шоколад и фрукты. Из последних только апельсины, бананы и ананас, который еще нужно разделывать. Честно сказать, не люблю я это дело, у «соснового яблока» толстая кожура, так и порезаться недолго.

Мартини разливали сами, решили на этот раз обойтись без официанта, который будет стоять и греть уши. После первого бокала познакомились, корреспондентка представилась Рутой Эглите, уже год как работающей в «Советской молодежи». Судя по золотым сережкам и кольцу, девушка здесь явно не по распределению из института, да и попасть без связей в самую популярную в Риге газету, это на грани фантастики. Нет, я еще бы смогла поверить в советское равноправие, чудеса знаете ли случаются, но чтобы послать простого сотрудника брать интервью у меня, на такое даже у Митрича не хватит фантазии.

— Скажите, а почему именно «Не девочка», довольно таки странное название для ансамбля? — задала свой первый вопрос Рута.

— Мы могли бы просто сказать, что песни должен исполнять парень, но врать своим слушателям не будем. Во первых, «Не девочка», это не название нашего ВИА, как многие наверное считают, а во вторых, всё получилось случайно. Мы написали музыку и тексты, после чего решили послушать что получится. Записали на катушку, подписали на ней бумажку, что исполнять все песни должна не девочка. Катушка с записью пропала, потом появилась вновь, только надпись на ней оборвалась, осталась только — «не девочка». Через неделю её крутили по всей Москве, через месяц по стране, называя ансамбль по оставшимся последним словам. Вот такая история произошла с названием нашего проекта, менять что-либо мы посчитали излишним, да и от нас уже ничего и не зависело.

Рута всё старательно записала в свой блокнот, некоторые слова даже подчеркнула. Наверное это ей нужно для статьи, пометила, где нужно будет расставить акценты.

— Насколько мне известно, РАФ передал вам свой микроавтобус, это ваш первый автомобиль?

— Рафик нам нужен для перевозки музыкальной аппаратуры и инструментов, мы выступаем не так часто, но всегда бесплатно, все заработанные деньги перечисляем в детские дома, — ответила София.

Тема личного транспорта довольно щепетильная, для многих он неосуществимая мечта, поэтому не зря Зося попыталась съехать с этой темы.

— А лично у вас есть легковые автомобили? — спросила журналистка, немного перефразировав вопрос.

Блин, ну почему этой дурехе неймется, ведь по глазам видно, что знает, но нет, ей обязательно нужно наше признание.

— Личный транспорт имеется, без него нам никак, за день приходится бывать в разных местах, на общественном транспорте мы не успеваем. Работа, учеба, записи программ на телевидении, и это ещё без учета репетиций, которые мы проводим три-четыре раза в неделю, — ответила Катерина.

Журналистка это тоже записала, наверное чтобы ничего не забыть, в будущем для этого изобрели диктофоны. Интересно, а чем журналист отличается от репортера и корреспондента, я как-то не вдавалась в эти подробности, для меня они все одинаковы. Я это к тому, что «журфак» в институте один, тогда откуда берутся корреспонденты и репортеры? Или взять члена-корреспондента Академии наук, он что, у академиков берет интервью и пишет очерки в журналах? Кстати, научное звание мне обещали, но пока тишина, видимо это дело непростое, требует большего времени. Далее пошли стандартные вопросы, о стихах и музыке, об отношениях в коллективе, не обошли стороной и личную жизнь, пришлось Софии сознаваться в замужестве. Под конец Рута спросила об Айс Энджеле, как мы с ней познакомились, и правда ли, что она будет выступать в Советском союзе? По телевидению уже не раз показали Спектора и Миллз, но ни слова не сказали о цели визита, лишь навели тумана по поводу дружбы и сотрудничества…

— Мы знаем точно, что в мае Ангел будет вступать в Москве, если ей конечно позволит здоровье. Я с подругами держу за неё кулаки, чтобы она как можно скорее поправилась, — выдала эксклюзивные сведения журналистке.

Вот и всё, сенсация «Советской молодежи» обеспечена, не удивлюсь если Рута получит премию или пойдёт на повышение, например в редакторы.

— Последний вопрос, вернее личная просьба: можно попросить вас достать билет на концерт Энджела?

Колонна колесной бронетехники медленно вошла в лагерь, разбитый не так давно у границы с Эквадором. До этого наемники заключили соглашение с Перу, у которой были напряженные отношения с соседом. В Эквадоре к власти пришли военные, разогнали Конгресс и Верховный суд, в стране установилась диктатура. Недовольство населения росло, самое время было половить рыбку в мутной воде, чем наемники и воспользовались.

— Гарри, старая образина, какого хера твои засранцы заняли палатку рядом со штабом! — закричал Мерфи.

Не то, что ему было её жалко, но парни Хэмилтона ужасно сквернословили, что при нынешнем положении вещей было недопустимо. Ладно они, люди к ругани привычные, но что касается их хозяйки, там всё не так однозначно.

— Да что ты орешь, она обещала быть только в марте, хотя кто её знает, — Гарри озабоченн почесал свою лысину.

— Наконец-то дошло, — сплюнул под ноги Мерфи, взглянув на солнце он величаво удалился в штаб.

Вечером с ними должно связаться командование ближайшими частями противника, если они не договорятся, придется применять силу. То, что они разобьют армию эквадорцев, никто из них не сомневался, главное, это обойтись небольшими потерями.

— Ничего, Перу взяли без боя, Эквадор тоже возьмем, лишь бы инквизиторы раньше времени не влезли, — хмыкнул про себя Креван.

На огромной карте, раскинутой на столе, были отмечены стратегические места, которые нужно захватить в первую очередь. Главное, это конечно банк и президентский дворец, далее по длинному списку, в котором указаны не только государственные учреждения, но и некоторые частные дома.

— Мэрфи, ты здесь, — услышал за спиной знакомый голос.

— Только не сейчас, — простонал Креван, быстро сворачиваю карту.

Пью, а это был именно он, вошел в штаб и по привычке поднял вверх руки.

— Всё по воле Ангела! — благословил всех присутствующих Первосвященник.

Далее, он полчаса распинался о своей непосильной ноше, местный контингент оказался похож на африканский, такой же тупой и ленивый.

— Работать эти папуасы не хотят, зато жрут как саранча, никакой провизии на них не напасешься, — пожаловался Пью на пленников.

Раньше такой проблемы не было, всех пойманных бандитов и не сдавшихся врагов расстреливали, сейчас ими был забит целый барак, и это еще не считая пары тысяч в Африке. Сидели бы они и сидели, пока Пью не пришла идея их отправлять на работу (хотя скорее всего, ему кто посоветовал). Кто не работает, тот не ест! — объявил Первосвященник своим живодерам, а те и рады стараться. В первый же день забили чуть ли не треть, потом немного поутихли, слишком быстро стали арестанты кончаться.

— Слушай Пью, ты пока со своими инквизиторами в Эквадор не лезь, дай нам взять его малой кровью, — попросил Мэрфи.

— Кровь льется, значит по воле Ангела! — целуя иридиевое кольцо, громко объявил Первосвященник.

У него все по её воле, про которую Госпожа наверное и не знает. Казнили, значит по её воле, помиловали, тоже с её благословения, и самое примечательное, что верующих становится больше. Пью почувствовал не просто власть, а чуть ли не индульгенцию от Ангела, прощающую все прегрешения. И вот как объяснить этому фанатику, что Госпоже нужен результат, а не напыщенные слова о вере!

Журналистку, а может корреспондентку, я в этом мало что понимаю, проводили до дверей бара. Прихватив новую бутылку с Мартини (а так хотелось виски), засели у меня в номере. Хорошо бутылка литровая, жаль из закуски только шоколад, но нам думаю хватит.

— Знаете, раньше так хотелось быть знаменитой, чтобы на улице узнавали, просили автограф, а сейчас напрягает, — поделилась наболевшим Катюша.

— Ого, начались откровения про тяжелую жизнь, неужели хочешь вернуться обратно? — удивленно спросила подругу.

Та на минуту зависла, не ожидала от меня такого вопроса, думала её пожалеем.

— Злая ты Олька, настоящая злыдня, и как с тобой мужики уживаются? Тебя даже мой Степан боится, хорохорится, но боится, думает я не вижу, — хмыкнула Катя.

— Твой может и боится, а Антон нашу блондинку уважает, да и Николай Николаевич хорошо относится к Ольге, это же она его с будущей женой познакомила, — не согласилась Зося

На этом разговоры о личном закончились, девчонки начали гадать о предстоящем концерте, сколько народа придет и неужели покажут по телевидению. Пусть не союзному, а республиканскому, хотя как там дальше пойдет, предсказать невозможно. «Падлу», нас настоятельно просили не исполнять, во всяком случае тогда, когда будет снимать телевидение. Во Дворце спорта пожалуйста, хоть на головах скачите, там всё равно будет одна молодежь, которая все наши песни знает.

— Девочки, у меня есть отличное предложение: давайте расшевелим этот болото, чтобы нас на всю жизнь запомнили! — предложила подругам.

Далее я рассказала про несколько новых песен, мы их еще не репетировали, так один хрен, во Дворце спорта выступаем под «фанеру». После небольших уговоров, подруги «нехотя» согласились, хотя я заметила как у них загорелись глаза, знают, что со мной не соскучишься. Единственное условие, это послушать запись перед выступлением, чтобы иметь представление, что и как изображать на арене. Завтрашним вечером решили прогуляться по Риге, пройтись по старинным улицам, по которым когда-то ходили рыцари. Это конечно не мушкетеры, в колготках и распашонках с крестом, но всё равно здорово, хотя я в эту чушь давно не верю. Все якобы старинные латы, это самый настоящий новодел, отчеканенный из прокатной стали. Никакая жестяная банка не сможет спасти от копья, булавы или закаленного меча, я уже не говорю про арбалеты. История, как и астрономия, довольно скользкая наука, основанная на недоказанных гипотезах, которые были возведены в догму. Если так хорошо разобраться, то современные астрономы и астрофизики мало чем от звездочетов отличаются, сидят и смотрят в свои телескопы, а потом рассказывают сказки про черные дыры. Некоторые псевдоученые дальше пошли, нафантазировали алмазные осадки на Уране и Нептуне (знают, что один хрен никто не проверит). Черт, опять меня не туда потянуло, лучше сосредоточиться на завтрашней репетиции, что гораздо важнее.

Встали пораньше, чтобы у Дворца культуры было поменьше народа, фанаты не роботы, торчать там ночью не будут. Днем работа и учёба, значит соберутся только к вечеру, а там мы на Икарусе уедем. Кстати, сегодня ночью нужно поговорить с сумраками, они что-то говорили про перемещение по теням, а я про это забыла. Если мое предположение подтвердится, то я стану практически неуязвима, до определённой степени конечно, но в моем положении выбирать не приходится.

Народа у Дворца ВЭФ действительно не было, мы беспрепятственно прошли через парадный вход, который до этого ни разу не видели. Что сказать, завод на свой Дворец культуры не поскупился, всё сделано красиво и с размахом, была даже книга почетных посетителей, в которой мы с удовольствием расписались. Далее началась репетиция, которая продлилась до самого вечера, с перерывом на обед и ужин. Да, к нам заехал Олег Константинович Линёв, директор завода, вручил приемники ВЭФ-202, которые только начали выпускать с конвейера. Поговорили с ним насчет гитарных примочек, у нас в стране их практически нет, он обещал над этим подумать. Перед тем как уйти, попросил разрешения сыграть на гитаре Софии, очень уж она ему приглянулась. Играл он неплохо, но сразу чувствовалось, что электрогитара не его конек, скорее простая акустическая и бардовские песни. Не помню в каком году, где-то в середине шестидесятых, устраивались целые концерты авторской песни, на которые попасть было непросто. Не буду скрывать, мне вся эта романтика не по душе, конечно за редким исключением.

— Что вы скажете на то, чтобы стать лицом нашего предприятия? — уже уходя спросил Линёв.

Ну и зачем было тянуть, как будто я не догадалась для чего к нам приехал директор. Заводу необходимы не только станки, но и прочее западное оборудование, которое можно приобрести за полновесную валюту. ВЭФ не Sony, Grundig, Panasonic и General Electric, ему нужна реклама, которую можем дать только мы, осталось решить, нужно ли нам всё это.

— Давайте обсудим это немного позднее, сейчас в приоритете концерт, который покажут по телевидению, — дипломатично отложила ответ, над которым нужно хорошенько подумать.

Такого ответа он точно не ожидал, думал мы запрыгаем от радости, это же такая честь, представлять ВЭФ на зарубежном рынке. Думаю, да нет, я просто уверена, договор лежал в папке его заместителя (а может это был секретарь?), только мы оказались не такие наивные.

Посетители ушли, а мы продолжили репетицию, про которую говорить особо нечего. Главное для нас, это привыкнуть к сцене, остальное уже отработано до автоматизма, в том числе и разные модные движения. Выступление «Не девочки», это не концерт Ольги Лёд, поэтому будем танцевать и изгалятся, конечно в рамках советских приличий. В будущем, некоторые безголосые певички выступали без трусов, нам конечно до такого долеко, чтобы прыгать с голой пилоткой.

Репетицию закончили почти в одиннадцать часов, конечно же вечера, поэтому ни о какой вылазке в город не могло быть и речи.

— Всё у нас хорошо, Юлька так вообще умница, поэтому завтра отдыхаем. Пройдемся по набережной, посидим в кафе, если хотите, то можем заехать в зоопарк, он говорят хороший, — предложила девчонкам.

Так-то мы планировали репетировать оба дня, но боюсь перегорят, а это намного хуже чем небольшая ошибка на сцене. Да и вообще, живой концерт очень сильно отличается от фанеры, за полтора часа обязательно кто-нибудь напортачит, мы же не роботы, а живые люди (правда насчёт себя я сильно сомневаюсь). Время уже позднее, так что задерживаться во Дворце культуры не стали, через служебный вход вышли и сели в Икарус. Странно, фанатов вокруг здания нет, куда же они все подевались?

— Всё просто, коллеги запустили слух о подземном ходе, который идет в секретное место, — объяснил Данилкин.

Гениально, я бы до такого точно не додумалась, не так у меня голова работает. Сейчас этот слух начнет обрастать различными «достоверными» подробностями, к нему приплетут планы по строительству в городе метро, которое здесь и нафиг не нужно. Пройдёт время и это станет очередной городской легендой, и сколько потом людей не убеждай, многие будут уверены, что дыма без огня не бывает.

Время уже практически полночь, все разошлись спать, приняв душ я уже собралась нырнуть под одеяло, как под ним оказался конверт. Достала из него небольшой листок, прочитала и призадумалась, меня просили убрать одного человека. Не знаю чем он не угодил Умнице, но уверена в одном: по пустякам она вряд ли бы меня побеспокоила. Теперь осталось решить что и как, хотя зачем себя обманывать, втихаря мне из гостиницы не выбраться. Что же, придётся переходить к плану «Б», благо я о нем уже думала. Щелкнула пальцами, от стены тут же отделилась тень, передо мной стоял сумрак в своем черном капюшоне.

— Мне необходимо оказаться в этом месте, — показала начерченный план на листе, — Это возможно?

— Как пожелает Королева! Нам нужно немного времени, чтобы сопоставить время и пространство.

Заняло это не более пары минут, я как раз успела натянуть джинсы, футболку и кроссовки. На всякий случай изменила лицо и фигуру, стала Самантой Каннингтон, той самой женщиной, владелицей военной компании.

— Всё готово, — шепнул появившийся из стены сумрак.

Глубоко вдохнув, как будто собираюсь нырять, я сдела шаг в тень, всё вокруг тут же стало серое. Никакого цвета и запаха, лишь непонятный шепот вокруг, из которого невозможно разобрать ни слова. Второй шаг «наружу» (другого определения трудно подобрать), вокруг меня была совершенно чужая комната. Судя по роскошной обстановке и висевшим картинам, человек здесь жил зажиточный, типа подпольного миллионера Корейко. Раскинув ментальные щупальца, в соседней комнате обнаружила искомый объект, сразу из него качнула энергии. Сами посудите, мне вопли и крики не нужны, а когда человек без сил, он уже не окажет сопротивления. За дубовой дверью, с мощным стальным замком, оказался роскошный кабинет, там за столом сидел пожилой мужчина. Лицо незнакомое, значит дело не во мне, хотя такая мысль проскакивала. Что либо спрашивать не стала, киллера не интересуют такие подробности, просто сжала эфиром его сердце. Смерть легкая и практически безболезненная, а самое главное ненасильственная, о чем меня просила Муромская. Уходящей энергией разбрасываться не стала, эфир это одно, а человеческая жизнь совсем другое, «выпила» её без остатка. Не до конца конечно, иначе от тела осталась бы мумия, а это галимое палево.

— Королева, его душа… — прошелестело в отголосках сознания.

Пребывая в нирване махнула рукой, этого оказалось достаточно для появления сумраков. Душа, а это был небольшой светящийся шар (странно, но раньше я её почему-то не видела), еще цеплялась за мертвое тело. Прилетевшие призраки его окружили, а потом унеслись обратно в тень, унесся с собой маленький огонек души человека. На этом всё, можно возвращаться обратно, я снова шагнула в тень, но вышла почему-то не в своём номере, а в большой брезентовой палатке.

— Госпожа, это вы! — удивленно воскликнул Мерфи.

Стоящие рядом с ним резко повернулись, а после опустились на колено, прямо как настоящие рыцари.

— Что нового господа? — быстро нашлась я, — Докладывайте.

Все поднялись, Хэмилтон предложил мне кресло, в которое я медленно села. Креван коротко доложил о проведенных операциях в Чили и Перу, рассказал о дальнейших планах. Ближайшие гарнизоны получили гарантии и готовы сдаться, дело только за столицей, там командование войсками оказалось не таким сговорчивым. Ну ещё бы, эти вояки получили огромные преференции, не то что стоящие в провинции и на границе.

— Я полагаюсь на вас господа, есть ли какие-нибудь просьбы? — поднялась с кресла.

Стоящие молча переглянулись, не осмеливаясь что-либо сказать, пока вперед не выступил Мерфи.

— Госпожа, придержите пожалуйста Пью, он путает нам все карты, — попросил Креван.

Затем, чуть ли не наперебой, офицеры начали жаловаться на Дэвида, который лез во все дела, в том числе и в планирование военных операций, в которых нихрена не смыслил. В общем, много чего они рассказали, что с одной стороны огорчило, зато с другой порадовало. Главное для меня, это то, что Пью стал абсолютным фанатиком, готовый любого убить, кто хоть словом обмолвится против Ангела.

— Хорошо, я с ним поговорю, — решила я, направляясь к выходу из палатки.

Со мной хотели идти все, но я выбрала Кревана и Гарри, не хотелось наводить кипишь в лагере. Пью, со своими инквизиторами, расположился недалеко от речки, рядом с длинным приземистым зданием, в котором содержались пленники. По словам Гарри, там в основном были убийцы, насильники и дезертиры, плюс несколько религиозных фанатиков, которые решили умереть за свою веру. Глупо конечно, но это их выбор, каждый идет на перерождение своей дорогой. На входе в расположение инквизиторов нас остановили, здесь оказывается свои порядки, правда задерживать не стали, Мэрфи и Хэмилтона хорошо знали. Охрана осталась (её не пропустили), я с К. реваном и Гарри зашла на закрытую от всех территорию, где с интересом осмотрелась. Ничего такого особенного, если не считать пары вкопанных железнодорожных рельс, стоящих посреди лагеря. На них, как шепнул Хэмилтон, подвешивают и сжигают еретиков, была говорят и пара предателей. У центральной палатки нас снова остановили, пришлось применить эфир, немного придушить стоящих охранников. Пока они на карачках хватали живительный кислород, я в сопровождении своей свиты вошла в брезентовый шатер, украшенный по всему периметру перьями. Пью, вот же прожженная бестия, моментально меня узнал, бухнулся на колени и поцеловал руку. Следом за ним подползли и два его помощника, которых я до этого ни разу не видела. Похоже придется заказывать новые кольца, по числу континентов, а дальше посмотрим, вдруг новые вакансии откроются. Блин, угораздило же меня связаться с этой чертовой инквизицией, кто же знал, что Пью навербует целую армию фанатиков, где только понабрал столько народа!