Собрание певцов и артистов, посвященное организационным вопросам по поводу проведения концерта 23 февраля, проводили в небольшом зале в Останкино. Меня с Айнурой туда любезно проводили, иначе бы точно заблудились, слишком там много этажей и разных переходов. Если мне не изменяет память, сцену «гостя с юга» знаменитых «Чародеев», снимали именно в этом телецентре, и Семен Фарада в нём действительно заблудился, после чего эту сцену решили добавить в сценарий.

— Здравствуйте товарищи! — громко произнесла я, входя в просторную телестудию.

Народу в ней собралось не так уж и мало, всё-таки концерт государственный, посвящённый дню Советской армии и военно-морского флота. Заметила Хиля и Кобзона, без них у нас ни один концерт не обходится, затем что-то обсуждающих Зыкину и Магомаева, которые сразу направились ко мне навстречу. С ними обнялась и расцеловалась как со старыми знакомыми, заодно представила Айнуру, самую известную девушку Киргизии.

— Ольга Викторовна, мы вас уже заждались, разрешите начинать? — спросил стоящий у небольшой трибуны товарищ.

Можно даже не сомневаться, что это партаппаратчик со Старой площади, у него даже лысина блестит по-особенному, по-Ленински. Хотя нет, Владимира Ильича я уважаю, он был настоящим коммунистом, которого не сломали ни ссылки, ни тюрьма, ни пули эсерки Каплан. Рядом с ним, за столом покрытым красной материей (конечно же с графином и стаканами), расположилось еще трое каких-то ответственных товарищей. Скорее всего представители телевидения и вооруженных сил, хотя почему военные не в форме?

— Минуту, мне нужно ознакомится со списком артистов, которые были удостоены чести выступать на этом концерте. Сами понимаете, дело сугубо политическое, на контроле у самого Леонида Ильича! — я протянула руку к сидящим за столом товарищам.

В зале сразу наступила полная тишина, даже перешептываться перестали. Человек стоящий за трибуной быстро переглянулся с ответственными товарищами, взял папку со стола и подошел ко мне.

— Так, эту и эту вычеркиваем, к остальным вопросов нет, во всяком случае пока, — я вернула плешивому список.

— Да, но на каком основании? — кто-то выкрикнул из зала.

— По постановлению Политбюро ЦК КПСС, все выступающие на Центральном телевидении должны получить одобрение Партийного Контроля. Это навеяно политическим моментом не только в нашей стране, но и во всём мире! Как недавно сказал Генеральный секретарь: мы стоим на пороге больших свершений, и разные попутчики и приспособленцы нам не нужны, от них нужно без сожаления избавляться! — немного пафосно, прямо как на митинге, закончила свою речь.

Аплодисментов конечно не последовало, не те здесь люди собрались, вряд ли кто из них верил в победу коммунизма.

— Пьеха и Пугачева, можете быть свободны, — громко объявил с трибуны плешивый.

Честно сказать такого от него не ожидала, сразу чувствуется партийная хватка, которая приходит только с годами. Понятно, что ему с спецотделом ссорится ни к чему, да и о моей злопамятности все наслышаны.

— Я этого так не оставлю, — с ужасным акцентом прошипела Эдита.

— Можете подать жалобу Партконтролю ЦК КПСС, там ваше обращение всесторонне рассмотрят, — хмыкнула в ответ.

С гордо поднятой головой, типа она не сдается, Пьеха вышла из зала, следом за ней выскочила Пугачева, наверное, сейчас вместе начнут писать заявление. А что еще им остается, без телевидения и радио они никому не нужны, народ их через полгода забудет. Это я вылезла на сцену не благодаря, а вопреки эфиру, меня крутили на танцах задолго до выпуска пластинок, да и не хотела я всей этой известности.

— Репетиции назначены на двадцатое и двадцать первое февраля, подробный график составлен, как и список репертуара, прошу не опаздывать, — объявил сидящий за столом товарищ.

Скорее всего, это заместитель Лапина, отвечающий за предстоящий концерт, человек с большими полномочиями.

— Товарищи, поступило предложение от Москонцерта: полностью отказаться от гонорара, вернее перевести его в детские дома, как постоянно делает наша молодая певица, — показал на меня плешивый с трибуны.

В зале сразу недовольно зашептались, я даже расслышала, что мне деньги девать некуда, таскаю с «Мелодии» их чемоданами. Про Ленинскую, Государственную и Нобелевскую тоже не забыли, как будто там получила миллионы. Зависть, черная зависть летала по залу, она ощущалась, как нечто грязное, липкое и противное.

— Не обращай внимания, — шепнул Магомаев, а Людмила Георгиевна сжала мне руку.

Вышла из зала как оплеванная, зря партаппаратчик затеял эту возню с детскими домами, хотя может поступила установка насчет статьи в газете? Галочки о проведенной партийной работе нужны всем, от этого зависит не только премия, но и продвижение по службе. Черт бы с ним, но какого хрена втянули меня, я всегда старалась держаться подальше от нашего «культпросвета».

— Ольга Викторовна, здравствуйте, я вас давно поджидаю, нужно кое-что обсудить по поводу новой юмористической передачи, — к нам подошла довольно миловидная девушка.

— Татьяна Олеговна? — приятно познакомиться, — я протянула ей руку.

Паухова, а это была именно она, поздоровалась вначале со мной, а потом с Айнурой. Через несколько минут мы сидели в просторном кабинете, вместе с Ростиславом Яновичем Пляттом, который назначен ведущим «Вокруг Смеха». Обсудили некоторые моменты, я предложила поставить на сцену журнальный столик с микрофоном, за которым он будет сидеть. Далее, это смешные фотографии, на которые зрители будут писать свои комментарии, за самый лучший приз — наша подписанная пластинка. Первый снимок (я вчера его приготовила), женщина с молотком на лестнице, мужик внизу её держит.

— Оля, как насчет того, чтобы тебе тоже выступить? — спросила Татьяна.

Запись двадцать шестого, в пятницу, так что можно попробовать, ещё раз войти в историю советского телевидения.

— Давайте так: первую передачу я веду вместе с Ростиславом Яновичем, первый номер за мной, расскажу про девятый вагон. В конце выступлю с Климовой и Кочетковой, они сейчас ведущие одних из самых популярных телепередач, так что будет в тему, — немного подумав предложила режиссёру.

Далее мы обсудили артистов, которые будут выступать на премьере, Райкина я сразу вычеркнула, мне конкурент на сцене не нужен. Карцева и Чистякова утвердили сразу, как и Михаила Ивановича Жарова, Плятт предложил Рудакова и Нечаева, они неплохо исполняют сатирические куплеты.

— В принципе я не против, но с одним условием: один куплет должен быть посвящен Пьехе, её картавости и плохому знанию русского языка, остальные на их усмотрение. Да, неплохо бы на всех выступающих нарисовать дружеский шарж, и за подписью Ростислава Яновича дарить им после выступления, — дополнила набросок сценария.

В свою очередь Айнура предложила пригласить кого-нибудь из цирка, того же Никулина и Шуйдина, их уже не раз показывали по телевизору. Мысль по-моему здравая, цирк в нашей стране очень популярен, даже, наверное, больше чем театр. На этом решили остановится, по всем вопросам будем созваниваться, а единственную репетицию проведем перед самым концертом. А что такого, он всё равно выйдет в записи 8 марта, все огрехи можно исправить, в крайнем случае вырезать. Попрощались с режиссером и ведущим, они остались ещё что-то обсуждать, может сами номера артистов. Мне кажется, Лапин половину из них вычеркнет, он очень большой перестраховщик.

— Идем обедать! — потащила Каримову в ресторан «Седьмое небо», о котором она много слышала.

Попасть туда оказалось непросто, но моё геройское удостоверение помогло, нас пропустили без очереди.

— Это ещё хорошо, что нас не узнали, иначе туши свет, целый час бы раздавали автографы, — усаживаясь за стол сказала Айнуре.

Она в это время смотрела на проплывающую под ногами землю, вид поистине завораживающий, не зря сюда попасть очень трудно. Цены, по сравнению с обыкновенными ресторанами, были немного дороже, впрочем, это понятно, мы же находимся в Останкинской телебашне.

— Блин, нужно было фотоаппарат захватить, а я его дома забыла, — немного расстроилась Каримова.

Вот тебе раз, я даже не подозревала, что Айнура у нас любительница объективов, то-то она постоянно шушукалась с нашей киргизской фотооператоршей. Об этом надо крепко подумать, прикупить ей пару импортных аппаратов, глядишь, когда-нибудь и пригодится. А сейчас мы заказали салат «Столичный», жульен из курицы с грибами, волованы с черной икрой, на десерт пару пирожных. Не скажу, что мне всё понравилось, это же не полноценный ресторан, здесь еду только разогревают (из-за требований пожарной безопасности).

— Концерт двадцать третьего, в Государственном Кремлевском дворце, так что ждем тебя двадцать второго, — напомнила Каримовой.

Та на это благодарно кивнула, будет еще один повод вернуться в Москву, да и про телевидение забывать не стоит. Я же догадываюсь, о чем думает Айнура, она боится, что сказка закончится, тем более мы не пригласили её на выступление в Ригу. А что было делать, если она живет за тысячи километров от нас, но судя по её решительному виду, это ненадолго.

— Оль, я договорилась о переводе на заочное обучение, деканат пошел мне навстречу, осталось решить с московской квартирой, — она посмотрела на меня.

Взгляд до того щенячий, типа подберет или отпихнет ногой, мне даже неудобно стало, я же не монстр какой.

— Давай договоримся так: нормально заканчивай этот курс, он у тебя предпоследний, а насчет квартиры и работы не переживай, найдем тебе подходящую, — успокоила Каримову.

Пирожные доели, можно смело отправляться в аэропорт, но вначале заехать за импортным цветным телевизором. У выхода из ресторана нацепила большие зеркальные очки, зимой конечно смешно, зато никто не узнает, разве только Каримову. Девушка лифтер на нас внимательно смотрела, но так и не поняла с кем ехала на первый этаж, что нас полностью устраивало. У джипа народа тоже не наблюдалось, местные давно привыкли, что сюда частенько приезжают иностранцы, поужинать в знаменитом на всю Москву ресторане. Время немного поджимало, так что сразу отправились в «Березку», там без долгих размышлений приобрела «Сони Тринитрон», довольно таки надежный телевизор для этого времени (в коробке он еле-еле влез в багажное отделение Дефендера). В аэропорту тепло попрощались, судя по довольным глазам Каримовой, ей не терпится похвастаться видеомагнитофоном и цветным телевизором. Импортных шмоток тоже хватает, плюс целая корзинка различных деликатесов, которые ей положила Василиса. Помахала Айнуре рукой, она как раз поднималась по трапу в самолет, который через несколько минут вырулил на взлётную полосу. Что ж, до вечера у меня есть немного свободного времени, пора отправляться в гараж, посмотреть, что мне перепало от подпольного коллекционера.

Пришлось ехать обратно, потому что гараж находился в противоположной стороне от аэропорта, по дороге заметила выходящую из школьного двора Юльку. Рядом с ней шел её верный оруженосец, его, по-моему, Витя Спицын зовут, тащил дипломат своей возлюбленной. То, что он в неё по уши влюблен, мелкая не раз говорила, впрочем, и как половина старшеклассников столицы.

— Привет ребята, садитесь подвезу, — притормозила у тротуара.

Юлька тут же забралась на переднее сидение, довольная до невозможности, ведь это видели все одноклассники. Витя осторожно уселся на заднее, было заметно, что он очень стесняется, даже немного покраснел.

— Ну что молодежь, какие на вечер планы? — отъезжая от школы спросила ребят.

— Сегодня занятия по самообороне, а завтра должен быть английский, но его отменили, у преподавателя какая-то запарка в университете, — протараторила мелкая.

А ведь точно, институт сейчас носит гордое название университета, а обещанного звания я так и не дождалась, хотя насчет этого была договоренность с ректором. Ладно, подожду еще пару дней, а потом придется принимать экстренные меры, правда пока не знаю какие.

— Юль, в воскресенье приезжай ко мне на дачу, получишь тексты новых песен, для полноценного альбома их нужно не меньше восьми. И ещё, как ты смотришь на то, чтобы выступать не одной, а с твоим бойфрендом, он будет подыгрывать на электрогитаре. Обещаю, смотреться это будет бомбически, ты поешь, а он за твоей спиной подпевает с гитарой. Решение зависит от тебя, как и от твоего друга, я не настаиваю, — посмотрела на мелкую.

Представляю, что у неё в голове творится, Юлька стала вся в меня, такая же расчетливая. Может конечно зря мы взяли её в зарубежную командировку, девчонки вдали от дома начали чересчур откровенничать, учить мелкую жизни. Совсем не удивлюсь если она про секс знает больше всех своих сверстников вместе взятых, хотя чёрт его знает, малолетних шлюх тоже хватает, распробовавших это дело.

— Надеюсь про свадьбу ты не забыла? — останавливаясь у её дома, спросила Юльку.

Нет, конечно не её, а Анастасии и Максима, которые наконец решили узаконить свои отношения. Скорее всего, это и дальше бы так продолжалось, Настя «окольцовываться» не спешила, но беременность заставила изменить свои планы.

— Я в отличие от некоторых забывчивостью не страдаю, — мелкая показала мне язык и быстро выскользнула из машины.

— Наглая засранка, — тихо прошипела я, так и не успев дать Юльке заслуженный подзатыльник.

Витька, который до сих пор находился под впечатлением от моего предложения, тихо попрощался и вышел из автомобиля, не забыв прихватить дипломат мелкой паразитки. Самое прикольное в том, что Юлька знает, какие девчонки мне нравятся: смелые, наглые и независимые. Раньше, ещё в прошлой жизни, всё было совсем наоборот, а сейчас моё мировоззрение круто изменилось, конечно не само собой, а в силу известных обстоятельств. Ладно, не буду думать о плохом, пора оценить картины, может что-нибудь себе подберу, остальное на продажу Лане. Прибавила громкости, по радио как раз началась «Невеста», интересно, где они запись достали? Хотя, чего я туплю, понятно, что с нашего концерта в Риге, его еще снимало латвийское телевидение. Не трудно догадаться, какая сейчас Юлька популярная в школе, не удивлюсь если у неё просят автограф.

Картин в гараже оказалась даже больше, чем я себе представляла, штук двадцать, не меньше. В живописи я не бум-бум, поэтому запомнила с десяток самых дорогих художников, а остальные на мое усмотрение, то что нравится оставляю. Из двадцати одного полотна (везёт мне на очко!), оставила себе всего три: Айвазовского, Малевича и Репина, остальные мне не понравились. Сами посудите, на кой черт я буду у себя развешивать незнакомых мужиков и баб, этого же кардинала Эль Греко.

— Мартин! — щелкнула пальцами, пристально вглядываясь в тень.

Из неё появился знакомый сумрак, ему в последнюю встречу придумала имя, а то без него как-то неудобно. Сами себя они определяют по астральной ауре, так во всяком случае объяснил мой помощник, понять бы ещё, что это такое.

— Слушаю Королева, — прошептал сумрак, кивнув черным капюшоном.

Блин, сколько бы я в него не всматривалась, лицо разглядеть так и не удалось, там одна темнота, как будто ничего нету.

— Стоящие в гараже картины переправьте Лане, с ними передашь этот дипломат, его вручишь лично в руки. На этом всё, — я развернулась и пошла к выходу.

Отобранные полотна уже лежали в багажнике моего джипа, можно отправляться домой, но сперва заехать в высотку, решить с контейнером и ремонтом гаражей. Не то, что он там очень нужен, но если можно, то почему бы и нет, тем более если он на халяву. По дороге позвонила Осипенко, попросила подъехать к дому на Котельнической набережной, обсудить некоторые вопросы. Приехала первой, пока прогуливалась у здания поджидая архитектора, заметила у входа Белобородько и Климову, они что-то обсуждали. Рядом с ними стоял мужичек в меховой кепке, с поднятым воротником, за который время от времени дергал сторож.

— Ты кого хотел обворовать, на кого руку поднял? — кричал мужику в ухо Митрич.

Скорее всего речь шла о мебели, за которой прислали этого бедолагу, а может он сам решил поживится, черт его знает. Сторож у меня такой, он за рубль любого пришибет, за копейку удавится.

— Квартира со всем содержимым передана Екатерине Павловне, по ордеру московского горисполкома, за подписью самого Гришина! Ты чего нам втираешь! — никак не унимался Белобородько, всё сильнее дергая мужика за воротник.

К счастью, а может и нет, пришит он был основательно, поэтому отрываться никак не хотел, к большому огорчению Митрича. Чем там всё закончилось, я так и не дождалась, заметила идущего к моему автомобилю Осипенко, пошла Борису Львовичу навстречу. С ним быстро обговорила все вопросы, заодно передала документы на контейнер с сантехникой, пусть забирает с таможни. Теперь можно со спокойной совестью отправляться домой, посидеть в сауне, с соленой рыбкой и пивком. Когда выезжала со двора, ни Белобородько, ни Климовой не заметила, а вот идущего в кепке обогнала. Одно ухо у него было оттопыренное и красное, как у Геши в Бриллиантовой руке, может его поздравляли с днем рождения?

Пошел уже третий день, как Лана прилетела в Нидерланды, в город Аалст, где находилась судостроительная верфь компании «Neptune Marine Shipbuilding». Просьбу Оли она решила выполнить сразу, не откладывая в длинный ящик, яхта же будет строится индивидуально, с минимальным количеством современной электроники, а это не меньше трех месяцев. Старый проект «Elling 3», да ещё в ретро стиле, не вызвал на верфи ни малейшего удивления, многие заказчики хотели вернуться в своё прошлое, где остались лучшие годы жизни. Кроме этой яхты, решила заказать ещё и катер, самый подходящий, это «Merry Fisher», длинной не более семи метров. Ольга конечно про лодку ничего не писала, но почему бы не сделать подруге приятное, она такое точно оценит. Была еще мысль об автодоме, но с ним не всё так просто, как например с яхтами, нужно найти подходящий автобус, тот же ПАЗ-672, не ранее семидесятого года выпуска. Как назло, в хорошем сохране такие редко встречались, в основном продавался разный хлам, который нужно восстанавливать не меньше года. Ждать Лана не любила, не в её это было характере, тем более столько времени. Сейчас она с Бонифацией находилась в отеле (еле нашла такой, где бы разрешали с собакой), просматривала на планшете объявления о продаже автобуса. Было бы здорово вручить Оле сразу три ключа: от яхты, катера и автодома. Вот бы подруга обрадовалась, а значит благодарности посыпались бы как из рога изобилия, что её полностью устраивало. Можно было бы уговорить Олю на многое, от чего она пока отказывается, от того же эротичного латексного костюма, с короткой черной юбочкой. Самое главное в нём, это конечно кожаная плетка и меховые наручники, а красный кляп у них давно имеется (кстати, против него подруга никогда не возражала). Лана представила, как берет в руки плеть, задирает у Солнышка подол, а потом…

— Госпожа, вам просили передать некоторые вещи, — появившийся из тени сумрак обломал все сексуальные фантазии блондинки.

Ещё бы пару минут, и она бы точно кончила, если бы не появившаяся тень.

— Вот же гадство, — недовольно чертыхнулась про себя Лана, медленно поворачиваясь к стоящему у стены сумраку.

За ним появилась картина, потом вторая, следом занесли остальные, в количестве восемнадцати штук, она два раза пересчитала.

— Это просили передать вам лично в руки, — сумрак вручил дипломат.

Лана оставила его на сладкое (там должно быть письмо от Солнышка!), а пока перебирала полотна, сразу отбирая те, которые уйдут за хорошие деньги. В первую очередь, это Рокотов, на него всегда найдутся желающие, которые заплатят лучше всякого аукциона. Гончарова и Фешина оторвут с руками, она знает кому предложить, как и Константина Сомова.

— Жалко, что вы все полотна сюда притащили, а не оставили в Москве, — немного расстроилась Лана.

Ну и как здесь не расстраиваться, с европейской таможней невозможно договорится, это тебе не российские «мытники». У нас десять процентов сверху, и нет никаких проблем, правда с произведений искусства дерут по максимуму, и не факт, что удастся отбить на аукционе.

— Можем переправить на дачу, а можем в квартиру Москва-Сити, куда прикажите? — спросил сумрак.

От услышанного Лана на пару минут потеряла дар речи, ситуация была до того абсурдная, что даже не верилось.

— Так это что получается, вы можете переправлять через границу любую вещь? — уточнила блондинка.

— Для нас границ не существует, есть только барьеры миров, но это нечто другое, — ответил Мартин.

— Блин, вот я дура, самое главное и не узнала, — хлопнула себя по лбу Лана.

Перспективы контрабанды открывались такие огромные, что просто захватывало дух: золото, драгоценные камни из Африки и Южной Америки, оружие и произведения искусства, и это не говоря о переброске наличной валюты. Всё это в будущем, а пока нужно заняться картинами, выставить их на ближайший аукцион Кристи, благо один находится в Амстердаме. Дипломат она откроет вечером, с бокалом старого коньяка, несмотря ни на что, Лана оставалась сентиментальной.