В просторной комнате стоял полумрак, узкая полоска света от неплотно прикрытой шторы проходила через огромную постель. На ней, широко раскинув руки спала красивая блондинка, которую многие бы назвали эталоном женской красоты, воплощением мифического Ангела на этом свете. Во сне девушка хмурилась, облизывала свои алые губы, как будто её мучала жажда пустыни. Её прекрасная грудь медленно поднималась, иногда замирая, будто бы от испуга, затем резко опускалась вниз, вместе с темными набухшими сосками. По стенам проскальзывали причудливые тени, слышался еле уловимый шёпот на непонятном языке, похожий на заклинания шамана. Рядом с кроватью, покрытой искусной резьбой, лежала огромная собака, зарывшись мордой в медвежью шкуру. Время от времени она поднимала голову прислушиваясь к каждому скрипу и шороху, который раздавался в пустом доме. Сегодня гостей в нём не было, что случалось не так часто, как хотелось бы теням. Лишние люди, это лишние проблемы, сумракам приходилось сдерживать свой голод при виде человеческих душ. Мало кто знал, что единственным чувством теней была неиссякаемая жажда, которую можно утолить лишь этой энергией. Ночь прошла спокойно, если не считать стонущую во сне Королеву, которой снились кошмары. Временами она стонала, иногда резко вскрикивала, ладони сжимались в кулаки, мышцы сводило судорогой. В каких мирах летала её душа и сознание, это для сумраков оставалось тайной, даже для них мир Хаоса оставался под запретом. Часы, пережившие не одного российского императора, пробили ровно шесть утра, когда блондинка с криком проснулась.
Всю ночь мне снились какие-то кошмары, похоже мозг опять что-то совершенствовал, понять бы ещё что, а то мне надоели эти мучения. Только под утро смогла забыться, но не надолго, во сне появилась Феменина, показала лежащую на кровати Волкову, а потом гранитный памятник. При виде него меня затрясло, температура тела упала до нуля, я с громким криком проснулась. Судя по первому «кадру» показанному богиней, Лиза пока жива, значит есть еще немного времени, может час, а может два. Не буду говорить, что все нормы по быстрому одеванию я перевыполнила многократно, бегом спустилась вниз, там уже вовсю хозяйничала Василиса, готовила завтрак.
— Я срочно по делам в город! — крикнула ей, накидывая на себя песцовую шубу.
Благодаря теплому гаражу Дефендер завелся сразу, осторожно выехала со двора (спасибо Корякиной, она видимо позвонила Митричу, он загодя открыл ворота). На дороге из дачного поселка особо не разгонишься, а вот на трассе я втопила на всю железку, разогналась до ста пятидесяти пяти. Будь у меня простой, не кастомный автомобиль, выжать смогла бы не больше ста тридцати, да и то под большим вопросом. Обогнала пару двадцать четвёртых Волг, представляю какие у водителей были глаза, когда рядом пронеслась моя громадина. По «Алтаю» позвонила Климовым, попросила срочно приехать к Волковой, на все вопросы обещала ответить на месте.
На въезде в город пришлось сбавить скорость до шестидесяти, что меня никак не устраивало, времени и так в обрез. Не долго думая остановилась у первого поста ГАИ, выскочила из машины к офигевшим инспекторам.
— Дело жизни и смерти, мне нужно срочно в роддом Грауэрмана, проводите пожалуйста, — попросила гаишников.
Спрашивать они ничего не стали (видимо поняли по моему серьёзном лицу, что это не шутка), включили маячок и сирену, я сразу пристроилась за ними. По ходу движения к нам примкнуло ещё два дежурных автомобиля, так что к «семерке» добралась без происшествий, за что инспекторам большое спасибо. Припарковалась у левого входа, а там бегом в подъезд, даже дверь автомобиля не закрыла. В родильное отделение меня не хотели пускать, пришлось доставать служебное удостоверение, а там на шум и дежурный врач прибежал, наверное подумал, что тут рожаница скандалит. Сунула ему под нос свои милицейские корочки, попросила проводить в палату к Волковой, есть мол некоторые опасения. Что за опасения такие, да ещё срочные, ему не сказала, да он и не спрашивал, лишь открыв рот смотрел на меня. Блин, про свою известность в Союзе забыла, вот он и пучит глаза, наверное до сих пор не верит в происходящее. А нет, очнулся родной, у врачей психика намного пластичней чем у простых людей, предложил переодеться у него в кабинете. С внутренними порядками спорить не стала, это всё-таки медицинское учреждение, а не склад или магазин, сняла шубу и накинула на плечи белый халат. Палата Елизаветы находилась чуть дальше по коридору, не простая, а двухместная, похоже Дмитрий Анатольевич подсуетился, а может помогли Климовы. Меня знаете ли тоже в общей не держали, а это поверьте не просто, тем более в советское время. Знаете, даже в «Кремлевке» попасть в одноместную невозможно, если вы конечно не находитесь в определённом списке, утвержденном на самом высоком уровне. Чем выше поднимаешься по иерархической лестнице, тем жестче становится разделение по привилегиям, это касается всего, от пайков, номеров в гостинице и улучшенной жилплощади, до будущего места на кладбище.
— Вчера были ложные схватки, решено пару дней понаблюдать, а потом стимулировать роды, сделать инъекцию окситоцина, — пока мы шли к палате, рассказал акушер-гинеколог.
Честно сказать, все его рассуждения я пропускала мимо ушей, перед глазами до сих пор стоял памятник Елизаветы. В палате она находилась одна, при виде меня улыбнулась, думала я заскочила по пути на службу.
— А я все никак не разрожусь, думали схватки вчера начались, а они оказались ложные, — после обнимашек попыталась пошутить Лиза.
Я в это время раскинула свои ментальные щупальца, попыталась просканировать её живот, но у меня ничего не получилось. Единственное что почувствовала, это угасание жизни одного из младенцев, второй под вопросом. Чтобы не переборщить, влила немного своей жизненной силы, состояние умирающего чуть-чуть стабилизировалось, но в плюс не пошло.
— Срочно кесарево! — повернулась к стоящему у дверей врачу.
Тот открыл рот для возражений (по лицу было заметно), но тут в палату вошли Климовы: Тамара Григорьевна и Катя.
— Нужно кесарево сечение, и как можно скорее, — повторила для них.
Мать Кати тут же подошла к Волковой, достала акушерский стетоскоп, начала слушать сердцебиение младенцев.
— Рефлекторное замедление ритма сердца, множественные экстрасистолы, роженицу срочно в операционную! — она повернулась к дежурному акушеру.
Не прошло и пары минут, как в палате появилась каталка, Елизавете помогли на неё лечь, было видно, что она очень испугана.
— Я здесь, значит всё будет хорошо, — крепко пожала ей руку.
В операционную меня не пустили, оставили у дверей, милицейское удостоверение здесь не прокатило. Что случилось с Елизаветой, да чёрт его знает, до этого всё было хорошо, может в душе поскользнулась? Жизнь, это череда странных и непредвиденных событий, сегодня ты молод и полон сил, а завтра тебя похоронят после аварии. И так всегда и везде, поневоле вспомнишь Воланда из «Мастера и Маргариты», его разговор на Патриарших прудах. Не знаю сколько я простояла у двери, может минут двадцать, а может и полчаса, когда раздался первый крик ребенка, за ним сразу второй. От сердца сразу отлегло, значит я успела, дети и Елизавета будут жить. Дождалась, когда из операционной выйдут Климовы, сразу набросилась на них с расспросами: что, как и кто родился?
— Асфиксия, еще немного и мальчик бы задохнулся, а дальше некроз и смерть девочки. Маму бы наверное успели спасли, но детей она бы уже никогда не имела, — рассказала Тамара Григорьевна.
— Оль, а как ты узнала? — тут же спросила Катя.
— Не поверите, но самым мистическим образом! Бонифация вчера вечером отчего-то завыла, я её конечно отругала, она вроде как успокоилась. А утром мне приснилась Елизавета, вернее её фотография на памятнике, вот я и помчалась в роддом, проверить всё ли в порядке, — ответила Кате.
Как видите, не всегда нужно врать и обманывать, можно сказать лишь часть правды, утаив некоторые подробности.
— Да, чего только не встречается на белом свете, мне отец, Катин дедушка, тоже рассказывал нечто похожее. Ему приснилось, что в блиндаж, где находился его медсанбат, прилетит снаряд и все находящиеся в нем погибнут. Вот он на свой страх и риск приказал вынести оттуда всех раненых, разместить в специально вырытом от обстрелов окопе. И что бы вы думали, как только блиндаж покинул последний санитар, он взорвался. Так что, кто бы что ни говорил, а чудеса встречаются. Вы девочки поезжайте, а я здесь еще задержусь, посмотрю за состоянием Елизаветы, переговорю с главврачом, — мама подруги нас подтолкнула к выходу.
Делать нечего, Лиза ещё не отошла от наркоза, вечером к ней заеду, может с Зосей и Катей.
— Я на Петровку, Николай Анисимович попросил сняться в каком-то телевизионном фильме, надеюсь это надолго не затянется, — предупредила подругу.
Мне до сих пор неясно, как я буду справляться со службой в милиции и работой в отделе Партконтроля ЦК, не говоря уж о занятиях в Комитете. Да, чуть не забыла, у безопасников нужно официально оформиться, чтобы была нормальная зарплата, а не как сейчас, небольшие гонорары за «консультации».
У входа меня дожидались гаишники, наверное караулили мой автомобиль, который я не закрыла. Поблагодарила их за помощь, не забыла одарить мужским одеколоном. Его у меня багажнике несколько коробок, впереди праздник Советской армии и Военно-морского флота, вот я и подготовила небольшие презенты.
На Петровке раздала коробочки с «Christian Dior Diorissimo», он вроде считается самым лучшим, впрочем я не уверена. Сейчас вовсю пиарится парфюм «Ice Angel», у нас в «Березке» его не достать, а когда появится черт его знает. Насчет эпизода в кино скажу так, я от него не отказалась. Мне приготовили небольшую роль в сериале «Следствие ведут знатоки», Дело Первое. Там Знаменский звонит в отдел ОБХСС, просит меня узнать о Черном маклере. В следующем эпизоде прихожу к знатокам с подготовленной информацией, передаю им картонную папку, попутно рассказывая, что этот бандит довольно зловещая личность, замешанная в разных делах, вплоть до мокрых. Для большего эффекта надела на себя сбрую с настоящим пистолетом, типа отправляюсь на задание, думаю зрители это оценят. Да, когда я вышла из кабинета, Томин рассказал товарищам, как я недавно под пулями брала одного злодея.
— После выстрелов Ольга выбила ногой дверь, выхватила у бандита ружье, затем его нейтрализовала. Преступник оказал жестокое сопротивление, кинулся на неё с ножом, в результате у нападавшего три ребра сломаны, — закончил рассказ Шурик.
— Не девушка, а просто удивительное рядом, — согласился с ней Пал Палыч.
На этом моя работа с телевизионщиками закончена, надеюсь этот эпизод не вырежут из сериала, он придаст достоверности фильму. Думаю, да нет уверена точно, меня ещё не раз пригласят в этот телевизионный проект, там есть несколько серий, где ОБХСС рулит. Про артистов ничего плохого не скажу, в отличие от будущего это настоящие профессионалы, они каждый эпизод раз по двадцать обыгрывали, не ссылались на свой звездный статус. Насколько мне известно, на главные роли этого цикла утверждал лично Щелоков, как впрочем и на многие другие кинокартины о милиции. По «знатокам» скажу так: они мне понравились, хотя черт его знает, они же этому учатся. Время на моих «роликах» почти час, а у меня со вчерашнего вечера ни крошки, если конечно не считать пиво и воблу. Что ни говори, а посидели мы в сауне душевно, Белкина от хмельного напитка немного окосела, под большим секретом рассказала о силиконовом реалистике, которым я ей подарила. По её словам все прошло даже лучше, чем она себе представляла, виной всему бутылка французского коньяка, после которой все моральные препоны слетели. Не поверите, они разыграли сценку похищенной невесты, где разбойником переоделась Нина, а Кольке досталось её свадебное платье. Дальше думаю объяснять не надо, надеюсь мелкому было не слишком больно, а то по пьяни может случиться всякое, вдруг Белкина насильников Щукиных вспомнила. Последний раз я их видела на нижнем плане, там Минотавр их по очереди пользовал, а потом живьем съел, разумеется до следующего перерождения. Каждый раз по новой проходить через страх и боль, такое только лютому врагу пожелаешь, впрочем мне их совсем не жаль.
В небольшом кабинете горел яркий свет, даже на столе была включенная лампа, освещающая статуэтку Железного Феликса.
— Проходите, присаживайтесь, — сидящий мужчина кивнул на жёсткий стул, не спеша достал из стола толстую папку.
Лана, а это была именно она, подошла к стоящему у стола стулу, достала из сумочки влажную салфетку, медленно протерла спинку и сидушку, только после этого села. Хозяин кабинета молча за ней наблюдал, видимо прикидывал дальнейший способ беседы.
— Мы пригласили вас гражданка Кречетова, чтобы уточнить некоторые подробности недавнего происшествия в следственном комитете. Хочу вам напомнить, что вы не подследственная, а свидетель, во всяком случае пока, всё зависит от ваших показаний, — мужчина потянулся к лежащей на столе папке.
— Если это допрос, то без своего адвоката я отвечать не буду, — усмехнулась Лана, быстро взглянув на свои наручные часы.
На секунду хозяин кабинета замер, потом криво улыбнулся, забыв о лежащей на столе папке.
— Ну что вы Лана Романовна, это всего лишь дружеская беседа, нам нужно уточнить некоторые детали, — быстро поправился мужчина.
Лана еще раз усмехнулась, все эти психологические уловки ей были хорошо знакомы, если оппоненту нечем крыть, он пытается надуть мыльный пузырь, выдавая его за ядерную бомбу.
— Ну какой из меня свидетель, а не видела и не знаю ничего, а то что знала, то давно забыла. Кстати, вы так и не представились, — она внимательно посмотрела на собеседника.
— Майор федеральной службы безопасности, Аркадьевич Акакиевич Лизоблюдов, — громко прочитала она, всматриваясь в раскрытое удостоверение.
Теперь стало понятно, почему он с этим так долго тянул, фамилия и отчество к знакомству не располагали. Была бы его воля, он бы фамилию точно сменил, но по внутреннему регламенту, это только с разрешения начальника отдела кадров. Кто же в своем уме будет подавать рапорт генералу, тот из-за такого пустяка может не на шутку обидеться, тогда прощай карьера.
— Допустим вы ничего об этом инциденте не знаете, тогда объясните на что вы живете? Тот же стрелковый клуб, на какие средства его открыли? Здесь, — безопасник похлопал по папке, — Подсчитана примерная стоимость вашего стрельбища, с землей, строениями и новой асфальтированной дорогой, а также забором и охраной. Отдельной строкой идет огнестрельное оружие, в основном кастомное, которое тоже стоит немало. Сумма вашего актива уже сейчас перевалила за десять миллионов долларов, а это на минутку миллиард российских рублей! Что вы на это скажете госпожа Кречетова? — фээсбэшник посмотрел на Лану.
Действительно, сумма звучала огромной, если только не знать стоимость земельного участка под Москвой, который исчислялся миллионами долларов. Можно было бы конечно приобрести землю подальше, но это Лану не устраивало, как и многих членов стрелкового клуба (да их бы попросту не было). Кто в своем уме потащится за пару сотен километров от дома, да если честно никто, имеющие деньги привыкли считать своё время.
— Ради этого мне пришлось продать некоторые картины из коллекции папы, то же Императорское яйцо Фаберже ушло за хорошие деньги, — пожала плечами Лана.
— Тогда может вы объясните, откуда у вашего отца появились эти ценности? Мы опросили множество свидетелей, никто не видел в вашем доме старинных полотен, про яйцо и серебряного орла тоже никто не слышал, — не сдавался Лизоблюдов.
— Папа не любил что-либо выставлять на показ, он был очень осторожен и скрытен. Где приобретались ценности, спросите лучше у него, я этим никогда не интересовалась, — ответила блондинка.
В кабинете на пару минут воцарилась тишина, майор демонстративно начал листать дело, до этого спокойно лежащее на столе.
— Похоже правду вы говорить не хотите. Что же, придется у вашего клуба отзывать лицензию, думаю повод найдется, — Лизоблюдов ухмыляясь захлопнул папку.
— Знаете, в тех кругах, где я последнее время вращаюсь, сказанное слово превыше всего, вы свое слово сказали. Какие будут последствия, я право сказать не берусь, но похоже вас Аркадий Акакиевич списали. Наша дружеская беседа потеряла всякий смысл, я хорошо запомнила ваши угрозы, — Лана не спеша поднялась со стула, положила на стол повестку, кивнула на лежащую шариковую ручку.
Только сейчас до Лизоблюдова дошло, что он сильно перестарался, Кречетова была из той касты неприкасаемых, с которой никто не хотел связываться. Жизнь одна, зачем рисковать, тем более из-за какой-то мелочи, которую можно замазать деньгами. Так рассуждало большинство небожителей, у которых есть нужные связи, но нет постоянной охраны ФСО, да и то, та не всегда поможет.
— Лана Романовна, вы не так все поняли, это из Следственного надавили, я всего лишь обычная пешка, — быстро сориентировался Лизоблюдов.
— А ведь вас и правда подставили Аркадий Акакиевич, решили ловить волка на ягненка, нет у вашего начальства никакой фантазии. Я посмотрю что можно сделать, а пока скиньте на этот «ящик» что вам известно, вы же понимаете майор, это в ваших интересах, — Лана показала майору адрес электронной почты.
Тот облегченно выдохнул, сдавать других гораздо проще чем рисковать самому, да и не так здесь хорошо платят, чтобы ни за грош подставляться.
Обедать поехала в «Узбекистан», благо и повод нашелся, нужно переговорить с местной администрацией насчет микрофона и аппаратуры. Как вы наверное уже поняли, оставить без своего выступления свадьбу Анастасии я не могла, она не на шутку может обидеться. В последнее время Настена стала какая-то мнительная, наверное всему виной её беременность, о которой она всю жизнь мечтала. Вернее не о ней, а о ребенке, которого из-за болезни у неё никогда не было. Стыдно про такое говорить, тем более думать, но я этому даже рада, а то кто его знает, как бы сложилась моя судьба после смерти родителей, если бы в нее имелся сын или дочка.
Про ресторан рассказывать особо нечего, мы не первый раз там отмечаем праздники, так что всё будет как раньше: громкие колонки, не фонящий микрофон и хороший усилитель с микшером и магнитофонами. Кстати, катушечники в зале заменили на импортные «Crown CX 822», для меня конечно простоваты, но для ресторана это космос. Жаль цветомузыки пока здесь нет, а свою тащить не собираюсь, у меня импортная Disco Partylicht Set "Spunk', хотя будь моя воля, я бы её без сожаления поменяла на наш Алагир-С6100 (только он еще не скоро в Союзе появится). Вот вроде и всё, можно смело идти обедать, вникать в количество гостей и меню свадебного застолья не буду, там Анастасия с Максимом рулят, но чувствую приглашённых будет очень много. Со своим обедом мудрить не стала, заказала шурпу, плов, манты и самсу, вроде бы много, но я сегодня ничего не ела. За всё про всё заплатила три с половиной рубля, по сравнению с цековской столовкой очень дорого, да и порции там намного больше. Черт с ними, рублями этими, авось не обеднею, скоро должны прийти проценты за фильм, а на той неделе за головоломку. Ну а сейчас рванула на Огарево, нужно раздать подарки своим сослуживцам, времени на это потом может не найтись, жизнь как известно непредсказуема.
Пять часов лета и самолет приземлился во Фрунзе, чему Айнура была рада. Летать она немного побаивалась, особенно в первый раз, со временем стало полегче, но всё равно не приятно. В аэропорту её ждали родители, которые были удивлены коробке с импортным телевизором. Мало того, так к нему прилагался настоящий японский видеомагнитофон, о котором они много слышали, дочь им про это чудо все уши прожужжала.
— Это сколько же стоит такая техника? — осторожно поглаживая коробку спросил отец.
— Точно не скажу, но явно больше автомобиля, да и купить такую почти не возможно. В «Березке» видеомагнитофонов не продают, Оля по блату их достает, через своих знакомых в Америке и Европе. Кстати, у меня есть кассета с рижским выступлением девчат, там они по настоящему оторвались.
Неизвестно каким образом, скорее всего кто-то из многочисленных родственников проболтался, но о видеомагнитофоне стало известно по всей округе. Запись концерта «Не девочки» пришлось ставить раз шесть, родня и знакомые приходили в гости целыми толпами. Вечером пожаловала сама Кондучалова, которую приняли как самую дорогую гостью, усадили на почётное место за столом, предложили чай и кёмёч (лепешки с мёдом). После всех положенных слов включили видеомагнитофон, Кулуйпа с интересом посмотрела концерт девчонок, который показали по телевидению прибалтийских республик.
— Раз концерт транслировали в Латвии, а потом в соседних республиках, то почему бы и нам его не показать, — усмехнулась Кондучалова.
Кассету с выступлением «Не девочки» она забрала на пару дней, чтобы показать Асанбеку Токомбаеву, который был председателем Гостелерадиокомитета Киргизской ССР. В субботу, после передачи «Время», этот концерт показали по телевидению республики, раз в Прибалтике можно, то почему им нельзя? А в воскресенье разгорелся скандал (который быстро удалось замять), выступление оказалось Рижское, но снятое не во Дворце культуры ВЭФ, а во Дворце Спорта! В отличие от официальной записи, он из-за новых песен шел в два раза дольше, да и девчонки там были более раскрепощенные. Это ещё повезло, что успели вовремя вырезать из него «Русский мат», впрочем, неведомым образом он быстро разошелся по всей Средней Азии, а дальше уже по всему Союзу.