Вена, непризнанная столица классической музыки, на этой неделе встречала гостей со всей Западной Европы. В первую очередь конечно с ФРГ, с которыми у австрийцев были теплые и дружеские отношения. С Туманного Альбиона тоже прибыла внушительная толпа фанатов, как и с Франции, Испании и Италии. Шутка ли сказать, на том же самом стадионе будет будут выступать не только Крылья, но и говорят появится Айс Энджел! Мэр Вены лично вручит ей ключ от города, а перед этим официальное открытие монумента «Танцующий Ангел», точная копия певицы из клипа «War». Стянутая со всей Австрии полиция следила за порядком в городе, жестко пресекая драки и любое проявление насилия. Странно, что они не замечали избиение поклонников ливерпульской четверки, которых фанаты Ангела постоянно кошмарили. Никто сейчас уже не вспомнит откуда появилась эта вражда, да и Битлз как группа давно развалилась, только последствия остались. Сам стадион, как и предстоящий концерт, взяли под охрану Ангелы Ада, которые по всей Западной Европе открыли свои представительства. Популярность у байкеров была бешеная, их клуб сейчас насчитывал более двадцати пяти тысяч человек, в основном конечно в Америке. Снять жилье в городе было практически невозможно, впервые в мировой истории отели начали сдавать коридоры и подсобные помещения, которые пользовались бешеным спросом. Финансовый кризис, который затронул различных столичный продавцов, ушел в небытие, в магазинах появились настоящие очереди. Огромным спросом пользовались сувениры с символикой Вены и Ледяной певицы, а за статуэтками открывающего монумента «Танцующий Ангел» выстраивались целые очереди. Почти целую неделю город жил в предвкушении чего-то большого, можно сказать фантастического, что невозможно описать словами, пока не настал тот самый день: Айс Энджел со своими Крыльями прибыла в Вену. Особняк, где они остановились, был взят под усиленную охрану не только полицией Штапо (Staatspolizeiно), но и Главным управлением общей безопасности МВД (Generaldirektion für die Öffentliche Sicherheit). Мало того, так там организовали дежурство Ангелы Ада, которые ни с кем не церемонились, особо непонятливым сразу давали по морде (полицейские в это время отворачивались). На местном телевидении всё это превозносилось как настоящее чудо, хотя о своем намерении повторно выступить на стадионе Эрнста Хаппеля, продюсер певицы заявил ещё пару месяцев назад. Ровно в девятнадцать ноль и ни минутой раньше (австрийцы очень пунктуальны), двери спорткомплекса раскрылись, впуская счастливых обладателей билетов. Пятьдесят пять тысяч фанатов Ангела и её Крыльев, ревя от предвкушения устремились занимать лучшие места перед сценой. Что сразу бросилось в глаза, это огромный экран, растянутый над сценой, такого большого не было ни в одном кинотеатре столицы. Стадион постепенно наполнялся, гул стоял как на аэродроме, разговаривающим приходилось повышать голос, чтобы собеседник мог хоть что-то услышать. В двадцать ноль-ноль (ох уж эта австрийская пунктуальность), на экране появились крылья, а следом за ней начали по одному появляться на сцене музыканты. Знакомая печальная мелодия с чуть уловимым восточным оттенком, моментально успокоила всех зрителей, все взгляды устремились на сцену.

К стадиону пришлось добираться в полицейском фургоне, на этом настояла охрана, которая перед концертом усилила меры безопасности. Впрочем, вышло даже лучше, чем Крылья себе представляли, фанаты до конца ждали автобус, на ещё один полицейский автомобиль никто не обратит внимание, их у спортивного комплекса собралось не меньше десятка. У входа из уже ждали сестры Зиверт, MTV будет вести запись концерта, который потом покажут по всему миру.

— А это та самая наша каморка, — Эрика кивнула на небольшую дверь под лестницей, где они когда-то с Ирис прятались

— А вдруг там кто-то есть, не одни же вы такие умные? — предположила Джессика Паркер.

— Нет и не может быть, я лично её проверил и опечатал, — усмехнулся Ральф Грубер, главный телохранитель Ангела.

Конечно ему никто не поверил, чертыхнувшись он сорвал пломбу и открыл дверь, там действительно никого не было. До выступления оставалось ещё полтора часа, времени хватало на контрольную проверку аппаратуры и инструментов, переодевание и игры в карты (традиция, заведенная Ольгой).

— Повторяю еще раз: после песни «Без тебя», там должен подпевать весь зал, выходит Мишель, после продолжительных оваций, она исполняет «Дойчланд». Затем выходит мэр Вены, вы тут же встаете за спиной нашей фронтвумен, улыбаетесь и машите руками. После того, как он вручит символический ключ от города, возвращаетесь на свои места, а Мишель заканчивает концерт исполнением «Куклы». Специалисты все проверили, накладок не будет? — Спектор посмотрел на Моро.

— Три раза проверили, кровь в пакетах настоящая, человеческая, а нитку на всякий случай заменили стальной проволокой, — успокоила продюсера Мишель.

Так-то он ко всему относился спокойно и демократично, но перед выступлением превращался в настоящего диктатора, проверяя и перепроверяя всё по несколько раз.

— Время! — быстро взглянув на часы, громко произнес Фил, музыканты встали и молча потянулись к выходу.

Концерт начался ровно в двадцать ноль-ноль, это было необходимо для синхронизации с киношниками, иначе трансляция на экране начнет спешить или немного запаздывать. Впрочем, всё уже было отработано до автоматизма, начала звучать фонограмма голоса вокалистки, а музыканты уже под неё подстроились. На огромном экране пела Ангел, прямо-таки нависая над своими фанатами, особенно поражали её голубые глаза, как два драгоценных сапфира. Многие бы назвали их холодными, ледяными, но в этом и заключался сам шарм: в темноте зала они действовали гипнотически. Женский идеал, запретный и чужой, к которому невозможно прикоснуться руками, о нем можно лишь тайно мечтать, в самых отдаленных и буйных фантазиях. Незаметно, минута за минутой (крылья играли нон-стоп, чтобы не сбиться с записью вокала), концерт подошёл к своему завершению. Последней песней стала «Ohne Dich», которую подпевал весь зал, она была национальным достоянием всей Австрии (так во всяком случае писали в газетах). После неё началась вторая часть концерта, про которую мало кто знал, на сцену вышла сама фронтвумен. Конечно не сразу, а после разогрева Крыльев, когда весь стадион скандировал — Айс Энджел! Зал при виде своего кумира просто взревел, многие не могли сдержать слез, чувства переполняли фанатов. Подойдя к микрофону, она махнула рукой, началась новая песня, которую ещё никто не слышал. Ангел пела про Германию, бэк-вокалистка ей подпевала, в припеве к ним присоединились уже все музыканты. Австрийцы не немцы, но у них общие германские корни, поэтому песня зашла, причём в самое сердце. Не стоило забывать и об огромной толпе фанатов из ФРГ, которые приехали на концерт своей любимицы, сейчас они жадно ловили каждое её слово, стараясь запомнить не только текст, но и каждую интонацию. После окончания песни стадион долго скандировал «Дойчланд», пока на сцене не появился мэр Вены, достопочтимый Феликс Славик. Он произнес небольшую торжественную речь, затем его помощник протянул бархатный футляр, из него глава города достал символический ключ от столицы.

— Вена в моем сердце навсегда! — произнесла Ангел, принимая от Славика эту культурную метафору.

Нет, не просто взяла в руки, а вначале прижала к груди, несколько секунд подержала, а уже потом подняла над головой. Стадион ответил оглушительной овацией, которая по продолжительности затмила бы Лучано Паваротти, если бы музыканты не начали играть. Зал моментально стих, на сцене погас свет, прожекторы лишь освещали певицу. Вначале была тихая, почти колыбельная мелодия, которая неожиданно взорвалась настоящей истерикой. Вторую часть Ангел исполняла на коленях, беспомощно протягивая к залу руку. Эмоциональная, составляющая была до того сильна, что после окончания песни на стадионе не слышно было ни звука. Певица стояла на коленях, на её белоснежном комбинезоне расплывались красные пятна, она пыталась подняться. Рядом стоящие музыканты бросились к ней, на сцену выскочил врач, следом за ним Спектор, где-то за стадионом раздался звук сирены. Последнее, что показали телекамеры, это побледневшее лицо господина Славика, мэра города Вены.

Из-за непредвиденной экскурсии для дочери Генерального секретаря, на целый час опоздала на работу. В приемной меня уже ждало несколько человек, но я сразу сказала Катерине, что никого пока не принимаю. В кабинете достала папку из сейфа, с красным гербом СССР (с ней я выглядела очень солидно), положила несколько отобранных бумаг и сразу направилась на прием к Пельше. Так как я была записана еще вчера, да и указание есть насчет меня (пропускать без всякой очереди), прошла сразу в кабинет председателя Партконтроля ЦК, секретарша лишь кивнула.

— Извините Арвид Янович за опоздание, просто непредвиденные обстоятельства, — поздоровавшись за руку, тут же начала оправдываться.

— Хорошо Оленька сказано, Галя она такая, непредвиденная, — тут же пошутил Пельше.

Интересно, кто ему уже успел донести, скорее всего шофер, он же стопудово числится за девятым управлением КГБ, в восьмом отделе.

— Всё-то вы знаете Арвид Янович, — тяжело вздохнула я, усаживаясь в кресло.

Шеф достаточно сложный человек, с большими амбициями и самомнением, которое в последнее время расцвело буйным цветом. Немного лести не повредит, пожилые люди очень чувствительны к этому, они же у нас самые умные и прозорливые, так во всяком случае считают.

— С МИДом возникли небольшие проблемы, Громыко показательно уволил несколько проштрафившихся сотрудников, некоторым объявил выговор, теперь к нему просто так не подкопаешься, — осторожно начал председатель.

Что тут можно сказать, всё ожидаемо, Андрей Андреевич на интригах не одну собаку съел, вот и решил подстраховаться.

— А зачем нам подминать под себя дипломатов, случись что и мы крайние. Не проще ли начать контролировать кадры, чтобы там работали кристально чистые люди, настоящие коммунисты. Вот посмотрите, чем там некоторые служащие занимаются: спекуляция, торговля валютой и еще куча разных махинаций, — я раскрыла свою папку и достала несколько отпечатанных листов.

Пельше на меня удивленно посмотрел, а потом рассмеялся, потянулся за своим знаменитым портсигаром.

— Я знал Оленька, что вы девушка не промах, так изящно утереть нос Громыко, а он и возразить ничего не сможет. Кому, как не Партийному контролю заниматься мониторингом кадров, тем более в таком важном ведомстве, — закуривая Мальборо, немного пафосно закончил председатель.

— А там можно ввести ежегодное подтверждение занимаемой должности, за подписью органов Партконтроля, — добавила я.

Вы бы видели его лицо, оно же просто светилось от счастья. Зачем официально брать на себя руководство МИДом, если это можно сделать намного проще и эффективнее. Андрей Андреевич будет, как и раньше оставаться главой министерства, только все будут оглядываться на Партконтроль, он же может не утвердить кандидатуру, а значит на его место придет уже другой человек, лояльный нашему отделу.

— МИД никуда не денется, ты же не за этим пришла? — спросил Пельше, перекладывая мои бумаги в свою папку.

— Мне дела нет до Андрей Андреевича и его министерства, я пришла по поводу своего отдела, мне нужны дополнительные сотрудники. Приходит очень много жалоб, а я сделать ничего не могу, вдруг это оговор достойного коммуниста. Вот поэтому мне нужны проверяющие, контролеры спецотдела ЦК, человек десять думаю будет достаточно, — ответила шефу, доставая из своей папки заготовленную докладную записку.

Попросила я не так уж и много, можно сказать ничего, учитывая степень моих заслуг не только перед Партконтролем, но лично перед Пельше.

— На днях рассмотрим твое заявление, думаю возражений не будет, дело для страны важное и полезное, — благосклонно кивнул председатель.

— Тогда и про жилищный вопрос не забудьте, я хочу лично выдавать ключи своим сотрудникам. Думаю, три-четыре квартиры в год, это для моего отдела не так уж и много, до свидания Арвид Янович, — поднимаясь из-за стола, попрощалась с главой Партконтроля.

Пельше проводил меня до дверей своего кабинета, что уже говорило о многом, понял, что я фигура не временная, опять же очень злопамятная. Любая власть, что коммунистическая, что капиталистическая, держится на балансах и компромиссах, хочешь не хочешь, а начнешь договариваться. Так что всё у меня будет хорошо, некуда ему по большому счету деваться, да и просила я не так уж и много, для партии сущая мелочь.

В моей приемной стало на одного посетителя больше, это хорошо мне известный товарищ Угольников, который чуть ли не подпрыгивал от нетерпения.

— Екатерина Павловна, полчаса меня ни для кого нет, получены новые директивы ЦК, нужно с ними внимательно ознакомиться, — я кивнула на свою папку с гербом Советского союза.

Сидящие на стульях даже дышать перестали, для них это сенсационная новость: Спецотдел Партаонтроля ЦК получил новые указания сверху. Думаю, да нет уверена, что скоро об этом начнут шептаться не только здесь, но и по разным ведомствам и министерствам. Хрен с ними, слухами этими, у меня есть целых полчаса, чтобы немного передохнуть в своей комнате отдыха. Она небольшая, зато в ней есть диван, столик, шкаф и телевизор с небольшим холодильником. Техника импортная, как и стоящая мебель, из нашего только графин и стаканы, хотя до конца не уверена. Здесь пока не ночевала, хотя есть личный душ и туалет, я же не абы кто, а настоящий руководитель отдела! В холодильнике нашлись разные деликатесы, даже стояла водка и коньяк, наверное, это по моей должности положено. Кстати, нужно про это узнать поподробнее, заодно заказать виски и вино, пирожные и фрукты тоже не возбраняются, но, наверное, с ними сложнее. Поручу это дело Валерии, она здесь крутится целыми днями, ходит с бумагами по разным отделам, знает кому и что положено. Эти же продовольственные заказы, думаете наш отдел получает как все, да как бы не так, мы проходим по первому списку, а там уже по занимаемой должности. Честно сказать, я даже не знаю, что мне положено, с деньгами и валютой голодать не приходится. Полчаса пролетело совсем незаметно, пора принимать посетителей, а то заждались бедные. Уселась за стол и нажала на кнопку селекторной связи, перед этим разложила на столе несколько папок. Папки не простые, а с гербом и надписями КГБ и МВД, отдельно Министерство культуры и МИД. Любой входящий сразу поймет, что здесь вершатся большие дела, не зря же мой отдел называется «Специальный»! Да, для пущего антуража на ручку сейфа повесила свой именной «Макаров», за лямку кобуры скрытого ношения, это тоже придаст нужный колорит, типа — враги не дремлют!

Первым посетителем был представитель министерства легкой промышленности, поздоровавшись подошёл к столу, из портфеля достал тонкую папку. Пока я её изучала, он так и остался стоять у стола, сесть по своей забывчивости ему не предложила.

— Даже не знаю, что сказать, — задумчиво протянула я, закрывая картонную папку.

Похоже Косыгин решил не усугублять конфликт, под ним и так кресло качается, Машеров уже месяц как в Москве, на должности первого заместителя.

— Ольга Викторовна, министерство согласилось со всеми вашими условиями на выпуск головоломки, подпишите пожалуйста договор, — по-своему интерпретировал мои слова товарищ из министерства легкой промышленности.

— Главная задача коммуниста, эта работа на наше советское общество! Вы согласны с тезисом Леонида Ильича? — посмотрела на стоящего у моего стола мужчину.

Пока он кивал головой, прямо как китайский болванчик, я открыла папку и подписала договор, во всех четырёх экземплярах (один сразу оставила себе).

— Нужно стараться удовлетворять не на словах, а на деле, всё возрастающие потребности наших граждан. Надеюсь в вашем министерстве серьёзно отнеслись к словам Генерального секретаря, прозвучавшие на последнем съезде коммунистической партии? — внимательно посмотрела на своего посетителя.

Совсем недавно заметила, что моего прямого взгляда никто не смог выдержать, слишком он холодный, можно даже сказать ледяной. А первый опустивший глаза, это уже проигравший, так внутренняя психология работает. Вот и сейчас получилось, что это не я такая жадная, это они чего-то там не понимают, раз приходится просить и оправдываться.

— Идите и хорошо подумайте над моими словами, иначе придется думать уже нам! — махнула стоящему передо мной посетителю, одновременно нажимая на кнопку селектора — Екатерина Павловна, давайте следующего.

Прижав портфель и драгоценную папку к груди, представитель министерства вышел, беспрестанно зачем-то кланяясь. Блин, я даже почувствовала себя настоящей императрицей, жаль нет красной ленты с бриллиантовыми орденами на груди, они были бы сейчас к месту. Следующие просители, это рижские представители «ВЭФ» и «Радиотехники», принесли контракт на рекламу. За восемь роликов и столько же фото для плакатов, нам обещали ровно двадцать пять тысяч рублей. Деньги для Союза огромные, я имею в виду рекламу, но им выбирать не приходится, нас знают во всем мире. Вначале хотела отказаться, но потом передумала, сняться раз в квартал не такая большая проблема, да и времени уйдет не так много. Опять же вся техника, снятая в рекламе, безвозмездно передается нам, вроде бы мелочь, а всё равно приятно. Последним на сегодняшний день посетителем был хорошо известный мне товарищ Угольников. После положенных слов о моей неземной красоте, из дипломата выложил на стол ордер на имя Климовой. Рядом с ним чистый бланк на двушку, расположенную в третьем здании, надеюсь с видом не на помойку (это шутка, вряд ли бы они такое подсунули). Гаражи, в количестве четырех штук прилагались, так же, как и один для Климовой, у неё же всё-таки четырехкомнатная квартира.

— Надеюсь этот досадный инцидент исчерпан? — спросил Петр Валерьянович.

Я молча кивнула, а потом попросила его помочь Климовой, чтобы сегодня же всё было оформлено. Деваться ему некуда, так что пришлось согласиться, я благосклонно кивнула и нажала кнопку вызова на селекторе.

— Екатерина Павловна, вызовите пожалуйста Фарт и зайдите ко мне, — отдала подруге распоряжение.

Буквально через несколько секунд Климова вошла в кабинет, держа в руке блокнот и импортную шариковую ручку. Для посетителей это знак, что наш отдел не простая бутафория, в нем постоянно что-то решается, отдаются важные распоряжения и поручения. А что ещё остается делать, если мы по большому счету занимаемся только кляузами и анонимками, да и их разбирает одна Валерия (надеюсь, это скоро изменится). А пока я пыталась подобрать слова, как помягче сказать Кате о квартире, да ещё в таком знаменитом доме. Как назло ничего не приходило в голову, да еще этот Угольников, у которого ума не хватило выйти из кабинета.

— Это тебе, — протянула ей ордер за подписью Гришина.

Ничего не подозревая она взяла бумагу, пробежала по ней взглядом раз, потом второй, третий читала чуть ли не по слогам, до конца не веря в происходящее.

— Поговорим обо всем вечером, сейчас ты свободна, Петр Валерьянович любезно согласился помочь тебе с оформлением. Иди Катюша, — подтолкнула её к двери.

Слава богине, перед посторонним она не стала закатывать сцену, но так на меня посмотрела, что у меня сердце ухнуло в пятки. Не любит Климова, когда за неё что-то решают, а тут не абы что, а целая квартира. Вечерних разборок точно не избежать, я же формально привязываю её к себе, у нас один адрес дома.

— Фу, — наконец выдохнула я, — Вот и делай людям хорошее.

Сегодняшние договоры сложила в папку, ордер на квартиру убрала в сейф, а кобуру с пистолетом надела под джинсовку. Самое прикольное, что здесь есть некоторое ограничение по одежде (всё-таки учреждение очень серьезное), но лично мне никто претензий не предъявлял, даже Пельше сегодня промолчал, хотя я к нему завалилась в джинсах.

— Валерия Владиславовна, подготовьте пожалуйста служебную на премирование нашего отдела к двадцать третьему февраля, а также узнайте насчет напитков и продуктов в моем кабинете. Всё, я исчезаю по делам, увидимся завтра, — попрощалась со своим делопроизводителем (так, по-моему, у неё должность называется).

Время уже перевалило за полдень, забежала в цековскую столовую, народу как назло много, поэтому пришлось идти в зал для избранных. В отличие от простого, посуда здесь фарфоровая и хрустальная, а самое главное официантки! Недолго думая заказала харчо, картофель с семгой, греческий салат и пирожное «картошку». Хрен знает почему, а я конкретно подсела на сладкое, может для нанитов требуется глюкоза, а может женский организм так устроен? За всё про всё, в том числе и кофе, и сок, заплатила тридцать девять копеек, что для такого обеда немного. Как недавно узнала Валерия, вся еда здесь дотационная, наверное, за тяжелейшие условия работы, по-другому быть просто не может. По пути домой заскочила в сберкассу, деньги за фильм ещё не пришли, хотя я на это очень надеялась. Гонорар за головоломку, согласно сегодняшнего подписанного договора, должны перевести через пару дней, когда он пройдет через бухгалтерию. Всё слишком долго, не то что у капиталистов, они в отличие от наших чиновников берегут своё время. На трассе, как раз у поворота в наш дачный поселок, пришлось остановится, там меня дожидался Ромка Кознов. Что-ж, пора навестить несостоявшихся воров и убийц, которые ждут расплаты со вчерашнего вечера. Поехали в тот же самый сарай, где когда-то приговорила чету Меченого. Будь моя воля, я бы убила их тысячу раз, притом самым изощренным способом. Завернули в лес, там проехали метров четыреста, дорога до самого строения оказалась очищена. Не иначе бульдозер нанимали, чтобы прогрести сюда дорогу, весьма предусмотрительно.

— Охрану я отозвал, здесь остались только преступники и двое комитетчиков с Гущиным, — доложил Ромыч, когда я вышла из джипа.

Рядом с сараем, была небольшая очищенная от снега поляна, на ней Волга с антенной радиосвязи, хотя, чего я здесь ожидала, не пешком же они пришли из города. Жизненную энергию шестерых человек я уже почувствовала, у троих к ней примешен животный страх, у остальных нечто неопределённое.

— Жди здесь, — отдала команду своему провожатому, входя в тень стены.

Вышла уже в самом сарае, прямо к дощатому столу, за которым сидел бывший смершевец и двое комитетчиков из отдела «С». Про них был отдельный разговор, да и я совсем не против, Роберту Павловичу нужны верные люди, на которых он может всегда положится.

— Госпожа, — тут же вскочил Степан, — позвольте представить полковника Дроздова и его заместителя майора Крапова.

Вид у них был немного испуганный, я же вышла из стены, как самое настоящее привидение. Мои ментальные щупальца уже опутали их, как и привязанных к столбу бандитов. С них я и начала, протянула руку (чисто для эффекта), потянула с них жизненную силу. Прямо на глазах они начали превращаться в мумии, энергия шла сильным потоком, я даже сама не заметила, как у меня появились крылья. С трудом смогла остановится, это же как элитная выпивка или лёгкий наркотик, чуть позже отдам их души сумракам.

— Подойди смертный! — посмотрела на полковника, стоящего со своим заместителем на коленях.

Он быстро подполз ко мне, я опустила руку на его голову, когти пробили тонкую кожу, наниты как на лифте устремились в тело. Вместе с ними влила жизненную силу, немного омолодила организм, чтобы он окончательно уверовал. Точно так же поступила со следующим, от избытка чувств тот даже немного напустил в штаны, не смог удержаться от нахлынувшего кайфа.

— Я приняла вашу вечную службу, отныне миры перерождения для вас открыты! — торжественно произнесла новым неофитам.

Они по очереди припали к моей руке, тем самым завершая акт вербовки. Хотя знаете, простой вербовкой это назвать нельзя, здесь нечто большее, что трудно описать словами. Дождалась, когда они вышли из сарая, плотно прикрыв за собою дверь, теперь можно отдать души преступников сумракам. Вы бы видели, как они вырывали их из тел, вместе с кусками окровавленной плоти. От невыносимой боли души переливалась разными цветами, зрелище было до того завораживающее, что еще немного и я бы кончила. Блин, у меня точно что-то есть от теней, я такая же махровая садистка, любящая свою жертву помучать. Гадство, аляска с джинсовкой и футболкой на выброс, крылья разрезали их на спине, на будущее нужно это учитывать. Ничего, опыт приходит не сразу, а постепенно, еще недавно они были фантомные, а не как сейчас — силовые!