В телефонной трубке раздались короткие гудки, Угольников глубоко выдохнув положил её на аппарат спецсвязи. День, который начинался так хорошо, грозил закончиться большими проблемами. Насколько он знал, Лёд крайне щепетильно относилась к своей репутации, а от этого была очень злопамятной. Сейчас был именно такой случай: её нагло и беспардонно лишили причитающихся ей гаражей, понятно, что блондинка сильно озлобилась. Брать на себя ответственность Петр Валерьянович конечно же не стал, вначале позвонил прикрепленному за Лёд архитектору, который подтвердил произошедшее. Мало того, тот уже позвонил в архитектурный совет, а сейчас собирался ехать в горисполком, выяснять насчет произошедшего. Понять его можно, звание «Заслуженный архитектор РСФСР» на дороге не валяется, да и Ольга ему что-то пообещала, раз он так рьяно начал действовать. Угольников тоже рассчитывал на кое-какие благодарности, которые начали накрываться медным тазом, и это, не считая будущих проблем по службе. Тут думай не думай, а начальство сразу начнет искать виноватых, в итоге недруги покажут на него, а дальше запросто можно вылететь с волчьим билетом. Только знаете, не на того напали, не прошло и десяти минут, как Угольников входил в приемную Гришина. Народу там как обычно толпилось, пришлось секретарше шепнуть несколько слов, после которых его без очереди вызвали.

— Надеюсь что-то срочное? — недовольно произнес хозяин кабинета, потянувшись к графину с водой.

— Лёд только что отказалась от квартиры на Котельнической набережной, так и сказала — Такого отношения к себе не потерплю! — быстро выдохнул Петр Валерьянович.

Наверное, целую минуту стояла тишина, пока сказанное не дошло до первого секретаря московского горкома партии. Графин грохнулся на стол, чудом не разбившись, а вот стакану повезло гораздо меньше, осколки разлетелись по всему кабинету. Угольников тут же начал докладывать о гаражах, которые по какой-то причине Ольге не достались.

— Если это дойдет до Брежнева, то ты даже не представляешь какие могут последовать огвыводы! Ну а если про это пронюхают западные радиостанции…. В общем так: делай что хочешь, но чтобы этот вопрос был закрыт, хоть в ногах у неё валяйся, — раздражённо ответил Гришин, потянувшись к телефону.

Через минуту он разговаривал с Щелоковым, упомянул вчерашнюю охоту, потом плавно перешел к делу.

— Петр Анисимович, тут нашу любимицу обижают, ты бы прислал несколько толковых сотрудников ОБХСС, разобраться с возникшими вопросами, — попросил первый секретарь московского комитета партии.

Удивлённо хмыкнув: Ну вы блин даете! (фраза из национальной охоты быстро разошлась по генеральским кабинетам), Щелоков обещал прислать опытных следователей. Можно было не сомневаться, что «рыть» они станут не за страх, а за совесть, тем более, если дело касалось именно Ольги.

— Жду от тебя звонка, и как можно скорее! — Гришин кивком указал Угольникову на дверь, в которую тот моментально выскочил.

Мои мечты о камине, конечно же с виски или коньяком, начали сыпаться еще по дороге на дачу. Во-первых, это Ромка Кознов, который перехватил меня на загородной трассе, пришлось остановится, узнать, что случилось. А случилось следующее: несостоявшиеся воры и убийцы указали на посредника, тот в свою очередь вывел на заказчика похищения моих картин. Человек оказался крупным коллекционером, тайно и страстно собирающим старинные полотна. Устоять перед Ван Гогом, Кандинским и Леонардо да Винчи он просто не мог, ему нужны были эти произведения искусства.

— Мы забрали у него всё самое ценное, официально оформили через комиссионный магазин, а его трёхкомнатную квартиру поменяли на коммуналку. Интереса для нас он больше не представлял, поэтому его вчера списали, — доложил Ромыч.

Похоже Умница решила перестраховаться, раз так быстро убрали заказчика, впрочем, меня это не касается, туда ему и дорога.

— Антиквариат в мой гараж, посмотрю потом на досуге, а с пойманными преступниками организуйте мне встречу, желательно за городом. Да встречи Рома, — я на прощание пожала ему руку.

Что сказать, оперативно они раскрутили эту шайку, хотя знаете, им сейчас на законы плевать, а полевой допрос развязывает языки и не таким зубрам. Насчёт этого был у меня один досадный случай: нужно было выйти на клиента, а его местонахождение знала лишь ближайшая родственница. Говорить эта зараза отказалась, пришлось взять в руки карандаш (в других условиях заточенная ветка), воткнуть в пару мест, а там эта сука сдохла. Кто же знал, что у нее больное сердце, а тут адреналин, боль и страх, вот оно и не выдержало. На мое счастье там оказалась «труба», по последнему звонку вычислил местоположение клиента, дальше рассказывать, наверное, нет смысла.

Теперь насчет того, что во-вторых: у ворот моей дачи стояла знакомая черная Волга, а в ней товарищ Угольников. Я конечно ожидала «парламентера» от Гришина, но не рассчитывала, что это наступит так быстро, да к тому же вечером. Похоже мои недавние труды по спасению дорогого Леонида Ильича не прошли даром, окружение поняло, что со мной лучше не связываться. Хочешь не хочешь, а придется его приглашать на чашку чая, я же не зверь какой, опять же человек приехал ко мне, тратил свое драгоценное время. Ну и самое главное: раз первый секретарь московского горкома так быстро прислал Угольникова, значит хочет уладить недоразумение как можно скорее, поэтому можно немного понаглеть.

— Я вас слушаю Петр Валерьянович, — принимая от Василисы чашку с горячим чаем посмотрела на сотрудника управделами ЦК.

Странно, он вроде как Гришину не должен подчиняться, хотя черт его знает, вся недвижимость и всевозможные базы находятся на территории Москвы, может и передали в ведении первого секретаря городского комитета партии? А что, не зря же его ввели в Политбюро Центрального Комитета партии, он же не простой мэр, а руководитель столицы!

— Ольга Викторовна, произошла небольшая ошибка, мы уже во всем разобрались, виновные будут наказаны, — начал ездить по ушам Угольников, но я его перебила.

— Если это всего лишь ошибка, так почему вызвали моих коллег с Петровки 38? — посмотрела на резко покрасневшего переговорщика.

То, что там сейчас роют ребята Смолокурова мне сообщил по телефону Марчин, он сразу понял, что я начинаю крутить «динамо». Нюх у Николай Николаевича как у собаки, странно, что он еще не начал задавать мне неудобных вопросов, впрочем, шеф очень умен, да к тому же и чересчур осторожен.

— Хорошо Ольга Викторовна, скажите, что вы хотите, мы согласны на всё, конечно в разумных пределах? — тяжело вздохнул Угольников.

— Я готова забыть про этот неприятный инцидент, но у меня есть парочка условий. Помнится, там была свободная четырехкомнатная квартира, мне её ещё показывали в первый раз, думаю от нее не откажется Екатерина Климова, — огласила свою первую хотелку.

— Мы смотрели трёхкомнатную, — попытался поправить меня Угольников, только не на такую напал.

— Нет-нет, именно четырехкомнатная, в центральном здании, я хорошо это помню! Вторая просьба, это подобрать двухкомнатную, можно не в главном корпусе, она будет нужна немного позднее. Как видите, я не прошу достать мне с неба Луну, готова пойти вам навстречу, — с улыбкой посмотрела на сидящего передо мной переговорщика.

— С двушкой всё просто, ордер и ключи хоть завтра, а вот насчет четырехкомнатной, да еще в центральном здании… — задумчиво протянул Угольников.

— Петр Валерьянович, я не торгуюсь! Не мной затеяна вся эта возня с гаражами, либо вы соглашаетесь, либо каждый остается при своем мнении, — с показным раздражением отодвинула от себя чашку с чаем.

Шах и мат, некуда ему по большому счету деваться, да и запросила я не так уж и много, всего-навсего четырёхкомнатную квартиру. Климова сейчас небезызвестная девушка с Москвы, её знает вся страна, да и Леонид Ильич уже не раз принимал её в Завидово, а это согласитесь серьезно.

— Я постараюсь Ольга Викторовна выполнить все ваши условия, спасибо за чай, — поднимаясь из-за стола ответил Угольников.

— Я жду вас Петр Валерьянович завтра до обеда, у себя на Старой площади, потом у меня будут дела, так что с вами вряд ли смогу встретится в ближайшее время, до свидания, — подала на прощание руку.

Блин, видели бы вы его лицо, оно из красного превратилась в абсолютно белое, как будто его лишили крови. Ну ещё бы, ведь я поставила очень жесткие сроки, конечно не просто так, а просчитав все последствия. Если времени дать немного больше, то со мной начнут торговаться, предлагать разные варианты, а оно мне надо?

— А ведь действительно странно, что мне тогда показали только трехкомнатную квартиру, а про четырёхкомнатную почему-то забыли. В отличие от некоторых, я ничего не забываю Петр Валерьянович, память у меня хорошая, — сказала ему напоследок (от услышанного он даже запнулся).

Сейчас мы играли в захватывающую и интересную игру, которая будет посложнее шахматной партии, где каждая фраза выверенный ход, просчитанный на несколько ответных комбинаций. Это для больших товарищей я немного наивная блондинка, а для челяди умная и злопамятная девица, хорошо знающая себе цену. На этом с делами покончено, осталось только приятное: передать Лане подарки. Первым делом, это конечно ящик тушенки, потом колбаса, торт, пирожные и шоколадные конфеты. Покупать пришлось в Берёзке, в гастрономе нет нужного изобилия, зато хлеб всегда свежий. Видеокассеты и флешку с записями шпионских камер (качество конечно не ахти), положила в картонную коробку, туда же письмо и футляр с драгоценными камнями. Их, к сожалению, не так много, зато по размеру приличные, опять же очень чистые, без пузырьков и лишних вкраплений. Передала поклажу через сумраков, жаль сама пройти не могу, все лимиты переходов исчерпаны. Ничего, рано или поздно смогу ходить через мир теней, надо лишь приспособить организм к приему темной энергии. Самое печальное, что даже Черный Странник не может в этом помочь, на адаптацию к чужеродной «шакти» нужно время.

Только собралась посидеть у камина (на той самой медвежьей шкуре), с бокалом выдержанного двадцатипятилетнего коньяка, как раздался звонок в дверь. Странно, у всех моих служащих есть ключи, значит это кто-то чужой, только как он проник на огороженную территорию участка? Спустилась вниз и открыла дверь, за ней стояла смутно знакомая женщина, за ней незнакомый мужик и Белобородько.

— Малолетняя шлюха, я тебя проучу как к моему отцу цепляться, — крикнула крепкая баба, отвесив мне звонкую пощечину.

Абсурд происходящего просто зашкаливал, я даже на пару секунд впала в ступор, пока в голове резко не щёлкнуло — это же дочь Брежнева!

— Великовозрастная блядь! — прошипела в ответ, приложив по щеке ладонью.

Теперь уже в ступор впала она, похоже по лицу её никогда не хлестали. Стоящий за ней охранник (в этом теперь можно не сомневаться), хотел шагнуть вперед, но его удержал Митрич. Это не укрылось от дочери генсека, она хотела что-то сказать, но я её резко втянула в прихожую и захлопнула дверь. Через час я уже открывала вторую бутылку коньяка, первая почему-то быстро закончилась.

— А я без мужика не могу, и как ты без них обходишься, — уже не в первый раз повторила Галина Леонидовна.

Ну еще бы, у нее сейчас в самом разгаре роман с Чурбановым, который одобрен Леонидом Ильичом, ему надоели её малолетние увлечения.

— Хочешь, погадаю тебе на картах, у меня есть настоящие «таро», — предложила своей незваной гостье.

Понятно она согласилась, будущее хотят знать все, не зря же цыганки делают на этом целые состояния. Да, про это есть целая песня, «Гадалка» вроде называется, можно будет исполнить, хотя ну его нафиг, Щелоков не раз мне потом это припомнит.

— Раскройтесь карты, покажите дорогу будущего! — прошептала я, ловко тасуя колоду.

К слову сказать, карты я уже разложила как надо, так что предсказание выйдет то, которое мне надо. Учитывая большую впечатлительность Галины Леонидовны (не зря же она крутила роман с фокусником и даже была за ним замужем), мое нейролингвистическое программирование ляжет на благодатную почву. Выключила свет и зажгла ароматизированную индийскую свечку, хотя для полного антуража нужен магический шар, но у меня его к сожалению, не было. Дальше пошло стандартное цыганское разводилово, про казенный дом и любовь до гробовой доски, не забыла и про дальнюю дорогу. Смешно конечно, это же карты «таро», а не обыкновенная игральная колода, хотя какая от этого разница, главное, чтобы был нужный эффект. Кстати, про него тоже не забыла, в зеркале появилась неясная тень, попросила немного подыграть сумраков. Про свое «гадание» скажу так: нагадала ей верного и любящего мужа, держаться подальше от чернявых и смуглых, ну и поменьше злоупотреблять выпивкой. Не знаю кому как, а мне её было по-настоящему жалко, вся советская богема пользовалось её добротой, а вот на похороны не пришел ни один деятель Мельпомены. На этом мой сеанс предсказания закончился, я включила свет, судя по задумчивым глазам Галины Леонидовны она сильно впечатлилась. Чтобы немного разрядить обстановку, а то она до сих пор находилась под импрессией, включила видеокассету с выступлением Ангела, ну и по-новой наполнила бокалы.

— Оль, ты на самом деле страшный человек, а я тебе хотела волосы повыдирать, сейчас чувствую себя полной дурой, — усмехнулась она, когда её немного отпустило.

На ещё бы, я настоящий мастер по нейролингвистическому программированию, опять же весь этот средневековый антураж, плюс мелькающие в зеркале неясные тени, дали тот результат, на который я рассчитывала (во всяком случае на это очень надеюсь). Немного омоложения тоже не помешает, но только завтрашним утром, когда буду лечить от похмелья. Начну сейчас, так она моментально протрезвеет, а это чересчур подозрительно.

— Меня уже все знакомые про билеты спрашивают, концерт из-за ран певицы будет только один, контрамарку даже у спекулянтов не купишь, там уже ОБХСС подключился, — дочь Генсека кивнула на экран телевизора.

Про наш отдел сказала истинную правду, ему поручили контроль за распространением и продажей билетов, чтобы не было различных махинаций. Не так давно накрыли нескольких перекупщиков, они уже сейчас брали деньги за будущие билеты, по двести рублей за контрамарку. Там оказывается была уже целая афера: спекулянты подкупили человека, отвечающего за коллективные заявки организаций и предприятий, он обещал оформить одну фиктивную, на целую сотню человек.

Вторая бутылка улетела за полчаса, немного быстрее чем я хотела, не иначе Галина Леонидовна решила расслабится, а может её просто отпустило. Ну ещё бы, накрутила себя до невозможности, представила себе малолетнюю суку, лезущую через головы и постель, сейчас от этого стало стыдно. Она вообще была женщиной очень эмоциональной, сначала делала, а потом думала, вернее разбирала наступившие последствия.

— Пора отдохнуть, — повела её в свободную комнату, там уложила на кровать и накрыла одеялом из верблюжьей шерсти (подарок от узбеков).

Ближе к полуночи, когда я уже собралась нырнуть в свою теплую постельку, сумраки притащили ответные подарки от Ланы. Помимо гигиенических средств и нижнего белья, в основном была одежда. Самое главное в ней, это то самое блестящее платье (вернее очень похожее), из клипа Верки Сердючки «Тук-тук-тук», сделанное из металлических пластинок. Мне оно напоминало кольчугу, так что одевать такое не возбраняется, не то что обыкновенные. Мозг, он же постоянно ищет компромиссы с телом и сознанием, если с нижним бельем пришлось из-за анатомии смириться, то с остальной одеждой не всё так просто. Черт с ними, тряпками этими, оттащила сумки в гардеробную, а вот коробку с видеокассетами и пленками отправила в сейф кабинета. Надеюсь с заказанными кольцами Лана тянуть не будет, они мне понадобятся через пару недель, хотя достать иридий в таких количествах очень непросто.

Ночью мне приснился Котенок, на этот раз в образе капитана корабля, в фуражке и белоснежном кителе. Палуба на волнах качалась, короткая юбка задиралась, а под ней не было ничего, всё так, как я хотела. На самом интересном месте, даже не буду говорить в каком, прозвенел будильник, пора вставать и собираться на работу. Представляете, у меня больничный до конца месяца, а я еще ни дня не отдыхала, тружусь как ударница коммунистического труда. Так-то можно еще часик поспать, если бы не дорога, скорее бы перебраться в столицу, в мою будущую квартиру. Пока Василиса хлопотала на кухне, посмотрела нарезку из клипов с концерта Риги, «Я свободна» можно хоть завтра запускать в эфир, Мэрилин с ним хорошо справилась. София сейчас как раз работает над своей телепередачей, до марта ей нужно снять не меньше шести, восьми выпусков, впереди предстоит зарубежная командировка. Надеюсь киргизы тянуть с оставшимися эпизодами не будут, нужно не только успеть смонтировать клип, но и вставить в «Утреннюю почту» и «Телевизионную кухню». Чувствую, что неделя предстоит насыщенная, до отъезда в Штаты осталось не так много, значит придут с договором на мою кубическую головоломку и рекламой «ВЭФ» и «Радиотехники». Опять же нужно проверить приход от «Национальной охоты», фильм посмотрел не один десяток миллионов зрителей, значит сумма на счете Сберкассы должна быть внушительной. Пока я составляла на будущее планы, сверху спустилась Галина Леонидовна, судя по её лицу ей было очень плохо.

— Как спалось, кошмары не мучали? — спросила мою названную гостью.

— Лучше бы были кошмары, как вчера легла даже не помню, — пожаловалась она мне.

Дальше всё шло по намеченному сценарию: таблетка анальгина и легкий массаж головы, через десять минут она чувствовала себя довольно сносно. Лечить полностью не стала, зачем показывать свою истинную силу, нужно держаться в рамках допустимого.

— Оль, а ты как с похмельем справилась, у меня до сих пор голова тяжелая, хорошо, что болеть перестала? — она посмотрела на меня.

— А мне то что, я и выпила вчера всего ничего, может грамм сто, от силы сто пятьдесят, да еще под хорошую закуску, — ответила дочери Брежнева.

Понятно она не поверила, мы же пили с ней наравне, пришлось показать заготовленный фокус.

— Рюмки на вид одинаковые, только у этой очень толстое дно и стекло, — показала на стоящие на столе бокалы.

— Ну Ольга, ну ты и лиса, споила вчера тетю Галю, а она и не поняла, — повертев в руках хитрую посудинку, усмехнулась дочь Брежнева.

— А что еще оставалось делать, не драться же нам, а так мы всё выяснили без всякого рукоприкладства, — ответила Галине Леонидовне.

— А ведь меня предупреждала Светка Щелокова, чтобы не лезла к тебе, да и мама отговаривала к тебе ехать. Что было, то прошло, лучше покажи свой дом, про него у артистов ходит столько невероятных слухов, — попросила меня гостья.

Начали с кабинета-библиотеки, где она долго смотрела на картины и статуэтки, которые на неё произвели огромное впечатление. Затем прошлись по спальным комнатам, заглянули в гардеробную, там она даже присвистнула. Одежды действительно было много, особенно спортивной и джинсовой, что не укрылось от Брежневой. После вчерашних откровений, где я расставила все точки над «И», она лишь понятливо хмыкнула. Сауна, как и моя музыкальная студия, тоже не оставили её равнодушной, особенно моя фотография с Айс Энджел (это мы с Ланой тогда снялись).

— Слушай, а она тоже к мужикам равнодушна? — спросила Галина Леонидовна.

Слухи про это постоянно подогревались западной прессой, я была не против, на скандалах растет продажа моих альбомов и бренда «Ice Angel».

— Не знаю, мы про это никогда не говорили, это дело сугубо личное, — пожала плечами.

— Ну-ну, — хмыкнула Брежнева, впрочем, дальше развивать эту тему не стала.

Вообще-то вчера я выразилась по этому поводу весьма осторожно, без всякой конкретики, так что меня можно смело записать в фригидные, а не в розовые. Оделись и вышли во двор, из дома Белобородько выскочил вчерашний мужик, за ним Митрич.

— Черт, про Виталия вчера совсем забыла, — охнула тетя Галя (так она попросила себя называть).

— Думаю на улице его никто не оставил, люди в меня дюже понимающие, — успокоила свою гостью.

Так и оказалось, Белобородько устроили его на ночь в спортивном павильоне, там тепло, есть душ и мягкие маты, а постельное, вместе с подушкой и одеялом, выдала Акулина Савельевна. Сегодня утром позвали на завтрак, накормили и напоили горячим чаем, успокоили насчет хозяйки. Думаю, он будет не в претензии, тем более всё обошлось без скандала, к которым он, наверное, уже привык. Тут же познакомила со своими помощниками: четой Белобородько и Ниной Белкиной (а с Василисой она на кухне виделась).

— Размахнулась ты здесь, прямо настоящий подмосковный санаторий, — осматривая участок, одобрительно сказала дочь генерального.

Пришлось мне еще пол часа выделить на экскурсию по нашей территории, которая сейчас очень немаленькая.

— А это пристанище для моего будущего катера, — показала ей ангар.

— Ничего себе, да здесь целый ледокол поместится! — ахнула она, когда мы зашли внутрь.

Спортивный павильон тоже не оставил её равнодушной, особенно вид из панорамных окон, смотрящих на реку.

— Никогда бы не подумала, что молодая девчонка сможет воздвигнуть такие хоромы, да еще на свои честно заработанные, — похвалила меня Галина Леонидовна.

Похоже она имеет про меня кое-какую информацию, скорее всего от супруги Щелокова, они же с ней близкие подруги.

— Там дом Кочетковых, а здесь начнут возводить коттеджи Львовой и Климовой, — показала на заснеженные фундаменты.

За бетонным забором был еще один участок, официально купленный мной за гроши, в счёт компенсации за причиненный моральный вред, кому его подарить, я пока не решила. Скорее всего Николай Николаевичу Марчину, у меня есть некоторые планы на него, человек он хороший и главное честный.

На этом наша экскурсия завершилась, я и так опаздываю, на десять запланирована встреча с Пельше.

— Ну что, по машинам? — спросила Галину Леонидовну, мы как раз подошли к её чёрной «Волге».

— На днях обязательно заскочу, — обняла на прощание тетя Галя, затем не спеша уселась на заднее сидение.

Ее водитель кивнул мне, потом чете Белобородько, завел автомобиль и осторожно повернул к воротам. Никогда не думала, что именно так познакомлюсь с дочерью Брежнева, вроде получилось неплохо. Что из этого выйдет, сказать точно не берусь, но думаю в накладе не останусь, она довольно деятельная натура.