- Келли, - пытаюсь сказать я, хотя не слышу собственных слов, - я захожу внутрь.

Я смотрю на планшет и печатаю сообщение:

- Проблемы с голосовой связью. Захожу на борт.

Через мгновение, к моему облегчению, я вижу ответ:

- Да, я слышу этот крик у себя, но отключила. Какая-то помеха? Поработаю с этого конца, но не обещаю. Удачи с проникновением.

Ладно. По крайней мере, я не сошла с ума. Что-то физически мешает связи, но призрак ли это - голограмма или неизвестное явление - по крайней мере, это не только у меня в голове.

Из моего набора я достаю цифровую отмычку. Большинство жемчужных ныряльщиков называют их "палочками для еды", но мой старый инструктор называл их "вязальными спицами", и я тоже. Я шокирована тем, как долго она работает. Я никогда не видела, чтобы спица взламывала код любой корпорации дольше пары секунд, а я стою здесь целую минуту, глядя через иллюминатор на мою безголовую кричащую подругу и жду, пока попаду внутрь. Я достаю вторую, чтобы удвоить вычислительную мощность - никогда не прибегала к этому за пределами тренировочного симулятора - и то только в сценариях отработки критических ситуаций типа "все пошло по пизде".

Наконец, нехотя, словно признавая мое упорство, люк открывается, и я наконец вхожу внутрь "Дериликтуса" по-настоящему. Сначала я осторожна и не трогаю мою старомодную, безголовую, кричащую подругу. Ее не высосало в пустоту, значит, у нее либо нет физической формы - что поддерживает теорию голограммы, - либо она существует в другой фазе реальности, что слишком сложно для простого жемчужного ныряльщика, лучше оставить это физикам на борту.

Я пытаюсь положить руку ей на плечо, и она проходит насквозь. Сколько бы раз я ни пыталась взаимодействовать с ней, даже доходя до того, чтобы занять то же пространство, она не обращает на меня внимания и не перестает кричать.

К черту все это. К черту бонус, я не рискну потерять слух навсегда. Сеси нужна мать, которая сможет с ней говорить. Корпорация должна будет меня понять. Я скажу им, что нужно пометить эту мертвую посудину как небезопасную для входа. Они могут прислать кого-то другого, но я лучший ныряльщик на "Боргвардте", и если я не могу с этим справиться, то никто не сможет. Пусть "ЭйджнКорп" или безкожие приходят и терпят эту адскую боль. Я ухожу.

Я поворачиваюсь обратно к все еще открытому люку.

Моего корабля нет.

- Келли! - кричу я, хотя не слышу даже собственных слов. Боль в ушах такая сильная, что по лицу текут слезы. - Ты меня слышишь? Диана?

Я смотрю на планшет и дрожащей рукой печатаю сообщение. Я жду и жду ответа, но никто не отвечает.

- Келли, ты только не бросай меня здесь, блядь. Прошло уже десять минут!

Я смотрю на хронометр в планшете.

Нет.

Этого не может быть.

Я начала этот сбор в 17:30 по корабельному времени во вторник, седьмого числа. Здесь написано 13:28 пятницы, тринадцатого. Но я же, сука, точно не торчу здесь три дня.

Стоп.

Что-то не сходится. Календарь планшета показывает, что сейчас прошлый месяц.

Твою мать! Теперь даже мой планшет меня предает - либо вирус подхватил, либо какое-то глубокое космическое явление вроде этого кричащего призрака. Все на этом гребаном брошенном мертвеце - полная жопа.

Мир кружится вокруг меня. Крик не прекращается, и теперь к нему добавился удар под дых от потери связи с "Боргвардтом", который, похоже, ушел без меня.

Я не чувствовала себя так паршиво со времен корпоративной ориентации, когда я выпила пива на семь банок больше, чем могла, еще до того, как вообще знала свою меру. Остаток сознательной ночи я провела на полу, считая ворсинки в ковре и отчаянно пытаясь перебороть тошноту, пока блаженное отключение окончательно не забрало меня. Сейчас я чувствую то же самое.

- Уебки! - мне кажется, я кричу это, хотя все равно ничего не слышу. Я с размаху бью перчаткой по переборке. - Вы бросили...

Я даже не успеваю произнести "меня", как рот наполняется желчью, и меня выворачивает прямо в шлем. Через мгновение я теряю сознание.

* * *

Я прихожу в себя в темноте, и на мгновение мне кажется, что я ослепла. В носу - отвратительный запах, в ушах все еще звенит бесконечный крик. Отличный способ подохнуть. Язык касается капсулы с ядом в одной из пломб, но при мысли о Сеси я сразу же выкидываю эту мысль из головы. Тем не менее, именно для таких ситуаций жемчужные ныряльщицы и носят отравленный зуб. Потерянная, брошенная и слепая - это очень близко к безнадежному положению.

Но я не слепа. Я просто не могу открыть глаза. Пытаюсь снова, и это так тяжело, что больно. Веки слиплись, будто их кто-то залил клеем. Руки сами тянутся к лицу, но, разумеется, не могут пробиться через шлем. Обычно я не допускаю таких дурацких ошибок, но сейчас я слишком разбита. Крик не прекращается, а мой корабль бросил меня.

Судя по запаху в носу, случилось вот что: когда меня вырвало и я отключилась, часть желчи высохла и залепила веки. Я тянусь к предохранительной ручке на передней панели скоростного костюма и отключаю ее. Затем поворачиваю регулятор с желтого положения "шесть часов" вниз, до 12:01. Это переводит гравитацию с моего обычного среднего уровня почти на невесомость. Я начинаю парить внутри костюма. Веки тоже парят, и через мгновение я могу их открыть - не то чтобы без усилий, но легче, чем до отключения гравитации.

Я все еще чувствую слабость, но проверяю планшет. Как я и подозревала, гребаная штука сломалась. Время на нем движется в обратную сторону, и, кажется, именно с того момента, как я отключилась. Теперь там написано, что мы на десять лет в прошлом. Сеси даже еще не родилась.

Я хватаю правую перчатку левой рукой и просовываю правую руку в корпус костюма. Отрываю два куска ткани от нижней рубашки и затыкаю уши, но - все равно! - ужасный вой не стихает. Словно безголовая крикунья сидит у меня в черепе.

* * *

Решение принято. Я намеренно лишу себя слуха.

* * *

Когда я прихожу в себя, кричащее привидение все еще здесь, но, к моей радости, я его не слышу.

Проверяю планшет. По-прежнему ни слова от Келли или кого-либо еще. И хронометр все еще бешено крутится назад. Если верить ему - мне снова пять лет.

- Гу-гу, га-га, - говорю я со вздохом.

По крайней мере, мне так кажется. Странно - абсолютная тишина в ушах. Я касаюсь языком неба, удивляясь этому ощущению. Я знаю, что говорю - чувствую движение языка. Но кроме ощущения крови, продолжающей сочиться из ушных каналов, я не чувствую ничего.

Закрываю глаза, но сразу же открываю - потому что вижу только прекрасное лицо Сеси, как закат, застилающий горизонт. Снова открываю глаза. Проверяю снаружи открытый люк, но "Боргвардт" по-прежнему упрямо отсутствует.

Меня осеняет мрачная мысль: возможно, меня не бросали. Разве перед моим погружением не поступало сообщение о безкожих в этом секторе? Может, мой корабль уничтожен. Да нет, не может быть все настолько хреново. Скорее, они были лишь вынуждены уйти - и тогда еще есть надежда, что они за мной вернутся.

Так или иначе, единственная надежда на спасение - провести разведку на борту мертвеца. Я должна найти сверхсветовой коммуникационный массив корабля, чтобы связаться либо с ушедшим "Боргвардтом", либо, если не выйдет, с другим кораблем "Хестл" поблизости. Да к черту, я бы даже согласилась на плен другой корпорации, лишь бы не сдохнуть здесь с голоду. В плен к безкожим я бы не сдалась. Ни одна в здравом уме не сдалась бы, но не будем забегать вперед. Для начала я должна кого-нибудь вызвать, прежде чем принимать или отклонять их помощь.

Первым делом передам сигнал бедствия. А уже во вторую очередь займусь поиском еды, воды и хотя бы более-менее пригодным для дыхания воздухом. Батарея скоростного костюма работает практически вечно, так что воздух он может перерабатывать тоже практически вечно, но лучше не полагаться на это. К тому же, если я не найду здесь пригодной атмосферы, каждый глоток воды и каждый кусок пищи будет причинять такую же боль, как моя недавняя операция на ушах.

- Ладно, Сеси, - говорю я вслух, все еще не слыша собственных слов, - время найти дорогу домой к тебе, малышка.

Закрываю открытый люк, но, проверив планшет, понимаю, что давление внутри не восстановилось. Если глубже есть второй шлюз, я еще смогу найти воздух для дыхания. Нерешительно машу безголовой женщине, хотя она не обращает на меня внимания.

Делаю шаг, затем еще один. Гребаная мертвая посудина. Внутри она именно такая, как я и представляла - вся обсидианово-черная. У меня нет схемы корабля, и я не вижу ничего, кроме редких огоньков, похожих на аварийное освещение на "Боргвардте".

Провожу рукой в перчатке по одному из рядов огоньков. Очевидно, это символы, возможно, буквы, но я не узнаю ни одного. Может, это действительно инопланетный корабль. Я запускаю на планшете переводчик, но без доступа к гораздо более мощным лингвистическим базам "Боргвардта" это безнадежное дело. Все руны до сих пор отображаются как вопросительные знаки.

Спустя почти пятнадцать минут (или минус три месяца по моему сломанному планшету) вязальные спицы взламывают код странной двери, и я оказываюсь глубже внутри мертвеца. Коридоры "Дериликтуса" блестящие, черные и непроницаемые. Куда ни глянь - гладкая пустота, нарушаемая лишь редкими непонятными символами.

Я не знаю, сколько времени и как далеко я бродила. Это место - лабиринт, и я не уверена, что смогу найти дорогу назад к шлюзу, через который вошла и встретила призрачную женщину.

В голове бешено роятся мысли, и у меня уже есть рабочая теория, но она настолько ужасна, что я не хочу даже думать о том, что она может оказаться правдой, - поэтому я стараюсь не зацикливаться на этом. Но в этой, казалось бы, бесконечной тьме больше нечем занять время.

Прошли... дни, наверное. Время давно потеряло смысл. По планшету - сейчас тысячи лет до нашей эры. С тех пор как я попала на борт, я не чувствовала ни голода, ни жажды. Вообще-то, последнее ощущение, которое я помню по-настоящему, кроме опустошенности и чувства брошенности, - это боль от моей импровизированной операции на ушах. Но это, как я уже говорила, было бесконечность столетий назад, или, может, несколько минут. И это было до того, как я спустилась в этот лабиринт, когда я еще была только у его входа.

Я потеряла всякую надежду найти что-либо из своих целей. Здесь нет коммуникационного массива, нет еды, нет пригодной для дыхания комнаты. Только я, запертая в своем скоростном костюме, пока не умру.

Я засыпаю.

* * *

Меня будят сильным ударом по шлему. Он сотрясает каждый зуб в челюсти.

Я поднимаю голову и в шоке вижу первого реального человека с тех пор, как попала на борт. Нет, она не полностью материальна, но гораздо менее прозрачна, чем безголовая женщина. Это подтверждает мою мысль о том, что мы существуем в разных фазах реальности на этом корабле - что бы это ни значило.

Как и безголовая женщина, одетая в одежду XIX века, эта более материальная фигура облачена в тогу, будто шагнула на борт прямо из Древнего Рима. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что это значит - на ней нет скоростного костюма.

Она говорит, ее рот двигается медленно, размеренно, как будто обращается к дуре. Я указываю на уши, но останавливаюсь. Смотрю на планшет.

На нем написано: Tempus anulus est.

Ниже - перевод: Время - это кольцо.

Я забыла - Келли загрузила латинский переводчик в планшет перед тем, как я ступила на борт мертвеца.

- Да, - отвечаю я, все еще находя странным и тревожным не слышать собственного голоса, когда говорю, - я знаю эту теорию. Большой взрыв сменяется Большим сжатием, и время начинается заново.

Слова, обращенные вспять, чтобы собеседница могла их прочитать, медленно проплывают по стеклу моего шлема. Сначала она смотрит на меня с недоумением, возможно, забавляясь новизной нашего способа общения, особенно если она действительно из Древнего Рима - а учитывая странную природу времени на "Дериликтусе", я не могу полностью исключить такую возможность. Но затем ее забавное выражение сменяется недоумением - и до меня доходит, что она понятия не имеет ни о каком Большом взрыве, ни о Большом сжатии.

- Позволь объяснить, - начинаю я.

Не надо, - отвечает планшет от ее лица. - Я наблюдала, как звезды схлопываются в себя, а затем взрываются снова, много-много раз.

Она поворачивается к иллюминатору и жестом приглашает меня подойти. Указывает на звезды. Я так привыкла смотреть на звезды с корабля, что сразу замечаю неладное. Звезды движутся - не так, как обычно. За те пару минут, что мы стоим, я вижу, как созвездия раздуваются и меняются.

Этот корабль плывет сквозь время, как по морю. И он не может остановиться.

- Откуда ты знаешь?

Я иногда говорю с первоначальным экипажем, когда мы можем взаимодействовать, как ты и я сейчас. Это продлится недолго.

Я киваю.

- Мы перестанем быть в фазе друг с другом.

Они пришли из времени, отстоящего на сто тысяч лет вперед. Они хотели отправиться в прошлое, но произошла поломка, и теперь они не могут остановиться или сойти с корабля. Иногда он ошибочно забирает людей, как меня. Но сойти нельзя. Поверь, я пыталась. Я выбиралась наружу однажды, но всего на несколько минут, и даже оттуда не было способа сбежать.

- Ты оставила надпись на борту корабля.

Мы покинуты.

Вся фраза переводится из одного слова: "Derelictus". У меня падает сердце, когда я наконец понимаю.

- Значит, снаружи время идет вспять. А здесь мы... вне времени?

Да. Ты можешь снять шлем. Это уже не имеет значения.

Я трижды ввожу код, затем нажимаю кнопку. За бесконечность лет и меньше чем за секунду, что я нахожусь на этом мертвеце, я уже начала подозревать, что я функционально бессмертна. Голова не взрывается, и на этот раз мне не нужно выдыхать воздух. Я ничего не ела и не пила с тех пор, как попала сюда. Я перестаю дышать, просто чтобы проверить. Оказывается, я могу задерживать дыхание, кажется, вечно.