- И что за гребаный жемчужный ныряльщик-заучка оставляет послания на латыни? Derelictus, - говорит Хелена, словно это слово - наполовину гнилой помидор, который она случайно откусила. - Что это значит? "Брошенный"? Спасибо, девочки, мы и так уже знали, что это, блядь, брошенный корабль.

- Кто-нибудь, найдите приложение со словарем латыни и узнайте, - говорит Диана. - А пока, мы закончили сканирование силикатной пыльцой, Келли?

- Да, госпожа директор, - отвечает Келли.

Диана едва заметно кивает и пожимает плечами.

- Хорошо. Тогда следующая часть за тобой, Уинтер. Сколько тебе нужно времени, чтобы подготовить костюм?

Я пожимаю плечами, пытаясь выглядеть безразличной, но если бы это был старый земной мультик, в моих зрачках были бы знаки валют. Корпоративная политика гласит, что команда не может приступать к разбору мертвеца, пока мастер-спасатель не проведет одиночный осмотр. Это моя работа, но бонус за одиночный сбор на неопознанном мертвом корабле должен быть астрономическим.

Я мысленно отмечаю проверить все с представителем профсоюза перед погружением. Я не хочу потерять свои деньги из-за технических нюансов, если, например, они его позже идентифицируют. Это так называемый прыжок веры, и я хочу получить подтверждение всех нюансов в письменном виде, прежде чем отправлюсь.

- Полчаса, - говорю я. - Может, час с дополнительной подготовкой к прыжку веры. Я такого не делала, э-э...

Правда в том, что я никогда не совершала прыжок веры лично. Конечно, я проходила реалистичные симуляции во время обучения. И каждые несколько лет, кажется, примерно каждые три, я проходила освежающий курс.

- ...уже довольно давно, - заканчиваю я, надеясь, что моя уверенность вытянула всю фразу.

Диана кивает и не возражает, так что я по крайней мере добилась своего. Все собрания в конференц-зале записываются, и теперь у меня есть директор, которая четко подтвердила, что это прыжок веры. Пусть теперь попробуют урезать мой бонус.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но до двери меня не пускает растрепанная молодая стажерка с карандашами в пучке на затылке и пенопластовым стаканчиком кофе в руках.

- Извините, мэм, - бормочет она, чуть не сбивая меня с ног.

- Ничего страшного, - отвечаю я, но вместо того, чтобы спешить к двери и готовиться к погружению, я жду, чтобы увидеть, что же вызвало такую суматоху.

Стажерка протягивает Диане стаканчик с кофе. Судя по следам капель, тянущимся снаружи и по коридору, он уже наполовину пуст. Но у стажерки явно есть заботы поважнее, чем кофе директора.

- Госпожа директор, мы получили аварийный сигнал бедствия. Нападение безкожих.

У каждой в комнате сфинктер сжимается до размера орешка при одном этом слове. Нет ни одного живого космического волка, который не был бы обучен с детства - через сплетни у кулера, официальные корпоративные отчеты и личный опыт - бояться этих печально известных кровожадных пиратов. Даже я, уже мысленно потратившая бонусную премию, не буду против, если нам придется прервать операцию и поменять курс чтобы рвануть на перехват для спасения чьих-то задниц от лап этих гребаных безкожих.

- Какой корабль? - строго спрашивает Диана.

Большинство космических волков имеют хотя бы общее представление о том, какие суда действуют в той же округе. Иногда мы обмениваемся информацией, припасами или просто прижимаемся задницами к ближайшему иллюминатору, чтобы насмехаться друг над другом. Но такой человек, как Диана, за плечами у которой десятилетия работы - она прошла вдоль и поперек добрую половину торговых трасс - наверное, лично знает половину директоров корпоративного флота.

- Грузовое судно "Синий Кит", - говорит стажерка, все еще явно на нервах.

Как только она произносит это, все в комнате возвращаются к своей болтовне. Хелена даже усмехается, и я поворачиваюсь к двери.

Стажерка, еще зеленая, не понимает нашего пренебрежения, но когда-нибудь поймет. У каждой корпорации свои правила, как называть корабли. "Хестл" использует имена известных исследователей. Пустолицые из "ОбРепа" (очевидно) просто используют бездушные буквенно-цифровые коды. Во всей галактике только одна корпорация называет свои посудины в честь тупых вымерших наземных животных.

- "ЭйджинКорп"? - фыркает Хелена. - Да пошли они в жопу.

- Я склонна согласиться, если не с формулировкой нашего начальника безопасности, то с самой сутью ее заявления, - говорит Диана. - Уинтер?

- Уже иду, госпожа директор, - отвечаю я с улыбкой.

* * *

Смотреть в пустоту - в каком-то смысле мы все так или иначе этим занимаемся, но для меня сейчас это не метафора.

Передо мной ничто. Ни привычного звездного пейзажа космоса. Ни даже намека на аварийный свет в почти темной каюте. Чтобы я не испортила траекторию, пока Келли ведет меня дистанционно, мой скоростной костюм отключен. Некоторые жемчужные ныряльщики никогда не могут смириться с этой потерей контроля. Только долгие годы опыта позволяют мне это терпеть. Но все же раньше я всегда хотя бы видела корабль, к которому приближалась.

Я никогда не сталкивалась с такой абсолютной пустотой. Наверное, так выглядит полная сенсорная депривация, хотя я никогда не подвергала себя этой пытке. То, что я за последние полчаса мысленно окрестила "Дериликтусом", определенно где-то там. Келли швыряет меня к нему на скорости, от которой на планете закружилась бы голова, но корабль все еще совершенно невидим для меня.

Было бы огромным облегчением обернуться и посмотреть на знакомый силуэт "Боргвардта", но в такой глубокой пустоте даже это легкое движение сбило бы траекторию. Мой скоростной костюм полностью инертен.

Я думаю обо всех несчастных душах, которые, должно быть, сошли с ума в прошлом, запертые в темницах в абсолютной тьме. Раньше их называли "ублиеттами" - местами забвения. Местами, где оставляют умирать.

- Ты еще со мной, Оверленд? - шепчу я.

- Ты же знаешь, детка, - отвечает насмешливый голос Келли.

Я расслабляюсь. Я не очень романтична, и я знаю о... проблемах Келли. Но иногда мне кажется, что мы могли бы стать хорошей парой. Я всегда прошу ее быть моим оператором, и не только потому, что мы хорошо сработались и доверяем друг другу. С ней приятно флиртовать.

- Будь со мной нежнее, - говорю я кокетливо.

- О, не волнуйся, - отвечает голос из динамика. Я почти вижу ее улыбку. - Я делала тысячи таких стыковок.

- Ух ты, - отвечаю я.

Но шутки кончаются.

- Как у Сеси с другими детьми?

Я замолкаю, надеясь вернуться к менее болезненным мыслям. Отшутиться от своих чувств.

- Не очень, - признаюсь я. - Сильно не очень.

Сеси... другая. Не такая, как все. Корпорация не одобряет, что я решила не отказываться от нее. Не настолько, чтобы уволить, но настолько, что мне больше никогда не получить повышения или выгодного перевода. Но я не представляю жизни без Сеси. Она - то, что заставляет меня двигаться дальше. И, наверное, причина, по которой я не завожу ничего серьезнее флирта с Келли.

- Все еще планируешь осесть? Свалить в Лахинити и жить приземленной жизнью?

- Бросить космический серфинг? Никогда! - но мой протест звучит слабо, особенно для моих собственных ушей.

- Ты сможешь. Особенно с теми деньгами, которые заработаешь на этом прыжке веры.

Я киваю. Эта мысль не дает мне покоя. Я всегда на грани ухода на покой, и всегда кажется, что еще пару рейсов - и все. Сколько бы денег я ни откладывала, мне всегда нужно еще немного. Что, если у Сеси поднимется температура? Что, если наш дом разрушит буря? Тогда я буду проклинать себя за то, что не накопила больше, пока была ныряльщицей.

- Келли, - говорю я, осознавая, что слова правдивы только когда слетают с губ, - мне страшно.

Передо мной зияет пустота. Я не видела ничего уже миллион лет. Меня может поглотить эта тьма. Может, я уже потеряла связь.

Затем знакомое облачко силикатной пыльцы касается корпуса "Дериликтуса". Я задыхаюсь от шока. Без привычной медленной перспективы приближения я вдруг чувствую, что сейчас врежусь в корпус, и от меня останется только мокрое место - кости в щепки и труху, тело в кровавое месиво.

Костюм отключен, я не могу пошевелиться, сдвинуться хоть на сантиметр, но в панике начинаю повторять:

- Келли, Келли, Келли...

- Не волнуйся, Уинтер, - отвечает ее успокаивающий голос, - я тебя держу. Мы делали это миллион раз вместе, ты и я. Я не дам тебе пострадать.

Я не отвечаю, но надеюсь, что она чувствует мою благодарность и без слов.

- Шестьдесят секунд, - объявляет Келли.

Теперь я вижу, как раз когда облачко кремния исчезает, открытый шлюз, к которому я направляюсь. Шлюз - не совсем правильное слово, учитывая инопланетную природу "Дериликтуса". Это больше похоже на нишу или естественный закуток, все еще открытый космосу. Но он сойдет за место для проникновения.

- Сколько стоила корпорации эта порция пыльцы, чтобы я чувствовала себя лучше? - спрашиваю я.

- Нисколько, - ровно говорит Келли, - я заплатила из своего кармана.

- Оверленд! - резко говорю я. - Ты не можешь ставить под угрозу свою пенсию из-за моей трусости!

- Тридцать секунд, - просто отвечает она.

- Эй, Келли? - спрашиваю я.

- Что?

- Ученые-заучки выясняли когда-нибудь, что значит "Derelictus"?

- О, не знаю. Я, как и все, думала - "брошенный". Погоди, я загружу латинский словарь в твой планшет, на случай если ты обнаружишь там еще надписи. Приближение завершено. Скоростной костюм активирован.

- Активирую гравитационные ботинки, - отвечаю я.

Костюм оживает, когда мои ноги нависают в считанных сантиметрах над дном ниши, которое условно можно назвать полом. Обычно я использую простые магнитные ботинки, чтобы передвигаться по металлической палубе спасаемого судна. Но поскольку мы не смогли определить, из чего сделан обсидианоподобный материал "Дериликтуса", и не можем гарантировать наличие в нем железа, мне выдали дорогие ботинки с имитатором гравитации.

Как только они включаются, и я оказываюсь прикреплена к поверхности "Дериликтуса", в моих ушах раздается отвратительный, леденящий кровь крик - такой долгий, что его не выдержала бы даже самая тренированная оперная певица. Я стискиваю зубы, пытаясь терпеть, но крик длится гораздо дольше, чем я способна вынести.

- Келли! - кричу я, но не слышу ее ответа, если она вообще отвечает.

- Отключить звук, - говорю я, или по крайней мере, мне кажется, что говорю, хотя я не виню датчики костюма за то, что они не слышат меня сквозь этот пронзительный шум.

Когда ничего не происходит, я повторяю команду громче, насколько возможно, но костюм все равно не реагирует.

Голова начинает гудеть, и я достаю планшет. Вызываю управление костюмом и вручную отключаю звук, но планшет показывает, что звук и так выключен. Наверное, тупая железяка сбилась с толку от странных сигналов мертвеца. Крик не прекращается, и теперь голова начинает раскалываться - мигрень уже на подходе, если еще не началась.

Отлично. Из-за какой-то неисправности костюма я рискую остаться без слуха или хуже. Лазарет не покроет ущерб из-за ошибки пользователя, так что я должна сначала исключить все возможные неисправности оборудования, что было бы гораздо проще, если бы я могла сосредоточиться хоть на секунду.

Никто не может кричать так долго. Возможно, мой костюм воспроизводит или усиливает какую-то краткую запись. Честно говоря, я не ожидала ничего перехватить на этом корабле-призраке, кроме старых судовых журналов или бухгалтерских книг. Возвращаясь к экрану планшета, я пытаюсь переключить частоты, и, хотя слышу щелчки разных каналов в ушах, ужасный шум не стихает.

Я пытаюсь полностью отключить связь. Это неразумно, потому что отрезает меня от Келли и всей команды на "Боргвардте", но лучше, чем оглохнуть. Отключение связи ничего не меняет.

Может, я смогу найти источник трансляции и остановить его. Я поворачиваюсь обратно к "Дериликтусу". Технически я все еще снаружи корабля. Впереди меня иллюминатор, ведущий внутрь. И через него на меня смотрит женщина.

- Эй? - говорю я, или думаю, что говорю, потому что ничего не слышу.

Она... полупрозрачная. Ее фигура похожа на меловой контур в воздухе, тело неосязаемо. Одним словом, то, что древние суеверия назвали бы призраком или бесплотным духом. За все мои путешествия я встречала странные явления - галактические блуждающие огни и огоньки в глубине туманностей там, где вообще не было источников света. Но никогда раньше я не сталкивалась с духом в человеческом обличье.

Женщина красива. По-настоящему красива. Напоминает Келли. Но еще сильнее - мою покойную жену, мать Сеси. Я никогда не видела никого, кто был бы так на нее похож. У меня перехватывает дыхание - я всегда считала это просто фигурой речи, но вот я, не дышу, и дело не в системе жизнеобеспечения.

Она, кажется, одета в одежду другой эпохи. Я пришла к этому выводу не с легкостью, побывав в таких оживленных портах, как Илофт. Я видела моду половины галактики, и эта призрачная женщина одета совсем не так, как принято в любом мире или субкультуре, которые мне известны.

И ее рот, что меня нисколько не удивляет, открыт. Она кричит. Это источник моей муки. Она просто орет - существо, запертое в чистой агонии - не знаю, духовной или физической.

И я упускаю самую ужасную часть. Хотя я вижу голову женщины через иллюминатор, я также вижу, что она отсечена. Она держит руку поднятой, а голову - как древний фонарь. И отрубленная голова просто не перестает кричать.

Я бросаю взгляд через плечо. Я могла бы вернуться на "Боргвардт" сейчас, но мне урежут зарплату, и я потеряю весь бонус за прыжок веры. Нет, я не могу. Не с Сеси, которая на меня рассчитывает.