Первая женщина докурила сигарету и сердито затушила окурок.
- Боже мой, надеюсь, вас больше, чем только вы двое, - сказала она. - Потому что их здесь, блядь, чертовски много.
- Ага, - сказал Вигго, - мы видели толпу по дороге сюда. Мы их немного напугали. Пока что они свалили.
- Сомневаюсь, - ответила она, когда Вигго достал оружие, а затем замолчала, когда Бэнкс направился к входу.
Он направился обратно к главному залу. Как только луч его фонаря покинул пределы коридора, вокруг входа посыпался град тяжелых камней; один из них приземлился прямо у левой ноги Бэнкса с глухим стуком, который он почувствовал через подошву ботинка. Он резко отскочил назад. Следующий камень не долетел до цели, но третий ударился о стену всего в футе слева от него, заставив его снова отступить. Вскоре из главного зала с кострищем посыпался град камней, гремящий, словно выстрелы, когда камни ударялись о каменные стены. Теперь единственным источником света там был огонь - настенные светильники были погашены. Вся эта область превратилась в мерцающий танец темных теней, в которых могло скрываться любое количество этих чудовищ.
Бэнкс выключил свет на ружье и жестом велел Вигго сделать то же самое. Почти сразу же камни перестали лететь. В камере за входом раздалась серия визгов и криков; Бэнкс слышал нечто подобное в Конго, где он видел группу шимпанзе на охоте. В этом звучала та же самая атмосфера неотложности и возбуждения, что и тогда, но здесь в общении было больше ритма и интонации - что-то, что почти можно было бы назвать речью.
Он почувствовал, как его дернули за руку. Женщина стояла у него за спиной; в полумраке он едва мог разглядеть ее лицо.
- За нами дует ветерок, и воздух чище, - сказала она. - Во всяком случае, пахнет не так отвратительно. Возможно, есть другой выход.
Едва она это произнесла, у входа в пещеру загремели камни. Бэнкс не был настроен задерживаться в ожидании "мексиканского противостояния"[3].
- Вигго, прикрой нас сзади. Остальные - за мной. Давайте убираться отсюда.
Он развернулся и повел их прочь по коридору в темноту.
Нападение произошло бесшумно, из мрака. Дэвис был настолько поглощен наблюдением за склоном, что они совсем забыли о холме над ними. Единственным предупреждением стал внезапный грохот осыпающихся камней, а затем две огромные фигуры спустились с небольшого уступа и оказались не более чем в шести футах от них у входа в пещеру.
Вудс среагировал первым и успел выстрелить два раза. Одно из чудовищ пошатнулось, чуть не упало, но второе бросилось вперед быстро и яростно и набросилось на Дэвиса, пока тот еще пытался прицелиться. Запястья пронзила боль, когда винтовку вырвали из его рук, а затем огромная рука ударила его по груди, прижав к стене пещеры. Что-то сломалось - ребра с левой стороны - и его охватила внезапная вспышка жгучей боли. Он смутно осознавал, что раздаются новые выстрелы, и кто-то, вероятно, Вудс, громко и долго ругался на широком шотландском диалекте, но его зрение по краям становилось серым, и тьма грозила поглотить его. Единственное, что оставалось в поле его зрения, - это лицо, круглое... и такое же большое... как баскетбольный мяч, казавшееся заполненным пожелтевшими зубами, заточенными в острия, и слишком серым языком, влажно высунутым из красного рта, искривленного в улыбке триумфа.
- Пригнись, капрал! - крикнул Вудс, и у Дэвиса хватило еще немного здравого смысла, чтобы воспринять это как приказ, и он прижал подбородок к груди.
Два выстрела раздались рядом с его левым ухом, и он почувствовал, как горячая влага обрызгала ему голову и плечи. На него обрушился груз, словно мешок с углем, придавивший его к земле, но почти сразу же этот груз был снят. Дэвис поднял глаза и увидел, что над ним стоит Вудс, на лице которого явно читалась озабоченность. Губы рядового шевелились, но Дэвис слышал только звон множества школьных колокольчиков.
Он поднялся на ноги, сначала шатаясь, и осторожно вычисляя, где болит, при каждом движении. Левая сторона тела словно была избита несколькими молотками, но не было ни режущей боли, ни крови в горле; он был избит и побит, дышать было больно как черт знает что, но он выживет, по крайней мере, пока.
Он поднял глаза и увидел, как двое рядовых откатывают трупы нападавших от входа в пещеру, и те скатываются вниз по склону. У того, кто напал на Дэвиса, осталась большая часть головы на том месте, где Вудс выстрелил в него в упор. Дэвис показал Вудсу знак "все в порядке", когда тот снова обернулся к нему.
МакMастер снова встал на стражу, а Вудс зажег две сигареты, одну из которых передал Дэвису, а затем вручил ему и свою найденную винтовку. Дэвис быстро проверил, не забился ли ствол, а затем снова показал Вудсу знак "все в порядке". Звон в ушах начал стихать, но на смену ему пришла все усиливающаяся боль, пронизывающая всю левую сторону от плеча до бедра. Пройтись, чтобы от этого отвлечься, было невозможно; это было то, что можно было только терпеть. Он попытался сосредоточиться на рутинных действиях - на том, как вдыхать дым и снова его выдыхать.
Это помогло. Пока что.
Через несколько минут после того, как он докурил сигарету, он понял, что слух к нему возвращается. Звери выли в полумраке на холме - это был скорбный, пронзительный плач, песня в память о своих мертвых.
- С вами, ребята, все в порядке? - спросил он, и его голос тускло эхом отозвался в ушах, словно доносился издалека.
- Неплохо, - ответил Вудс, - учитывая обстоятельства. Мы думали, что тот огромный ублюдок тебя придавил, капрал.
Дэвис прикоснулся к левой стороне груди и поморщился.
- Ага, он пытался, это точно. Но вы оба молодцы, так что спасибо вам за это.
- Все за одного, один за всех и вся эта радостная херня. Так ведь и бывает, да?
- Так и бывает, - согласился Дэвис, рассмеялся и тут же пожалел об этом, когда новая волна боли и тошноты накрыла его.
- Никаких следов остальных? - спросил он.
- Ни звука, с тех пор как мы залезли в эту нору, - ответил Вудс. - Думаешь, они в беде?
Дэвис про себя не высказал своих мыслей, хотя по опыту знал: если бы Кэп или Вигго могли прийти им на помощь, они бы уже были здесь. Все, что мог сделать Дэвис, - это удерживать эту позицию и надеяться.
По крайней мере, признаков новой атаки не было, хотя их держали в напряжении периодические глухие удары, когда в пещеру бросали очередной камень. Еще одним поводом для благодарности было то, что прекратился тот печальный вой. На склоне воцарилась тишина, и создавалось ощущение, будто все затаили дыхание в ожидании того, что должно было произойти дальше.
- Я тут немного поразмыслил, капрал, - сказал Вудс через некоторое время.
- Осторожнее, не перенапрягись, - ответил Дэвис.
- Нет, серьезно. Ты же знаешь, что я увлекаюсь всей этой криптозоологической ерундой, да? Ну, мне кажется, я слышал об этих огромных тварях.
- Не неси чушь, Вудси, - сказал МакMастер, - никто об этих тварях не слышал.
- Вот о чем я и думал. Что-то не давало мне покоя, и когда я увидел те острые зубы, все стало на свои места. Это же Патагония, верно?
- Ага, - ответил Дэвис.
- Ну тогда эти твари, должно быть, патагоны. Первые испанские исследователи упоминали о них в судовых журналах; якобы они наткнулись в этих краях на расу гигантских каннибалов и отметили это место на своих картах как место, которое лучше обходить стороной.
- А когда это было?
- Где-то пятьсот лет назад, как минимум, - ответил Вудс.
- И где же эти ублюдки прятались с тех пор?
- Откуда, блядь, мне знать? По-моему, прятались здесь, занимаясь своими делами, пока не начали появляться эти гребаные любопытные туристы - настоящий шведский стол, доставленный прямо к их порогу.
- Это не смешно, парень, - сказал Дэвис.
- Ты что, видишь, чтобы я смеялся? Я просто говорю, что, может, это мы здесь монстры?
- Это уже не имеет значения, - сказал Дэвис. - Они уже показали свои намерения. Если появится еще один, я не буду тратить время на вежливые вопросы.
Он кашлянул, почувствовал новую боль в ребрах и замолчал. Вглядываться в мрак не приносило ему ничего, кроме усиливающейся головной боли. Еще один камень размером с дыню с грохотом упал на землю в шести футах от них, пополнив растущую кучу.
- Мы не можем оставаться здесь бесконечно, - сказал Вудс.
- Я знаю, парень. Но нам нужно дать Кэпу и Вигго время поработать. Помолчи немного и смотри вперед; дадим им еще чуть-чуть времени.
Туннель сузился, не успели они пройти и десяти шагов, заставив их идти в темноте гуськом. Единственным утешением было то, что он был настолько тесным и извилистым, что Бэнкс сомневался, что какое-либо из крупных чудовищ смогло бы пройти по нему, и уж тем более на какой-либо скорости. Другая проблема заключалась в том, что, хотя они явно направлялись к более чистому воздуху, они также спускались вниз, так что, если бы они вышли к выходу, то оказались бы глубже в долине и двигались бы в направлении, противоположном тому, которое необходимо для побега. Он разберется с этим, когда придет время. Пока что он был просто рад, что они движутся, и еще больше радовался тому, что мерзкий запах мяса чудовищ остался лишь воспоминанием. Потребуется много времени, чтобы изгладить из памяти картину человеческого тела, вращающегося на вертеле, и он подозревал, что она присоединится к другим мрачным мыслям в глубине грядущих бессонных ночей, но пока он отгонял ее прочь - это было отвлечение, которое он не мог позволить себе, чтобы не нарушить сосредоточенность.
Они шли в тишине уже несколько минут, когда тишину разорвал вой - скорбный вопль, донесшийся откуда-то сзади. Он догадался, что тех двоих, кого они убили, только что обнаружили. Он окликнул Вигго.
- Прижмись поближе, сержант, - сказал он. - Похоже, мы их разозлили.
Женщина, идущая за его спиной, ответила едва слышным шепотом.
- Поверь мне, - сказала она. - Они и так уже были изрядно разозлены.
Вой вдали сменился с боли на ярость, и Бэнкс ускорил шаг; проход и так был достаточно узким, но не настолько узким.
Свежий воздух, обдувавший его лицо, превратился в сильный ветер. В нем чувствовался какой-то запах - мускусный, почти звериный, но без того затхлого мясного запаха, который исходил от чудовищ в пещерах позади них. Через несколько секунд после того, как он почувствовал этот запах, он увидел впереди проблеск света - не красный от пламени, а тот же мягкий серый от тумана, висевшего над долиной.
Через минуту он вышел из туннеля, примерно там, где и ожидал - на дне долины, намного ниже того места, где им нужно было оказаться. Он вгляделся в сумрак, надеясь увидеть какой-нибудь признак Дэвиса и остальных, но было слишком темно, чтобы разглядеть что-либо конкретное; вокруг были только высокие стены и плоский серый потолок высоко над головой. Единственное, что он мог разглядеть с какой-то уверенностью, - это предметы, находившиеся рядом, и даже тогда он не был уверен, на что именно смотрит, пока не сделал шаг вперед. Они вышли прямо над каким-то загоном для зверей - грубо построенным каменным ограждением высотой пять футов и площадью около пятидесяти ярдов в квадрате. Запах, который он замечал, исходил от зверей в загоне. Сначала они были не более чем темными силуэтами в тени, но по мере приближения он начал различать детали: то конечность здесь, то спина там, а затем, наконец, лопатообразная голова, которую он узнал по документальным фильмам о природе, хотя никогда не видел таких огромных. Стадо, насчитывающее несколько дюжин особей, по всей видимости, состояло из ленивцев, но гигантских размеров: высота каждого в холке превышала восемь футов. Судя по огромным висящим подобиям вымени, все они, по-видимому, были самками, и все - взрослыми; никаких признаков самцов или молодняка не было.
- Их используют как дойных коров, - сказала женщина, стоящая за спиной Бэнкса. - Я все гадала, откуда берется молоко. На вкус как дерьмо, но нас кормили только этим. Хотя, по крайней мере, это было не мясо.
Бэнкс приложил палец к губам; он что-то услышал - не более чем скрежет камня о камень, но этого хватило, чтобы заставить его нервничать. Шум раздался снова. Он резко развернул оружие, чтобы прицелиться, и в тот же момент включил свет. Сначала он подумал, что это одно из тех крупных человекоподобных чудовищ, но потом сориентировался и увидел, что фигура была не выше его самого - один из юнцов племени. Даже тогда он чуть не выстрелил в него - палец на спусковом крючке уже чесался от желания действовать, - но его остановила женщина, положившая руку ему на плечо.
- Это просто ребенок.
- Это не просто ребенок, - ответил он, но ослабил давление на курок.
Зверь заскулил, как побитая собака, в его глазах читался сильный страх.
- Оно нас выдаст, капитан, - сказал Вигго откуда-то сзади, - это точно, как дважды два четыре.
Бэнкс не спускал глаз с хныкающего существа; где-то в течение последних десяти секунд он перестал считать его чудовищем; это явно был ребенок. Он также понимал, что это означало: в ближайшее время он не нажмет на курок. Мальчик съежился, отстраняясь от Бэнкса, когда тот подошел к нему. Его скулеж грозил перейти в крик.
- Прости, парень, - прошептал Бэнкс и, перевернув оружие, ударил ребенка по голове чуть выше левого уха.
Мальчик тяжело рухнул на землю. Бэнкс надеялся, что тот пролежит достаточно долго для их целей. Поворачиваясь, он выключил свет.
- Ладно, поднимаемся, - сказал он. - Пока этот парень не очнулся и не устроил переполох.
Они повернулись к холму и начали подниматься.
Они поднимались всего две минуты, когда внизу раздался вопль - сначала крик боли, к которому присоединились новые вопли с правой стороны склона, со стороны главного входа в пещеру.
- У парня голова оказалась крепче, чем я думал, - пробормотал Бэнкс.