По крайней мере, им не пришлось ждать следующего самолета; на взлетно-посадочной полосе их уже ждал старый "Локхид Мартин C-130". Один из пилотов заметил, как Бэнкс с недоверием поглядывает на эту явно престарелую "птицу".
- Аргентинцы привыкли к таким самолетам в этом воздушном пространстве, сэр, - сказал мужчина. - Он не привлечет лишнего внимания и доставит нас к месту назначения так же быстро, как и любой другой самолет. Он может приземляться и взлетать с любой ровной площадки, или мы можем просто сбросить вас с задней части на парашютах; в любом случае, мы доставим вас туда.
Они выгрузили свое снаряжение и снова погрузили его в транспортный самолет, и всего через десять минут после приземления они снова взлетели, направляясь на юго-запад к побережью Аргентины. Теперь не было никаких удобств - только голые внутренние стены самолета и твердые металлические сиденья по обеим сторонам. Несмотря на это, к своему большому удивлению, Бэнкс почти сразу заснул и проснулся лишь спустя некоторое время, когда Вигго встряхнул его за плечо.
- Мы на месте, сэр, - сказал сержант.
Бэнкс подошел вперед, чтобы посмотреть: они кружили над залитом лунным светом заливом на высоте пары сотен футов. Пилот указал на левое боковое окно.
- Я могу высадить вас там. Но я не смогу здесь задерживаться, так что высаживаем и разгружаемся как можно быстрее, а потом мне придется улететь; если аргентинцы пронюхают, что мы здесь высаживаемся, это может развязать еще одну кровавую войну.
Бэнкс похлопал мужчину по плечу, давая понять, что все понял, а затем вернулся к отряду.
- Вот и все, ребята. Там внизу, похоже, настоящая ледяная пустыня, так что готовьтесь действовать быстро.
Через две минуты они приземлились; старый самолет гремел и скрипел, подпрыгивая на ручейках льда и гравия. Как только задняя дверь откинулась, им в лицо ударил пронизывающий холодный ветер. Затем все бросились снимать снаряжение и уносить его в безопасное место. Они едва успели сложить все в кучу в пятидесяти ярдах от самолета, как задняя дверь захлопнулась, и самолет откатился, взлетая в темноту и оставляя их на обдуваемом ветром полуострове. Море было черным, как небо, а ветер взбивал белые гребни, мчащиеся по поверхности. Сам полуостров представлял собой не более чем обдуваемый ветром камень и гальку, на которых в качестве признаков жизни виднелись лишь несколько редких выносливых травинок.
- Ну, вот это да, - сказал Bиггинс.
Бэнкс посмотрел на компас и указал влево.
- База отдыхающих находилась в той стороне; примерно в миле, если я правильно рассчитал. Там мы должны найти какое-нибудь укрытие на оставшуюся часть ночи. Быстрее, ребята, давайте приведем себя в порядок, а потом посмотрим, что к чему.
Десять минут спустя они двинулись навстречу сильному встречному ветру, каждый из них нес рюкзак весом в двадцать пять килограммов. Бэнкс знал, что при такой скорости они смогут преодолеть восемь миль за пару часов; каждый из отряда должен был пройти это в рамках ежегодного теста на физическую подготовку, но ветер не облегчал задачу, и уже через пятнадцать минут он с облегчением обнаружил, что его чувство ориентации по-прежнему работает. На пляже они наткнулись на пятнадцатифутовую лодку "Зодиак", а свет от винтовки Бэнкса осветил пятидесятифутовую яхту, стоящую на якоре в двадцати ярдах от берега. На борту не было видно никаких огней. Он посмотрел на часы; до рассвета оставалось четыре часа. Хотя ему не хотелось отправляться в горы в темноте, образы из видео, которое они смотрели, не выходили у него из головы, и если кто-то там, на леднике, еще остался в живых, время могло иметь решающее значение. Он заметил, как Bиггинс бросил завистливый взгляд на яхту.
- Ага, Вигго, - сказал он. - Я знаю. Это роскошная яхта, а значит, выпивка, хорошая еда и все, что к тому прилагается. Может, на обратном пути, а? Я за то, чтобы идти дальше, по крайней мере пару часов, преодолеть самую сложную часть похода до завтрака. Я пойду впереди, а ты - в хвосте. Кто дойдет последним, тот ставит первую кружку, когда вернемся.
Первая часть их похода пролегала по хорошо протоптанной тропе, уходящей с полуострова и идущей вдоль высохшего русла реки. Были заметны следы того, что эту местность использовали рыбаки: старые изношенные подставки и огромные кучи рыбных костей и шкур были разбросаны в местах, защищенных от сильного ветра. Тропа стала менее различимой, как только начала подниматься в сторону от моря, и вскоре им пришлось пробираться по валунам, прокладывая путь вверх по ледниковой долине. Не сумев войти в какой-либо ритм, Дэвис почувствовал, как напряжение начинает сжимать его икры, а вес рюкзака давал о себе знать на спине, несмотря на то, что ремни сидели плотно. Он вспомнил видео. Тридцать миль, - сказала тогда женщина. К тому моменту, как они преодолели две мили, у него был страх перед каждым дюймом оставшихся двадцати восьми.
Они поднимались в тишине, гуськом, и каждый из них видел только человека впереди и почти ничего больше. У Дэвиса винтовка висела на плече спереди. Он подумывал включить фонарик, но капитан впереди не включил свой, поэтому он оставил свой выключенным и сосредоточился на поиске следующего безопасного места, где можно было бы сделать шаг. Единственным звуком было шлепанье их ног по камню и свист ветра в лицах, пока они поднимались вверх по тому, что казалось туннелем тьмы.
Капитан приказал остановиться только тогда, когда высоко впереди них небо начало светлеть, хотя сзади них было по-прежнему темно. Дэвису не нужно было объяснять, что будет дальше.
- Вудси, - сказал Бэнкс, - у тебя в рюкзаке есть все необходимое. Завари чай.
Пока рядовой приступил к этому, Дэвис вскрыл свой паек и достал суп. Он разорвал полоску вдоль верхнего края и почувствовал, как в упаковке стало теплее. На упаковке было написано "Куриный суп с лапшой", но он почувствовал во вкусе лишь соль и горячую воду. Но тепло было кстати. Он заeл суп несколькими твердыми крекерами, и к тому времени Вудс уже развел горелку. Пять минут спустя он прижал к груди кружку кофе и затянулся крайне желанной сигаретой.
- Сколько, ты говорил, нам идти, капрал? - спросил Вудс.
Дэвис заметил, что он был более разговорчивым из новых рекрутов. Напротив, МакMастер почти не проронил ни слова с тех пор, как они вышли из Лоссимута.
- Тридцать миль, - ответил Дэвис. - По-моему, за три часа мы прошли десять.
- Он же не собирается пройти все это сегодня, правда? - спросил Вудс.
Дэвис взглянул чуть выше по склону, туда, где капитан беседовал с Вигго.
- Я бы не стал исключать такой возможности, парень, - ответил он и увидел, как на лице рядового отразилось осознание реальности ситуации. - Но посмотри на это с положительной стороны... в конце пути тебе предстоит поиграть с монстрами.
Они остановились в углублении русла реки, где были хоть как-то защищены от ветра, который продолжал свистеть над головой. Дэвис присел на корточки вокруг походной печки вместе с двумя рядовыми.
- Вы оба в порядке, парни? - спросил он.
Снова ответил Вудс.
- Не так уж и плохо, капрал; во всяком случае, легче, чем зимние учения в Гленко. Но тридцать миль - это чертовски долгий переход с рюкзаком. Особенно если в конце нас ждет бой. Я, наверное, буду чертовски измотан.
- Тогда лучше сейчас береги дыхание, парень. Оно тебе понадобится позже.
Капитан дал им двадцать минут отдыха. К тому времени небо значительно посветлело, но только для того, чтобы обнажить сланцево-серый потолок низких облаков, скрывавший вершину ледника впереди них. Ветер усилился и теперь был пропитан влагой.
- Шотландский туман. Это именно то, что нам, блядь, нужно, - пробормотал Вигго.
Затем они снова взялись за восхождение: склон становился все круче, а туман - все гуще, пока они не пошли в тумане, видя, несмотря на наступающий рассвет, лишь человека, идущего впереди. В течение следующего часа у Дэвиса было достаточно времени, чтобы поразмышлять о нарастающей боли в спине и ногах. Он сосредоточился на том, чтобы делать один шаг за другим, когда чуть не наткнулся на спину капитана Бэнкса, который внезапно остановился и вглядывался вверх в полумраке.
- В чем дело, капитан?
- Что-то впереди. Мне показалось, что я увидел фигуру, стоящую и смотрящую на нас, но потом туман закружился, и я ее потерял из виду.
Дэвис жестом велел двум рядовым, идущим за ним, остаться на месте и вместе с капитаном двинулся вперед. Они сделали всего два шага, как туман снова сдвинулся, и над ними вырисовалась высокая темная фигура ростом восемь футов или больше. Дэвис уже успел развернуть винтовку и положить палец на курок, когда капитан положил ему руку на плечо, чтобы остановить его.
- Пугало, - сказал он, и Дэвис сначала не понял, о чем речь, пока туман не рассеялся еще сильнее и не обнажил существо, сшитое из лоскутов и заплаток. Оно было сооружено на каркасе, собранном из палаточных стоек, и одето в окровавленные, разорванные обрывки самих палаток. Оно стояло там, расставив ноги в боки и подняв руки к небу, с запрокинутой назад головой, словно крича. В целом зрелище было весьма тревожным.
- Что это значит? - спросил Вудс, стоя за спиной Дэвиса.
Первым ответил Вигго.
- Если бы мне пришлось высказать дикое предположение, я бы сказал, что это просьба, чтобы мы убирались к черту и больше, блядь, не возвращались, - сказал он.
- Я это понял, сержант, - сказал Вудс, смеясь, - но я имел в виду: кто это сделал? Это те отдыхающие, которых мы ищем?
- Ты не можешь позволить себе быть таким наивным, парень, - ответил Вигго. - Нет, это предупреждение от плохих парней.
- Так что нам делать? - спросил Вудс.
- А что, блядь, ты думаешь, нам делать? - ответил Бэнкс.
Он протянул руку и перевернул фигуру на спину, а затем, проходя мимо, плюнул на нее и снова начал карабкаться вверх.
Прошло еще два часа, прежде чем Бэнкс в конце утра снова остановил их. Туман впереди них редел, и они впервые смогли ясно разглядеть тропу, ведущую вверх. Вудс посмотрел вверх и застонал.
- Разве не было бы проще просто спуститься на парашюте прямо на вершину?
- Проще? - ответил Вигго. - Может, да, а может, и нет. Но если там наверху есть какая-то дрянь, ты бы был рад приземлиться прямо на них в темноте?
На этот раз Вудс замолчал, а потом снова был занят тем, что разжигал горелку и распределял пайки на обед. На этот раз в пайке было ирландское рагу, но для Дэвиса оно по-прежнему имело в основном соленый вкус. Что ему действительно хотелось, так это кофе, много кофе, и покурить. Это, да еще камень, на который можно было бы сесть, хотя он знал, что встать с него снова будет нелегкой задачей.
Ему все равно пришлось встать, когда Bиггинс заговорил.
- Кто это, блядь, такие? - спросил сержант.
Он смотрел не вверх, а вниз по склону, к морю, лежащему далеко под ними. Дюжина парашютов спускалась к полуострову вдали.
- Проблемы, которые нам, блядь, совсем не нужны, вот кто, - ответил капитан Бэнкс.
Он держал винтовку наготове, глядя через оптический прицел на транспортный самолет, пролетавший почти над их головами.
- Гребаные аргентинцы, - сказал он и плюнул себе под ноги.
Бэнкс намеревался дать ребятам целый час отдыха, но появление аргентинских десантников у них за спиной, пусть и с задержкой в несколько часов, придало миссии новую срочность. Он не был дипломатом, но и вступать в перестрелку на спорной территории не собирался. Главная задача - добраться до вершины и выяснить, остались ли в живых какие-нибудь отдыхающие. Объяснять аргентинцам причину своего присутствия придется позже, если они еще не погибли.
Он дал отряду ровно столько времени, чтобы они успели согреться чем-нибудь горячим, а затем заставил их встать и снова двинуться в путь.
- Если хотите покурить, курите на ходу, - сказал он. - Нам еще предстоит пройти много миль; я хочу оказаться на вершине и хорошенько осмотреть место лагеря, пока не пошел дождь, так что не ленитесь.
Не сказав ни слова, он вышел впереди и ускорил темп, устремив взгляд на ледниковый утес, который теперь виднелся в виде темной линии на горизонте высоко вверху.
Они неуклонно поднимались еще час. Отряд не роптал, хотя Bиггинсу пришлось подгонять Вудса сзади, чтобы сохранить быстрый темп.
Они миновали еще одного из "пугал", установленного на изгибе русла реки; и этот, как и предыдущие, был сделан из палаточных стоек и обрывков окровавленной ткани, хотя на этом еще была надета анорак с флисовой подкладкой, а капюшон был поднят над "головой". То, что можно было принять за лицо, было погружено в глубокую тень, и Бэнкс легко мог представить, как оно поворачивается, чтобы посмотреть на отряд, когда тот проходит мимо. Он не стал тратить силы на то, чтобы опрокинуть и этого, а просто не спускал глаз с горизонта и продолжал подниматься вверх.
Русло реки под ногами здесь было не таким каменистым - больше гравия и мелкой гальки, - и он смог сохранять более ровный шаг, быстро перейдя на свободный, плавный ритм, который, как он знал, сможет поддерживать на этой скорости еще некоторое время. В течение следующих пары часов они хорошо продвигались вперед. Он остановил отряд на уступе, с которого открывался хороший обзор как вверх, так и вниз по долине. Горизонт теперь был ближе, достаточно близко, чтобы разглядеть цветные пятна - остатки палаток. Ни дыма, ни признаков жизни под обрывом ледника не было. Однако там что-то было, в этом Бэнкс был уверен; его "паучий инстинкт" щекотал его, подсказывая, что за ними наблюдают на каждом футе подъема, хотя он не знал - и, честно говоря, не особо заботился - предупреждало ли его чутье о чем-то над ними или об аргентинцах внизу.
- Стреляйте в них, если их заметите, ребята, - сказал он. - Еще один рывок - и мы на месте.
- Слава Богу, - пробормотал Bиггинс.