Глаза блестят в тусклом свете, как у кошек. Я смотрю налево. Там их полдюжины. Смотрю направо. Возможно, еще больше на другом конце коридора.
Я пытаюсь медленно засунуть руку в карман комбинезона и нажать кнопку экстренной связи на планшете, но даже это легкое движение заставляет остальных броситься вперед, улюлюкая и стуча по потолку, переборкам и даже стеклу гидропонных садов.
У них в руках самодельное оружие - арматура и инструменты, собранные по всему кораблю. И одеты они не как космонавты, а как дикари - в набедренные повязки из полотенец или старых кусков одежды. Множество леденящих кровь историй бродят по космосу о потерянных колониях и дрейфующих обломках, впавших в дикость и каннибализм, но я всегда относилась к ним с недоверием. Разве человек по своей природе не выше этого? Неужели мы не выдержим трудности изоляции и лишений, не скатившись до уровня первобытных предков?
Я поднимаю руки в знак капитуляции, и Бекс делает то же самое. Хелена отказывается опустить оружие, и дикари смотрят на нее, пытаясь решить, что с этим делать.
- И что теперь? - шипит Бекс.
- Управление все еще на связи? - рычит Хелена.
Мы ждем. Тишина. Абсолютная, давящая, безнадежная. Что-то нас отрезало. Возможно, операторы центра даже следят за ситуацией и просто не могут с нами связаться.
- Похоже, мы сами по себе, - говорит Хелена, выходя вперед, передо мной и Бекс.
Дикари улюлюкают и размахивают оружием в нашу сторону.
- Да, я слышу, придурки. Отошли. Блядь. Назад.
Не опуская лучемета, Хелена пинает тележку Бекс и опрокидывает ее. По палубе разлетаются салат, соленые огурцы и множество приправ. Дикари в испуге шарахаются от грохочущего металла, и Хелена пользуется моментом, чтобы выстрелить в ближайшего - в плечо. Она начинает беспорядочно стрелять в толпу, и так же быстро, как они появились, извивающаяся масса конечностей, волос и мышц отступает обратно в Модуль "9". Хелена держит лучемет нацеленным на вход.
- Свяжи меня с управлением, мать твою, - шипит она на меня.
- Да-да, - говорю я, судорожно роясь в кармане и доставая планшет.
Разумеется, сигнала нет. Это само по себе должно было вызвать какую-то реакцию на "Боргвардте", но какую именно - я даже не могу предположить. Может вышлют спасательную группу. А может, решат проблему более... кардинально. Как бы то ни было, нам, похоже, уже не суждено этого узнать.
Два маленьких глиняных горшка влетают во входное отверстие. Когда они разбиваются о переборку, едкий зеленый газ заполняет комнату.
Крик Хелены:
- Ложись! - последнее, что я слышу, прежде чем падаю и ударяюсь головой о металлическую палубу.
Я прихожу в себя от ощущения, что Тина снова и снова хлопает меня по лицу. Хотя не раз видела подобное в фильмах, я сомневаюсь в клинической эффективности такого поведения, исходящего от медика.
- Очнулась? - рассеянно спрашивает она, глядя в сторону.
- Да, кажется, - вырывается у меня со стоном.
Я протягиваю руку и осторожно касаюсь виска. Под пальцами танцуют крошечные лоскутки кожи - странное ощущение того, как плоть срастается со сверхъестественной скоростью. К другой стороне моей головы прикреплен нейростимулятор, и я опускаю взгляд, чтобы увидеть еще один медицинский модуль на сердце.
- Мне было плохо?
- Ты была мертва. Клинически. Очень сильное сотрясение - серьезная травма. Я полчаса вытаскивала тебя с того света. И этот твой помощник никак не облегчал мне задачу.
Тина трясет моим наручным дозатором перед лицом. Я краснею и тянусь к нему, шипя от боли. Она держит его вне моей досягаемости. Я слаба как котенок от нейростимулятора и голодна как волк. Я - котенко-волк.
- Ты не на коктейльной вечеринке, чтобы играться со своей биохимией. Каждый раз, когда ты подстегиваешь себя дозой, ты усложняешь жизнь медику, когда ему приходится тебя спасать. Как сейчас. Ты это понимаешь?
- Я бы кивнула, но голова раскалывается.
Сомневаюсь, что в моих глазах есть хоть капля вызова. Ее взгляд смягчается.
- По идее, я должна отобрать это у тебя.
- Это не запрещено.
Звучит как отговорка наркоманки. Может, я ею и являюсь.
- Нет. Но я могу дать медицинские предписания. Так мне нужно отбирать это у тебя?
- Я перестану. Пока нахожусь на корабле.
Она оглядывает меня с ног до головы. Это не ответ наркоманки. Наркоманка пообещала бы завязать навсегда. Я дала гораздо меньшее обещание. Бля, я что, пытаюсь ее развести? Обычно, когда я манипулирую людьми, чувствую себя дирижером симфонического оркестра. А сейчас все течет само собой. Подсознательно, на автомате.
Я плохой человек?
- Ладно, - говорит она, неохотно сворачивая дозатор и засовывая его в один из карманов на моих штанах.
В такое место, откуда мне придется специально его доставать.
Я приподнимаюсь на локтях. Проссер, Тампа и Хелена собрались в углу, тихо, почти шепотом, переговариваясь. Тележка Бекс так и валяется опрокинутая на палубу, с кусками уже начавших разлагаться овощей и соусов, размазанных по отсеку.
- Где Бекс?
Тина смотрит на меня, не решаясь говорить, затем переводит взгляд на закрытый шлюз в Модуль "9".
- Они забрали ее?
Тина не отвечает. Охранницы теперь уже почти кричат, забыв о притворной секретности.
- Нам нужно взять Куинн, - говорит Тампа.
- Ни за что, - отвечает Хелена. - Она - гребаная обуза.
- Трое - не очень хорошее число. Четверо лучше, - замечает Проссер.
- Куинн хотя бы обучена. Она, может, и не самый острый нож в ящике, но...
Хелена перебивает Тампу:
- Нет. Лучше трое компетентных, чем с четвертой, которую придется тащить.
- Я пойду, - говорю я, поднимаясь с пола.
Три охранницы смотрят на меня. Я с трудом встаю на ноги.
- Нет, правда, я хочу. Я чувствую ответственность за... за Бекс.
Три пары глаз смотрят на меня с непроницаемым выражением. Я перевожу взгляд на Тину.
- Скажешь им, что я могу идти? Я не инвалид. Я... я в порядке. Я хочу идти. Я должна идти.
Тишина.
- Они знают, - отвечает Тина.
Хелена медленно опускает лучемет дулом в пол и подходит ко мне.
- Я бы не взяла тебя, даже если бы все остальные в компании умерли. Ты - карьеристка. Карьеристы оставляют после себя трупы. Я надеюсь, что мы вытащим повариху из этого логова льва. Но если нет... а я знаю, что, скорее всего, нет... я надеюсь, что ты больше никогда не получишь повышения. Но ты их получишь. О, я знаю, что получишь. Ты достаточно скользкая, чтобы проползти по корпоративной лестнице. Но каждый раз, когда ты это будешь делать, я надеюсь, что лицо этой девушки будет преследовать тебя по ночам.
Она толкает меня, и я удивлена, что не отлетаю на другой конец отсека. Хелена не хотела этого. Она огромная, как бык, но сдерживает себя. Похоже, в ее глазах я не заслуживаю даже того, чтобы меня просто швырнули на пол.
- Убери ее отсюда, док.
Тина кивает и без особой нежности выводит меня из шлюза. Последнее, что я слышу, - как Хелена связывается с управлением и просит Келли закрыть шлюз со стороны Модуля "8". Он захлопывается у меня перед лицом. Я смотрю на Тину.
- Я не знала... я не хотела, чтобы Бекс пострадала.
Тина пожимает плечами.
- Хелена все воспринимает лично. Это делает ее хорошей охранницей.
- Но ты веришь мне, правда? Я не думала, что кто-то пострадает.
- Ну, если ты так говоришь.
Я хватаю ее, и это удивляет меня саму. Я превратилась из котенка, который едва мог двигаться, в тигрицу. Что-то проходит сквозь меня, что-то более сильное, чем лекарства в дозаторе, свернутом и засунутом в нижний карман: кризис идентичности.
- Скажи, что веришь мне. Скажи сейчас же. Ты. Ты прощаешь меня, правда? Я не... я не какая-то скользкая карьеристка. Я просто делаю то, что считаю правильным. Ты веришь мне, правда?
Тина смотрит на меня мгновение. Она делает паузу, прежде чем ответить.
- Моя мать любила повторять: если чувствуешь вину - значит, есть за что. Она, конечно, была непревзойденным специалистом по эмоциональному прессингу - могла бы озолотиться на туристических путевках для тех, кто любит себя казнить.
- Думаешь, дело в этом? Хелена просто заставляет меня чувствовать вину?
Тина пожимает плечами.
- Может быть. Или же ты чувствуешь вину, потому что сделала что-то, за что должна чувствовать вину.
- Что ты пытаешься сказать?
- Слушай, Амброзиак, я не очень тебя знаю. Моя обязанность - чинить твое израненное тело. Твоя искореженная душа - это дело твое и твоего священника или корпоративного психолога-консультанта. Не жди от меня отпущения грехов.
- Ну и что мне теперь делать? Я должна быть там. Я должна помогать спасать Бекс. Или хотя бы отомстить за нее.
Тина пожимает плечами и начинает уходить, поворачиваясь ко мне спиной в прямом и переносном смысле.
- Иди к начальству, пусть скажут, что тебе делать дальше. Или, лучше, возьми перерыв. И да, это медицинский совет.
Я умираю от голода. Знаю, что мне нужно пойти в столовую и что-нибудь поесть, но мысль о том, что я отправила Бекс в темную погибель среди полуголых дикарей на далекой планете, когда все, чего она хотела, - быть поваром, преследует и гложет меня. Кухня - ее владения. Даже если ее люди ничего не знают о том, что я сделала, мне будет казаться, что каждый их взгляд, каждое движение - это осуждение. Я просто не смогу туда зайти.
Желудок воет в знак протеста.
- Да-да, мой маленький, - говорю я, похлопывая себя по животу, - может, мы найдем торговый автомат или что-то в этом роде.
Я бреду в тумане, даже не зная, куда иду. В конце концов я натыкаюсь на торговый автомат - буквально. Подношу свой кошелек к считывающему устройству. Все, как ни странно, выглядит аппетитно, хотя обычно я избегаю автоматов. Я выбираю шоколадный батончик по чертовски завышенной цене, а также вакуумную упаковку сыра и вяленого мяса, которая выглядит заманчиво, но я не могу представить, как она может оставаться съедобной после нескольких дней в автомате. Я открываю упаковку своего сырно-мясного лакомства, и на вкус оно точно как воск, как я и должна была догадаться. Нет даже явного различия между сыром и мясом, кроме цвета и (предположительно) консистенции. Но я все равно проглатываю его.
Шоколадный батончик вкуснее, но мне каким-то образом удается смаковать его медленнее. Я снова бреду, шатаясь, будто на безветренном "Боргвардте" подул злой боковой ветер. Не хватает только мрачной музыки для полноты картины. Через несколько минут восковое угощение начинает действовать, мои глаза фокусируются, и внезапно я понимаю не только куда я иду, но и где я уже практически нахожусь. Ноги сами несли меня сюда, повинуясь какому-то внутреннему подсознательному импульсу.
Стоя снаружи шлюза в лабораторию Заниб, я испытываю странное, почти неописуемое чувство. Это вина, да, но также и желание поступить неправильно. Я хочу найти утешение в объятиях Заниб. Это звучит так заманчиво и уютно, хотя я должна заниматься чем угодно, только не этим. Бекс пропала из-за моей непомерной амбициозности. Я не понесу за это никаких реальных последствий. Они не смогут уволить меня за высказывание мнения, даже если я знала, что это ложь. Диана приняла решение - значит, и ответственность на ней. По крайней мере, на бумаге. Даже если я прекрасно знаю, кто на самом деле виноват.
Я должна что-то делать. Занять себя какой-нибудь работой. Это заставило бы меня чувствовать себя лучше. Но я не хочу чувствовать себя лучше. Не хочу ничего делать, пока люди умирают из-за меня. Более того, я хочу затянуть в это и Заниб, помешать ей делать что-то полезное для миссии. Мне все равно, заметят ли нас камеры. Я хочу, чтобы заметили. Я хочу упиваться этим.
Я прижимаюсь губами к уплотнителю шлюза.
- Заниб, - шепчу я.
Я прижимаю ухо к тому же месту и слышу только гул механической лебедки, которую мы использовали, чтобы поднять К.П. на корабль. Еще один улов. Я удивлена. Заниб говорила, что угри слишком умны, чтобы попасться дважды. Возможно, весть еще не разошлась. Или в живом мире водятся и другие паразиты, помимо вида К.П.
- Заниб! - повторяю я, немного громче, все еще оглядывая коридор.
Я знаю, что корабль маленький и звук разносится далеко.
Заниб наверняка там, но она, должно быть, не слышит меня. Мне не хочется стучать в шлюз. Я пытаюсь открыть его, но он, конечно, заперт. Я достаю планшет.
Впусти меня, - пишу я на ее личный аккаунт.
Теоретически он защищен от вмешательства корпорации, но я также читала сотню разных уведомлений, что корпорация может просматривать все, что отправляется через ее сети связи, независимо от того, считается это "личным" или нет.
Наступает пауза, я вижу, что она получила мое сообщение, затем индикатор того, что она пишет ответ.
Забыла код, целочка? - отвечает она со смайликом.
Невыносимая женщина. Хватит тянуть. Переспи уже со мной.
Ты никогда не давала мне код.
Кажется, она пишет ответ целую вечность.
Компания дала тебе код, когда ты прибыла на борт.
У меня нет настроения для этой ее ерунды.
Может ты просто откроешь шлюз?
Бля. Подожди.
Мое сердце трепещет. Давно я себя так не чувствовала. Ноги сами начинают выписывать круги на палубе. Все еще жду. Все еще жду. Какого черта она там делает? Я уже почти готова забарабанить по шлюзу, отбросив всякую осторожность, когда снова смотрю на планшет.
Так, ну и с чего я стою здесь и смотрю на пустой коридор?
Черт. Она в нашей комнате.
С того, что я - дура. Я стою снаружи твоей лаборатории. Никуда не уходи.