Я указываю на свои глаза, намекая на фирменные фиолетовые круги Пиви. Директор на этот раз действительно улыбается.

- Ладно. Я еду с тобой. Тридцать пять тысяч жетонов. В год, по земному счету.

- Мне обещали пятьдесят.

Она кивает.

- За докторскую степень. А ты аспирантка.

- Если вам так важно это, обращайтесь к Пиви. Уверена, она согласится на меньшую ставку. И будете отбиваться от "ЭйджинКорп", безкожих, всех и каждого с их бабушками, пытаясь при этом одновременно руководить спасательной операцией. Потому что вы доверились Пиви. И потеряли двенадцать часов.

Скрип. Скрип. Скрип.

Она откручивает свою ногу от бедра. Прокручивает еще несколько раз, как будто снимает крышку с пластиковой бутылки с выпивкой, и ставит ее перед собой, словно порцию еды.

- Я дам тебе твои пятьдесят. А если миссия будет успешной, дам еще тысячу бонуса. Без вычетов.

Я сжимаю губы.

- А если нет?

- Если нет - ты до конца жизни будешь отвечать на вопросы комиссий. Все зависит от тебя, Пейдж. Все. Ты молода, полна задора и честолюбия. Хочешь проявить себя, получить почетную докторскую степень, хорошую работу с быстрым продвижением и, да, немного внимания в учебниках истории - это твой шанс. Провалишь - и...

Она пожимает плечами. Совсем крошечное, изящное движение.

- Знаете, когда говорят, что это шанс всей твоей жизни, в большинстве случаев просто пытаются впарить тебе подержанные шины.

- По моим подсчетам так делают 99.9% людей, - холодно говорит директор. - Но посмотри мне в глаза и скажи, что я из их числа.

Я смотрю в ее слезящиеся серые глаза. Конечно, там есть цинизм. "Я имела дело с миллионом таких выскочек, как ты". Но есть и кое-что еще. Искренность. И... волнение. Она, по крайней мере, сама верит в то, что говорит.

Я киваю.

Жребий брошен.

2

Ненавижу стоять в дезинфекционном шлюзе после того, как покинула корабль. Ничего особо плохого в этом нет - просто стоишь и ждешь, даже не в очереди, но я все равно это ненавижу. Как сдавать кровь или делать укол. Сколько бы мой разум ни твердил, что волноваться не о чем, в какой-то древней, рептильей части мозга все равно остается это липкое, неприятное чувство.

Наверное, из-за той истории. Все знают эту историю. И все слышат ее в том возрасте, когда впечатлительны, так что она оседает где-то глубоко в темных закоулках мозга. Но сейчас я не хочу об этом думать.

"Боргвардт" остался позади. Впереди - Илофт, место, где я прожила всю свою жизнь (не считая пары первых лет, которых почти не помню) и знаю как свои пять пальцев. Слева и справа - шлюзы, ведущие в открытый космос. Я понимаю это по крошечным иллюминаторам в каждом из них.

Разрешение вернуться на станцию сегодня не задерживается дольше обычного, но я все равно нетерпеливо постукиваю ногой. Я знаю всех на Илофте, и все на Илофте знают меня. Я даже не вставила транзитный чип. С какой стати им вообще меня проверять? Но я знаю, что процедуры существуют, и если я рассчитываю, что меня просто так пустят в этот оживленный пересадочный узел без проверки на заразу и документов, мне пришлось бы давать кое-кому на лапу. Не то чтобы так никогда не бывало. Только за что бы я платила? За быстрый доступ? Я ведь не пытаюсь протащить никакую контрабанду.

Вздохнув, я подхожу к правому шлюзу и прижимаюсь носом к иллюминатору, отчего нижняя половина прозрачной пластистали запотевает. Я еще толком не рассмотрела свой будущий дом.

"Боргвардт" - как и любой корабль "Хестл": огромный, угловатый и совершенно не озабоченный ни аэродинамикой, ни эстетикой. Он сделан из переработанных материалов - достаточно дешевых, чтобы быть невыносимо уродливым, но не настолько дешевых, чтобы развалиться под давлением. Он функционален. Офисное здание с двигателем.

Созданный для ремонта и "операций спасения" (как же, держите карман шире) в глубоком космосе, "Боргвардт" и все подобные корабли флота "Хестл" проводят девяносто девять и девять десятых процента времени в космосе. В те краткие периоды, когда он совершает посадку на планету, мощные репульсоры на его условно нижней стороне позволяют ему игнорировать гравитацию. Я думаю о старых сказках, о волшебных замках, парящих над облаками, и гадаю, уж не послужил ли когда-то такой вот "Боргвардт" для них прообразом.

Я отрываю лицо от иллюминатора, но слишком поздно. Это уже случилось. История опять всплыла в памяти.

Одна выжившая.

Она выжила после какой-то таинственной войны, или крушения, или, возможно, провела дюжину солнечных циклов на мертвом корабле, прежде чем ее нашли. Иногда она оказывалась заморожена в криосне невероятно долгое время. Иногда нет. У истории много вариантов, но суть всегда одна: она каким-то чудом выбралась назад на Илофт или в какое-то подобное место.

Ее корабль притащили обратно ремонтники или спасательная миссия. Допрос проводит охранница в своих фирменных очках. Только охранники и гангстеры из Горе-Фа носят очки в наши дни. Никто не носит их для коррекции зрения, а горе-фа носят исключительно ради моды. Охранников всегда можно узнать по их очкам-детекторам, которые рассказывают им о сердцебиении, о том, лжете ли вы, и о сотне других сомнительных вещей, которые они, скорее всего, не умеют определять, но охранникам нравится, когда такие простые смертные, как мы, верят, что умеют.

Допрос проходит безболезненно, потому что, конечно же, одинокая выжившая не может лгать. Она действительно пережила ту войну/столкновение/глотку космической ящерицы. Так что ее выпускают в дезинфекционный шлюз.

Ее корабль, на котором она провела столько времени в изоляции, остается позади - так же, как "Боргвардт" позади меня. Слева - комната для допросов, где она только что оставила охранницу в очках. Впереди - пересадочная станция, возможно, Илофт. На самом деле, в рассказах, которые мы слышали в детстве, это всегда Илофт, хотя чья-то кузина со слов своей лучшей подруги слышала, что это был другой сухой док или даже авианосец.

И тут четвертый шлюз справа, тот, что смотрит в пустоту, открывается. После всех ее испытаний и злоключений - обычно приукрашенных рассказчиком, с инопланетянами, безкожими и невероятными космическими явлениями, включающими квазары, червоточины и межзвездные организмы, - ее выбрасывают в космос.

Возможно, она знала что-то, чего не должна была знать. Возможно, это была просто ошибка системного контролера Илофта. Эта часть, мораль истории, такая же мутная, как и происхождение катастрофы, и обычно зависит от того, хочет ли рассказчик представить ее как злую шутку, притчу или нечто совершенно иное.

Я вздрагиваю от характерного шипения гидравлики открывающегося шлюза. На долю секунды я уверена, что это люк в открытый космос, как я уверена каждый раз, когда прохожу обеззараживание. Ну вы знаете. Всего на долю секунды. Я выдыхаю весь воздух, чтобы голова не взорвалась от перепада давления. Но вместо холода и разреженного воздуха у меня закладывает уши - давление в шлюзе сравнялось с илофтовским.

- С возвращением, Пейдж, - говорит по интеркому Вероника, одна из бесчисленных диспетчеров-крольчих на станции.

- Спасибо, Ронни, - отвечаю я, торопливо махая рукой в никуда и поспешно проскальзывая внутрь.

Может, это грустно, а может, жалко, но мне требуется больше пятнадцати минут, чтобы упаковать накопленное за всю жизнь имущество. Я смотрю на свою зубную щетку - она такая старая, что ни одна щетинка больше не стоит вертикально, все как волосы, расчесанные на прямой пробор. Возможно, это самая ценная вещь, которая у меня есть.

Нет, это не так. Темно-серый костюм в тонкую полоску, который на мне, - вот самая ценная вещь. Как и большинство станционных кроликов, я ношу в основном скоростные костюмы, повседневные комбинезоны и рабочие робы. Наше чувство стиля проявляется в ярких цветах и наборе обычно бессмысленных нашивок. Я натягиваю ярко-бирюзовый комбинезон, сидящий как влитой, с единственной крупной нашивкой на спине - гиппокампом, символом моей альма-матер. Я считаю эту одежду своей "университетской формой" - всегда безопасно появляться в ней на территории кампуса, и на ней нет никаких вызывающих принтов, способных задеть профессоров.

Костюм, который только что сняла, я засовываю в спортивную сумку вместе со всем остальным. Я понятия не имею, как там с модой на "Боргвардте". У каждого корабля глубокого космоса свой собственный корабельный стиль, и они любят посмеяться над другими, не говоря уже о станционных кроликах или свеженьких новичках, не знающих, что сейчас стоит носить - фетровые шляпы или накладные ресницы. Ладно, пусть смеются, пока я не почувствую это место и не куплю что-то подходящее. Я не собираюсь сейчас гадать об этом, а свободных жетонов чтобы экспериментировать у меня не так много.

Я вытаскиваю две спортивные сумки и старый, видавший виды пневматический сундук за дверь комнаты. Все это и невостребованный багаж образования - вся моя жизнь на данный момент. Глубоко вздохнув, я нажимаю кнопку, которую никогда раньше не использовала. Это маленький желтый квадрат с человечком в шляпе и стрелкой, указывающей на нечто похожее на корабль.

- Какого черта, Пэгги? Ты случайно нажала?

Я подпрыгиваю, вздрагивая, и хватаюсь за сердце для пущего эффекта. Профсоюз грузчиков Илофта известен тем, что медлительнее, чем замороженная патока, но здесь, в своей маленькой игрушечной униформе и кивере, стоит одна из моих старых подруг по карточным играм из средней школы - Салли. Я бы и так ее узнала. Она единственная, кто называет меня "Пэгги", кроме моей бабушки в Горизанте.

- Салли Энн Коллинз, - цежу я сквозь зубы, - ты когда-нибудь видела, чтобы я нажимала на кнопки или дергала рычаги нечаянно?

Следующий акт в нашей маленькой кабуки-драме - Салли ведет себя так, будто я убила ее собаку, с дрожащей нижней губой и всеми атрибутами представления, кроме разве что заунывной скрипки.

- Скажи, что это не то, что я думаю, Пэгги!

- То. Именно то. Я никогда не собиралась оставаться станционным кроликом на всю жизнь. Я отправляюсь бороздить космос, искать свою удачу, а может, и свое место в истории.

Салли фыркает и закатывает глаза. Она автоматически трет ладонь о форму, словно счищая невидимую грязь - привычный жест перед тем, как протянуть ее мне. Я тоже машинально отряхиваю ладонь, прежде чем пожать ее руку.

- Ну что ж, малышка, не скажу, что мы все эти годы поддерживали связь, но я буду по тебе скучать.

Меня это трогает. Больше, чем я ожидала. Я действительно покидаю Илофт? Я знаю здесь все и всех, вплоть до второго имени, черт побери. О чем я только думаю?

- Спасибо, Сэл, я... это правда много для меня значит.

- Ага, конечно, - говорит она, ловко засовывая по сумке под каждую мышку и при этом умудряясь поднять сундук за обе ручки.

Грузчики. Они - особый народ.

Кажется, я никогда не замечала мускулатуру своей старой подруги. Она, наверное, может вырубить быка с одного удара.

- Ну и где же ты собираешься строить свою блестящую карьеру? На легендарном корабле "Синтия Райдер"? Или сразу на "Повелительнице Звезд"?

- На "Боргвардте", если позволите, портовая, - говорю я, приподнимая воображаемую шляпу.

Салли морщит нос.

- "Геморрой-Корп"?

Я хмурюсь.

- Что плохого в "Хестл"? Хорошая зарплата, хорошие перспективы.

Салли просто качает головой, будто знает что-то, чего не знаю я.

- Ты - лучше меня, наверное.

Я, конечно, не говорю этого вслух, но никогда бы не удовлетворилась ролью портовой грузчицы. Салли увязла в своей колее на Илофте, а я не намерена потратить так свою жизнь. Еще минуту назад я колебалась, паниковала, готова была все отменить - а теперь во мне снова закипела энергия. Я достаю свой кошелек и прижимаю его к ее бейджу, готовая перевести солидные чаевые. Отчасти потому, что она старая подруга, отчасти потому, что я не могу поверить, что она утащила все мое барахло за раз, но в основном, если честно, потому, что я знаю - я - лучше нее, и хочу ей это показать.

- Эй, забудь, - говорит она, убирая бейдж в последний момент. - Это за мой счет. Только это разовая акция, так что ты давай, возвращайся, ладно?

- Да, - говорю я. - Да. Черт возьми, конечно. Я буду прилетать постоянно. Я же не умерла.

Она топает вниз по коридору, печатая шаг влево-вправо, как поршневая машина. Мне становится немного стыдно. Но когда я стою, краснея, до меня доносится ее крик.

- Эй!

- Что?

- Заглянешь сегодня вечером на Меркадо?[1] Сыграем партию в кости. За старые времена.

Я чешу затылок. Звучит заманчиво. Но, черт...

- Мне на борт через три часа.

Насколько это возможно без рук, Салли делает жест "ну, что поделаешь". Затем быстро оглядывает меня с ног до головы.

- Ты сказала "Боргвардт", да?

- Да.

- У тебя есть банты для волос?

Я провожу руками по волосам. Я всегда ношу хвост.

- Нет.

Она фыркает.

- Тогда тебе точно стоит заглянуть на Меркадо. Счастливого пути, Пэгги.

- Спасибо.

* * *

Черт. Зачем я позволила Салли меня уговорить? Я поклялась, что не буду переживать о корабельной моде, а теперь стою на Меркадо, покупаю банты вместо того, чтобы скачивать нужные материалы из библиотеки.

- А, черт, - говорю я, подбрасывая в воздух кучу бантов. - Я просто не могу, блин, выбрать.

Продавщица оглядывает меня с ног до головы. Ее зовут Опал. У нее всегда был вид женщины, отчаянно цепляющейся за остатки уходящей молодости, но ее чувство стиля меня еще ни разу не подводило.

- Дай угадаю: "Боргвардт".

- Ага.

- Первый раз в космос?

- А ты сколько раз была в космосе?