Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
https://vk.com/club10897246
BAR "EXTREME HORROR" 18+
https://vk.com/club149945915
Этот роман посвящается Брайану Кину, который никогда не давал мне плохих советов.
- В чем ваше главное слабое место как исследователя?
Глупый вопрос. Такие задают на собеседованиях испокон веков. На миг в голове возникает картинка: полуразумная самка неандертальца в костюме из леопардовой шкуры спрашивает соискательницу, в чем ее главный недостаток как охотницы на мамонтов.
Я делаю глубокий вдох. Кислорода в воздухе больше, чем я привыкла. Больше, чем на Илофте. Это хорошо. Это мне на руку. Зрачки расширены, чувства обострены. Мне хочется нажать кнопку на браслете-дозаторе - он впрыснет в кровь отличный коктейль из адреналина и химии, - но некоторые работодатели не жалуют допинг, по крайней мере во время собеседований, а само движение довольно заметное. В любом случае, дозатор и так срабатывает каждый час, пока я его ношу, так что желание подстегнуть себя вручную - это просто нервное.
Я возвращаюсь к вопросу. К этой заезженной до дыр, древней как мир ерунде.
Смысл этого вопроса - вывернуть его наизнанку и показать свои скрытые достоинства.
- Если честно, я замечала за собой, что порой становлюсь слишком одержимой работой. Засиживаюсь допоздна. Иногда, когда слишком увлекаюсь исследовательским проектом, могу запустить личные отношения, отдых и даже гигиену. Но сейчас от меня не слишком пахнет, правда?
Все смеются. Офисный юмор. У обычных людей такая шутка даже улыбки бы не вызвала. В офисе - настоящий фурор. Безобидная шутка, над которой можно посмеяться. Легкое лекарство от ежедневной рутины.
Следующая женщина из комиссии прочищает горло от противного слизистого комка, привлекая внимание. Я понимаю, что забыла все их имена. Кажется, эта - представительница отдела по равным возможностям. Я родом из Пояса Горизант. Не уверена, делает ли это меня частью недопредставленного меньшинства на "Боргвардте". По выражению лица этой дамы я тоже не могу понять.
- А теперь, доктор Амброзиак, давайте с другой стороны: какое ваше главное сильное качество?
Я не доктор. Наверное, стоило бы ее поправить. Но я не поправляю. Или это часть проверки? Может стоит поправить? А может они проверяют мою напористость?
Нет, по пяти парам тусклых стеклянных глаз, уставившихся на меня, я понимаю: никаких модных корпоративных нововведений они на мне не испытывают. Они (или просто эта дама из комиссии) просто не так прочитали мое резюме.
Смысл этого вопроса - показать сдержанность, что вы скромный командный игрок, а не хвастун.
- Мое главное сильное качество? - переспрашиваю я, задумчиво замолкая, словно никогда не задумывалась об этом.
Я меняю положение: перекрещиваю ноги наоборот. Комиссия смотрит на меня, сочувствуя. Если я заставлю их ждать слишком долго, я покажусь дурой, но мне нужно выдержать паузу ровно столько, чтобы они почувствовали, что я действительно глубоко копаюсь в себе. Я болезненно выдыхаю.
- Ну, если надо что-то выбрать, я бы сказала, что моя главная сила в том, что я достаточно умна, чтобы знать свои пределы. Я знаю, когда просить помощи - у руководителя или у коллег. Я не из тех, кто вляпается по уши, но будет притворяться, будто сможет выплыть сам. Конечно, вы все знаете историю про мышей и ведро.
Члены комиссии переглядываются.
- Про мышей и... ведро? - неуверенно переспрашивает представительница отдела по равным возможностям.
- Не слышали? А я думала, эту байку все знают, - я перевожу взгляд с одного лица на другое - нигде ни искры понимания. - Ну, видите ли, однажды две мыши упали в ведро с молоком. Первая не смогла карабкаться по стенке, сдалась и утонула. А вторая продолжала грести и грести, и в конце концов сбила молоко в масло и выбралась. Смысл в том, что никогда нельзя сдаваться и прекращать попытки.
Тихий гул, последовавший за этим, подобен симфонии негромкого одобрения. Мне задали четыре вопроса, и на все четыре я ответила блестяще. В комиссии пять человек, и если я хоть что-то понимаю в собеседованиях, сейчас будет последний вопрос.
- Вы готовы к финальному вопросу?
Я киваю.
- В чем смысл жизни?
Меня не застают врасплох. Слава Богу, они ни на йоту не отступили от сценария. Это просто "Корпоративное собеседование 101". Никто из них ни секунды не думал над своими вопросами, и на каждый существует объективно "правильный" ответ. Я бы удивилась, если бы они не взяли их из готового списка.
Это вопрос-"спойлер". Его цель - проверить, легко ли меня сбить с толку или выбить из колеи. Сам ответ не важен. Главное - ответить уверенно, словно вас спросили об образовании или квалификации.
Не переводя дыхания, я говорю:
- Смысл жизни - в том, чтобы сохраняться.
Шлюз за моей спиной открывается с гидравлическим шипением. Это определенно сбивает меня с мысли. Я не думала о том, что сижу спиной ко входу, и уж тем более не ждала, что меня прервут. Краем глаза я замечаю женщину, которая старше меня, наверное, минимум вдвое, с трудом передвигающуюся на костылях. Ее волосы - седые, с металлическим блеском, каждая прядь такая ровная, будто она родилась с такой прической. Директор.
Я стараюсь не запнуться на полуслове. Это же все-таки вопрос-"спойлер". Возможно, я недооценила навыки собеседования у сотрудников "Боргвардта".
Но поздно. Директор уже заметила мою запинку.
- Продолжайте, Пейдж, - говорит она, с вздохом устраиваясь в углу.
Я прочищаю горло и отпиваю из стоящей передо мной металлической кружки. Очищенная вода, не импортная, как на Илофте. Почти чистое H₂O. Конечно, когда-то это был пот, моча и корабельный пар, но если слишком много думать о чем угодно - всегда можно найти причину для отвращения.
Я пытаюсь сделать вид, что пауза вызвана воображаемым комком в горле, а не вмешательством директора. Вряд ли они купились, но надеюсь, я не показала себя легко выбиваемой из колеи.
- Конечно, Диана, - говорю я с улыбкой. Можете быть уверены, имя директора я запомнила, в отличие от имен этих попрошаек. - Как я и сказала, цель жизни - сохраняться. Желание самосохранения главенствует и превосходит лишь желание размножаться - то есть желание, чтобы твоя кровная линия сохранилась.
- То есть мы существуем, чтобы существовать. Это тавтология. Ужасный ответ.
Внезапно я понимаю, что директор играет не по правилам собеседования. Все члены комиссии перестали делать пометки в своих планшетах и прикованы к разговору. У нас что, настоящая академическая дискуссия? Если она хочет схлестнуться - я готова.
Я поднимаю палец.
- Только если мыслить в рамках индивидуума.
- В каких же других рамках мне следует мыслить?
- В рамках биома. Видите ли, существование отдельного организма в сущности бессмысленно. Вы или я можем умереть сегодня или завтра - а жизнь продолжится. Смысл в том, что сама жизнь сохраняется. Мы возникли как бактерия в луже, но бактерия не может сохраняться в одной луже. Она должна распространиться на другие лужи, иначе есть угроза, что удар молнии или обвал камней уничтожат всю жизнь. И вот мы распространились по всем лужам. А потом вопрос стал в том, что же будет с судьбой Земли?
- А что с ней?
Я откидываюсь на спинку стула и складываю пальцы вместе.
- Наши предки знали только одно наверняка: жизнь на Земле прекратится. Когда-нибудь взорвется Солнце, но вероятность катастрофы до этого момента стремилась к ста процентам. И если бы Земля была уничтожена - руками ли человека или природой, - жизнь бы прекратилась. Следовательно, вся жизнь на Земле была подчинена одной цели: колонизировать новые миры с новыми биомами. Сохраняться, как я и сказала изначально.
Директор тяжело вздыхает.
- Значит, главное стремление жизни - межзвездные перелеты?
Я пожимаю плечами.
- Можно сказать и так.
Директор фыркает.
- Вряд ли какому-нибудь киту есть дело до межзвездных перелетов.
- Вы за спасение китов, я правильно поняла? Как я уже говорила, индивидуум - даже отдельный вид - не имеет значения в большой картине. Киты существуют, чтобы создавать атмосферу для человечества, которое создаст межзвездные перелеты. Вся жизнь с начала времен стремилась породить вид, способный мыслить, создавать технологии, который в конце концов отправится к звездам и возьмет с собой другие виды. Чтобы жизнь как таковая сохранилась.
Директор не моргает, не делает паузы. Она просто говорит:
- Я хочу предложить вам работу.
Я киваю.
- Я обязательно рассмотрю это предложение. Пришлите мне детали и...
- Я хочу предложить вам работу прямо сейчас. Вам просто нужно ответить на один вопрос: вы справитесь с ней?
Я смотрю на лица пятерых членов комиссии. Все молчат, понимая, что они здесь - лишь декорация, судилище с заранее известным приговором, формальная печать, которая на этом конкретном документе не нужна. Могли бы остаться в комнате только я и директор.
- Полагаю, это зависит от того, что именно за работа.
- Если я скажу вам, а вы за нее не возьметесь, это можно будет рассматривать как корпоративный шпионаж. С вашей стороны.
Шпионаж. Корпорация "Хестл" печально известна своей строгостью - за шпионаж полагается обязательная смертная казнь, с пытками и членовредительством на усмотрение дисциплинарной комиссии.
Я перестаю скрещивать ноги и встаю, демонстративно пожимая руку каждой женщине в комиссии по пути. Каждая из них в свою очередь изображает ответную улыбку. Директор дает мне дойти до открытого шлюза и только тогда окликает:
- Подождите.
Я оборачиваюсь. Ее лицо сморщено, будто она только что разжевала особенно горький лимон.
- Вы согласитесь на тридцать шесть часов домашнего ареста и заморозки ваших активов на тот же срок?
- В обмен на то, чтобы услышать ваше предложение?
Директор кивает. Не буду отрицать - мне любопытно. Зачем притворяться? Думаю, я вытерплю унижение полутора суток под арестом, если придется отказаться. Но у меня такое чувство, что от этого предложения я не откажусь. Я снова сажусь на свое место.
- Дамы, - говорит директор, - есть ли какие-то причины, по которым мисс Амброзиак не может быть принята на работу в "Хестл"?
Я замечаю, что она, по крайней мере, знает, что я не доктор. Члены комиссии по найму хмурятся, но никто не подает голоса. Им явно не нравится такое обращение, им указывают на их абсолютную бесполезность. Но они ничего не могут поделать.
- Хорошо. Спасибо. И, Конни, проследите, пожалуйста, чтобы оформили арест и заморозку активов. Благодарю.
Комиссия по найму выходит, лица вытянутые, одутловатые, надутые. Директор даже не ждет, пока закроется шлюз.
- Мне нужен человек, который разбирается в колонизационных кораблях. Кто сможет сказать, что осталось, что работает, где верх, где низ. Кто не заблудится.
Меня это застает врасплох.
- Я не... я не умею. Я не смогу. Нет.
Директор хмурится. Она двигается, прихрамывая, и с трудом усаживается напротив меня.
- Я это знаю. Никто из ныне живущих не умеет. Вопрос в другом: сможешь ли ты быстро освоить эту тему? И, что важнее: сможешь ли ты изучить ее так, чтобы никто в библиотеке Илофта не заметил?
- Э-э-э. Возможно.
Директор поворачивается боком и закидывает свою (предположительно) больную ногу на свободный стул.
- И самое главное: сможешь ли ты во всем разобраться за двенадцать часов?
Я качаю головой.
- Нет. Вот это абсолютно точно нет.
- Буду считать, что ты умная девушка и сделала все правильные логические выводы.
Да, сделала. Где-то нашли старый заброшенный колонизационный корабль. Новость еще не объявили официально, но вот-вот просочится. Мегакорпорации рвутся выяснить, кто быстрее доберется туда на своем корабле. Колонизационные судна появились до того, как подписали какие-либо соглашения о спасательных работах. А это значит, что гонку выигрывает не самый быстрый. Просто явиться и заявить права первенства на спасение не получится. Кто бы ни пришел первым, он победит, только если действительно сумеет первым провести спасательные работы.
- Я смогу сделать то, что вы просите, если вы дадите мне... двадцать четыре часа.
- С учетом времени на перелет?
Я обдумываю. Что действительно сбивает с толку - это вопрос: почему бы просто не отбуксировать колонизационный корабль в дружественную мастерскую по разделке? Конечно, понадобится охрана, но буксир и пара истребителей должны добраться туда за рекордное время. Зачем вообще соваться на корабль?
- Три часа в хранилищах Илофта и пятнадцать часов с данными, да.
- А шесть часов на...?
- Ну, вы же не ожидаете, что я поведу экспедицию на разбившийся заброшенный колонизационный корабль без того, чтобы выспаться перед этим?
Директор почти улыбается. Значит, все мои догадки верны. Корабль погиб не в космосе. Он достиг пункта назначения и жестко сел. Или сбился с курса и приземлился не туда.
- Ваша подруга Пиви сказала, что ей понадобится тридцать шесть часов. Без сна.
- Пиви - ленивая задница. И она думает, что ей не нужен сон, а на деле она спит больше, чем планирует. Вы же заметили у нее эти...