Все новые старшие Майнхарда в разное время в течение первой ночи и последующего дня успели помыться в господской мыльне. Рядовые весь день таскали трупы, и на вечер им полагалась помывка в «солдатской бане».

Вечером состоялся военный совет. За большим столом расселась «коалиция победителей». Никто пока не договаривался о разделе трофеев, и каждый хотел получить по справедливости. То есть, максимальную долю, которую получится урвать, не сильно обидев прочих.

Адемар Весмон в костюме, который ранее принадлежал Ривелю. Клавель Вартенслебен в приемлемо подошедшем платье Лорелеи, в шапочке и в маске. Сантели, Шарлей, Дон Диего, дон Энрике.

— Для начала определимся с нашими южными друзьями, — сказал Адемар, открыв заседание, — Я так понимаю, что недвижимость в Пустошах вам абсолютно не нужна, и свою долю вы бы взяли ликвидным движимым имуществом?

— Совершенно верно, — подтвердил дон Диего, — И груз, с которым мы сюда пришли, наш, за вычетом доли… Скромной Маски.

Маска слегка кивнула, соглашаясь, что предпочитает сохранять инкогнито, и не надо ни в каком контексте упоминать ее настоящее имя. Не стоит всем Пустошам знать, что Клавель Вартенслебен жива и неплохо себя чувствует. Во-первых, эту тайну сразу бы продали купцам из большого мира. Во-вторых, среди неудачников и разбойников, что приходили в Пустоши с запада, непременно бы нашлись обиженные Вартенслебенами. Или просто любители наград, готовые нашептать ценный секрет в любое ухо.

Правила приличия и прецеденты говорили, что при освобождении Прекрасной Дамы Благородный Рыцарь возвращает ей и свиту, и имущество, и имущество свиты без выкупов, условий и компенсаций. Оно все, то есть, то, что на момент освобождения уцелело из списка, как бы прилагается к даме. Это понимали и северный граф, и южные доны, и Сантели, который не говорил, какого он рода-племени, но все понимали, что он дворянин по рождению или, по крайней мере, воспитанию. То есть, корабли и их груз на старте нынешнего обсуждения раздела добычи принимались как коллективная собственность пиратского экипажа.

— Сколько человек у вас осталось? — спросил Адемар.

— Наших двадцать девять, — ответил дон Энрике, — Не морская пехота, но хорошие матросы и могут постоять за себя, как мы уже убедились. Боцмана убили, но рулевые, кок, врач и плотник остались. Карты и штурвал мы с доном Диего сами знаем. Хватит, чтобы уйти отсюда. Еще пятнадцать человек из старой команды парусника, но эти с нами не пойдут.

— Где они?

— Взял их к себе в башню, — сказал Сантели, — Нашлись общие знакомые. С моей командой они хотя бы не враги. Просят, чтобы их отпустили домой, готовы сами хоть на весла сесть. Не дураки. Просят, не требуют. И понимают, что их парусник так просто никто не отдаст.

— Своих у тебя сколько?

— Тринадцать и капитан.

— У меня сержант и пятеро солдат, двое из них ранены, но должны выжить, — завершил подсчет Адемар, — Вы тоже раненых как живых посчитали?

— Да, — ответил за всех дон Энрике, — Два врача и отличный лазарет. Кто до сих пор не умер, выживут.

Весмон тяжело вздохнул. Его выздоровление пока не закончилось, поэтому задница страшно зудела, причем зуд неприятно отдавал болезненными покалываниями куда-то в живот и почки. Хорошо, что в первую ночь болевые ощущения ещё оставались сильно приглушенными под остаточным действием препарата.

— Что с пленными? — отрывисто спросил Адемар, стараясь не корчить совсем уж неприятные рожи от боли в пояснице.

— Рабы в тюрьме, и выпускать их даже в бараки неохота, — сказал дон Диего, принявший обязанности тюремщика, — Слугам тоже не доверяю. Хотя они против нас и не сражались, однако пока не пойму, что за люди и какой жизни заслужили. Девок устраивает работать шлюхами, и они ещё годные. Если наш новый друг Сантели заинтересуется, одну отдадим.

— Нет, — сразу ответил «новый друг».

Постоянной дамы сердца у него не было, но все знали, что шлюхами он брезгует.

— Шарлей? — спросил южанин.

— Нет, — немного подумав, ответил тот.

— Нашу долю в шлюхах на Моржового пока запишем, — Сантели решил, что отказаться от доли в добыче будет проявлением слабости, — Если хотите при замке бордель завести, то к открытию нужно больше девок. На всех одной не хватит. Кроме девок, все остальное исправно. У них тут прямо нумера сделаны.

— Заведем, — кивнул Адемар с таким видом, будто шлюхи это просто пункт в списке у интенданта.

Впрочем, шлюхи и есть пункт в списке у интенданта. Недаром, когда нанимается боевой отряд, в договоре, буде таковой составляется и в нем в принципе прописано снабжение, всенепременно прописывают и число непотребных девок от нанимателя.

— Что по кулинарии? — спросил Весмон.

— Наш любимый кок с галеры пережил боевые действия, кок с парусника тоже. Если здесь каждый день кормили четыреста человек, значит на полсотни можно давать хорошие порции, и запасов хватит, — ответил дон Энрике.

— Лишь бы не человечина. И не тварятина, — сказал Сантели.

— Я спросил. Ни того, ни другого на первых двух кухнях нет. Кухонь три. Для Старших, для всех остальных культистов и для рабов. Мы пока едим со второй.

— Ладно. Всем очевидно, что мы не будем бросать замок, а пока придержим его за собой? — спросил Адемар.

— Мы бы лучше подняли паруса, — грустно вымолвил дон Энрике.

— Я тоже должен покинуть замок. Но тоже не могу. У вас есть два корабля. Формально есть, — ответил ему Адемар, — Галера не промерзла и рискует по пути развалиться. Парусник нелегальный. Я не могу прийти на Закатный Север на краденом корабле Вартенслебенов без груза и с командой пиратов. И я не хотел бы без подготовки там говорить, что мы разгромили Майнхард. С точки зрения западных купцов, Майнхард надежные партнеры. И у них есть связи в высшем обществе.

— Демонопоклонники, это все знают, — дополнил Сантели.

— Это слухи из Пустошей, — решительно отрезала Клавель, которая хорошо знала морскую торговлю западного побережья, — Чтобы показать истинную сущность Майнхарда, сюда надо привезти делегацию уважаемых людей. В том числе, священников. То есть, сначала кто-то вроде графа Весмона должен легально прийти на запад и рассказать про Майнхард настолько хорошо, чтобы на уровне короля решили послать сюда комиссию.

— Я пойду на запад сушей, — сказал Адемар, — Когда решим вопросы с моим новым замком. Пока меня не будет, комендантом замка остается Скромная Маска.

— В каком статусе? — деловито уточнил Сантели.

— Моей невесты. Насчет жены врать не будем, статус любовницы никаких прав не дает, а некоторая репутация у графа Весмона в Пустошах всё-таки есть, и на Закатном Юге меня, наверное, еще не забыли.

— Я бы все-таки поднял паруса, — вернулся к теме дон Энрике, — Галера не совсем безнадежная. Капитан Моржовый говорит, что сейчас достаточно холодно, и древоточец замерзнет. Дойдем до Любеча, переберем обшивку.

— Рискуете, — сказал Сантели, — Если червь доберется до киля, галеру можно списывать на дрова.

— На худой конец, здесь такелаж, рангоут, весла, всякое корабельное имущество. И дорогой груз. Можем мы перевезти все ценное на паруснике в большой мир?

— Вам надо будет сделать три рейса, — прикинул Адемар. — Груз парусника, груз галеры и остатки галеры. На нелегальном корабле. Снять склад в Любече. Потом оттуда вытаскивать груз и распродавать по каким-то нелегальным каналам. А хитрые рынки мы как раз подчистили.

— То есть, вывозить сразу к нам на Восходный Юг, — резюмировал дон Энрике, — Фрахтовать легальный корабль.

— Но это уже потом, когда я вернусь, — сказал Адемар, — Может быть, мне самому придется выходить на переговоры в Любече. В наших портах те еще крючкотворы. Если найдут зацепку, чтобы конфисковать нелегальный груз, его конфискуют.

Адемар несколько преувеличивал. С одной стороны, через порты восточного побережья нелегальные грузы ходили без особых затруднений. Если это «кого надо» нелегальные грузы. С другой стороны, ни у кого из присутствующих не было выходов на организаторов контрабандного трафика. Как человек законопослушный, Адемар видел единственный выход — легальную перевозку секретного груза семьи Весмон, а еще лучше, семьи Фийамон. Грузы Пяти Семей декларировались на усмотрение собственника.

Доны вздохнули, стоически принимая неизбежное.

— Вы куда-то торопитесь? — спросила у них Клавель, — Хотите идти на незнакомом корабле по незнакомому морю в худший сезон?

— Предлагаете сидеть здесь, пока не начнется сезон получше? — спросил в ответ дон Энрике, — Капитан Моржовый сказал, что зима не такая уж холодная, и на востоке проливы не замерзли.

— Из-за шторма мы не прошли эти проливы вовремя и застряли здесь. До конца зимы осталось совсем недолго. И не забудьте, что мы можем взять еще один корабль.

— Какой? А, точно. Их корабль, который должен вернуться. Ну, он на плаву, уже за это стоит денег.

— Кстати, — поднял указательный палец Адемар, — С точки зрения властей Восходного Севера, я законный владелец Майнхарда. Значит, и корабль, приписанный к Майнхарду, легально становится моим.

— Вашим, а не нашим? — кисло спросил дон Диего.

— Я смогу представить его как свой. Оценим и поделим на всех. И не спешите хоронить галеру. Будем надеяться, что корабль Майнхарда вы захватите.

— Грузовоз, который не ждет засады в родном порту? Не вопрос, — сказал дон Энрике, приободрившись от перспективы новой добычи.

— Вот на корабле Майнхарда вместе с Сантели по весне пойдете в Любеч. Возьмете в подвале выползня и своего груза сколько влезет.

— Выползня? Что это?

— Потом покажу. В Любече сразу идете в контору торгового дома Фийамон. Отдаете им мое письмо. Выползень в подарок для госпожи Кааппе Фийамон, дочери известного вам герцога Мальявиля Фийамона. Ваш груз, какой бы он ни был, Фийамоны купят дороже, чем кто-то еще в Любече или в Гравайоне. Грузы Фийамонов проходят таможенное оформление под честное слово. Обратно загрузитесь доской и медным листом для ремонта галеры. Наймете плотников, если надо. Дела ведите через контору Фийамонов. Друзей госпожи Кааппе там не рискнут обсчитывать.

— Благодарю, — дон Энрике даже поклонился, изменив прежнее, довольно скептическое отношение к новому знакомству и его перспективам.

Отличное предложение, лучшее из возможных. Прийти в незнакомый порт с краденым грузом и получить легальное обслуживание на высшем уровне. Определенно, последовать советам освобождённой пленницы было хорошим решением. Рискнули, многое потеряли, но если все хорошо разыграть и не делать ошибок, можно выйти из предприятия с хорошим Профитом.

— Это весной, когда откроется навигация, — сказал Адемар. — Вы говорите так, будто сможете пройти проливы. Но зимой, насколько я понимаю, проливы условно несудоходны. Да, Сантели?

— Проливы не замерзают полностью, но туда никто не лезет. Архипелаг зимует с теми запасами, который успели завезти осенью, — подтвердил Сантели.

— До конца зимы вы, любезные доны, и ваши люди мне очень нужны в замке, — уверенно сказал новый владелец Майнхарда, — Полагаю, вас не сильно огорчит перспектива наняться в замковую гвардию графа по традиционным расценкам и перезимовать под теплой крышей на полном пансионе. В остальном мире голод, а Майнхард запасся едой на пятьсот человек.

— Если так посмотреть, то да, — согласился дон Энрике, — Тем более, что если голод, то цены падают на все, кроме еды. Нам совершенно не срочно продавать груз. Кроме сушеной рыбы.

— Рыбу выкупит Майнхард, — сказала Клавель, — У нас будет достаточно времени, чтобы свести баланс.

Доны согласились.

— А серу на чем будете возить? — спросил Сантели.

— На корабле, который числится за Майнхардом, — предположил Адемар, — Дон Энрике сходит на нем в Любеч за материалами и плотниками для ремонта, починит галеру, оставит корабль Майнхарда здесь, возьмет на галеру остаток груза и пойдет домой на Восходный Юг. За это время нам еще предстоит восстановить добычу в шахтах.

— Нам обязательно возить самим эту серу? — возразила Клавель, — Впустим купцов. Здесь больше не замок демонопоклонников, чтобы избегать приличного общества. Сера не самый выгодный груз, особенно, когда в мире голод, а отсюда можно возить еду.

— На твое усмотрение, — согласился Адемар, — А корабль Вартенслебенов?

— Вернем за скромный выкуп. Ты отправишь письмо в Малэрсид, когда приедешь на Закатный Север. Выжившие из команды парусника пока останутся здесь, отдадим их вместе с кораблем. Не хочу брать на себя никакие риски. Выкуп за исключением доли посредника, передадим нашим южным друзьям.

— Что скажем про груз?

— Украден пиратами. У пиратов украден культистами. У культистов взят на копье Загородной Стражей, — Клавель повернулась к донам, — Где грузовая декларация?

— Была у нас на галере, — ответил дон Энрике.

— Будем считать, что она утрачена. Кай же не будет со слов выживших матросов выставлять счет новому владельцу Майнхарда графу Весмону за груз, украденный сначала пиратами, потом культистами.

Отец выставил бы, — подумал Адемар. Хотя бы из принципа. Да и Удолар наверняка не спустил бы потерю, старый герцог даже из камня выжимал долги.

— Согласен, — подтвердил дон Энрике.

— С новыми друзьями пока договорились, перейдем к старым, — Адемар повернулся к Сантели.

— У меня своих дел полно, — ответил тот, — Полный восточный берег разных дел. Взял бы деньгами.

Адемар протянул ему вексель Фийамонов на сто золотых.

— Казну мы еще не пересчитывали. Поделим на всех участников штурма. Это аванс. И еще я бы нанял тебя на несколько рейсов в пределах Залива Пустошей.

— У меня теперь половины команды не хватает, — вздохнул Сантели.

— Ты взял к себе в башню моряков, которых можно нанять, пока за их кораблем не приедут из Малэрсида. Просто нанять просто за деньги как свободных людей. Матросами. Все лучше, чем сидеть в замке.

Сантели переглянулся с доном Энрике. Тот кивнул. Можно.

— Мне нужен Жук с его шлюхами. И мне нужны люди Тудука, — сказал Адемар, — Самые боевые. Скотники тоже нужны, в том числе бабы и дети.

— Сколько кого нужно от Тудука? — спросил Сантели.

— Сколько даст, чтобы у него хозяйство не рухнуло. Зимовать в замке лучше, чем в землянках. Тем, кого он оставит в деревне, останется больше еды и дров. Поделюсь едой и утварью из кладовых замка. Самого Тудука тоже вези, для него есть выгодное предложение.

— А Жук зачем? Хитрый слишком.

— Он хороший управляющий, — ответил Адемар, — Знает природу людей. Их пороки и потребности. Если мы посадим его здесь, он найдет способ сгладить отношения между солдатами, пиратами, разбойниками и местными.

— Опасно давать ему врастать с корнями и заводить связи, — покачал головой Сантели.

— Когда здесь более-менее наладится, мы отправим его обратно в Форт-Весмон. Нет, лучше. Пора расширять круг знакомств в Пустошах. Я назначу его своим представителем во Врата. Там сложившееся общество. Жука можно будет поставить там на пару лет минимум до тех пор, пока он не наберет слишком много влияния.

— На большой земле вы бы его на замок не посадили.

— Конечно. Но здесь у меня нет никого более подходящего. Тем более, что ему бежать некуда и незачем, в окрестностях он никого не знает, а Скромная Маска присмотрит за ним лучше, чем Севиль Девар.

— Это да, — согласился Сантели. — Не в обиду вам будет сказано, но Девар слишком молод, чтобы командовать даже большой деревней при крепости. Жук его вчистую переигрывает.

— И еще один человек мне нужен, — продолжил Адемар, — Сантели, у тебя сейчас нет врагов на востоке. Без Шарлея справишься? Доны по весне уедут, и с кем останется Скромная Маска? Один мастер меча существенно больше, чем ни одного.

— Шарлей мой друг, и я не могу ни приказать ему, ни продать его, — твердо ответил Сантели и посмотрел на Шарлея.

Тот кивнул.

— Я хочу нанять Шарлея, но невежливо перекупать компаньонов у друзей, — уточнил Адемар.

— Я не против. Шарлей?

— Надолго? — поинтересовался Шарлей.

— Бессрочно с правом расторжения в любое время. Жалование солдата — копа в день. Даю в двадцать раз больше, чем получал пеший наемник этим летом. По расценкам Пустошей это нормально?

— Жалование за двадцать солдат, еда и крыша над головой. Да, это щедрое предложение, — церемонно и с чувством собственного достоинства сказал Шарлей, — Как очень большому начальнику.

— У вас все равно маловато сил, даже считая наших южных друзей и Шарлея, — сказал Сантели, — Майнхард держался, потому что здесь было за сотню солдат и надсмотрщиков, мастера меча и маги. Когда арвордирцы поймут, что ваша армия кратно меньше, они попробуют вас на зуб.

— Добывать серу они все равно не смогут. У них тоже нет ни алхимиков, ни инженеров, ни рабочих. Поля до весны под снегом, скотина в стойлах. Сам замок они не возьмут.

— Думаете?

— Они не лезли сюда при старых хозяевах. А сейчас здесь сидят люди, которые оказались сильнее этих старых хозяев. Полагаю, все соседи начнут с разведки и переговоров, чтобы узнать, кто мы и насколько сильны.

Вопрос о разделе недвижимости оставили на потом. Сложно поделить недвижимость, если она нелегальная и неликвидная. Теоретически, замок и территория, которую он контролирует, стоят денег. Но при полном отсутствии покупателей и во враждебном окружении этот актив получается едва ли не с отрицательной стоимостью. В него надо вложить еще много денег, чтобы просто сохранить. А чтобы выйти хотя бы на самоокупаемость, надо завезти работников, наладить производство серы, шелка, еды и всего прочего, что здесь производилось.