Карчар вышел и вскоре вернулся в сопровождении двоих солдат и неизвестного Адемару дворянина-южанина. Пленный не выглядел раненым или побитым, не было на нем и цепей. Или они взяли с него слово не предпринимать попыток к бегству, или хорошо объяснили, что бежать здесь некуда. Может быть, шантажируют здоровьем и жизнью друзей, сидящих в соседних камерах.

Увидев за столом явного гостя извне, южанин удивился и насторожился.

— Представьте нас, — попросил Адемар Магистра, как будто речь шла не о допросе пойманного с поличным пирата, а о светской беседе.

— Его Сиятельство Адемар аусф Весмон. Капитан Энрике Хиромант, — совершенно серьезно представил Магистр.

Судовая роль вместо титула и прозвище вместо родового имени. С одной стороны, невелика шишка. С другой, должно быть, он хороший моряк, если поднялся в капитаны с относительных низов. Не совсем с низов, все-таки дворянин. Порода видна без сомнений.

— Очень приятно, — почти синхронно ответили представленные господа.

Южанин улыбнулся уголком рта.

— Полагаю, вы про меня слышали, — предположил Адемар.

— Имею некоторое представление, — сдержанно ответил южанин, — Вы участвовали в битве при Долине Цветов и довольно ярко отметились на турнире в Пайт-Сокхайлей.

Лорелея в очередной раз кивнула Магистру.

— Галера ваша? — спросил Адемар.

— Моя.

— Откуда у вас парусник?

— Шел встречным курсом с Архипелага. Кость морского зверя, ворвань, сувойка, сушеная рыба и еще по мелочи. Потом шторм загнал нас в залив, и мы зашли в первую же безопасную бухту. Эти господа потравили нас серой, но не насмерть. Зарезали всех, кто спал в солдатских кубриках, а офицеров, дежурную вахту и тех, кто спал в матросских, посадили в подвал.

— Как охотно разговаривает! — восхитился Карчар.

— Как вы думаете, почему вас не повесили сразу как пирата? — спросил Адемар.

— В Пустошах за пиратство не вешают. Они предлагают мне принять черную присягу и служить у них…

— Эй-эй! — хотела перебить магичка.

— … Я отказываюсь, и они говорят, что могут продать меня Вартенслебенам, только не решили еще, живого или мертвого, — скороговоркой закончил капитан.

— Кто-то ещё из старших офицеров выжил?

— Дон Диего Черано и Скромная Маска.

— Благодарю, — Адемар повернулся к Магистру, — Могу я столь же кратко поговорить с этими двумя?

— У вас есть идеи?

— Есть. Но не будем спешить. Полагаю, после упоминания Черной Присяги этого дона вы живым не выпустите.

— Ну не при нем же… — скривился Магистр.

— Господи, это очевидно, — развел руками Адемар.

На «Господи» все культисты поморщились как на выражения категории «не при дамах будет сказано», когда их произносят при дамах.

Надсмотрщики с пленным вышли и вскоре вернулись с другим южанином. Этого Адемар узнал с первого взгляда. Взаимно.

— Они знакомы! — воскликнула Лорелея.

— Этот ваш гость представился как дон Диего Черано? — спросил Адемар, как ни в чем не бывало.

— Да, — ответил кто-то сзади.

— Я имел честь взять его в плен в битве при Долине Цветов.

— Подтверждаю, — кивнул пленный.

— Да что такое-то! — удивилась магичка.

— Что? — не понял Магистр.

— Он действительно брал в плен этого пирата. В летней битве на другом конце света! И встретил здесь. Думаете, это случайно?

— Но с капитаном они не знакомы?

— Нет.

— С вашей стороны очень невежливо обсуждать меня при мне, но без моего участия, — сделал замечание Адемар умеренно сердитым тоном.

— Разве вам не кажется удивительным подобное совпадение? — спросил Магистр.

— Не кажется. Дон Диего задолжал мне выкуп, и для него дело чести найти меня хоть на краю света.

— Дон Диего? — Лорелея посмотрела на пленного.

— Вы сомневаетесь в словах графа Весмона? Это чистая правда. Я действительно у него в долгу, — ответил южанин.

— И шли к нему на Восходный Север?

— Да.

— Вы что, сообщники? — спросил магистр.

— В каком деле? — удивился Адемар.

Магистр не смог быстро ответить.

— Я требую извинений, — сказал Адемар, не услышав ответа насчет дела, — Вы приравняли меня к пирату. При этом вы уже знаете, что я до последних дней не ступал на палубу морского корабля. Это не подозрение, это прямое и недвусмысленное оскорбление.

— Но у вас же есть общее дело с доном, — ответил Ривель, пока магистр думал над необидной формулировкой.

— Есть, но наши с ним отношения не относятся к пиратству. Клянусь, что не просил его грабить и топить корабли! И не просил заходить в вашу гавань.

Магистр и Лорелея переглянулись.

— Но вы узнали корабль, — сказал Магистр.

— Узнал? Это обычная южная галера. И это не корабль дона Диего, потому что капитана мы уже видели.

Адемар заложил большие пальцы за пояс, сдвинул руки за спину и встал, нависнув над магистром и вынудив того тоже встать. Ростом Магистр не уступал гостю, но граф Весмон выглядел более внушительно за счет ширины плеч, объема грудной клетки и особенно внезапно вспыхнувшего праведного гнева.

— Я, черт меня побери, граф Весмон! И меня не будет оскорблять каждый хреноглот, возомнивший себя свеклой!

Магистр и его свита потеряли дар речи.

Адемар потянулся руками к груди, скривился и медленно осел на пол к ногам магистра. Потом ноги расслабились как сдувшиеся, и он повалился без чувств лицом вниз.

— Наконец-то, — буркнул Карчар.

Сульфус и Ариан схватили Корбо за руки. Секретарь сделал печальное лицо и противиться не стал.

— Обожаю разбивать мужчинам сердца, — с неприятной улыбкой сказала Лорелея.

— Жив? — спросил Магистр.

— Разрыв сосуда в сердце. Крошечного сосудика. За недельку-другую отлежится. Проживет лет на десять меньше. В камеру его.

— На чем попался?

— Не знаю. Просто чуйка. Но чуйка на все сто.

— Жопу поставишь? — некуртуазно спросил Карчар, не как у дамы, а скорее как у боевого товарища.

— Поставлю, — в том же духе, не колеблясь, ответила магичка, — Было бы у меня две жопы, поставила бы обе. У него с самого начала был план. И не к нашей пользе. Надо понять, что за план. И порешать с его людьми.

Та самая традиция общения, из-за которой и Тудук, и Сантели решили, что граф из большого мира нуждается в сопровождении по Пустошам. Здесь считается приличным разговаривать сниженным стилем, и сниженный стиль сам по себе не является оскорблением. Здесь ничто не является оскорблением, кроме прямого, явного и недвусмысленного оскорбления. Однако же, человек человеку меч, и «чуйка» является социально приемлемым основанием, чтобы бить первым.

Разумеется, нельзя просто взять и убить, кого захотелось. Но если прокатит, значит, было можно.

Из сумки, горловину которой Адемар только что растянул пальцами, вылез дохлый хомяк. В походном положении он походил на свернутую шкурку, но вдохнул и надулся как настоящий вредитель полей, длиной почти в локоть, толстенький и с защечными мешками до талии. Лицо у него, правда, выглядело страшновато. Оскал мертвеца. Зубищи как будто в рот не влезают. Самоходное чучело пахло, как лавка бальзамировщика и парфюмера, удушливо и резко.

— Зачем ему эта игрушка? — недоуменно спросил Магистр.

— Не поняла еще, — с легкой растерянностью и недоумением ответила Лорелея, — Но он не врал. Интересно, хомяк правда, сейчас станцует? Или ему музыки не хватает?

Хомяк поднялся на задние лапки и сделал первое па.

— Слушай, в самом деле, даже здесь не соврал! — удивленно прокомментировала Лорелея.

Зверек еще чуть-чуть сплясал на коротких лапках, повернулся к даме, присел как бы в реверансе, разведя передними лапками с кожей серого цвета. И прыгнул.

«Думателя» покойничку хватило, чтобы навестись на цель. «Пружинка», на самом деле, две взведенные пружины в задних лапах, сработала как арбалетная дуга. Хомяк прыгнул к горлу магички, впился слишком большими для себя зубами ей в сонную артерию. Резцы покойному грызуну Ва-Дун выточил из кости морского зверя.

— Аааай! — заорала Лорелея, — Мама! Снимите это с меня!

Не дожидаясь, пока сообразят мужчины, она двумя руками схватила хомяка за бока и рванула. Фонтан крови из перекушенной артерии оросил магистра и его свиту.

Сторонний наблюдатель мог бы сказать, что граф Весмон стартовал с пола в «стиле дохлого хомяка», коему он, возможно, учился долгие годы. Кляузники из Пайта добавили бы, что Весмон издавал загадочные, противоестественные звуки.

Адемар врезался плечом Магистру в живот, пронес его до стены и припечатал об стену с такой силой, что, возможно, порвал какие-то внутренние органы. Впрочем, через мгновение магистра перестало волновать состояние потрохов. Весмон выхватил кинжал, мильвесский кинжал из слоеной стали, подарок Безземельного, и одним взмахом перехватил шею Магистра до самого позвоночника.

Схватив левой за волосы, выставил перед собой труп, оросивший почтенное собрание еще одним фонтаном кровищи, нащупал лезвием щель между позвонками и отрезал голову. Граф не мясник. Граф охотник. Граф не затруднится разделать кабана или оленя.

— Наниматель мертв. Жалования не будет. Все свободны, — произнес Адемар.

Фраза произвела прямо противоположный эффект. Ривель и Карчар схватились за оружие.

— Тревога! — заорали оба.

— Вы точно хотите драки? — спросил дон Диего.

Его упустили из виду. Даже повернулись к нему спиной. Большая ошибка. Пират, перешагнувший рубеж тридцати лет, очень быстро ориентируется в боевой обстановке и убивает без колебаний.

Когда хомяк вцепился в Лорелею, а граф Весмон рванулся с пола, Дон Диего атаковал второго по важности противника. Магичку, которая потеряла контроль. Прыжком вперед оторвался от ошарашенных фонтанами крови тюремщиков, сбил с ног женщину и упал вместе с ней, скрывшись из вида за столом. Перекатился на спину, выхватил кинжал из ножен у нее на поясе и резанул по горлу. Правда, позвоночник оказался крепче ожиданий. Пришлось хряпнуть его об колено, чтобы побольше разошлась щель между позвонками, и забить в нее лезвие.

— Вы точно хотите драки? — светски повторил вопрос дон Диего, подняв выше столешницы за волосы голову Лорелеи.

Резня резней, но благородный человек по возможности не забывает о манерах.

Да. Они точно-точно хотели драки. Шестеро против троих. Но двое наименее боевых держали за руки Корбо. Каждый двумя руками.

Ривель выхватил меч. Адемар выпустил голову магистра, подскочил и схватил рыцаря левой за запястье. Тот симметрично схватил правую руку Адемара с кинжалом.

Дон Диего с коротким женским кинжалом, больше похожим на изящный кухонный нож, бросился на Карчара. Тот отступил на два шага, потеснив товарищей, которые держали Корбо, и выхватил меч.

Один из солдат бросился бежать с криком «Тревога! Магистра убили!». Второй неловко вытащил свой тесак и глянул по сторонам, на предмет, кто из старших нуждается в его помощи. Слишком медленно. Здесь явно привыкли нападать исподтишка первыми, а не отбиваться самим.

Корбо дернулся вправо-влево и спровоцировал усиление хвата. Потом оттолкнулся от пола и пнул Карчара в спину двумя ногами.

Вместо щита дон Диего так и держал голову Лорелеи. Карчар, мало того, что пытался удержать равновесие, так еще и сам отвел меч вправо, чтобы ее не поранить. Раскрылся. Дон Диего ударил его в грудь, но острие скользнуло, разрезая верхний слой ткани.

Карчар носил легкую скрытую броню, возможно, из хитина какой-то твари. Не защита от серьезного оружия вроде меча или арбалета. Но откуда у рабов мечи и арбалеты? Против щепок, гвоздей, острых камней и обломков костей всегда хватало. И против кинжала магички хватило.

Южная и морская боевые традиции не делятся на отдельно «доспешное» и отдельно «бездоспешное» фехтование. Там и там в ходу частичная защита, скрытая броня и всякие там усиленные куртки. Поэтому «доспешная» часть Высокого Искусства рассчитана на противника, у которого будут уязвимые места в защите. «Бездоспешная» часть рассчитана на противника, который может защищаться усиленными элементами костюма. И в том, и в другом случае не исключен ближний бой. В том числе, когда ты «голый», а противник принял без повреждений твой удар и рвется вперед.

Дон Диего и не собирался останавливаться, даже если бы вбил кинжал по рукоять в легкое. На следующем шаге левой он ударил голенью в голень, поставил подножку и уронил Карчара, сам упал сверху.

Адемар улыбнулся тыдровым оскалом. Посмотрим, кто насколько хорош в борьбе. Ривель улыбнулся в ответ. Да, в плане силы рук и устойчивости ног оба друг друга стоили. Тогда «прием Шотана». Хотя без доспехов его нормальному человеку делать нельзя. Но человеку-тыдре можно.

Выпустил правую руку рыцаря. Перехватил кинжал из своей правой. Ударил под подбородок. В это время Ривель бесхитростно рубанул вниз, снес с левой ноги ягодицу и бицепс бедра, чуть не отрубил полностью, но умер быстрее чем успел потянуть меч на себя и окончательно отделить мясо от кости. Без секрета тыдры Адемар, пропустив такой удар, уже не смог бы завершить прием с кинжалом. Да и с секретом тыдры крайне затруднительно ходить без задних мышц левой ноги. Адемар упал на спину.

Солдат выбрал помочь рыцарю. Адемар повалился перед ним, и тот не сразу сообразил, как бить коротким тесаком противника, лежащего на спине.

Карчар был готов к борцовскому поединку, но к поединку с тупым мужиком, которого ведут сила и ярость, а не с дворянином, который владеет приемами по школе. Дон Диего располосовал ему обе руки на удивление острым кинжалом магички и вонзил острие в глазницу — не для того, чтобы поразить глаз, а для того, чтобы достать до мозга.

Корбо яростно вырывался. Двое доставшихся ему сектантов не были воинами и не сразу сообразили, что пока один удерживает безоружного, второй может выхватить кинжал и ударить. То есть, с запозданием, но сообразили. Подкачало исполнение. Как только Сульфус ослабил хватку, Корбо бросил Ариана с подножкой и упал вместе с ним. Они покатились по полу.

Дон Диего вскочил с мечом Карчара быстрее, чем солдат успел нанести какие-то раны Адемару. Обошел бесхитростную защиту не предназначенного для фехтования тесака и заколол противника.

Сульфус грамотно бросился пирату в ноги. Но поздно. Солдат уже мертв, дон Диего ловко увернулся и ударил алхимика по голове. Корбо за это время поборол Ариана, положил его лицом вниз, нажал коленом на спину и заломил руку.

Дон Диего приставил острие меча к затылку счетовода. Корбо поднялся на ноги.

— Господин, что с вами! — воскликнул он.

— Мне полноги отрубили, — констатировал очевидное Адемар.

— Лежите, не вставайте. Только на живот перевернитесь, пожалуйста.

Корбо, уже готовый к подобного рода эксцессам, время тратить впустую не стал. Он споро достал из сумки моток бинта и примотал на место полуотрубленную половину бицепса бедра. Потом взял толстую иголку с ниткой.

— Это вообще как? — спросил дон Диего, пытаясь не очень удивляться, впрочем, безуспешно.

Нормальный человек уже истек бы кровью, а из графа крови не вытекло нисколько. Хотя все выжившие и не выжившие участники схватки спереди уляпались как нерадивые мясники, сзади-то ноги графу не забрызгало.

— Сейчас кто-нибудь прибежит на помощь, — торопливо сказал Корбо, — Придержите их, пока господин не встанет, а я запущу фальшфейер.

— Встанет? — удивился еще больше дон Диего. Жизненный опыт и здравый смысл подсказывали, что с такими повреждениями людей относят в постель на долгие недели, а потом вручают пожизненные костыли. Или относят на погост. Однако северный граф не походил на того, кто примеряет костыль или могилу. Впрочем, дону очень быстро стало не до удивления. По коридору бежал отряд с кухни, вооруженный ножами, топорами и вертелами.

Дон Диего понял, что его просто сомнут, даже если кто-то насадится на меч. Захлопнул двери и за неимением засова вставил в дверные ручки ножку стула. Ариан остался лежать лицом вниз.

Корбо в несколько грубых стежков закончил шить, распахнул дверь на балкон и с силой бросил на пол розовый стеклянный шарик. Лаборатория Руфуса, похоже, выпускала все боеприпасы строго в шарообразной форме.

Шарик упал, разбился, и из него стартовала вверх ярко горящая ракета, оставляющая за собой след розового дыма.

— Уходим! — крикнул дон Диего, имея в виду побег через балкон.

— Да хрен там, — отозвался Адемар, вставая.

Ножка стула не выдержала, и в обеденный зал ворвалась кухонная бригада. Пара дворян перебила их всех в несколько ударов. Доспехов нет, мастерства фехтования нет, оружие или слишком короткое, или слишком тяжелое, или оба фактора. Ариан вскочил и присоединился к бою с тесаком убитого солдата. В принципе, хорошего бойца можно снести бесстрашной толпой, но трое хороших бойцов смогли сманеврировать между столом и стульями и отбиться.

Граф Весмон выглядел бы еще более героически, если бы на нем были штаны. Но на левой ноге отсутствовала задняя часть и штанов, и даже подштанников. Вниманию окружающего мира была представлена голая ягодица со свежим шрамом и грубым швом. Задняя часть бедра, плотно обмотанная бинтом, выглядела малость приличнее. Выглядело это все как дурная, но веселая пародия на легенду о смертнике и «устах, которым ведомо лишь непристойное». Весмон решил, что когда будет рассказывать историю правнукам, некоторые моменты надо будет опустить.

— Что-то повара здесь слишком смелые, — сказал граф, переведя дух, — Как будто приняли чего для храбрости.

— Это черная присяга, — произнес откуда-то женский голос, — Конец вам.

— Кто сказал? — трое мужчин огляделись, но не увидели ни одной живой женщины.

— Кажется, я перестаралась с защитой головы, — констатировала лежавшая на полу голова Лорелеи.

Адемар удивленно уставился на нее.

— Охренеть. Может, взлетишь?

— Чем, ушами, что ли? — злобно прошипела голова. — Не могу. Не могу сделать ничего магического.

Голос одинокой головы был неестественный, он дребезжал и булькал, весьма неблагозвучно. Но разобрать слова можно. Сам факт, что голова без тела продолжала думать и разговаривать, несколько не стыковался с «не могу сделать ничего магического». По-видимому, все магические ресурсы уходили на поддержание жизни в голове, а повлиять на внешний мир уже ничего не оставалось.

— Тогда я тебя не боюсь, — решил Адемар.

— Давай останемся друзьями, — льстиво предложила голова.

— Мы когда-то были друзьями? — удивился граф.

— Не придирайся к мелочам. Ты новый владелец замка, если сможешь здесь всех поубивать. Ставлю, что сможешь, потому что ты каким-то образом бессмертный вроде меня, хотя и не маг.

— Я бессмертный?

— Не придуривайся, тебе не идет. Я не могу колдовать, но вижу все видимое. Ривель отрубил тебе половину ноги вдоль. Нормальные люди с такими ранами моментально умирают от потери крови. Поэтому убей здесь всех и возвращайся.

— Ты серьезно? Решила сменить сторону?

— Какую сторону? Ты еще не понял? Вы убили шесть из десяти старших в Майнхарде. Капитан сейчас на корабле далеко отсюда. Те трое, что сейчас в шахтах, дали черную присягу и будут мстить. У них там сотни три рабов и еще надсмотрщики. Никто не сбежит, никто не сдастся. Старший из выживших станет новым магистром. Учитывая, что там за контингент, я не хотела бы достаться им в настолько беззащитном виде. Лучше уж иметь дело с тобой. Кстати, кроме шахт еще в замке и окрестностях около ста наших. Солдаты не трусы, а сержанты не дураки.

— Спасибо за доверие. Корбо, заверни ее с собой.

Корбо сорвал со стола скатерть, положил в середину голову магички, закрыл ее справа и слева, получившуюся полосу ткани завязал узлом и надел через плечо.

Есть во всем происшедшем один полезный аспект, — мрачно подумал Адемар, превозмогая жажду бессмысленного убийства и насилия. Кажется, теперь я похудею еще больше. Если Клавель жива, то ей понравится.