«Удача» поймала ветер, повернулась и направилась к свободному причалу. За отсутствием встречающей стороны, на пирс выскочили матросы, закрепили концы на кнехтах.

Корбо сразу пошел к пакгаузу. Оттуда ему навстречу выбежал человек. Обменялись считанными словами. Вошли внутрь. Тут же из пакгауза выскочил другой человек и побежал в сторону замка.

Адемар не любил ждать. Но пока все шло в рамках приличий. Оруженосец уведомил, что его господину угодно нанести визит хозяевам замка. Поскольку господа не знакомы, то стража не может пропускать незваных гостей. Но, поскольку господа и не враги, стража докладывает выше, и все ждут ответа.

Гонец в замке не задержался. Вернулся, но верхом и в сопровождении еще одного всадника. Теперь Корбо идет обратно.

— Его Превосходительство Великий Магистр почтет за честь принять Ваше Сиятельство, — сказал Корбо.

Превосходительство, значит. Не поспоришь. Милость, Сиятельство, Светлость, Высочество это дворянские титулы, встроенные в пирамиду вассальных отношений. Если ты не вассал сеньора с Большой Земли, то представляться дворянским титулом ты не можешь. Преосвященство это обращение к высокопоставленному духовному лицу. А вот Превосходительство — обращение не по знатности рода, а по занимаемому положению. К консулу, к комиту, к министру. Относительно своего положения в Пустошах, хозяин Майнхарда вполне тянет на Превосходительство.

Неплохо бы было подать к пирсу карету. Но откуда у них карета. Пригнали из замка двух лошадей, уже хорошо.

— Если что-то пойдет не так, тогда Корбо выстрелит в небо фальшфейер, — сказал Адемар, — Будьте готовы штурмовать замок.

— Вы серьезно? — удивился Сантели, — Да пока мы добежим, вы будете или мертвые, или в темнице.

— Если мы успеем запустить фальшфейер, значит, мы живы и рассчитываем отбиться с вашей помощью. Если только вы не успеете добежать до замка раньше, чем закроют ворота. В этом случае готовьтесь за меня отомстить. Деньги в нашем багаже, Тина покажет. Разрешаю нанять хоть черта, замок можно ему же и оставить, если вытащите меня живым или мертвым.

Адемар и Корбо спрыгнули на причал и двинулись к лошадям.

— Господин, с таким настроением вы уверены, что вообще стоит идти туда самому? — тревожно спросил Корбо, — Если вы им не доверяете, отправьте меня посланником. Я не представляю ценности ни как добыча, ни как заложник.

— Когда-то мы с тобой прыгали в нору к тыдрам, — ободрил граф.

— Да, и нас там чуть не съели, — трезво напомнил Корбо.

— Когда-то мы с тобой штурмовали консульство Сальтолучарда.

— Да, но с нами были маг, гусеница и больше полусотни пехоты.

— Зато сейчас с нами Пантократор, — Адемар использовал ультимативный аргумент.

— Признайтесь, вы больше рассчитываете на секрет тыдры, чем на Пантократора.

— Просто не хочу впадать в ересь и упоминать тыдру наравне с Господом.

Сели верхом. Подъехали к замку. Перед воротами почетный караул с алебардами. Солдаты сытые, бодрые. Кирасы и шлемы выглядят неплохо. Со следами выправленных вмятин и чищеные, не ржавые. Обувь у всех хорошая.

Слуги приняли лошадей. Не рабы. Видно, что низкоранговые людишки, однако не веет от них страхом, ненавистью и безнадегой. Любопытством веет.

Адемар не захотел привлекать внимание, глядя в магоскоп на встречающих и передал прибор Корбо. Тот задержался у лошадей, окинул взглядом магистра и свиту и нашел возможность шепнуть «дама».

Навстречу высокому гостю вышел сам Великий Магистр. При нем свита, шесть человек, все одеты в темно-красное. Дорогой цвет. Идут, не стоят и ждут, пока первыми подойдут гости. Хороший знак.

— Адемар аусф Весмон, — представился граф без титулов, как принято в Пустошах.

— Магистр. И для вас тоже просто Магистр. У нас здесь так принято.

— Очень приятно.

— Позвольте представить мою свиту, — Магистр начал с дамы, — Наша прекрасная Лорелея.

Дама выглядит лет на тридцать. Не старая и не юница, не красивая, однако и не страшная. Рост выше среднего, длинные ноги, очень тонкая талия и контрастно округлые бедра. Грудь… заметная. Прямо стоймя стоит без всяких лифов. Лицо совершенно без особых примет. Завтра встретишь и не узнаешь. Волосы черные, густые, с лёгкой небрежностью разбросаны по плечам. Две пряди спереди покрашены в красный. Слишком вызывающе для приличного общества. А для неприличного незачем. Для зеркала? Вместо головного убора обруч с рогами. Чистый эпатаж. Но стильно.

По общему впечатлению совершенно не похожа на красноглазую ведьму, которая искала Хель в консульстве Сальтолучарда.

По магоскопу можно только догадаться, что она какая-то волшебница, а вот чтобы по магоскопу научиться понимать истинную сущность и возможности магов, надо отсмотреть в него значимое количество оных. Где бы ещё взять это значимое количество.

Без магоскопа же маг может производить любое впечатление, какое посчитает нужным. Хоть вообще не быть заметным. Очень любезно со стороны этой Лорелеи показаться на глаза, а не стоять за спиной как невидимка.

— Мое почтение, — кивнул Адемар Лорелее, и та ему соблазнительно подмигнула.

— Ривель, — продолжил магистр, — Наш верный рыцарь. Защита и оборона.

Да, этот видно, что рыцарь. Высокий, сильный. По лицу видна, что называется, порода. Опоясан мечом, и меч похож на меч Кеханы, «клинок на все случаи жизни».

— Карчар, наш закон и порядок.

Надо полагать, старший надсмотрщик. Тоже явный воин и при оружии, однако на рыцаря совершенно не похож. Голову держит немного вперёд, а не «как меч проглотил». Морда мужицкая, но не крестьянская, а скорее городская. Глаза бегают. На левой руке сбиты костяшки. Меч короткий, с закрытой гардой.

— Сульфус. Повелитель подземелий и огня.

Это, наверное, шахтный инженер. Или алхимик. Или и то, и другое. Лицо умное, чуть сутулый, на поясе только кинжал, а к ножнам кинжала приделаны ножны для ещё пяти каких-то мелких инструментов с одинаковыми ручками.

— Ариан. Гений букв и цифр.

Это, ясное дело, счетовод. Похож на инженера, только руки в чернилах, а на ногах вместо добротных уличных ботинок, как у всех остальных, лёгкие домашние туфли. Из туфель поверх чулок торчат короткие носки, один серый, другой коричневый.

Довольно странно. Никто не вышел с супругой, а эта Лорелея совершенно точно не женщина кого-то из них. Может быть, у них здесь шлюхи. Или у каждого по постоянной наложнице, но это какие-нибудь невоспитанные девки, которых с заезжим графом за стол не посадишь.

Проходя через замок, Адемар вертел головой и запоминал, что где.

Вход во внешний двор зашищает низкая воротная башня. Ворота деревянные, толстые. Из потолка в проходе под башней торчит железная решетка. Башня, правда, низкая и стены низкие.

По периметру внешнего двора сплошные дома, перетекающие один в другой. В окнах какие-то пленки. Судя по запаху, бараки для рабов. На первом этаже вместо стены решетка, а за ней несколько гиен. Учуяли гостей, встали мордами к решетке, подняли уши и разговаривают по-гиенски.

Переход во внутренний двор защищает ещё одна башня с воротами, очень похожая на первую. Скорее всего, наоборот, новую башню строили по образцу старой. Снова двор, но здесь уже другие запахи. Не грязных людишек и нечистот, а известный любому рыцарю запах приличной конюшни. С хорошим проветренным и не гнилым сеном, с овсом, с навозом здоровых коней. Навоз это не нечистоты, это ценный ресурс, он денег стоит.

Почему так сильно пахнуло? Потому что ворота в конюшню открыты, как раз мимо проходим. Дальше проход между домами и ещё один двор. Маленький. Каждый следующий двор выше предыдущего. Вокруг этого двора построено самое старое здание здесь. Огромные камни сложной формы подогнаны друг к другу так, что в швы нож не просунешь. Сейчас так не делают. Давно так не делают.

Магистр проводил дорогого гостя в столовую. Интересное архитектурное решение. На каменной башне надстроен деревянный этаж с большим количеством застекленных окон. Стекла все целые! В богатом городском доме такое не редкость, но в крепости на краю мира — очень странно. И сразу видно, что замок давно не сидел в осаде. Иначе стекла побили бы, а новые вставлять хозяева не стали бы.

Большой стол с лакированной столешницей из… одной доски. Этим сына «лесного короля» не удивишь, у самого дома таких несколько. Найти старое дерево и выпилить из него доску в два человеческих роста несложно. Сложно эту доску высушить, чтобы она не растрескались и не пошла винтом.

— Не у нас ли куплено во времена деда-прадеда? — спросил Адемар.

— Нет, — ответил Магистр, — Это белый дуб с западного побережья. А кресла — черный дуб, который раньше рос в Пустошах к югу от залива.

Три черных кресла с рельефными разными узорами отличались от остальных как неповторимый оригинал от жалкой подделки. Остальные кресла были явной попыткой повторить черные шедевры из древесины попроще и не столь умелыми руками. Сами по себе они бы выглядели прилично и дорого, если бы рядом не стояли эти черные. По стилю кресла несколько походили на стулья из засыпанного города, но черный дуб живёт веками, а в тыдровой ратуше стулья были из древесины попроще.

В одно из черных кресел сел Магистр, в другое Лорелея, а третье отвели почетному гостю.

Слуги принялись таскать с кухни еду. Гостей не ждали, но холодные закуски у хорошего повара найдутся всегда. С холодными закусками повар выиграет время, чтобы сделать горячее из заготовок.

Хрустальные бокалы тоже явное наследие эпохи до Бедствия. Возможно, их делали специально приглашенные демоны, а пили из них высшие маги. Тарелки керамические, местного производства. Такого же цвета, как посуда у Сантели.

Вино белое. К рыбе. Закатный Юг, виноградники Монтеклийе. Такое же подавали в консульстве Сальтолучарда. Неплохо живут господа культисты…

— Не то, чтобы вы стали нашим соседом, но теперь вы определенно значимый игрок в Пустошах, — сказал Магистр, — Люди начинают задавать вопрос: «Кто этот господин Весмон?..»

— Ваша идея с питьевыми сборами очень хороша, — сказал Карчар, — Мы стали давать рабам кипяток, и они теперь не так часто дохнут. Правда, уходит немного больше дров.

— Вы же не готовите на открытом огне или на камине, — сказал Адемар, — Если у вас печь с проемами под котлы, то невелика разница, один там котел или два.

В замках использовались специальные печи для приготовления большого количества еды. В пустотелом каменном постаменте устраивали топку. Тягу обеспечивала труба. Сверху на топку ставили каменную пластину с вырезанными в ней круглыми отверстиями. В эти отверстия вставляли котлы, чтобы дно опускалось к огню.

— Самую малость.

— Говорят, что на востоке Пустошей как на западе, — вступил Ривель, — Чем дальше от болот и старой столицы, тем меньше тварей и подземелий.

— В целом верно, — ответил Адемар, — Подземелий почти нет, про большие я не слышал. Твари есть, но не болотные. Шершни и слизни до наших краев не добираются. Выползни, тыдры, нетопыри, тагуары. Серую Тень не видели ни разу. Говорят, был гипнотик, и тот ушел.

— Куда ушел?

— Говорят, ушел наследовать охотничьи угодья на болотах, где сдох другой гипнотик, — пересказал слух Адемар. — Правда же, что твари больше любят местность ближе к середине Пустошей?

— Правда, — кивнул Ривель.

— Правда ли, что на востоке Ойкумены тоже голод? — спросил магистр, — Этой весной мы засеяли все поля просом и по осени продали все на запад за хорошие деньги. Сантели возил просо в Архипелаг. Но Восток… Сколько живу, ни разу не слышал, чтобы неурожай случился несколько лет подряд сразу и там, и там.

— Увы, так и есть, — ответил Адемар, — Я очень вовремя зашел в Пустоши. В этом году мы продали много проса. И еще минимум два-три года будем продавать все, что посеем, потому что крестьяне будут восстанавливать семенной фонд, а имперские склады будут пополнять запасы.

— А дальше? Когда возобновятся урожаи пшеницы? — спросил Ариан.

— Посмотрим. На восточном берегу Залива полно строевого леса. Полагаю, до Бедствия в Пустошах были какие-нибудь шахты кроме серы. Они заросли и обвалились, но если искать, то найти можно. Вы не искали у себя?

— Вокруг замка только сера, — ответил Сульфус.

Было тепло и в целом довольно уютно. Вино приемлемое. Кажется, в стенах располагались трубы, по которым тепло расходилось от очагов. Даже захотелось немного подремать, но Адемар сдержался, памятуя, что человека чести опасность может подстерегать даже в гостях у добрых друзей. А здесь друзей точно нет. Весмон прибегнул к методу Дан Шина — незаметно уколол палец двузубой вилкой, дрема отступила.

Для того, чтобы выглядеть приятным гостем, Адемар вкратце рассказал последние новости из Мильвесса и с Восходного Севера. Местные про все немного, да слышали. И про Регентов, и про покушение, и тем более, про летние события в Пайт-Сокхайлей. Но не связали эти события с именем графа Весмона. То есть, слышали не от очевидца.

Адемар заметил, что Лорелея наблюдает за ним, даже не скрываясь. Флиртует? Поймал ее взгляд и подмигнул в ответ. Интересно, соблазнить колдунью вредно для здоровья или наоборот, полезно? Фигура у нее интересная

Но это теоретически. Лучше, конечно, не соблазняться. Но от магии, от вообще любой магии ни щитов, ни противоядия не придумано. Если только молиться и уповать на Господа.

Чуть ли не после каждой фразы гостя Магистр переводил взгляд на Лорелею, и та кивала. Как будто они настолько привыкли так делать, что уже не скрывают.

— Что все я, да я рассказываю, — Адемар не спеша подходил к главному вопросу, — Давно хотел спросить, чья галера стоит у вас в гавани и насколько она подлежит ремонту?

Он думал, что хозяева станут юлить и придумывать, но ошибся.

— Пираты, — спокойно и прямо ответил Магистр, — Обычно на западном побережье пиратствуют местные. Эти совсем издалека.

— Туманный мыс?

— Вроде того.

— Парусник — их трофей?

— Да. Говорят, что попали в шторм, пришлось зайти в залив. Здесь не так уж много безопасных бухт. А мы их просто не выпустили.

— Повесили?

— Конечно, нет! Нам всегда нужны люди для работы в шахтах.

— А корабли?

— Что корабли?

— Если уж я знаю, что в вашей бухте стоят эти корабли, то все Пустоши знают.

Магистр не понял, на что намекает гость, пришлось растолковать.

— Не знаю, как тут было раньше, но сейчас Пустоши активно торгуют с большим миром, — сказал Адемар. — Моряки узнают корабли не по флагам, а по силуэту, если не врут. Кто-нибудь разболтает, что у вас стоит южная галера и парусник Вартенслебенов. За парусник и, особенно, за его груз могут выставить претензию. Даже потребовать выдачи капитана пиратов.

— В Майнхарде закон это мы, — с высокомерной улыбкой отозвался Ривель.

— Здесь не действуют законы божьи и человеческие? — улыбнулся Адемар.

— Именно так, — подтвердил Магистр.

Остальные тоже заулыбались. Неправильно поняли шутку, как те разбойники.

В принципе, обстоятельства к проблемам и тем более кровопролитию не располагали, но Весмон все же чуть напрягся. Когда все идет чересчур хорошо, это как бы не хуже всего. Благодушие расхолаживает и ведет к беде.

— Ваш замок можно взять силами двухсот человек, если это будет обученная пехота во главе с рыцарями, — сказал Адемар, — У Вартенслебенов это есть. Сейчас в Малэрсиде за старшего Кай, который, я слышал, хорошо знает Пустоши. И с той поры он стал, как говорят, довольно сильным полководцем.

— От двухсот мы отобьемся, — протянул Ривель. — Они четверть только на марше потеряют.

— Какая разница? — махнул рукой Адемар, — Более важно, что Малэрсид может лишить вас возможности торговать с западным побережьем.

— Мы об этом уже думали, — недовольно сказал Магистр, — Вернем корабль, передадим головы пиратов. Вам-то что?

— Вернемся к цели моего визита. Мне нужно на западное побережье. На корабле Сантели я пойти не могу. У вас вижу два корабля.

— Без команды, — развел руками Магистр.

— Перекупить пиратов не вариант?

— Мы работаем над этим. Но сейчас я бы не рискнул. Одно дело в верную команду добавить новых моряков. Другое — весь экипаж. Да и на чем вы пойдете? Галеру там потопят сразу, как увидят.

— На паруснике. Заодно вернете его Вартенслебенам за справедливое вознаграждение при моем посредничестве. Я лично знаком со стариком Удоларом. Ну и попутного груза возьмете, сколько влезет.

Кажется, заинтересовал. Но волоски на спине и загривке поднялись, как… как у встревоженной тыдры. Ничто не предвещало беды, и все же Весмон чувствовал себя тыдрой, которая вусмерть достала Иркуйема, так что белый великан уже неподалеку.

— Сильно торопитесь? — хмыкнул Магистр.

— Умеренно.

— Видите ли… Парусник совершенно точно мы хотим отдать. За выкуп. Пока наш корабль не вернулся, еще есть время подумать. Вы, наверное, знаете, что Кай Вартенслебен совсем недавно несколько лет жил во Вратах. Ходил в Пустоши в бригаде вашего друга Сантели.

Магистр сделал паузу на «друге». Поморщится граф или не поморщится? Нет, нормально. Значит, Сантели и правда хорошо втерся в доверие.

— Я послал человека во Врата навести справки про Кая, — продолжил Магистр, — Наши интересы в те годы не пересекались. Вы случайно с ним не знакомы?

— Я знаком с Удоларом Вартенслебеном, с наследницей Флессой и со старшей дочерью Биэль. Полагаю, смог бы выступить как ваш посредник с Каем.

— Щедрое предложение. Что вы у нас попросите?

— Уже попросил. Корабль на Закатный Север. Взамен я берусь убедить Кая Вартенслебена, что вы непричастны к захвату корабля, и получить с него справедливую компенсацию за возвращение ценного имущества.

Магистр улыбнулся краешком рта.

— Но к кораблю прилагается команда и груз, — продолжил Адемар, — Вартенслебен обязательно задаст вопросы про них. Вы же не отбили у пиратов пустой корабль?

— Я же сказал, они сами зашли в шторм в нашу гавань, — недовольно сказал Ривель, — Все знают, что нам не с чем гонять пиратов по морю. Мы их просто не выпустили.

— Хорошая у вас армия, как я погляжу, — удивился гость, — У пиратов гребцы в доле. На такой галере их минимум полсотни. Значит, еще полсотни солдат. Но они наверняка не шли вокруг Ойкумены только ради этого корабля. То есть, уже кого-то грабили и теряли людей. Не говоря уже о дани, которую собирают море и небо даже с мирных моряков. Шесть-семь десятков пиратов должно было остаться. Значит, с вашей стороны понадобилось не меньше сотни равноценных головорезов. Верно?

— В общих чертах да.

— Но вы не пойдете на размен, потому что не сможете легко восполнить потери. И у вас сухопутные солдаты, а пришлось бы идти на абордаж на лодках.

— В общем, верно.

— Я думаю, у вас порядка сотни хороших солдат с учётом того, что нужны круглосуточные караулы и патрулирование. Плюс очень хорошая морская пехота на вашем единственном корабле, который наверняка знают все мореходы северо-запада. Плюс несколько десятков надсмотрщиков. Рабов у вас сотни три, максимум пять. Чтобы их пасти, настоящие солдаты не нужны, поэтому вы держите надсмотрщиков, они дешевле.

— Неплохо, — Ривель пару раз хлопнул в ладоши.

— Вы ловите нас на противоречии, — недовольно сказал Магистр, — Ваши подсчеты заставляют вас усомниться, что мы бы справились с пиратами.

Лорелея молчала, не сводя взгляд с графа.

— Очевидно, у вас есть алхимик, раз уж вы занимаетесь таким сложным делом как перегонка руды в серу. Соответственно, у вас полно и серы, и всего, что можно из нее сделать. И, скорее всего, у вас есть маг.

Кроме того, о чем он упомянул, Адемар подумал еще о том, что в Майнхарде есть не меньше одного мастера меча, который на порядок превосходит обычных солдат. Стоит ожидать, что двое-трое. Нельзя держать замок, опираясь только на мужиков. Солдаты сразу предадут нанимателя, которого они не уважают. А уважают люди меча только людей меча.

— Маг? — наигранно удивилась Лорелея, сделав большие глаза.

— Про Майнхард в Пустошах ходят слухи, что здесь поклоняются демонам. Демонология без магов — детские игры.

— Я смотрю, вы неплохо подготовились к визиту, — улыбнулась колдунья.

— Просто держу уши открытыми. Я не заплатил ни за одно слово про Майнхард.

— И как, по-вашему, мы справились с пиратами? — спросил Ривель.

— На вашем месте я бы потравил пиратов серой. Но к вам не каждый день заходят пираты, и у вас не может быть расчетов, как правильно накрыть бухту дымом в зависимости от ветра. Магические практики хорошо развивают мозги. Маг скажет, где поджечь вашу серу. Возможно, маг и обеспечит нужный ветер.

— Вы просто великолепны! — воскликнула Лорелея.

— Спасибо. Теперь вы думаете, не слишком ли я опасен, как сосед.

На это никто не ответил ни согласием, ни несогласием. Лишь обменялись взглядами опять.

— Но мы не соседи, — продолжил Адемар, — Моя земля далеко от вашей, я торгую с востоком, а вы с западом. Нам нечего делить.

Магистр посмотрел на магичку. Та кивнула.

— Я смотрю, вы удивительно честный человек, — сказал Магистр.

— Я умею изобретательно лгать, но с вашей стороны очень любезно не давать мне повода.

Хозяева замка даже смутились.

— Кто-нибудь из пиратов выжил? — спросил гость.

— Больше половины, — ответил Карчар, — Солдат мы добили. Гребцов и матросов оставили, сильные мужики всегда в цене.

— А командиров?

— Взяли живыми. Их головы должны дорого стоить. И в золоте, и как подарок. Да и просто поговорить с ними было интересно.

— Я бы тоже поговорил.

— О чем? — вновь нахмурился Магистр.

— О том, стоит ли идти на запад морем или лучше через Порт, Врата и Каньон.

— Конечно, морем, какой разговор, — сказал Ариан.

— Спорно, — возразил Карчар.

— Раньше я ни разу не ступал на палубу морского корабля, первый раз рискнул поехать с Сантели, — сказал Адемар и полез в поясную сумку. Достал серебряную коробочку и вытряхнул в рот пилюлю.

Опять обмен взглядам между магистром и магичкой. Магистр даже поднял бровь как от удивления.

— Извините за вопрос не по теме беседы, — вступила Лорелея, — Что вы сейчас приняли?

— Секрет.

— Не обижайтесь, я просто спросила. А зачем вам в отдельной сумочке дохлый хомяк, пахнущий шаманским колдовством?

— Он умеет танцевать матросскую джигу, — ответил Адемар, даже бровью не поведя. — Если я не найду ему лучшего применения.

Как еще можно было ответить на этот вопрос? Не придумывать же на ходу, какая полезная вещь дохлый хомяк, без которого в Каденате ни один граф из дома не выходит.

— Какого, например, применения? — удивилась магичка.

— К нему можно привязать веревочку и крутить над головой, — вспомнил и честно пересказал граф.

— Зачем?

Хозяева переглядывались в замешательстве.

— Девочек пугать. А внутри у него пружинка и думатель.

— У вас такое замечательное чувство юмора, что вы шутите совершенно от всей души без всякой скрытой подколки и подступающего к горлу хихиканья.

— Ничто так не красит даму, как умение делать комплименты мужчине за его ум и хорошие манеры.

Лорелея не нашлась с ответом и ограничилась протокольным благодарным поклоном.

Адемар давно уже понял, что она поверхностно читает мысли и показывает магистру, когда гость говорит правду. Думают, они очень хитрые? Пытались переиграть аристократа в светской беседе? Чтобы правильно задать вопрос, надо знать половину ответа. Они близко не представляют, почему для них опасен граф Весмон, заглянувший в гости всего лишь с одним спутником.

— Я знаю Вартенслебенов, — проникновенно сообщил Адемар.

Внутренняя тыдра, руководствуясь какими-то своими соображениями, уже решила, что драка неизбежна, и успокоилась на этом, потому что наличие драки лучше, нежели отсутствие оной. Но граф еще надеялся решить вопрос доброй беседой, тем более, что хозяева Майнхарда проявляли хорошие манеры, здравый смысл и договороспособность.

— Пираты скажут нам, насколько они нагадили Вартенслебенам, и я пойму, как правильно говорить с Каем. Не пойму сам — вернусь на корабль и посоветуюсь с Сантели. Лучше него Кая Вартенслебена никто не знает. Сколько взять выкуп за корабль, сколько за груз, за экипаж и за головы пиратов.

— Вы прямой как клинок, — сказал Магистр, — Но мы еще не договорились насчет вашего посредничества.

— Мое слово стоит дорого, и я не даю его без весомой причины. Пока что я сказал, что смог бы выступить как ваш посредник, не более. Я не предложу заключить договор, пока не увижу картину в достаточной степени.

— Как будто мы вас уговариваем.

— Жаль, что я вас не заинтересовал. Что ж, вы решили за меня. Пойду на запад сушей.

— Нет, погодите, — сказал Ариан, — Мы разве что-то теряем, если позволим гостю поговорить с пиратами? Они же просто сидят в каменных мешках. Ну, расскажут они, сколько взяли. Так Вартенслебен еще лучше них знает, сколько чего у него пропало. Со счетными книгами в Малэрсиде должен быть порядок. А корабль по-любому придется отдать. Это Сантели может ходить на восток на краденом корыте, мы-то не дураки бросить западный рынок, на который работаем веками, ради случайной посудины.

— В самом деле, — резюмировал Магистр, — Карчар, приведи нам, пожалуйста, капитана.