Рыцарь был огромен — в полтора раза превышал Торвуса — самого высокого из нас. И могуч. Наверное, в ширину он был, как двое обычных мужчин, поставленных рядом. Впрочем, нестерпимый блеск доспехов мешал рассмотреть в деталях это огромное чудище. Железо сверкало так, что глаза начинали слезиться. Зато мы хорошо слышали лязг, но не жёсткий, как от якорных цепей, а мелодичный, будто колокольчики маленькие позванивали. Рыцарь остановился от нас шагах в пяти и грохнул басом, именно не закричал, не завопил, а грохнул, так, что ноги на миг подогнулись:

— Вы не должны быть здесь! Идите назад!

Торвус хищно пригнулся. Лет встал справа от него и отвёл назад свой серп-фалькс. Слева встал Баблер, поигрывая мечом. Я чуть подумал и решил остаться сзади, чтобы прикрывать тылы. Ну и в случае чего — уже помогать. Тем более, магия моя в этом странном месте не работала. Я уже полчаса безуспешно пытался вызвать хотя бы маленький огонёк, либо воздушное возмущение — и ничего! И это оказалось пугающе-страшно. Я привык к магии. И пусть она была не такой могучей, как у некоторых колдунов, но вполне выручала и помогала. А для людей и вовсе не важно было, какой у тебя уровень силы, если ты умел вырастить в ладони пламя. Такие же проблемы испытывал и Баблер, о чём тихо шепнул мне ещё в лодке. Но Найтон… нас удивил. Он шагнул вперёд Торвуса, поднял левую ладонь и провёл ею сверху вниз. И нестерпимое свечение погасло вдруг, рассыпалось клочьями и будто впиталось в странный алый песок, окружающий нас со всех сторон. И мы увидели, что стоит перед нами не огромный и могучий рыцарь, а вполне себе обычный разумный в старых и достаточно потрёпанных доспехах. Забрало оказалось поднято, и оттуда проглядывало надменное веснушчатое лицо с пухлыми губами и носом-картошкой. Разумный выпятил губы и проговорил опять, не сообразив, что магическое покрывало сияния с него соскочило:

— Идите назад, глупцы!

Но уже не грохнул, не загремел, а именно, что проговорил довольно противным, почти писклявым голосом. И Торвус захохотал бешено, тыча указательным пальцем левой руки в пухлогубого рыцаря. Даже Найтон улыбнулся и спросил спокойно:

— Ты уверен, что без магии сможешь приказывать нам, Лосвелло?

Пухлогубый растеряно посмотрел на нас и сделал шаг назад, проговорив визгливо:

— Вы кто такие? Как могли побороть магию Тех Дуинна? Разворачивайтесь и идите прочь!

— Так вот мы куда попали, — задумчиво проговорил Найтон, прищурившись и будто забыв разом про забавного и больше не грозного рыцаря. Зато Торвус про рыцаря помнил. Теперь он на голову возвышался над конопатым, потому проговорил обманчиво ласково:

— Топал бы ты отсюда, малыш, пока дядя Торри не сделал тебе больно!

— Я уничтожу вас всех, — срываясь на фальцет заверещал рыцарь, выхватывая из ножен меч и размахивая им, — Никто ещё не сумел победить прославленного Лосвелло!

— Ой ли? — отвлёкся от своих мыслей Рекс и посмотрел насмешливо на пухлогубого, — Ты забыл нашу встречу в магрибских лесах?

— Рекс, — тут же встрял Торвус, — Можно я ему по башке тресну разок? Очень он меня бесит! Вот прям до дрожи!

Варвар почесал нос и проговорил задумчиво:

— Или хотя бы отшлёпаю! — и захохотал задорно.

Лосвелло сделал ещё шаг назад и сказал нерешительно:

— Вам всё равно не пройти, маг! Какой бы силой ты ни обладал! Тех Дуинн не для смертных!

— Ты уверен, что мы смертные, если мы прошли Эсс Руад? — хмыкнул Найтон. Подумал мгновение и махнул рукой в сторону рыцаря. Того будто гигантским кулаком невидимым ударило, снесло с ног и протащило на спине шагов двадцать по алому песку. Лосвелло, ругаясь, как сапожник, поднялся, громыхая своими старенькими доспехами и поковылял в сторону, погрозив нам на прощание кулаком.

А Рекс, теперь я величал про себя его именно так, повернулся к нам и сказал:

— Предлагаю идти дальше, друзья!

Через полчаса в пустыне из алого песка стали появляться странные растения — розовые кусты, будто из кораллов тёмно-бордового цвета. Я посмотрел поближе на один, отломил кусочек похожего на стекло растения и услышал звон. А в руке у меня остался натуральный коралл, прозрачный и гладкий, как обкатанный волнами голыш. Я повертел его и хотел выбросить, но Найтон покачал головой и проговорил буднично:

— Оставь! Сделанного не вернуть, а за этот кусочек мы сейчас заплатим.

Я только успел положить обломок сказочного куста в карман, как из алого песка вылетели шагах в тридцати от нас три вихря, покружились и замерли. Когда алый песок осыпался, мы увидели трёх безобразных, огромных существ с рогами.

— Кто это такие, чёрт возьми, — прошептал Лет, но даже его еле тихий шёпот услыхал Найтон и ответил спокойно:

— Это фоморы.

— Так они одноглазые, однорукие и одноногие, — тут же сказал Баблер, тоже с опаской поглядывая на чудищ.

— Только в нашем мире, — спокойно ответил Рекс, доставая булаву и раскручивая её в руке: — Готовьтесь, друзья, сейчас будет жарко!

Мы еле успели выхватить оружие, потому как фоморы кинулись на нас с невероятной скоростью. И я вдруг с удивлением обнаружил, что не просто успеваю видеть их стремительные движения, но самое странное — и сам двигаюсь в таком же невероятном для меня раньше темпе. Я будто вдесятеро ускорился, и, отчаянно заорав, кинулся на демонов. Фоморы не пользовались оружием, но их огромные когти — каждый размером с хорошую саблю, заменяли им любое снаряжение. Один из фоморов нацелился на меня и, подпрыгнув в воздух, уже падал вниз, рассекая правой рукой с пятью здоровенными когтями воздух. Я отпрыгнул в сторону и сделал выпад, стараясь поразить лохматое чудище в бок. Но фомор ловко увернулся от лезвия и, разворачиваясь, ударил меня вновь, уже левой рукой. И теперь мне пришлось изворачиваться, да так внезапно, что я не удержался на ногах и упал на спину. Фомор, заорав, прыгнул сверху, нацелившись на меня своими когтями-саблями, но я успел перекатиться, и когда чудище вонзило все свои когти в песок, ударил мечом в бок твари. Однако, меч просто отскочил от шкуры фомора, а тот, распрямляясь, ударил меня локтем. Я успел частью смягчить, а частью блокировать удар, но даже оставшегося хватило, чтобы я отлетел шагов на десять, совсем как Лосвелло недавно под ударом Рекса. Вскочил быстро на ноги, и почуял, как ярость разгорается во мне. Как сжигает меня изнутри пламенем, поднимаясь от желудка к горлу. И когда фомор кинулся на меня вновь, выставил вперёд меч и заорал, пытаясь выплеснуть это пламя наружу, чтобы оно не спалило меня изнутри.

Из клинка ударил жуткий столб пламени, и фомор, который явно не ожидал такого поворота, не успел увернуться. Огонь охватил чудище, и оно заорало, объятое пламенем. А затем закрутилось вокруг себя, взвихряя алый песок, и вновь ушло в глубину, так же, как появилось — в виде смерча! Я быстро посмотрел на место схватки остальных и увидел, что и там всё кончено — ещё два вихря уходили в землю, а Торвус, Баблер Лет и Найтон довольно улыбались. Варвар вытер со лба пот и произнёс весело:

— А мне всё больше нравится этот чёртов Тех Дуинн!