Некоторое время мы шли в молчании, а я изредка проверял свои вновь появившиеся магические способности, вызывая огонь в ладони, либо взвихряя песок воздушной струёй. Потом не выдержал и спросил у Найтона:

— На нас напали, потому что я отломил кусочек куста?

Найтон, задумавшийся о чём-то своём, не сразу понял мой вопрос. Растеряно глянул на меня, спросил:

— Что? — а потом покачал головой: — Нет, на нас напали потому, что фоморы исключительно злобные и мерзкие существа. Нападают на вся и всех, иногда, кажется, и вовсе без причины.

Потом, поняв, видимо, что меня гнетёт это, проговорил дружелюбно:

— Рано или поздно они бы нас почуяли. Просто от треска сломанного куста напали чуть раньше. Но битвы с ними было не избежать!

Я кивнул благодарно и сжал в кармане отломок, поклявшись себе самому без лишней необходимости ни до чего теперь больше не прикасаться. Хотя странных коралловых кустов становилось всё больше. А вскоре и вовсе алый песок пропал. Правда, сменила его земля, тоже неестественного — бурого цвета. И мелкая травка по щиколотку — что-то среднее между розовым и фиолетовым. Баблер раздражённо хмыкнул и пожаловался:

— У меня уже глаза кровью наливаются!

И тут, будто на звук его голоса выполз — появился вдалеке и начал стремительно приближаться гигантский змей. Найтон посмотрел на него и проговорил тихо:

— К бою! — и, всё так же глядя на чудище, распорядился: — Ино и Баблер — становитесь слева! Торвус и Лет — справа! У ойлифеиста мощный хвост! Как только начнёт пружинить лапы — готовьтесь — будет бить хвостом. Увидите, что хвост летит — прыгайте! Это единственное спасение. Тварь хвост стелет по земле, потому, если ляжете — просто размозжит!

Мы приготовились, а Найтон тихо спросил у меня:

— Сможешь бить огнём?

— Смогу, — кивнул я.

— Как приблизится шагов на сто — начинай! — наш невольный приятель действительно оказался прирождённым лидером и вождём. Приказы отдавал тихо, спокойно, но так, что даже мысли не возникало противоречить. И потому, когда гигантский змей приблизился, я ударил ему навстречу огненным сгустком.

Онлифеисту это сильно не понравилось, потому как он взревел жутко и огромными прыжками начал приближаться. А после остановился шагах в десяти от нас и стал чесать передними мощными лапами свою безобразную рожу, куда пришёлся мой удар. И я чуть не прозевал его бросок, но выручил Баблер, крикнувший:

— Пружинит!

В это время пришёл в движение гигантский хвост и метнулся к нам. Я прыгнул максимально высоко, ожидая прыжка на пару футов. Но, неожиданно для себя, взмыл высоко вверх и увидел, что и остальные мои приятели взлетели на высоту в несколько человеческих ростов. Удивляться было некогда, тем более, Найтон крикнул:

— Приземляемся на спину и рубим всё подряд!

Я приземлился не на спину гигантскому змею, а почти на хвост. И еле удержался. И то, благодаря тому, что вонзил меч в ойлифеиста по самую рукоятку, и когда тот начал дико извиваться — просто ухватился за меч и держался за него. Ноги мои оторвались, и я болтался на змее, как тряпка на верёвке для сушки. Зато прекрасно увидел, как Торвус и Лет секут клинками спину монстра, а Баблер пытается перерубить одну из десятка лап. Но битву закончил Найтон. Он приземлился почти рядом со мной, но своей булавой не стал даже пытаться бить по спине или хвосту. Маг-учёный быстро побежал по хребту твари к голове, потом ещё раз высоко прыгнул и рухнул на ойлифеиста сверху, обрушив на голову змея свою дубину. Череп твари не выдержал и лопнул, ойлифеист без единого звука рухнул на землю, и я поспешил выхватить меч из раны и отскочить подальше, потому как поражённое чудище принялось судорожно извиваться в агонии.

Торвус покряхтел немного и сказал Найтону:

— Я Ёрмунганда побольше себе представлял!

— А это не Офион? — тут же спросил Баблер.

Найтон покачал головой и пояснил охотно, но всё так же задумчиво:

— Это ойлифеист. И, чую, нас впереди ждёт ещё немало таких вот красавцев. Но надо идти вперёд, друзья.

— А куда идти-то? — проговорил Лет Алис, вытирая свой серп-фалькс.

— Вперёд, — пожал плечами Найтон. И проговорил всё так же задумчиво: — Так ли уж важно — куда идти? Главное идти! Раз уже идём.

— Согласен, — объявил Торвус, закидывая в ножны свой гигантский меч. И пробасил:

— Веди, Рекс!

Следующее чудище мы встретили через пару часов. И это был гигантский то ли волк, то ли собака. Но размером с хорошую такую лошадь. Эту тварь мы убили быстро и слаженно, начиная понимать друг друга с полуслова, даже с полунамёка. И вновь заспорили Торвус и Баблер. Первый утверждал, что это был какой-то Фенрир, а Баблер утверждал, что Ликаон. И вновь конец спорам положил Найтон, отрезавший безапелляционно:

— Это не Фенрир и не Ликаон, а Кусиде. Это не наш мир. Тех Дуинн. Потому идём дальше!

И мы пошли. Осторожно, оглядываясь. Пока не пришли то ли к морю, то ли к огромному озеру, в котором виднелся остров. А на берегу торчала тёмно-красная гора, из которой выползло жуткое трёхголовое чудище. Огромное — с небольшой дом, с тремя змеиными головами на длинных шеях. Мы посмотрели на Найтона, а тот, глядя только на эту мерзость шагнул вперёд и проговорил решительно:

— Айлен Треченн! Я знаю, что ты понимаешь речь. Нам нужно на остров, и если ты нас пропустишь, то будешь жить!

Чудище склонило одну из трёх голов набок, будто вслушиваясь в звуки человеческой речи, а средняя голова проговорила:

— Смертным здесь не место! Идите назад!

— Эка, как вас заело всех, — с досадой сказал Торвус. Поплевал на ладони, достал свой огромный двуручный меч и положил на плечо: — Чур, средняя голова моя!

— Моя левая! — тут же встрял Баблер. А Найтон проговорил, будто чуть печально, сожалея о принятом монстром решении:

— Я не хотел бы убивать тебя, Айлен! Просто пропусти нас!

Вместо ответа чудище взревело и кинулось в атаку, перебирая по земле своими мощными когтистыми лапами. Мы вновь разошлись в стороны, и я, подождав, пока оно приблизится, прыгнул вместе с Баблером к левой голове, размахивая мечом и метя в шею. И тут же отлетел, сокрушённый могучим ударом лапы. Ожидал переломанных костей и отбитых внутренностей, но ничего такого не было. Лишь слепая ярость вновь поднялась, требуя выхода жгла изнутри, плескалась волнами. Я вскочил, желая ударить огнём, но услышал крик Найтона:

— Ино, не смей!

Сам Найтон в это время своей палицей перебил одну из четырёх лап, и кинулся ко второй. Я понял, что магия не поможет, потому заорал и тоже ринулся в бой…