Город во мраке гудел жутко и болезненно тысячью невнятных, хриплых голосов. Они растекались в темноте, звенели полутонами и затихали, чтобы появиться вновь. Церковь всё так же была окружена тысячами обезумевших горожан, сжимающих в руках предметы, используемые в качестве оружия. Бабки с садовыми ножницами, дети с ножами и топориками, мужчины с копьями, вилами — чего и кого здесь только не было. И над всем этим разносились молитвы послушника Гимстока. Баблер, которому изменило его обычное веселье, хмуро смотрел за ворота и спрашивал в который раз:

— И как ты собираешься пройти через эту толпу к ратуше?

— Ногами, — буркнул я, глядя по сторонам. Я пытался понять, в какой стороне легче окажется прорваться, но по всему выходило, что окружили нас плотно практически со всех сторон. И только на домах, стоящих вблизи церкви, не было безумцев. Меня вдруг озарило, и я распахнул глаза и посмотрел на Баблера. А потом заговорил тихонько, положив Лингу руку на плечо:

— Друг мой, ты боишься замкнутых пространств, сколько я помню?

— Ну, — смущённо засопел Линг.

— А высоты? — я говорил вкрадчиво и тихо.

— Что «высоты»? — не понял приятель.

— Высоты ты боишься или нет?

— Вроде нет, — с опаской произнёс Баблер, понимая, что от меня можно ждать чего угодно. И я не собирался разочаровывать приятеля.

— Значит, пойдём по крышам!

Линг посмотрел на стоящее шагах в пятидесяти от церкви здание и покрутил пальцем у виска. Потом заговорил с жалостью в голосе:

— Всегда знал, что рано или поздно мы начнём сходить с ума, но, чтобы так, на ровном месте… И всегда думал, что первым рехнётся Торвус. А не ты.

— Да какое место ровное? — холодно ответил я, а потом добавил: — Ты помнишь заклинание воздуха? Которым мы валуны кидали в тварей?

Баблер вспомнил, потому побледнел и произнёс:

— Ты совсем сдурел, Ино? Я тебе что — каменюка?

— Я тоже не каменюка, — спокойно ответил я, — Но ты меня кинешь на крышу того дома. Дальше — смотри — они совсем рядом друг к другу стоят, и мы сможем просто перепрыгивать с крыши на крышу!

Баблер в ужасе смотрел на крыши, и я добавил холодно, но мстительно:

— Впрочем, если уж боишься — кинешь меня! А я уже сам разберусь с магом! Чучело и Глупыш мне помогут там, где испугался мой друг.

— Я? Испугался? — вспыхнул Баблер, и тут же стал похож на статую воина, глядящую в горы, — А ну! Кидай меня первым! Я тебе покажу ещё, кто из нас испугался!

Длительные знакомства порой хороши тем, что ты отлично изучаешь характер своих друзей. Изучил Баблера и я. И чтобы заставить его сделать то, что делать он не хочет, просто надо было обвинить в трусости. Потому, чтобы не выдать своего торжества, я постарался сохранить максимально каменное выражение лица и произнёс:

— Как только приземлишься на крышу — кидай и меня. Силы магической надо совсем немного — у нас с тобой на такую ерунду хватит!

Мы быстро собрались. Я проверил Каладболг, закрепил покрепче на спине щит и спросил хрипло у Баблера:

— Готов? — честно говоря, я и сам побаивался своей задумки. Кто знает, какой удар придётся пережить. Или… не пережить. Тут уже как повезёт. Баблер сглотнул и поспешно кивнул головой, будто боялся, что передумает. Я сосредоточился и воздушной волной толкнул Баблера на крышу, прямо через забор. Линг полетел не хуже, чем гусь. Только вместо крыльев размахивал руками и отчаянно матерился. Зато приземлился ровно туда, куда я и наметил. Приятель тут же развернулся, и я услышал:

— Ну, держись, гад!

А потом меня подняло с земли, в ушах засвистел ветер, а ограда стремительно помчалась на меня. Я поджал ноги, боясь зацепиться за прутья, и, не успел испугаться вовсе, как уже приземлился рядом с Баблером. И, судя по всему, обезумевшие горожане даже не заметили нашего полёта. Либо, не обратили на него ровным счётом никакого внимания. Мы с Баблером переглянулись, и он прошептал:

— И всё же, Ино, ты сумасшедший!

Я кивнул согласно и кинулся на другую сторону крыши. Быстро примерился, напружинил ноги, разбежался и перепрыгнул на соседний дом. Рядом мягко приземлился Баблер, который был даже более ловким, чем я. И мы вновь помчались вперёд. Двухскатные крыши оказались удобнее для прыжков, а вот четырёхскатные — сложнее. Но мы прыгали раз за разом, и уже на пятом доме заметили, что внизу нет беснующихся горожан. А до ратуши оставалось не более двух десятков домов. Мы прыгнул ещё два раза, посильнее удалившись от толпы, и быстро спустились на землю. Тут же из темноты вынырнули келпи и стеклянный волк. И я проговорил шёпотом:

— Чучело, позволь нам двоим проехать на тебе!

Келпи покосился глазом на Баблера и прохрипел:

— Один единственный раз!

Баблер хмыкнул и запрыгнул на моего коня. Я прыгнул следом и Чучело сорвался в бег. Стремительно. Смертоносно. Ветер опять засвистел в ушах, будто Баблер вновь подкинул меня в воздух. Только в этот раз я летел на келпи. Не прошло и минуты, как Чучело вынес нас на площадь, где безумцев не было вовсе. А здание охраняли те самые, будто сотканные из тёмных лоскутов, твари. Чучело подскочил к ратуше, мы с Баблером спрыгнули и тут же зарубили двоих монстров. Келпи в это время расправился с тремя. Баблер, обиженный, что Чучело эффективнее, утроил скорость и зарубил двоих оставшихся, а я заскочил внутрь.

Здание ратуши в Клаусуме оказалось совсем небольшим, двухэтажным. И первый этаж начинался с небольшой приёмной, занимающей весь этаж. И только слева наверх, на второй этаж уходила деревянная лестница. Я выхватил взглядом шкафы и четыре массивных стола, за одним из которых сидел человек. Каладболг в моей руке вибрировал от полученной энергии, но я не спешил убивать, пытаясь рассмотреть спрятанное за капюшоном лицо. Впрочем, владелец капюшона сам откинул его назад и проговорил буднично, будто мы только вчера расстались:

— Ино, я знал, что, если кто и разгадает загадку артефакта, так это будешь ты!

— Эрлин Мирддин, — проговорил я, слыша, как заходит в дверь и Баблер, сплюнул на пол и покачал головой: — Слишком много бессмертных для одного мира, не находишь, старый друг?

Величайший маг прошлого, да, наверное, и настоящего, усмехнулся гаденько:

— Ну, вы же не думали, Иные, что, обретя такую мощь, останетесь одиноки? Слишком много желающих обвести смерть вокруг пальца. Слишком лакомый кусок достался вам. Причём, я до сих пор не пойму, почему именно вам — не самым умным, не самым искусным, не самым достойным!

— Ты достойнее? — хмыкнул Баблер, цепко оглядывая комнату и пригибаясь, как хищник, готовящийся к прыжку.

— Мы здесь совершенно одни, друзья мои, не беспокойтесь, — Эрлин мерзко скалился, — И, поверьте, в этот раз вы уже умрёте насовсем!

— Или ты, — Баблер стал продвигаться вдоль стены, обходя мага справа.

— А вот это вряд ли, — засмеялся Мирддин. И выкинул руки в сторону Баблера. В комнате грохнуло, а там, где стоял Баблер, разверзся локальный ад из огня и смерча…