Небольшой однокупольный храм Клаусума был оцеплен невысоким — в рост человека, забором из железных прутьев. И ограда, насквозь просвечивающаяся, образовывающая ровный квадрат, защищала от толпы озверевших горожан лучше самой мощной крепостной стены. Сэр Лойд с удивлением смотрел, как несколько тысяч безумцев окружили церковь, но к забору даже не думали приближаться. А если кто и подходил, то начинал знакомо выть, мотать головой, и тут же отходил от железных прутьев. Священник, читающий молитвы, уже охрип от песнопений, я повернулся к царедворцу и спросил отрывисто:

— Вы со священником?

— Отец Эстор погиб в первые минуты нападения, — посуровел Гэри. Я сжал зубы и сказал максимально бесстрастно:

— Ограда с крестами, и место освящённое, но мне кажется, что всё это работает вкупе с молитвами. Нужен ещё кто-то, кто сможет читать молитвы. Священника надолго не хватит.

Гэри задумался ненадолго и сказал нерешительно:

— С нами есть сэр Гимсток — вон он, с розовым плюмажем! Молодой совсем, но он проходит обучение в семинарии. И служит в главном храме. Собирается в Афийский монастырь.

— Зови! — распорядился я.

Уже через десять минут молодой Гимсток начал дрожащим от волнения голосом выводить псалмы. Мы настороженно посмотрели на толпу, но она не двинулась с места. Облегчённо выдохнув, я повернулся к священнику:

— Как вас зовут, святой отец?

— До святости мне далеко, — махнул рукой священнослужитель, — А зовут меня отцом Велахием.

— Отец Велахий, — тут же влез в разговор Баблер, — Вы объясните, что тут творится? И почему город обезумел?

— Происки диавола, — пожал плечами священник и вытер со лба пот.

— А меня другое интересует, — ответа священника я не ждал, так как был уверен, что он и сам ничего не понимает: — Почему обезумели горожане, но не обезумел король и его свита? Как и другие гости города?

В этот раз священник и вовсе промолчал, зато, на удивление, ответил Гэри Лойд:

— Я сам размышлял об этом! Думал, может, им что-то подсыпали в еду или питьё? Но тогда и нам могли бы! А потом вдруг вспомнил, что местные жители носят какой-то странный артефакт в виде башни вместо нательных крестиков, — царедворец остро глянул на священника, — Нам тоже предлагали, да наш придворный маг, погибший вместе со священником, запретил брать и надевать это украшение. Сказал, что от него фонит странной, тёмной магией, подчиняющей сознание. Его величество прислушался. И даже вчера дал указание выяснить, что это за амулеты такие. Но… не успели мы это сделать!

Мы с Баблером переглянулись и кивнули синхронно, после чего Линг проговорил:

— А сила Господа, надо полагать, блокирует эту энергию, и если сорвать амулет и завести их в церковный двор, то, скорее всего, здесь они будут свободны от чужого влияния.

В это время к нам подошёл король, уже распорядившийся, как и куда разместить людей. Он бешено смотрел на толпу и говорил сквозь стиснутые зубы:

— Я узнаю, кто сделал это! И я покараю эту мразь!

Баблер, заметивший шевеление внутри толпы, проговорил озабоченно:

— Если все мы выживем, ваше величество! По-моему, безумцы готовят таран!

Действительно, сразу несколько десятков горожан тащили к церкви огромное бревно, решив, видимо, издалека сокрушить хрупкую металлическую ограду. Я проговорил максимально бесстрастно:

— Ими всеми кто-то руководит. И я уверен, что этот кто-то поблизости. Нам надо освобождать людей от амулетов и искать кукловода.

— Легко сказать — освобождать, — пробурчал Баблер, — Пока я буду к его амулету тянуться — он меня тысячу раз сожрёт!

— Это если в толпе будешь тянуться, — пробормотал я сквозь зубы и повернулся к Лойду: — Нужна верёвка хорошая! Будем ловить жертву!

Царедворец секунду смотрел на меня непонимающе, а потом кивнул быстро и кинулся к своим рыцарям. И уже через минуту притащил толстую и прочную бечеву. Я соорудил аркан и приблизился к ограде. Пока ещё обезумевшие горожане не сообразили, как подтащить бревно, крутили его так и эдак, я выбрал с краю мужичишку не сильно крепкого, и кинул лассо. Искусство знакомое мне с давних пор, но немного подзабытое. Однако, мышечная память не подвела, и я с первого раза заарканил бедолагу. Тут же потянул его к ограде. Тот заверещал пронзительно и тонко. За мужичишкой, которого я мощно тащил к церкви, кинулись было остальные безумцы, но, как и ранее, замотали головами, да отступили. А наша жертва хоть и вопила, но освободиться не могла. И как только я подтащил его к ограде, орущего, с пеной на губах, Баблер сквозь прутья решётки схватил и сорвал с его шеи амулет в виде башенки. И мужик обмяк сразу, повис безвольной куклой. Тем не менее, мы в четыре руки, просунув эти руки через прутья, подняли бесчувственное тело и перевалили к нам, на церковную территорию. Тут же священник кинулся приводить в себя горожанина, а мы с Баблером принялись изучать башенку.

Амулет был сделан из какого-то белесого камня, почти прозрачного, с прожилками. Впрочем, никакой магической силы от него я не почувствовал. Баблер, будто уловив моё разочарование, пояснил глубокомысленно:

— Сила Господня блокирует тёмную магию, вот и не чувствуем ничего!

В это время произошли сразу две вещи. Первая — мужик очнулся и зашевелился, а вторая — безумцы разобрались, наконец, с бревном и двинулись к церковным воротам. Баблер тут же выскочил навстречу и ударил по ним огнём, сжигая последние свои магические силы. Десятка три горожан, как и само бревно, обуглились и упал шагах в двадцати от ворот, а Линг повернулся ко мне и подмигнул:

— Пока теперь новое бревно найдут!

— Да что их искать? Весь город в них, — сплюнул Лойд. А я наклонился над очнувшимся:

— Ты кто? Быстро отвечай!

— Кожевник я, Мартин, — простонал мужик, держась за грудь.

— Кто амулет дал?

— Какой амулет? — захлопал глазами кожевник.

— Этот! — я сунул ему под нос башенку, и Мартин заговорил быстро:

— Маг новый, Эрлин! Он в слободе живёт, возле моста!

Мы с Баблером уже в который раз переглянулись, и тот хмыкнул, тревожно, но безбашенно:

— Умер, говоришь?

— Мало ли Эрлинов, — ощерился я, — Популярное имя среди магов после Мирддина.

Повернулся к мужику и распорядился:

— Пальцем покажи, где жилище мага этого!

— Жилище там, — ткнул кожевенник влево, но потом переместил палец и проговорил: — Только маг в ратуше сейчас! Это я точно помню!

Я тут же связался мысленно с Глупышом, который так и ходил в невидимом обличье по Клаусуму, и приказал ему бежать к ратуше, так же мысленно указав направление. А сам повернулся к Баблеру и проговорил максимально равнодушно:

— Как только разведка подтвердит наличие мага — двинемся туда! Готовься. Пока не устраним кукловода — это безумие не остановится!