Убийцы магов двигались практически бесшумно. Даже пристально всматриваясь, я видел еле уловимые лёгкие тени, пересекающие пустырь, на котором располагалась старинная башня. Две пятёрки Тертиуса и Медведя разошлись в стороны, а я с пятёркой Змея скользнул в ворота. И тут же остановился, так как почуял магические ловушки. Призвал Глупыша, и тот рванул вперёд, старательно обходя силовые линия. Я пошагал за ним, приказав бойцам идти след в след. Так мы тремя пятёрками дошли до лестницы, уходящей вниз. Я на секунду остановился перед ней, ощущая, что под башней находится нечто грандиозное. Быть может, даже катакомбы гномов, которые когда-то давно жили здесь. На лестнице одиноко торчал охранник. Судя по всему — маг. Стеклянный волк скользнул по ступеням вниз и, подчиняясь моему приказу, располосовал горло стражу. Тот, негромко грякнув железом, упал на ступени, но, к счастью, вниз не покатился. Я пошёл дальше уже спокойнее, чувствуя, что здесь ловушек нет. Видимо, собравшиеся чувствовали себя внизу в относительной безопасности.

Когда мы спустились, то увидели коридор с чуть мерцающими стенами. Убийцы магов во главе со Змеем молчали. Я пошёл по коридору, чутко вслушиваясь в любые звуки. И вскоре услышал какое-то бормотание. Заставил Глупыша остановиться, а после направил его на звук. И увидел глазами волка, что в здоровенном зале находится десятка три магов. Все они слушали какого-то плюгавого человечка, стоящего на каменном подобии трибуны и визгливо выкрикивающего:

— Великий Мунакра дал задание раз и навсегда разделаться с одним из Всадников! Это будет славная битва, и все мы обретём бессмертие и своё место в Пряди!

В этот момент я повернулся к убийцам магов и проговорил, оскалясь:

— Эти разумные собираются идти нас убивать! Обрадуем их и придём сами!

Тертиус кивнул головой, и мы расположились возле входа в зал. Бесшумно. А после ворвались туда.

Даже несмотря на эффект неожиданности, маги успели сориентироваться и попытались начать сопротивление. Правда, против воинов ночи они мало что могли противопоставить. Парочка магов, с испугу, видимо, обрушили могучий огненный смерч, но в итоге сожгли полдесятка своих же сторонников, а Змей и Медведь, пробежав по стене, оказались позади этих затейников. Свистнули мечи, и головы огневиков покатились по каменному полу зала. Другие убийцы магов бились с заговорщиками. Пятеро из тварей, предавшихся Пряди, окутались странным сиянием, действующим вроде брони, и любые удары клинков отскакивали от них. Я кинулся вперёд и ударил Каладболгом. Меч мой хоть и с трудом, но пробил защиту одного из выродков. Тот упал раненый, и его тут же заколол кто-то из убийц. Однако на меня, не обращая внимания на удары со всех сторон, кинулись четверо оставшихся. Я ощерился, ускорился до предела и поразил троих. Их тут же добили, но четвёртый кинулся куда-то в боковой проход. Правда, уйти не успел, так как Змей, сообразивший раньше других, обрушил на голову беглеца огромный булыжник. И если до этого магическая защита спокойно отражала острые клинки, то вот с тупым предметом сплоховала, и маг покатился по полу. Встать он уже не успел, так как сразу двое убийц навалились на него и заломили руки назад.

Я оглядел зал, буквально залитый кровью, и спросил хрипло:

— Где плюгавый?

Тертиус тут же появился рядом, волоча за бородёнку выступавшего перед сворой магов мужичка. Лицо плюгавого уже не светилось самодовольством и напыщенностью. Избитый, с заплывшим глазом и выбитыми передними зубами предатель теперь совсем не походил на охотника за Всадниками. Я присел перед ним на корточки и сказал равнодушно:

— У одного древнего народа была такая мудрость: если собрался на охоту, то проверь, не в качестве ли дичи!

Я встал, осмотрел своих бойцов и спросил Тертиуса:

— Потери?

— Четверо раненых. Один — тяжело, — бесстрастно сказал директор. Подумал секунду и добавил: — До утра вряд ли дотянет.

У меня дёрнулась щека, я быстро прошёл к тяжелораненому и осмотрел его. Вражеский клинок пробил левое лёгкое и боец тяжело дышал, а на губах его пузырилась кровь. Я присел перед ним на корточки и положил руку на рану. И почуял знакомое жжение в ладонях. А когда встал, то боец уже дышал ровно. Я проговорил равнодушно:

— Будешь жить, но пару дней нужен полный покой! Проводите его к дому, двое. И оставайтесь там. Для последнего дела нам хватит оставшихся…

Усадьба Мунакры в ночи выглядела нисколько не зловеще. Нарядный, ажурный особняк, хоть и обнесённый высоким забором. Я подошёл к воротам и приказал охраннику:

— Доложи герцогу, что пришёл барон Пинатум.

— Так время за полночь, господин барон, — пытался промямлить охранник. Но я добавил в голос холода:

— Господин герцог меня ждёт.

Охранник пожал плечами, пробормотал что-то, но к особняку поплёлся, буркнув напарнику:

— Смотри тут…

Что смотреть — он не уточнил. Да и сам не знал, наверняка. Когда за воротами стоит пятнадцать вооружённых разумных, то смотри, не смотри — исход один. Напарник его тоже это понял, потому смотрел, как ему и сказал старший, но смотрел тоскливо. Тем более, все мы были заляпаны кровью с ног до головы. Зачистка клубка предателей прошла почти хорошо, но грязно.

Через пару минут отворилась дверь особняка, но оттуда вышел не охранник, а лично герцог Арканум, магистр тайного ордена, в котором состояла и Сарисса. Герцог быстро подошёл к воротам, рявкнул стражу, чтобы тот открывал, и спросил встревоженно:

— Что-то случилось, господин барон?

— Сущие пустяки, герцог, — ответил я, внимательно наблюдая за Тиберием, — Я просто нашёл Мунакру.

— Так это же замечательно! — воскликнул герцог. И оглянулся на бойцов за моей спиной: — А где он?

— Так это вы, милый герцог, — я постарался растянуть губы в улыбке: — Это вы и есть. И, признаюсь вам как на духу — я восхищён вашей наглостью и хладнокровием! Перевернуть фамилию наоборот и из Арканума стать Мунакрой, да ещё так долго морочить всем голову…

Герцог отступил на шаг назад и улыбнулся. Хищно и зловеще одновременно:

— Всегда знал, что ты из пятерых самый умный, паскуда! — несмотря ни на что, герцог выглядел максимально спокойным. И продолжил, будто мы на светском рауте: — Потому и приказал, когда вы ко мне заявились — именно тебя уничтожить! Да что-то заклинание, которое должно было тебя навеки упокоить — не сработало. Неувязочка вышла!

Я молчал. Молчали и убийцы за моими плечами. Потому герцог продолжил хрипловато:

— Полвека исследований коту под хвост! Но, я уверен, что близок к разгадке, Ино.

Я спросил герцога максимально бесстрастно:

— Надо полагать, после того, как я тебя убью — ты тоже вернёшься?