Новая школа убийц магов, которую я создал уже и не вспомнить, как давно, вынырнула из горного тумана резко и сразу. Ещё несколько минут назад ничего не было видно, а тут повернули мы за очередной поворот — и на тебе, каменная крепость. Небольшая, но добротная, прилепленная к уходящей вверх отвесной скале. Змей последние несколько часов всё больше молчал, хмурился. Я его не трогал. Ему предстоял непростой разговор с руководством школы. Во-первых, он должен был объяснить, что вернулся основатель. Уильям думал, что нынешнее руководство воспримет это с восторгом, но я в этом сильно сомневался. Как сомневался и в том, что руководители не знали, кто такой Мунакра на самом деле.

Кстати, выяснилось, что школой, как я и завещал, покидая её, до сих пор управляет триумвират. В своё время я принял именно такое решение, опасаясь, что один ректор может стать тираном, обладая мощью сотни универсальных убийц. Кроме того, сами тренировки и обучение не сильно и изменились. Сохранилась и моя методика преподавания, чуть подкорректированная, но всё же. Но это — по рассказам Уильяма. А теперь я своими глазами мог вскоре увидеть, что произошло со школой за это время. И это было волнительно. Потому, когда Змей издалека закричал совой, а ему со стены ответили тем же, показывая, что нас услышали и увидели, сердце моё немного сбило ритм. Впрочем, я тут же вернул себе бесстрастность и проговорил ровно:

— Я предлагаю всё же сразу поехать вдвоём.

— Милорд, — голос Змея дрогнул, — Боюсь, это будет крайне неразумно. Позвольте мне предупредить и подготовить остальных. И если я выйду вам навстречу из ворот, то всё хорошо. Если же нет…

— То они все умрут, — равнодушно отметил я, — Невиновные и виноватые.

Я спешился с Чучела и, расстелив попону, уселся на скальный выступ, наблюдая за тем, как Уильям Керр по прозвищу Змей подъезжает к крепостным воротам и скрывается в них. Тут же из ворот вышли двое разумных и встали возле створок, наблюдая за мной. Я пошире зевнул, надеясь, что у них хорошее зрение и они сумеют увидеть это даже за двести шагов. А потом достал из сумки еду и принялся обедать. Ждал я долго. Часа два, наверное. И за это время двое убийц магов у ворот даже не шевельнулись. И вдруг случилось что-то. Я почуял небольшое магическое колебание, а пара у ворот вдруг кинулась ко мне, на ходу выхватывая клинки. Я встал с попоны и равнодушно смотрел на бегущих ко мне смертников. Видимо, Змею не поверили, и теперь мой верный последователь, принёсший самую страшную клятву верности, мёртв. Чучело оскалился было, но я произнёс хрипло ему и стеклянному волку, тоже вздыбившему загривок:

— Я сам! Это моя добыча.

Когда убийцы магов оказались на расстоянии десяти шагов, и я уже хорошо видел их искажённые боевой яростью лица, суженные в боевом азарте глаза и ощеренные криками рты, двинулся вперёд, даже не доставая Каладболга. Ускорился до предела, отчего воздух вокруг загустел, и оказавшись между убийцами, ударил со всей силы, вкладывая внезапно вспыхнувшую ярость. Адепты Школы даже не успели увернуться, и я почувствовал, как мои кулаки рвут их кольчуги и сминают внутренности. Оба нападавших упали на скальную поверхность, и я двинулся к воротам, даже не повернувшись, чтобы проверить — мертвы ли убийцы магов. Я и так это знал. Чучело, неуловимо изменившись, будто потёк за мною следом, решив в этот раз не оставлять меня одного. А стеклянный волк шёл рядом, и из его глотки раздавалось сдавленное рычание. И это, по-моему, впервые, когда я наконец услышал его голос.

Массивные деревянные ворота были шагах в ста, когда я скрестил наручи и ударил пламенем в самый центр, вспоминая, что совсем недавно так же точно штурмовали крепость молодого Моголо, болтающегося сейчас на дереве. И тогда Змей шёл слева от меня, а Акумо — справа. Я заорал, когда створки, обугленные, дымящиеся, влетели внутрь крепости. Выхватил, наконец, Каладболг. И широко пошагал к дымящемуся пролому. И тут мне навстречу выскочил Змей и, встав на колени, раскинул руки:

— Милорд, это была проверка, простите нас!

Я резко остановился, и понял, что всё это время почти не дышал. И задышал сильно, глубоко, проталкивая воздух в свои лёгкие. И проговорил скрипуче, чувствуя, как охрип внезапно от нахлынувшего:

— И кто придумал её?

Из проёма шагнули трое — в красных балахонах и с непокрытыми головами: Примус, Секундус, Тертиус. И все трое встали на одно колено, преклонив головы. Заговорил тот, что в центре — сухощавый, немолодой уже мужчина с крупными чертами лица:

— Мы придумали, милорд. Винимся в этом, но прощения не просим. Слишком удивительны и необычны оказались слова нашего воспитанника. А мы слишком хорошо знаем коварство Пряди.

Я глянул на Чучело, клубящегося слева от меня, и проговорил тускло:

— Прими привычный облик, мой келпи.

И Чучело преобразился вновь, став обычным меридинским жеребцом. А Глупыш, даже не дожидаясь приказа, проявился вдруг, опустил шерсть на загривке и посмотрел на меня, ожидая распоряжений. Вместо этого я просто погладил его и проговорил, обращаясь к ответившему:

— Представься!

— Примус, милорд Ино! Один из трёх руководителей вашей школы.

Я перевёл взгляд на левого — огромного мужчину с чёрной бородой и кустистыми бровями. Тот чем-то напоминал могучестью северных варваров, но был смолисто чёрен, а не рыж. Увидев мой взгляд, он тут же ответил:

Я — Секундус, милорд Ино!

Третий — как раз рыжий, но мелкий, при этом крепкий и стремительный в движениях, ответил, не дожидаясь моего взгляда:

— Я Тертиус, милорд Ино!

Я вкинул в ножны Каладболг и посмотрел назад, где лежали два тела совсем ещё молодых убийц магов.

— Мы скорбим об их смерти, милорд, — вновь заговорил Примус, — Но каждый из нас сделал бы тоже самое, и так же выполнил бы приказ. Ибо мы чтим ваш устав и ваши заветы.

Я выдохнул. И проговорил, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально бесстрастно:

— Похороните со всеми почестями. И нужно многое обсудить!

— Слушаемся, милорд, — вскочил на ноги Примус. За ним следом вскочили и двое остальных. Примус сказал Змею:

— Уильям, проводи милорда в его покои! И покажи его кабинет, и уже обращаясь ко мне: — Мы придём, как только призовёт Ино Равнодушный!

— Тогда сразу идём вместе, — решил я, и уже по пути спросил:

— Змей объяснил про Мунакру?

— Так точно, милорд, — ответил Примус, но кивнули директоры втроём, синхронно. И я проговорил, втайне надеясь на положительный ответ:

— Кто-то видел его лично?