В конце жизни педантично пунктуальный профессор метафизики и логики внес радикальное изменение в свой рацион, заменив в качестве любимого напитка вино из Медока на кофе. Так нам сообщает не кто иной, как Томас де Квинси [118] в своей великолепной книге «Последние дни Иммануила Канта» (The last days of Immanuel Kant). Этот англичанин описал «привычку философа выпивать сразу после ужина чашечку кофе» — удовольствие, превратившееся в ритуал и настолько изменившее его жизнь, что каждый раз, когда Кант опасался не получить очередную порцию любимого напитка, он «устраивал весьма любопытную сцену. Кофе должен быть подан «сию же минуту» (фраза, которую он постоянно повторял в свои последние дни)». Зная о предстоящем, Де Квинси позаботился о том, чтобы «кофе был смолот, а вода кипела, и ровно в ту секунду, когда Кант отдал распоряжение, его слуга, молниеносно, словно стрела, засыпал кофе в кипяток». Но даже эта незначительная задержка показалась Канту невыносимой. С годами и прогрессированием ипохондрии его строгие привычки превратились в болезненные и сумасбродные одержимости. Немолодой профессор, удалившийся от академической и общественной жизни, которая приносила ему столько счастья, убежденный, что состояние его здоровья зависит от погоды, перед выходом из дома маниакально сверялся с термометром и барометром. Но произошло одно событие, справиться с которым оказалось выше его сил, и этот человек, знаменитый своей удивительной памятью, подобной памяти Фунеса [119] Борхеса, взялся за последнюю и горестную задачу: научиться забывать. Есть мнение, что Лампе, дворецкий, 40 лет служивший ему верой и правдой, был уволен за то, что залезал в карман к своему пожилому господину. На закате дней своих Кант записал в дневнике: «Прежде всего помнить, что с этого момента имя Лампе должно быть позабыто». Парадоксальным образом благодаря именно этим строкам оно навсегда сохранилось для потомков, будучи неразрывно связанным с именем философа.

Рейнгольд Бернхард Яхман, ученик Канта и один из его первых биографов, пишет, что сразу же после смерти профессора дом его превратили в таверну с бильярдом, кегельбаном и всем остальным. Возмущенный этим анонимный читатель отправил безутешное письмо протеста в один из литературных журналов того времени:

Продали дом Канта трактирщику. Притом, что в городе моем хватает людей состоятельных, богатых и весьма богатых, никому из них не пришло в голову выкупить его ради более достойной судьбы и почтения памяти философа! Так слушайте <…>, богачи, неспособные узреть. Суммы, отданной за дом, хватило бы на такой памятник в честь нашего соотечественника, которому вечно завидовали бы другие города.

(Zeitung für die elegante Welt, Лейпциг, 21 июля 1804 г.)

Канту, несомненно, не нравились изменения, но, если выбирать между памятником и местом, где будут подавать его любимые вина, хочется думать, что он склонился бы в пользу второго.

119. Фунес — главный герой произведения аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса «Фунес, чудо памяти».

118. Томас де Квинси (1785–1859) — английский писатель, знаток и переводчик Канта.