Антон скользнул в дыру, стараясь не задеть футболкой торчащую арматуру. Выбрался и потёр глаза. После полумрака болота показалось, что его ослепили софиты. Привыкнув к яркому солнечному свету, бросил взгляд по сторонам.

Тайный лаз и правда был скрыт за лапами высокой ели. В обе стороны расходились идеально постриженные газоны, ровные бордюры и дома. Дома за высокими заборами. В три или четыре этажа. Стиль классической дворянской усадьбы соседствовал с мощью металла и стекла в стиле хайте.

Ни одной живой души на улице не было. Савушкин обтёр кроссовок о бордюр и решил попытать судьбы, направившись вправо. Аккуратные лужайки, стены, ощетинившиеся чёрными камерами наблюдения. Одна из них с механическим скрежетом повернулась, проведя его до поворота.

Антон шел, вертя головой. Дома с синим флигельком видно не было. Он прошагал второй поворот, третий. Бетонные заборы с узорными вставками сменяли деревянные. Разномастные камеры, а кое-где даже будки охраны, в которых сидели и вяло переговаривались гладковыбритые мужчины.

Солнце палило нещадно. Антон, как былинный богатырь встал на перепутье — дорога опять расходилась в две стороны.

— Ну, коня у меня нету — пробормотал парень и двинулся налево в сторону увитого плющом забора.

И снова двухметровые ограды, которые не позволяли особо ничего рассмотреть, камеры на воротах. Коттеджный лабиринт по степени обречённости мог успешно соревноваться с жилищем Минотавра.

Савушкин утёр тыльной стороной ладони пот со лба, глубоко вздохнул и окинул взгляд безлюдную улицу. На участке с противоположной от него стороны заработал автополив. Капельки воды эффектно рассеивались, переливаясь в лучах солнца маленькой радугой.

Антон со вздохом опустился на бордюр.

— Молодой человек, покиньте частную территорию — словно из-под земли раздался механический голос.

Студент огляделся –ничего, похоже, бы на привычные громкоговорители в радиусе взора не наблюдалось.

— Молодой человек, это частная территория, здесь нельзя сидеть! — вторил неведомый надсмотрщик. Антон ещё раз повертел головой, проверяя не из газона ли, идёт звук.

Сзади со скрипом отъехали раздвижные ворота.

— Парень, реально, иди отсюда — устало проговорил загорелый мужчина средних лет в синей рубашке. — Сейчас хозяйка приедет, опять орать начнет. Или ты чего тут? Заблудился? — в голосе незнакомца проскользнули заботливые нотки.

— Ну да — кивнул Антон.

Мужчина ухмыльнулся в усы.

— Здесь ещё то приключение — нужный дом найти. Видишь — он указал рукой на высокий забор с затейливыми гербами — местный народ не сильно указатели жалует.

И, действительно, ни на одном из домов по улице не наблюдалось привычной таблички с адресом.

— Тебе куда вообще? — спросил охранник.

— Я в дом с синим флигелем — сказал Антон, поднимаясь с земли.

Охранник, задумавшись, стал водить взглядом по сторонам. В этот момент из ворота участка с гербом открылись и оттуда выехал тонированный джип. За секунду, как они снова отгородили дом от улицы, в прогале мелькнул розовый бок.

Антон просиял.

— Не, здесь этих флигелей как собак. Может, ещё какие ориентиры вспомнишь? — он посмотрел на студента.

— Спасибо, я, кажется, вспомнил, куда идти. Хорошего дня! — Савушкин кивнул и поспешил за удаляющейся чёрной машиной.

Поплутать в поисках заветной ели студенту пришлось ещё около получаса. А потом уже собрать все вечерние пробки на въезде в Москву.

В наступающих сумерках он ввалился в свою комнату, вздрогнув при виде Петра Ильича, который, кажется, не изменил своего положения с самого утра. Только непонятный блеск волнами скатывался с клочков бороды на тёмную прозрачную ткань сюртука.

— Блин, извините, я уже и забыл о вас — проговорил Савушкин.

Призрак никак не отреагировал, лишь пялился в пространство перед собой. Антон притворил за собой дверь, вышел на кухню и набрал ведьме.

— Ало — раздался заспанный голос из трубки.

— Добрый вечер. Светлана, я нашёл дом Лисицыных…

— Кого? — непонимающе сообщила ведьма и после секундного молчания произнесла — А… В смысле молодец.

Антон открыл холодильник и внимательно изучил полки. Пусто. Лишь на дверце в углу сиротливо притаилась бутылка кефира. Савушкин повернул к себе крышку, прочитал, что срок годности истёк четыре месяца назад.

— Фёдор согласен? — поинтересовался он.

— А куда он денется? Иногда, конечно, ведёт себя, как конченная свинья, но если надо для общего дела…

Студент вздохнул и захлопнул дверь холодильника.

— Я понял, тогда завтра с утра заеду. И ещё хотел спросить. А Пётр Ильич у меня всё же примерно насколько? Нет, он тихий, приличный, но хотелось бы представлять, до какого числа задержится?

— Веду переговоры — ведьма зевнула и отключилась.

Антон посмотрел на потемневший экран. Перевёл взгляд на окно — на готовящийся к ночи город. Бешеный ритм столицы уступил место неспешно зажигающимся огонькам в домах напротив. Если где-то вдали ещё и грохотали шоссе, то здесь во дворе под пятнами фонарей лишь редкие собачники возвращались с вечернего выгула.

Быстренько принял душ и с накинутым на плечи полотенцем прошагал в комнату. Пётр Ильич своего поста на табуретке не покидал. Лишь к исходящему свечению добавились крохотные серебристые звёздочки, мерцающие в призрачных волосах, как подсветка.

— Извините, не хотел беспокоить — начал Антон — но не могли бы вы на кухне ночь посидеть. А то вы немного светитесь. И я, наверное, уснуть не смогу.

Пётр Ильич повернул голову и посмотрел на студента. Вращающиеся зрачки не выражали ничего определённого. Через секунду он бесшумно встал с табуретки и проплыл, удаляясь из комнаты.

Антон лёг на скрипучий диван, укрылся тонким флисовым пледом и выдохнул.

С утра, позавтракав бургером и кофе, Савушкин поехал в Перово. Светлана в ярком салатовом платье, посвежевшая и отдохнувшая, провела его на кухню. Капитан Арбузов, расположившись на табуретке, меланхолично ковырялся в вазочке с конфетами.

— Опять проверка? — поинтересовался Антон.

Капитан смерил его грустным взглядом.

— Хуже. Приёмный день в отделении. — с этими словами он вытащил шоколадную конфету и с шумом принялся разворачивать обёртку.

Ведьма подхватила со стола стакан и сделала большой глоток кофе.

— Светлан, так всё же что искать у Лисицыной? — Антон опустился на табуретку рядом с жующим Арбузовым.

Она неопределённо помахала рукой, словно делая в воздухе какие-то пасы.

— Можно чуток конкретики? Тайные подземелья, волшебные палочки?

Женщина скривилась и отпила ещё стакана.

— Савушкин, мы же не в сказке. Что за палочки? Ты у меня разве видел метлу?

— С вашей ногой — он кивнул на белеющий гипс — сейчас это вряд ли безопасно. Но мчащейся на вепре я вас запомнил, ага.

Ведьма хихикнула.

— Это что, один раз я видел, как она на драконе… — высматривая новую сладость, сказал Арбузов — только кто же знал, что наша Света боится высоты.

— Ну тебя, чуть не померла со страху тогда. — замахнулась на него ведьма.

— На драконе? — У Антона глаза полезли на лоб — А что они и правда?

— Кривда. Аттракцион это был в парке отдыха. Высоченный, правда, страсть — Светлана поставила пустой стакан в мойку.

Капитан опустил голову и усмехнулся.

— Так, ладно, чего расселся, дела сами себя не сделают. Бери Фёдора и езжайте к генеральше. Ищите всё, что выбивается из привычной логики — на секунде ведьма задумалась — даже у очень богатых людей.

Минипиг безропотно дал надеть на себя шлейку, и они, погрузившись в арендованный автомобиль, выдвинулись к посёлку. Через полтора часа Антон парковал китайский кроссовер у знакомого куста орешника.

Стараясь ступать по своим следам, Антон провёл поросёнка по краю болота. Афины нигде не было видно, только камыши у поваленной берёзы качнулись и распрямились подозрительно слаженно.

Просунув Фёдора в лаз, студент сам прополз через стену. В посёлке царила привычная уже тишина. Вкупе с невероятной чистотой и ухоженностью это место навевало какие-то не сильно приятные мысли.

Отряхнув налипшую на джинсы траву, Савушкин зашагал вперёд, крепко держа рулетку с Фёдором. Поросёнок, подмигнув ему, с самым невинным видом стал обнюхивать ближайший газон. Минут через пятнадцать блужданий по переулкам домов без адреса, наконец вывели их к отмеченному гербом забору.

— Ну, что делать будем? — шепнул Фёдору студент, делая вид, будто шнурует кроссовки.

Минипиг деловито поводил пятачком. А затем потянул Антона к асфальтированной площадке прямо напротив тяжёлый ворот. Покрутился, пометался. Присел. И навалил пахучую кучу прямо напротив выхода.

Антон поборол нахлынувшее желание уволочь свинью с места преступления. Вместо этого он заозирался и картинно вскричал:

— Фёдор, да что же ты делаешь? Пакетов для уборки у меня с собой и нет.

Будто в ответ на его слова неприметная калитка рядом с воротами отваривалась. Из неё высунулся седовласый мужчина с пышными усами.

— Это что у нас здесь…Мать честная! — пробормотал он, остановив взгляд на продуктах жизнедеятельности поросёнка.

Дверца калитки распахнулась. Оказалось, что мужчина одет в выцветшие джинсы и серую рубашку с закатанным рукавом. Одной рукой он сжимал тяпку.

— Извините, мы… В смысле я не хотели. Думал, что Фёдор — Антон кивком указал на стоящего как ни в чём не бывало минипига — до дома дотерпит… Извините.

Мужчина, вздохнув, махнул рукой

— Да ладно тебе, всякое бывает. У нас вон тоже — он указал тяпкой на виднеющийся через калитку деревянный дом — свинья где хочет, там и делов и наделает. А Лариса Константиновна только умиляется… Короче, привычные мы. Сейчас уберу.

— Спасибо — расплылся в улыбке Антон. — У вас тоже мини-пиг есть?

Мужчина кивнул.

— Ну как мини…Жрёт чудовище, как настоящая свинья. И ведёт себя так же…

За забором зашумела вода. Из-за плеска донёсся высокий женский голос

— Семён, почему вентиль опять открыт? Ты мне все гортензии погубишь!

Через тридцать секунд в калитке показалась и сама хозяйка. Лариса Константиновна была высокой белокурой женщиной средних лет. Горделивая осанка и профиль, которому бы позавидовали римские патриции.

— Здравствуйте, молодой человек. Семён? — она сверлила взглядом затылок мужчины — сколько раз говорила, уходишь с участка, кран закрывай до щелчка!

Антон видел, как тот поморщился, но голосом постарался не выдать своего раздражения.

— Понял, Лариса Константиновна. Сделаем! — по-военному отрапортовал Семён.

Женщина повела головой, прищурилась.

— Ой, а кто это там у вас? — всплеснула она руками

— Это Фёдор. — указав на крутившегося у его ног поросёнка, сообщил Антон.

Лариса Константиновна вышла за калитку и нагнулась, внимательно рассматривая минипига. Тот, коротко хрюкнув, плюхнулся на попу и подал женщине переднее копытце — будто исполнял заученный трюк, а заодно демонстрировал, что с манерами у него всё в порядке. Она зааплодировала. В ту же секунду в её глазах вспыхнул тот самый азарт, что бывает у коллекционеров, когда они видят редкую вещь.

— Это у вас австралийская куцелапая? Но я впервые вижу такой яркий, детальный окрас пятен — спросила она, наклоняясь — Словно кто-то акварелью по спинке прошёлся: здесь каштановый, тут мягко-кремовый переход. Удивительно. Прямо художественный экземпляр.

Савушкин проследил за её взглядом, но ничего примечательного в окрасе Фёдора не заметил.

— Нет, почему же сразу же куцелапая. Это швейцарский высокогорный минипиг. Их еще называют Гутенготскими. Крайне редкий экземпляр. В стране Фёдор — единственный представитель — важно продекламировал Савушкин, вложив всю убедительность во фразу про уникальность свиньи.

Лариса Константиновна поджала губы, погрузившись в размышления. Через секунду она добродушно поинтересовалась:

— А он открыт для вязок?

— Конечно — тут же согласился Антон. Фёдор у его ног удивлённо хрюкнул. Студент почувствовал, как тяжёлое копыто опустилось на его ногу. — То есть, мне надо спросить…

— Значит, вы не хозяин — разочарованно пробормотала женщина, не отводя взгляд от поросёнка. В её интонации послышалось лёгкое сожаление.

— Нет. Так, присматриваю. — продолжил Антон — Но думаю, что он не будет против. Ой.

Студент скривился, почувствовал, что давление на ступню резко усилилось. Лариса Константиновна этого не заметила — погруженная в свои мысли, она придирчиво рассматривала поросёнка, словно вписав его уже в свою коллекцию.

— Вот и славненько. Тогда мы вот как поступим. Вы, юноша, запишите мой телефон — она продиктовала номер — пусть хозяин этого очаровательного создания со мной свяжется. И мы обговорим все условия.

Лариса Константиновна удовлетворённо кивнула, ещё раз окинула Фёдора взглядом, словно запоминая каждую деталь, и, улыбнувшись, вернулась в дом, аккуратно прикрыв за собой калитку.

Когда шаги стихли, Антон наклонился к поросёнку:

— Ну, ты это… не переживай. Никто тебя ни с кем сводить не будет. Мы тут вообще по другому делу.

Фёдор презрительно хрюкнул и потянул его в сторону, откуда они недавно пришли.

Выбравшись из посёлка через дырку в заборе, они двинулись по болоту, аккуратно ступая по возвышающимся кочкам. Стрекотали птицы, изящные стрекозы вились над мутной зеленоватой водой.

— Ой, а кто это мне на обед такого сладкого поросёночка привёл? — прозвучал приветливый женский голос.

Афина стояла у самой кромки воды, преградив путь.

— Добрый день — пробормотал Антон, на всякий случай подтянув за рулетку минипига поближе к себе.

Кикимора оскалилась, обнажив белые зубы.

— Здравствуй, дружочек. Смотрю ты сегодня ко мне с подарочком. — она провела тёмным языком по губам.

Фёдор настороженно хрюкнул.

— Это не вам. И вообще, его есть нельзя — ответил студент, обшаривая пространство вокруг себя взглядом.

— Кто так решил? — кикимора вскинула брови и стала медленно приближаться.

— Я. И вообще. Фёдор — друг

Антон резким движением подцепил лежащую у ног палку и выставил перед собой. На этот жест кикимора отреагировала ещё одним оскалом.

— Друг или нет. А ты мне должен — она попыталась обойти их справа, но ухнула по колено в воду. Сидевшая на ближайшей кочке лягушка недовольно квакнула и, упрыгав, скрылась в кустах.

— За что я вам должен?

Афина отряхнула мокрые полы халата от тины.

— За проход.

Савушкин помотал головой

— Мы же с вами договорились. Я пока не нашёл того, кто вас в посёлок пригласит.

Кикимора пригладила волосы, оставляя на висках блестящие капли воды.

— Это договор на вход. А за то, чтобы выпустить тебя цены я ещё не брала. Я видела, ты здесь второй день уже шастаешь. Так что поросёнок — она ткнула обломанным ногтем в сторону Фёдора — твоя плата за то, что я тебя тут не притоплю.

Антон покрепче сжал ветку и приготовился к бою. В наступившей тишине трель телефона прозвучала особенно громко. Савушкин, прикрывая собой поросенка, попытался сделать шаг назад. Земля под кроссовкой опасно захлюпала. Кроме того, под коленку его боднул Фёдор. Телефон не смолкал. Минипиг настойчиво хрюкнул и наступил копытцем на ногу.

Студент, держась за деревянное оружие, нащупал в кармане смартфон. Не сводя глаз с оскалившейся кикиморы, поднес телефон к уху и нажал кнопку вызова.

— Чего там у вас происходит? Мне от Феди уже пять оповещение пришло — поинтересовалась Светлана.

— Тут мы. Это. На болоте застряли. Фёдора кикимора хочет съесть — выпалил Антон.

На секунду в трубке воцарилось молчание.

— Кикимора? Ты уверен? — непонимающе переспросила Светлана.

Афина молча наблюдала за их диалогом, но дистанцию отступать не спешила. Савушкин сглотнул и пробормотал в трубку.

— Ну да, зелёная такая. В халате синем.

— Ах в халате… — в голосе ведьмы читалось раздражение. — сейчас я позвоню.

Соединение прервалось.

Антон на секунду непонимающе уставился на погасший телефон, а затем, сунув его в задний карман джинсов, вцепился в ветку двумя руками и прокричал.

— Не подходи!

Афина клацнула зубами. Фёдор издал пронзительный визг.

Под аккомпанемент поросячьего недовольства в голову кикиморы влетел неведомо откуда взявшийся резиновой сапог.

— Глашка, ты чего творишь, окаянная? Я тебя под корягу до конца лета загоню, будешь знать! — раздался из кустов мужской голос. И под шелест кустов на болото вышел низенький мужичок в рыболовном костюме. Серые штаны на подтяжках доходили ему до груди. Тёмные кудри вились вразнобой, выглядывая из-под прорезиненной шляпы. На вид ему было лет под восемьдесят, но держался внезапный пришелец молодцом.

— Ай! Михайло Потапович, больно же! — потирая ушибленное место, жалобно заголосила Афина.

Дед на причитания кикиморы отреагировал быстро — в ту же секунду в неё полетел камень, опутанный ряской. На ее счастье он приземлился чуть правее.

— Брысь я сказал, пиявка бесстыжая! — взревел он, замахиваясь на неё рукой.