Антон ухмыльнулся.

Ведьма всё так же, не отрывая взгляда от пустой улицы, забарабанила пальцами по костылю. Из-за угла показалась машина скорой помощи с включёнными проблесковыми маячками. Пересекая дорогу на красный сигнал светофора, водитель добавил ещё и сирену.

Светлана проводила взглядом удаляющийся автомобиль и повернулась к студенту.

— Бери, мухой ко мне и вези сюда Фёдора — протянула она связку ключей. — Скажи ему, что код Полоз. Если будет протестовать, то на месяц без интернета останется.

Антон повертел в руках знакомый брелок с единорогом.

— Что, всё настолько серьёзно?

— А ты думал. На госконтракты по магической поддержке за мной знаешь какая очередь. Сейчас облажаемся, то никто в сентябре его не будет продлевать. А во-вторых, третий день мыться из тазика — это, знаешь ли, даже для меня перебор.

— Принял. Понял.

Савушкин развернулся и поспешил к машине.

На удивление Фёдора долго уговаривать не пришлось. Услышав про полоза, он оторвался от баталий на форуме и дал надеть на себя шлейку.

Уже через полчаса все трое стояли перед раскопанной ямой. Существо, покоящееся на трубах, позы не изменило и пребывало в блаженном сне. Солнечные зайчики плясали по чёрной чешуе. Труба под змеем издала тихий, протяжный звук.

— Короче, действуем, как обычно. Я бужу — ты уводишь — сказала Светлана, отстёгивая замочек рулетки от шлейки.

Минипиг бросил на неё долгий взгляд. И по-деловому коротко хрюкнул.

Ведьма оглянулась и бросила в сторону столпившихся за их спинами рабочих.

— Сорок восьмой коллектор освободите. И люк снимите с него.

По рядам специалистов в оранжевых робах пошел едва слышный шепоток. Мужчина с проседью, кажется, что именно он был у них главным, крикнул:

— Слышали, что делать. Сорок восьмой. Проверка, путь доступности и люк снять!

Трое рабочих поспешно скрылись за ограждением. Через минуту до Антона донёсся звук упавшего на асфальт чего-то железного.

— Готово, чисто всё, проход есть! — сообщил с той стороны мужской голос.

Светлана кивнула.

— Мы сейчас его здесь погоним, а вы давайте к реке выводите. Дальше пусть у лефортовских голова болит.

В толпе рабочих кто-то одобрительно хмыкнул.

— Светлана Никитична — обратился мужчина с проседью. — А может, не надо к ним. Не по регламенту же — меня в понедельник на планёрке живьём съедят.

Светлана, приступая на костыль, ловко развернулась.

— Семёныч, скажешь, что у нас ЧП. Районного масштаба. Шутка ли, третий день живём с тазиками. А отключение вне графика — прямой путь к народным вопросам. И начнут эти народные вопросы народным избранникам задавать. А те, в свою очередь, твоему начальству. А оно…

Тот шумно вздохнул и почесал за ухом.

— Понял я. Ладно, давайте проблему решать.

Ведьма достала из кармана длинного тканого сарафана флейту и, наклонившись к минипигу, прошептала — Пора.

Тот аккуратно спустился по земляной насыпи и встал напротив посапывающего чудовища.

Антону показалось, что змея с видимым усилием чуть приоткрыла глаза. В ветвях ближайшего дерева зашумел ветер и спугнул стаю ворон. Те, громко крича, унеслись чёрным пятном в сторону парка.

Светлана поднесла к губам флейту. Прозвучала первая нота. Чудовище ожило.

Ведьма продолжила играть. Огромная, чешуйчатая голова оторвалась от трубы. Зелёные глаза с тонким вертикальными зрачками раскрылись. Чудовище приоткрыло пасть, внимательно изучая Фёдора.

Мелодия пошла вверх. Секунда — и змея сделала бросок в сторону поросёнка. Антон сжал кулаки.

Минипиг, эффектно балансируя на трубах, развернулся и юркнул в темноту. Змей, издав стрекочущий звук, ринулся за ним. Дудочка продолжала играть. Антон смотрел, как длинный хвост скрывается в дыре. От его ударов по стенам в яму осыпалась земля.

Постояв ещё секунду, студент рванул за ограждение. Двое рабочих припали к открытому люку. Антон подлетел к ним и замер перед круглым провалом прислушиваясь.

Тишина, звук льющейся где-то воды, глухой удар. Савушкин склонился над дырой, почти не дыша. Вдохнул запах прелой земли, смешанный с нечистотами.

Через секунду из глубины донеслось отдалённое хрюканье. Не помня себя, Антон начал спускаться по железным ступеням.

В коллекторе было холодно и очень влажно. Плечом он зацепился за что-то вязкое, но не повернул головы.

Сначала показались тени — первая маленькая неслась во весь опор, а к ней с каждым мгновением все, сокращая расстояние, приближалась чёрная стена.

Фёдор вылетел из-за поворота, пронзительно вереща.

— Сюда! — заорал Савушкин.

Поросёнок, что есть дух, припустился. Темноту коллектора пронзили два зелёных фонаря — это змей отреагировал на вибрации голоса. Огромное, чёрное туловище заполонило собой весь коридор. Змея сделала бросок. Клыки клацнули прямо у закрученного спиралью хвостика.

Минипиг, не снижая скорости прыгнул в сторону Антона. Тот цапнул его за шлейку и не оглядываясь, поволок наверх. Снизу билось и шипело чудовище.

Студент протолкнул поросёнка в люк. Фёдор, ступив на асфальт, метнулся к ближайшему дереву. Антона под руки вытащили рабочие. Железная крышка с грохотом опустилась, отсекая темноту от летнего дня.

По дороге застучали костыли.

Склонившаяся над лежащим парнем ведьма пробормотала

— Не ожидала, Савушкин от тебя.

Тот смог лишь криво улыбнуться.

— Ладно, богатырь, не время разлёживаться, дела есть дела.

Антон вздохнул. Светлана поманила минипига пальцем, пристегнула к рулетке и побрела к каршерингу. Савушкин, потирая ушибленный бок, пошёл следом.

За оранжевым ограждением раздались голоса рабочих, зашумела строительная техника.

Когда они почти подъезжали к дому Светланы, та указала рукой на овощную палатку.

— Будь другом, останови на минутку.

Выйдя из салона, Светлана деловито захромала к развалам помидор.

— Светочка — джан, дорогая, а я уже сам идти к тебе хотел — акхак, сверкая улыбкой, развел руки в приветствии.

— Здравствуй, дорогой — ведьма остановилась от продавца на расстоянии полуметра. — Как здоровье? Как торговля?

— А то ты не знаешь — расплылся он в ещё большей улыбке.

Антон заметил, как удлинились зубы продавца, и по спине пробежал холодок

— Что такое? — всё так же приветливо продолжила разговор Светлана, обшаривая взглядом палатку.

— Торговля всё лучше была. А за последние два дня одни возвраты: то черешня сгнила, то клубника кислая… Те помидоры… Светочка — джан, ты же сама знаешь, с какой любовью сирели татик выращивает их…

Его глаза при этом дрогнули и белки окрасило медовым. Антон напрягся, инстинктивно готовясь отступить.

— Знаю, дорогой, знаю — ласково, нараспев произнесла ведьма.

— И что же получается? Я тебе такие деньжища плачу, а люди теперь думают, что у меня плохие помидоры⁈

— Про деньжищи, дорогой, давай не надо. Пять тысяч — это слёзы по сравнению — ведьма кивнула в сторону заставленной ящиками палатки. — А вот бабушку подводить и правда нехорошо.

Акхак проследил за её взглядом. Резцы его почти вернулись в нормальное состояние.

— Ты мне лучше скажи, не крутился ли на неделе тут кто подозрительный?

Мужчина почесал бороду, а затем помотал головой.

— Не-а, кроме этого твоего милиционера…

Ведьма вздохнула

— Арбузов не в счёт. У тебя же всё нормально с регистрацией?

Акхак помолчал, всем видом давая понять, что развивать эту тему не хочет.

— Ладно, с повреждением твоей деловой репутации я что-нибудь придумаю.

Продавец снова заулыбался. В этот раз улыбка вышла обычная, без следа волшебства.

— Уж будь добра, Светочка –джан. Будь любезна. Мы же столько лет.

— Всегда, дорогой, всегда — после этой фразы по-настоящему заулыбалась уже и ведьма.

Отходя от продавца на почтительное расстояние Антон, наклонившись к ведьме, спросил.

— А почему вы его по имени не называете? Всё дорогой, а дорогой.

Ведьма, не переставая ловко орудовать костылями, проговорила

— Потому что для аркахов имя — самое дорогое. После бабушки и репутации. Они верят, что, узнав имя другой, получит над ними власть.

Антон нахмурился.

Мимо с грохотом проехала оранжевая поливальная машина.

— А ты думал. Древние знания. Ладно, надо понять, кто мне подлянки строит.

— Как? В хрустальном шаре посмотрите? Какие вообще есть способы магического сыска? — саркастически поинтересовался Савушкин.

Ведьма остановилась, оглядела его с головы до ног. Антон проследил за её взглядом, удостоверившись, что на футболке нет пятен.

Светлана похлопала его по плечу и с лукавой улыбкой сообщила:

— Всё, как обычно, дорогой, ловля на живца!

Когда они оказались в жилище ведьмы, то та поманила его следом за скрывающимся в комнате Фёдором. Комнатушка, как всегда, была девственно пуста. Лишь на полу валялись пара капустных листьев и горел включённым экраном ноутбук.

Опершись о костыли, ведьма посмотрела на свои ногти

— Поищи-ка новые объявления в разделе магических услуг.

Фёдор неловко к ней повернулся и вопросительно хрюкнул.

— Давай по округу — прищурившись, ответила она.

Антон всматривался в портреты на стене.

— Я всё хотел спросить. Вот Фёдор Михалыч, а это…

В комнате ведьмы что-то загромыхало. Савушкин выглянул в коридор — узнать причину звука помешала закрытая дверь.

— Так, за вчера сорок пять новых объявлений — Светлана, словно не заметившая странного звука, склонилась над ноутбуком. — Федь, приблизь карту. Давай по соседним станциям метро пройдёмся.

Поросёнок нажал копытцем на клавишу — на экране заискрили яркие точки.

— Ага, ага. Десять штук. — пробормотала ведьма.

Судя по доносящимся из её комнаты звукам, на полу оказалось что-то стеклянное. Антон перевёл взгляд на безучастную хозяйку квартиры. Та, погромыхивая костылями, проследовала на кухню.

Студент посмотрел на Фёдора, но тот, открыв вкладку с форумом, погрузился в чтение. Савушкин тихонько вышел из комнаты и направился вслед за ведьмой.

— Нашла — Светлана с видом победителя вытащила из нижнего шкафчика жёлтое яйцо из-под киндера. Дверца шкафчика ворчливо скрипнула.

— А это ещё что? — внимательно присмотрелся к яркому пластику студент.

— Не что, а кто. Там Игоша сидит. — поглаживая яичко с улыбкой, произнесла ведьма.

— Кто? — студент, разглядывая яйцо, наклонив голову так, что прядь волос упала на глаза. Он машинально смахнул её, не сводя взгляда.

— Все время забываю, что познания твои, Савушкин, в фольклоре с гулькин хвост. Игоша — дух. — Светлана вгляделась в пластмассовый шарик на просвет.

— Я чего-то совсем потерял нить разговора. Этот дух пойдёт искать вашего обидчика? — Антон присел на табуретку и налил воды из стоящего на столе графина: стекло было толстым, с рельефными гранями, и вода в нём казалась чуть зеленоватой

Ведьма спрятала убежище Игоши в карман сарафана.

— Игоша ходить не умеет. За него это будешь делать ты.

Антон сделал глоток из стеклянного бокала и с удивлением посмотрел на женщину. Та ответила ему ласковой улыбкой.

За стеной опять что-то упало: глухо, будто на пол свалилась стопка книг или коробок.

Из открытой двери комнаты Фёдора звучала пулемётная очередь клацающих клавиш.

— План такой. Поскольку несчастия на мою голову стали сыпаться вот буквально день –два, не беря твоё появление, конечно — она кивнула на покоящуюся в гипсе ногу –то надо будет разузнать про новых звезд магического рынка. И понять, у кого из них есть реальная сила. А с учётом проблем овощного бизнеса, глубокого сна нашего чешуйчатого друга и хулиганства вне график — на районе явно завёлся тот, кто под меня копает.

— А потом я выпускаю Игошу, а тот его…

Ведьма издала разочарованный вздох.

— Савушкин, хоть в лоб, хоть по лбу. Игоша никого трогать не будет. В том смысле, что до грешного довести. Игоша обидчика ко мне направит. А там уж я. — она хищно улыбнулась.

Антон отпил из стакана.

— Хорошо, а как мне узнать, когда Игошу из яйца выпускать?

— А вот тут уж я тебе не советчик. Сердцем почувствуешь — Светлана протянула ему яйцо.

Савушкин осторожно взял ведьмин дар, медленно переворачивая в руках. Яйцо было тёплым и чуть липким

— И вот ещё, главное забыла. Сам Игошу ни в коем случае не выпускай, а то потом за тобой таскаться будет, не отвяжется. Как поймешь, что нашел, то ты яичко у порога оставь. А дальше уж Игошенька сам.

Из открытого окна донеслись птичьи трели.

За следующие два дня Антон узнал о себе много нового и интересного. Ему то обещали скорое богатство, то, наоборот, полное разорение. Нумерология пророчила несчастье, связанное с сероглазой девушкой –таких знакомых у Савушкина никогда не было, астрологический прогноз пугал проблемами на личном фронте, не уточняя, откуда они именно придут. Балканская знахарка, окуривая его третий раз пахучими благовониями, сообщила о наличии внебрачного ребёнка. Антон с удивлением посмотрел на крашеные брови — женщина только пожала плечами: не она же пророчествует, а духи предков. Египетский демонолог с порога почувствовал фамильное проклятие и предложил снять его тут же бонусом, тряся перед носом у студента странного вида крестами.

Одна лишь подмосковная травница напоила Савушкина сладковатыми чаями и сообщила, что у него очень хорошая аура.

Магический компас внутри молчал.

День близился к закату, когда Антон набрал на железных воротах код квартиры. Замок с пронзительным писком открылся, молодой человек прошёл через калитку. Двор новой многоэтажки радовал чистотой и ухоженностью.

Посередине раскинулась большая детская площадка, на качелях катались малыши, два мальчика пинали друг к другу футбольный мяч. У каждого подъезда горели декоративные фонари. В аккуратно подстриженный газон были воткнуты таблички напоминания, о том, что собак выгуливать нельзя, разгрузку следует производить со стороны улицы.

Подойдя к нужному подъезду, Антон придержал дверь для мужчин, заносящих кресло. Ещё раз сверился с записями в телефоне — пятнадцатый этаж, квартира восемьсот два.

Из подъездного коридора еще не выветрился запах краски. Он шёл мимо ряда однотипных белых дверей, выискивая нужные цифры.

В проеме впереди показалась темноволосая женщина. На голове у неё был повязан тюрбан, расшитый множеством мелких монеток.

Завидя Савушкина, она расплылась в улыбке. От движения головы монетки, ударяясь друг о друга, издавали высокий, стройный звук.

— Проходи, проходи… Только переехала, ещё домофон не всегда хорошо срабатывает. Но ничего. Ты главное разувайся у порога. А то у меня здесь ламинат не застелен — быстро проговорила она и скрылась в квартире.

Антон стянул кроссовки, держась за дверной косяк. Огляделся.

Светлая прихожая, современный минималистичный ремонт. Из-под опущенных римских штор пробивались красные лучи заката.

Ведунья принимала на кухне. Посередине стоял круглый стол, вокруг четыре мягких стула. За ней на барной стойке расположилась блестящая кофемашина. В углу из-под целлофана выглядывал высокий двухдверный холодильник.

— Заходи, душа моя, не стой на пороге — порог беду копит — она протянула наманикюренную ручку и указала на стул напротив себя.

Антон послушно опустился на серую сидушку.

Густо накрашенные глаза ведьмы сузились.

— Я — Злата, хранитель знаний цыганского ведьмовского рода. Чем помочь тебе, Чавалэ? Хочешь расскажу, что на сердце лежит, а кто под сердцем ходит? — она перекинула в руках свежую колоду карт.

— Ну.эээ.Да. Мне бы на судьбу. А то в последнее время все как-то кисло. — пробормотал Антон, сжимая в руке киндер.

— Всё узнаешь, дорогой. Всё покажу — ведьма стала выкладывать карты в виде креста.

В комнате стало ощутимо холоднее. Антон поискал глазами блок кондиционера, но над окнами было пусто.

— Так, дорогой — она провела по вороху карт указательным пальцем — на сердце у тебя вижу даму одну червовую. Красивая, но вздорная. Ничего, судьбинушка сама решит быть вам вместе или порознь. Но испытания вас ждут тяжкие… Так, край северный тебя ожидает, манит.

Савушкин негромко хмыкнул.

— Но пока не увидит. А под сердцем — дорога хоть дальняя и есть. Но. Появилась у тебя в судьбе одна дама пик. Кто ж она? — Злата сильнее нагнулась над лежащей картой, словно пытаясь подслушать у той ответ на свои вопросы. — Пиковая дама сильная. Только вот непонятно, чего она хочет…

— Чего? — Антон потянулся к колоде.

— А вот и трефовый король. Зуб на тебя точит. Ой, парень, беда за ним стоит. Да большая беда.

Ведьма вскинула голову, глаза её заволокло туманом. Антон сглотнул, вжавшись в стул.

Злата, растеряв былое дружелюбие, оскалилась в кривоватой ухмылке. Марево всё так же клубилось в глазах. Он попытался пошевелить ногой, но не смог. Тело его не слушалось.